Глава 41

/Эмма Марс/

— В чём дело? — встревоженно пролепетала я.

— Этого я и боялся, — выплюнул Скай, отступая от меня. — Это же брачный ритуал. Саламандры рабовладельцы, но не многоженцы.

— Брайс… — прикрыв глаза, я тихо выругалась.

Меня затрясло от отчаяния и злости. Хотелось верить, что ритуал станет выходом и спасением, но я снова потерпела неудачу.

— Брайс, — подтвердил разгневанно Скай.

Нервно растрепав волосы, он прошёлся по помещению, словно пытаясь сбросить злость. В свете магического огня, с кипящими жидким серебром глазами, он пугал и одновременно привлекал. Связи нет, но я по-прежнему восхищена им, по-прежнему хочу. Но к этим поверхностным порывам добавилась глубина, настоящие чувства, благодарность, ощущение защиты и уверенности. Всё это подарил мне Скай. Я не потеряю его. Сделаю всё, но удержу его в этом мире.

— Ничего. Придумаем что-нибудь другое. Пробьёмся в храм, — уверенно произнесла я, присаживаясь на алтарь, и протянула к Скаю руку.

Он остановил метания, развернулся ко мне. Яростная маска растаяла, холод его взгляда треснул, сменяясь жаром желания и нескрываемым голодом.

— Ты моя невеста… — словно смакуя этот факт, протянул он, медленно двинувшись ко мне.

Каждый его шаг сбивал сердце с ритма. Каждый взгляд сжимал сладким спазмом низ живота. И когда Скай достиг меня, наше единение в простом объятии стало подобным взрыву. Кожа загорелась, губы голодно столкнулись, и мысли рассеялись, не позволяя ничего лишнего: ни тревог, ни тяги к Брайсу. Ничего. В целом мире остались лишь мы одни.

Эта ночь была так же ярка в ощущениях, как наше первое единение, но в неё влились опыт, знание тел друг друга и отчаяние потери. Нас не волновало неудобство ложа, ужас окружающей обстановки, холод и даже таящаяся в глубинах Конкордиума опасность. Были только мы и неугасающая страсть между нами. И мы целовались настолько алчно, будто от этого зависели наши жизни, сливались в экстазе столь яростно, словно иначе исчезнем, и льнули друг к другу так жадно, будто пытались убедиться в присутствии нас в этом мире.

Вожделение между нами не истекало, лишь брало паузу на короткий отдых и снова обращалось ураганом общего безумия, пока смущённый Септимус не напомнил о приближении утра. Только тогда нам пришлось вынырнуть из омута страстного сумасшествия, одеться и покинуть храм. Но мы снова не спешили, шли, держась за руки, улыбались, временами вновь притягивались друг к другу для поцелуев, и лишь в палатке дали себе отдых, заснув в крепком объятии.

Хотела бы я действительно отдохнуть, но сны мои были беспокойны. Сотни голосов звали меня по настоящему имени, кричали, обвиняли, издевались, плакали, угрожали, не желая замолкать. И лишь пробуждение освободило меня от какофонии прошлого.

— Давай ещё поспим, — хрипло взмолился Скай, когда через несколько часов нас принялся будить Септимус. — Мы же всю ночь занимались любовью.

— Надо начинать раскопки. У нас мало времени.

— Раскопки начнут и без нас. Всё равно тоннель один, нужно чередоваться.

— Вот первыми и начнём, после чего поспим.

— Эмма… — провыл он, но открыл глаза и сел в спальнике, недовольно растирая веки.

Выглядел нереально милым и соблазнительным.

— Просыпайся, — поцеловав его в щеку, я подтянула к себе одежду.

— Не хочу портить вам настроение, — осторожно заговорил Септимус. — Но Питер переслал всем духам прошедший вчера разговор между Брайсом и Морганом Крауденом.

— И что там? — напряжённо уточнил Скай.

Его сонливость как рукой сняло, да и я подобралась.

— Вам это не понравится, — пробормотал Септимус, но запустил запись.

И сон окончательно забылся, пока мы напряжённо слушали о сорвавшихся планах Краудена.

«Зато Эмма, по моим предположениям, тоже богиня. Бессмертная. Идеально подходит тебе», — завершил свою пугающую речь Крауден, и меня оглушил шум в ушах.

Дыхание участилось, душу замотало в водовороте чувств, и я не сразу осознала, что Скай обнял меня.

— Он ужасен, — прохрипела я.

Мысли жгло изнутри, перед глазами вставала алая пелена ярости. Кажется, впервые я ощущала настоящую ненависть.

— Но ведь… Брайс может его не слушать… Выбрать Эмбер, — замотала я головой, пытаясь успокоиться.

Снова хотела верить в него, но Септимус решил не откладывать на потом следующую неприятную новость.

— Брайс порвал отношения с Эмбер, — поделился он, и почудилось, в его голосе звучит злость.

— Мерзавец, — прорычал Скай, стискивая меня в руках сильнее.

— Что же теперь будет с Эмбер? — я медленно выдохнула, заставляя себя собраться.

— Это же Эмбер. Всё с ней будет хорошо. Постарайся не жалеть её и вести себя как обычно. Не поднимай тему Брайса. И с ним не говори.

— Но ты же с ней поговоришь? С тобой она не станет делать вид, что всё как обычно.

— Конечно. Я её не брошу в такой момент.

— Хорошо, — мышцы лица будто закаменели, но я заставила себя улыбнуться.

Эмбер сейчас хуже всех. Нужно держаться ради неё.

Мы спешно оделись, умылись и прошли на завтрак, проходящий за общими длинными походными столами. Принцы сидели отдельно, мрачные, даже разъярённые. Но о нас они не забыли, приготовили подносы с едой. Ещё один поднос ждал Эмбер.

— Можно скинуть его в одну из дыр с жуками. Сойдёт за несчастный случай, — опустив приветствия, предложил Габриэль.

Я сухо усмехнулась, присаживаясь на раскладной стул рядом с ним. Скай занял место возле меня.

— А вы где пропадали ночью? — поинтересовался Закари. — Ушли куда-то и не вернулись.

— Мы пытались пожениться по законам этого мира, но не вышло, — поморщился Скай. — Из-за связи с Брайсом.

Друзья переглянулись, но явно не удивились.

— Вечно он мешает, — произнёс Леонард так холодно, что я невольно поёжилась.

— Эмбер пришла, — цыкнул на нас Тристан, поднимая руку, чтобы привлечь внимание рубиновой.

Выглядела она достойно, демонстрировала свежий вид, хотя при ближайшем рассмотрении я отметила, что воспользовалась косметикой. Наверняка независимо от того, какой непробиваемой была, а Брайс заставил её плакать.

— Доброе утро, — вполне буднично улыбнулась она, занимая единственное свободное место возле Леонарда. — Поздравляю с помолвкой, Скай, Эмма.

— Спасибо, — я тоже улыбнулась, демонстрируя парням кольцо.

— Ну теперь мы просто обязаны спасти Ская, — хохотнул Габриэль, подтолкнув меня плечом.

Посыпались нарочито радостные поздравления, но долго делать вид, что ничего не произошло, не имело смысла.

— Что планируешь? — прямо спросил Габриэль, которому была несвойственна деликатность.

— Выйду из рода, само собой, чтобы не позорить родителей, — судорожно дёрнула плечами Эмбер. — Зато я с вами, тоже вне политики.

— Ты всегда была с нами, — Леонард мимолётно сжал её запястье пальцами и улыбнулся.

На душе потеплело. Что бы ни произошло, это не влияет на их дружбу. Именно благодаря ей Эмбер оправится и обязательно найдёт своё счастье.

— Доброе утро, — раздался голос Брайса.

Рубиновый прошёл к раздаточной и принялся спокойно рассматривать представленные на выбор блюда. После чего собрал себе еды на поднос и сел отдельно. А заметив мой взгляд, подмигнул. Коротко выдохнув, я отвернулась. Брайс разочаровывает всё больше, но вряд ли он разочарован в себе.

«Я говорил тебе. Я не хороший», — вспомнились его слова. Он предупреждал меня с самого начала, но мне хотелось видеть в нём то, чего не хватало: тепло, поддержку, защиту. Но он не способен их дать, ведь может думать только о себе.

— Договоримся его не трогать, пока мы в Конкордиуме, — попросил Скай ровным тоном, который явно давался ему с огромным трудом. — Очевидно же, что нас пустили только благодаря Краудену.

— Говори за себя, — прорычал Леонард.

— Сейчас не до разборок. Нужно пробиться к храму Анимы, — напомнил Тристан. — У нас осталось восемнадцать дней.

Если хотел нас отвлечь, ему удалось. Только утихшее отчаяние оскалило свою пасть, вгрызаясь в глотку. Мы обязаны спасти Ская. Нет ничего важнее.