3

К ушам лезет улыбка, а глаза начинают смущенно избегать его взгляда. Соболев встаёт и за пару шагов равняется со мной. Насколько же он кажется большим и сильным. Из-под расстёгнутого воротника рубашки виднеется впадинка на крепкой шее. Невольно останавливаю на ней взгляд и сглатываю. Господи, да почему у меня от волнения колени дрожат?

— Вы на машине?

У него красивое телосложение. Наверное, если расстегнуть ещё одну пуговицу рубашки, покажется треугольный участок открытой груди. Интересно, она настолько же широкая и мощная, как кажется под одеждой? Звучит ещё одна фраза, но я настолько поглощена мыслями о мужской груди и пуговице, что сказанные слова попусту проскакивают мимо ушей. Потому я медленно поднимаю глаза и непонимающе смотрю в его благородное лицо без изъянов. Нельзя быть настолько красивым…

— Я просто заметил, что ваши коллеги уехали на служебном транспорте. Вас среди них не было, поэтому я предположил, что вы добираетесь до дома на машине.

— Нет, — опускаю вниз голову, стараясь справиться с волнением. — Я живу неподалёку и хожу пешком.

Хожу домой к своему жениху! Который поставил меня на ноги, пылинки сдувал. Которого я ценю и уважаю. Которого люблю как родного! Да только… к своему стыду, млею от присутствия какого-то постороннего, совершенно незнакомого и чужого мне человека! Чувствую, как от его взгляда у меня напрягается и пульсирует каждый нерв.

— В такое позднее время? — мужчина неободрительно хмурится и бросает взгляд на часы.

— Не настолько уж оно и позднее! — возражаю я.

Девять часов вечера — не двенадцать. Да и идти тут не больше десяти минут по ровной, полностью освещенной дороге.

— Сейчас темнеет раньше, чем летом! — ага, на двадцать минут! — Если позволите, я провожу вас.

Стоп! Этот красавец ко мне в проводники набивается? Мужчина точно ждал моего появления, раз следил за тем, как персонал отеля смену покидает. Он даже сидит на скамейке со стороны служебного входа. Это… странно. И наводит на очень нехорошие мысли… Даже если всё не так, как кажется, даже если я не правильно его понимаю, в данный момент просто необходимо внести ясность в наше едва зародившееся знакомство.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Почему?

— Потому что: во-первых, это не понравится моему жениху, а во-вторых, я не гуляю по вечерам с малознакомыми мужчинами.

Так вот. Именно в такой последовательности! Возможно, это лишь игра моего воображения, но в момент, когда я произнесла слово «жених» незнакомец застыл, а в ярких живых глазах словно что-то погасло. Он опускает взгляд на мои руки и на мгновение сжимает челюсти. Затем непринужденно улыбается и, чуть прищурившись, спрашивает:

— Значит, жених не считает нужным встречать вас в вечернее время с работы?

— Только потому, что на этом настаиваю я. Хорошего вам вечера, — вежливо прощаюсь с мужчиной, притягивая лямки сумочки ближе к шее.

— И всё же, я провожу вас, — его стальной тон не терпит возражений.

Видимо этот человек привык командовать.

— Мне так будет спокойнее. А если ваш благоверный об этом узнает, валите всё на меня.

— Вы цепляетесь к первой причине моего отказа, полностью игнорируя вторую, — терпеливо напоминаю я, резко обернувшись.

— Так вторая причина легко разрешаема, — широко улыбается молодой человек и протягивает мне руку для пожатия. — Меня зовут Кирилл Соболев.

Я застываю, таращась на протянутую руку в легком недоумении. Почему такая простая фраза вызывает во мне ощущения, граничащие с паникой? Снова меня окутывает странное чувство дежавю…

«Меня зовут Кирилл Соболев… Меня зовут Кирилл Соболев…»

— Алина… — тихо бурчу я и пожимаю-таки руку.

Он мягко сжимает мне кисть с вежливым кивком, а у меня вся спина атакована колючими мурашками. А всё потому, что я слишком остро чувствую его касание, насколько тёплая и твердая у него ладонь. По сути, имена друг друга мы уже знали, это просто формальность. Но именно в этот миг я понимаю, что он для меня больше не незнакомец. Он… просто Кирилл. Невероятно красивый Кирилл…

«Меня зовут Кирилл Соболев, но тебе ведь и так об этом хорошо известно, так что давай не будем притворяться и делать вид, что эта встреча случайна…»

Неожиданно для самой себя я вздрагиваю, резко одергивая руку. Что это? Словно картинка старого чёрно-белого кино мелькнула перед глазами… Небесного цвета глаза смотрели на меня иначе. Не так дружелюбно, как здесь и сейчас. Тот взгляд был раздражённый, самоуверенный и насмешливый.

— Мы раньше с вами случайно нигде не встречались? — нервно убираю с плеч волосы, стараясь хоть как-то оправдать побег своей руки из его ладони.

— С чего вы так решили?

Мне кажется, или в его тоне промелькнула надежда.

— Не знаю, — сухо отвечаю я. — Ваше лицо мне кажется знакомым.

Он снова пронзает меня внимательным взглядом. Молчит. А я набираю в грудь побольше воздуха и с диким волнением жду ответа.

— Вы приняли меня за другую… тогда, в супермаркете, — неуверенно произношу я, так как Кирилл всё ещё медлил с ответом. — Женя, кажется?

— Вы похожи на одну девушку. Она была очень дорога мне, — следует, наконец, ответ.

— Почему была? Вы расстались? — спрашиваю я, если пять минут назад, я убегала от общества этого невероятного мужчины, то теперь наоборот — стараюсь идти в ногу с его самого первого шага.

— Она умерла. Два года назад.

Бог ты мой, залезла, называется, в душу!

— Простите, мне очень жаль…

— Совсем недавно я бы ещё принял соболезнования, но теперь… Я понимаю, что судьба сыграла с нами слишком злую шутку. А может быть, вовсе не судьба, а кто-то другой. Я обязательно выясню это.

Он внезапно останавливается, чуть повернувшись ко мне. В сгустившихся сумерках его лицо кажется несколько жестче, заостряя практически идеальные черты. Хотя быть может, всё дело в выражении его глаз, в которых сквозит хмурость, печаль и безграничная боль.

— Что вы имеете в виду?

— То, что эта девушка жива, Алина. Но она не помнит меня и живёт ненастоящей жизнью уже два года. И если бы мы случайно не столкнулись несколько дней назад в торговом центре, я бы до сих пор продолжал безропотно верить в её гибель…

Я завороженно всматриваюсь в его глаза. Пытаюсь прочитать в них ответы на вопросы, моментально проскользнувшие в голове. Дрожь пронзает каждую клеточку моего тела, но отнюдь не из-за вечерней прохлады. Ведь я как никто другой знаю, с кем этот мужчина столкнулся в торговом центре. Так неужели речь сейчас обо мне?

Внезапно меня охватывает паника. Словно через минуту, если Кирилл Соболев заговорит, наступит конец света! Он скажет вещи, которые подорвут мою веру в настоящее. Спутает мне мысли, и заставит сомневаться в реальности.

— Я уже сказала вам тогда — вы обознались, — отрезаю я, ускоряя шаг.

— Мне бы вашей уверенности.

— Вы хоть понимаете, что говорите? Мне очень и очень жаль, что с вами произошло такое горе, но вы перегибаете палку, — голос срывается от волнения и Кирилл примирительно поднимает руки, не отставая от меня не на шаг.

— Хорошо, прошу прощения. Забудем. Я сказал… предположил глупость… Впредь я буду следить за своими словами.

Впредь? Не нужно никаких впредь! У меня голова кругом от каждой нашей новой встречи. Я не хочу этого… Я хочу спокойно добираться до дома, смотреть романтическую комедию, сидя на мягком диванчике и в перерывах на рекламу рассказывать Егору о событиях прошедшего дня. Но я точно знаю, что не смогу рассказать о том, с кем сегодня иду до дома. И от этого на душе нестерпимо совестно.

— Забудем, — тихо прошу я, поворачиваясь к молодому человеку, когда мы дошли до двора моего дома — высотного красивого здания новой постройки. — Дальше вам идти не стоит, двор тут закрытый.

Кирилл лишь кивает, бросая короткий взгляд на будку со шлагбаумом.

— Хорошего вам вечера.

— И вам, — тихо отвечает он, но не отпускает взглядом до тех пор, пока я не скрываюсь за поворотом во двор.

Пятью минутами позже, открываю входную дверь, чувствуя безграничную усталость. Словно я сегодня не смену в отеле отработала, а пахала поле вместо трактора. Причем даже без лопаты, голыми руками. А какой же в квартире умопомрачительный запах! С блаженством закрываю глаза, втягивая носом аромат запеченного мяса с грибами и настроение в момент подскакивает на несколько тонов выше.

— Привет, красавчик! Я дома! — кричу с порога Егору, бросая сумку на тумбочку и стягивая с плеч куртку.

Слышу неторопливые шаги лучшего повара на свете и наблюдаю, как он выходит ко мне, облаченный в белую рубашку и брюки. Чуть челюсть на пол не уронила. Обычно я силком заставляю Егора хотя бы домашнюю футболку одеть, вместо заношенной линялой борцовки, а тут такой наряд!

— У нас сегодня праздник?

— Теперь, Алина, у нас праздник каждый день.

— Что такое?

— Позвольте представиться — новый шеф-повар ресторана «Золотая Пагода» к вашим услугам.

Я не сдерживаю радостный писк и подрываюсь к лучшему мужчине на свете. Обнимаю и расцеловываю в обе щёки.

— Ты всё-таки прошёл конкурс!

— Что значит — всё-таки? — ворчливо осведомляется Егор, обнимая в ответ и, ловко повернув голову, подставляет для поцелуя губы.

Целовать-то я целую, но явно не так, как рассчитывает мой жених. Потому он притягивает меня к себе вплотную и вжимается мне в губы особенно настойчиво, скользя рукой мне по спине вниз. Затем втягивает воздух и хищно так, первобытно, сжимает мне самую мягкую зону… Кхех… Вздрагиваю от неожиданности, не готовая к такой пылкой атаке и моментально отстраняюсь. Егор поддаётся, но вижу, что он не особо этим доволен.

— Поздравляю, дорогой! — лепечу я, пытаясь хоть как-то сгладить повисшее напряжение. — Очень рада за тебя!

— Тогда вперёд мыть руки, ужин стынет, — улыбается он в ответ, утягивая меня в сторону ванной. — Жду тебя в гостиной.

Ради такого шикарного ужина, я несусь к раковине вприпрыжку. А уже через пару минут застываю на пороге нашей просторной гостиной, где меня ожидает очередной сюрприз — романтический ужин у нас сегодня будет при свечах.