Глава 31

— Не ранена? — я отстранил её от себя и быстро осмотрел, выискивая следы повреждений брони.

К счастью, не нашёл. Чёрный доспех оставался непроницаемым, я лишь видел серебряные глаза Эммы сквозь узкую щель шлема. Их наполняла тревога.

— Нет, — качнула она головой.

— Отлично. Тогда пробиваемся к нашим.

— А Брайс⁈ — ахнула она, порывисто разворачиваясь.

Страх за рубинового мелькнул на краю сознания, но сразу развеялся.

— Он в порядке, по крайней мере, физически, — хмыкнул я.

Вокруг Брайса кружила настоящая огненная буря, земля кипела под ним потоками магмы. Шлем его треснул, лицо с безумной улыбкой на ней залила алая кровь.

Он был достаточно сильным магом, но такой уровень показывал впервые. Неужели это последствия убийства Магны? Тот самый закон мира? Брайс становится богом? Оттуда и невероятная мощь?

— Уходим. И держись меня, — я дёрнул Эмму за руку. — Брайс, уходим! — прокричал рубиновому, развеивая воронку.

Сразу стало легче дышать. Я потратил бо́льшую часть резерва. Если продолжу в том же духе, погибну раньше, чем завершится выданное мне богом время.

Путь перемещения Леонарда и Тристана отмечался чётко: над головами воинов поднимались земляные пики и вырастали искрящиеся зелёным цветом деревья. Друзья пробивались к нам, а мы рвались к ним. Старались не задерживаться на бои, просто сносили противников с ног, что особенно хорошо удавалось Эмме. Потому вскоре я со смешком пустил её вперёд, мысленно сочувствуя попадающимся ей на пути врагам. Огромный меч сейчас был подобен дубинке, взмахи которой я поддерживал потоками ветра. Брайс яростно нёсся за нами. Его противникам было в разы хуже, и даже возникали опасения, что он может навредить и нам.

— Наконец-то! — воскликнул Тристан, когда мы с Эммой прорвались к нему с Леонардом.

Вокруг них сформировалось поле круговой обороны из земляных пик, иллюзорных трав и растений. И если противники беспомощно вязли в них, то для нас создали целую дорожку, которую мы с лёгкостью преодолели. Брайс, к моему облегчению, лишь выглядел безумным. Пламя вокруг него опало, как только он преодолел созданное парнями оцепление.

— Жива? Не ранена? — тяжело дыша, обратился он к Эмме.

— Не ранена, — кивнула она, с ужасом рассматривая его залитое кровью лицо. — А ты?

— Нормально, — пренебрежительно махнул он рукой, восстанавливая шлем.

— Надо уходить, Габриэль смог! — Тристан поднял руку, указывая куда-то в сторону.

Кажется, я впервые слышал, чтобы Эмма ругалась. Впрочем, мы её поддержали. Габриэль не просто смог, он поднял волну высотой метров тридцать. Набрасывая тень на замерших в замешательстве воинов, она в сверкании молний надвигалась на поле боя.

— Мы поднимем стену! Бежим! — прокричал Леонард.

Дважды повторять не пришлось, мы мгновенно сорвались с места и со всех ног понеслись прочь. Бои прекращались, мы не единственные, кто пытался спастись от угрозы утопления. Но впереди ждала засада в лице выстроившихся шеренгами воинов короля Ксандера. Они не пускали врагов и сбивали взлетающих в небо драконов.

Как только мы достигли союзников, Леонард с Тристаном крепко сцепили руки, рассеивая доспехи. Фигуры их вспыхнули чёрным и зелёным светом. Разошедшаяся от них волна магии обожгла мощью. Я положил руку на плечо Леонарда, вливая в него магию. Замешкавшись на миг, Эмма вцепилась в плечо Тристана, тоже принявшись напитывать его силой. Наша броня исчезла, чтобы не тянуть из нас магию. Сейчас она была нужна нашим друзьям.

Земля содрогнулась. В стороны брызнули мелкие камни и песок. С диким грохотом вверх потянулась сплошная стена, состоящая из земли и иллюзорных лиан. И стоило ей вырасти на высоту метров двадцать, как на неё налетела волна Габриэля, разлетаясь искрящимися электричеством брызгами. Нас с головы до ног окатило водой, но оставшимся по другую сторону врагам пришлось намного хуже.

— Надо найти Габриэля и Закари! — встревоженно произнёс я.

Но друзья напомнили о себе раньше. Над стеной показался янтарный дракон и стремительно снизился. Он с грохотом приземлился перед нами на пузо. Габриэль буквально рухнул с его спины, я еле успел подхватить его потоком ветра. И Закари сразу обратился, утомлённо распластавшись на земле.

— Ты живой? — я подбежал к Габриэлю, склонился над ним.

Эмма с Брайсом рванули проверять Закари.

— Потянул, — криво ухмыльнулся опаловый, стирая жемчужно-лиловую кровь под носом.

— Ты ненормальный! — хохотнул я, помогая ему сесть.

— Будто ты не знал, — отозвался он, отыскивая взглядом Эмму. — Твоя подружка не менее безумна, кстати.

— Пф, — закатил я глаза.

Надо бы выяснить, как Эмма с Брайсом умудрились упасть. Может, их атаковали?

— Живой я, живой, — рассмеялся Закари. — Просто лежать так хорошо. Можно оставить меня здесь.

К Эмме подбежала Эмбер и крепко обняла её. Появление лучшей подруги окончательно успокоило мою душу. Друзья живы, выбрались, а последствия… мы знали, на что шли.

— Спасибо, — выдохнула Эмбер, отступая от Эммы. — Держи, — и отдала ей рубин.

Похоже, с помощью него она смогла взлететь.

— Брайс, спасибо, — следом Эмбер подошла к рубиновому.

Она будто пребывала в замешательстве. Вряд ли ожидала увидеть Брайса в роли спасителя. Да и я был удивлён его поступком. Крауден-старший наверняка поддерживал переворот в Сангваре и не обрадуется действиям сына. Но и Брайс вполне осознавал последствия.

— Пожалуйста, принцесса, — подмигнул он ей.

— Друзья, — к нам подлетел король Ксандер, — вам окажут лекарскую помощь и примут во дворце как почётных гостей.

Король поочерёдно пожал нам руки и распрощался. Ему предстояло справляться с последствиями, арестовывать оппозиционеров и наёмников. А мы теперь действительно могли отдохнуть.

— Эмма… — я развёл руки в стороны, и она сразу нырнула в мои объятия.

Порывисто прижалась к моей груди и с облегчением улыбнулась.

— Больше не пугай меня так, — попросил я, прижимаясь губами к светлой макушке.

— То есть больше не падать с высоты купола сферы на вражескую армию? Я и не планировала, — пошутила она.

— В целом больше не пугай, — проворчал я. — Еле к тебе пробился.

— Спасибо, Скай, — она вскинула голову и улыбнулась сквозь слёзы.

— Люблю тебя, — шепнул, прежде чем прильнуть к сладким губам в поцелуе.

Мысли наполнял аромат грозы и цветов. И все ужасы мира казались лишь незначительными препятствиями на пути, пока Эмма находилась в моих объятиях.