Глава 9

Маруся

Я смотрю на мужчину, широко раскрыв глаза.

— Вы ведь несерьёзно? — спрашиваю, наконец.

— Ну почему же?

От его жёсткой улыбки перехватывает дыхание, и я вдруг понимаю, что он не просто предлагает мне… то, что предлагает. Он и в самом деле вполне в состоянии помочь с этим. Вот только…

— Нет, — отвечаю негромко, качая головой. — Не хочу. Точнее, — поправляюсь, потому что скепсис на его лице видно невооружённым взглядом, — небольшая часть меня где-то глубоко внутри хочет, чтобы он мучился так, как мучилась я, — нервно улыбаюсь. — Но месть ничего не решит. И потом, кое за что я ему благодарна.

— За что же? — Владимир прищуривается.

— За сына, — улыбаюсь уже не нервно, а мягко, потому что перед глазами встаёт радостно смеющийся Матвей.

— Я рад, что не ошибся в вас, — вдруг говорит мужчина.

— Не ошиблись? Это что, проверка была? — спрашиваю возмущённо.

— Не злитесь, — он слегка улыбается. — Надоело разочаровываться в людях.

Попыхтев в стакан с минералкой — от вина я отказалась ещё в начале ужина — понимаю, что в общем-то не обижена. Владимир вздёргивает одну бровь, когда я опять поднимаю на него глаза.

— Да, пожалуй, соглашусь с вами, — пожимаю плечами, и мужчина в ответ улыбается уже широко и даже немного по-хулигански.

— Я очарован.

— Не надо так шутить, — качаю головой.

— А я и не шучу. Ну, почти, — поправляется Владимир, а я хмыкаю. — Ну что ж, мстить вы не хотите, это мы выяснили, но как насчёт того, чтобы слегка подёргать кошку… точнее, кота за усы?

— Каким образом?

— Я могу вас поцеловать?

Мой рот, наверное, напоминает букву «О».

— Всего лишь один поцелуй, ничего страшного, — моё молчание явно принимают за знак согласия. — Расслабьтесь немного, — он двигается вместе со стулом ближе, закидывает руку на спинку моего, второй заправляет прядь волос мне за ухо, а потом… наклоняется вперёд и вправду целует!

Я вздрагиваю от касания твёрдых губ, но не чувствую никакого напора. Честно сказать, вообще почти ничего не чувствую. С Алексеем у нас искрит даже без поцелуев, вспомнить хоть сегодняшнюю нашу встречу, а здесь… спокойствие.

Которое прерывается громким звоном разбитой посуды. Владимир отстраняется от меня, и мы оба поворачиваемся на звук. Возле стола, где сидит Алексей, уже суетятся двое официантов.

— Мда… — мой спутник переводит взгляд на меня, и я отчего-то краснею. — Может, на «ты» перейдём?

— Конечно, э-э-э… Володя.

Назвать его Вовой у меня язык не поворачивается.

— Прекрасно, Маша.

— Лучше Маруся, — поправляю его.

— Марусь, можно личный вопрос, пока твой бывший не двинулся к нашему столу меня убивать, — хмыкает Володя.

— С чего ты взял… — начинаю растерянно, но меня перебивают:

— Можешь мне поверить, с моего места его видно лучше, чем с твоего. Так можно вопрос? — я фыркаю, киваю в ответ, и он спрашивает: — Ты вообще когда целовалась последний раз?

— Ой, — у меня даже уши начинают гореть.

— Так я и думал, — он качает головой.

— Мария Вячеславовна? — раздаётся над нами сдавленный голос.

— Я же говорил, — произносит Володя тихо, практически мне на ухо, а потом разворачивается к Алексею.

Если бы можно было убивать взглядом, от него бы осталась кучка пепла. И от меня тоже — я с трудом удерживаю спокойное выражение, глядя на перекошенное лицо и полыхающие бешенством глаза. И тут же понимаю, что не хочу скандала. А он будет. Если вообще не драка. Нет уж, хватит с нас «дёргания за усы».

— Добрый вечер, Алексей Иванович, — произношу негромко. — Вы, наверное, хотите узнать насчёт моего последнего задания?

Мой вопрос явно сбивает Алексея с толку, а я продолжаю тем же ровным тоном:

— Оно будет готово в четверг утром. Я попрошу тестировщиков поставить его в приоритет, так что, думаю, к концу недели всё будет сделано.

Мы смотрим друг на друга, глаза в глаза, и я замечаю момент, когда он берёт себя в руки.

— Тогда жду вас у себя в четверг с докладом, — цедит сквозь зубы. — В конце рабочего дня!

— Конечно, я буду, — киваю.

Алексей бросает на Владимира ещё один испепеляющий взгляд и выходит из ресторана. Я с облегчением выдыхаю.

— Зачем ты это сделала? — спрашивает меня Володя.

— Что сделала?

— Позволила ему сохранить лицо?

— Не знаю, — опускаю глаза. — Я вообще его не понимаю. У нас была… точнее, для него наша встреча семь лет назад явно была просто мимолётной интрижкой. Иначе бы он не бросил меня так… Зачем цепляться ко мне сейчас?

— Ты удивительный человек, ты знаешь? — задумчиво говорит Володя, разглядывая меня, и я неловко пожимаю плечами. — Даже жаль, что всё так вышло.

— Что и как? — спрашиваю растерянно.

— Неважно, — он качает головой, затем наклоняется ко мне. — Не против, если я выскажу своё мнение?

— Буду благодарна, — смотрю на него с признательностью. — Надеюсь, мужской взгляд на ситуацию поможет.

— На мимолётную интрижку, да ещё и после стольких лет, это не тянет. Из-за одноразового секса, который состоялся, уж извини, хрен знает когда, так себя не ведут, — Володя язвительно изгибает брови, смотрит на покрасневшую меня. — Он ещё неплохо держит себя в руках. Не могу сказать, кстати, что это комплимент — за такую, как ты, не грех и побороться. Будь я в таком состоянии, точно набил бы морду постороннему мужику, отирающемуся возле моей женщины.

Мне одновременно и приятно, и неловко это слышать.

— Прости, что так вышло, — произношу негромко.

— Не извиняйся, — мужчина слегка улыбается. — Это было даже забавно.

— И всё равно, — вздыхаю, — испортила я тебе ужин.

— Наоборот, слегка встряхнула и заставила кое о чём задуматься, — он смотрит на мои полупустые тарелки. — Хочешь десерт? Или отвезти тебя домой?

— Лучше домой, если ты не против.

Володя довозит меня до дома и выходит из машины, чтобы проводить до подъезда.

— Спасибо тебе за ужин. Надеюсь, твоя мама меня извинит, — грустно улыбаюсь напоследок. — Сын у неё замечательный.

— Зато у меня теперь есть шикарный повод отказываться от подсовываемых мне «дочерей подруг» как минимум пару месяцев, — хмыкает мужчина. — И давай так: услуга за услугу. Если вдруг мне понадобится «женский взгляд»…

— Конечно, я буду рада помочь, — киваю в ответ. — Звони. Надеюсь, мы сможем быть друзьями.

— Не думаю, — Володя качает головой. — Не верю в дружбу между мужчиной и женщиной. Это всегда либо прелюдия к сексу, либо остаточные явления после него.

Мы прощаемся, и я задумчиво поднимаюсь к себе в квартиру. Ставлю в вазу цветы, сажусь напротив них, подпираю щёку ладонью. Как всё странно было сегодня…

Если бы я знала, что мне предстоит впереди.

Утро начинается со звонка мамы.

— Матвей немного засопливил, — говорит она извиняющимся тоном.

— Ну вот, — я расстраиваюсь. — Как он себя чувствует? Мне приехать, забрать его?

— Переключи на видео, он тебе сам скажет.

— Мама, у меня всё хорошо! — заявляет сын в экран, широко улыбаясь и шмыгая носом. — Не переживай! Просто насморк!

— Матюш, бабушке с дедушкой, наверное, будет тяжело справляться, — начинаю издалека, но ребёнок мотает головой и вытирает нос рукавом.

— Нет! Меня деда зовёт, он мне вчера рассказывал про овуляцию личинок! Я пошёл, мы договорились их смотреть сегодня с утра! Пока, мам!

Сын суёт бабушке телефон и уносится, пока я ошарашенно хлопаю глазами.

— Мама, про какую овуляцию личинок мне только что говорил твой внук?

Мама растерянно открывает рот, но спустя пару секунд уже хохочет.

— Популяция! Популяция личинок, а не овуляция! Ой, я не могу… Ну, Матвей!..

Прыскаю в ответ.

— Ну так что, может, мне и правда приехать?

— Да не говори глупостей, — мама отмахивается. — Подумаешь, сопли, со всеми бывает. Я тебя просто предупредила, чтобы ты не волновалась и не накручивала себя, всё равно ведь услышишь, что он «в нос» разговаривает.

— Ну ладно, — я немного успокаиваюсь.

— Как прошёл вчерашний вечер? — спрашивает она с живым интересом.

Я писала ей сообщения, что мы с Володей договаривались о встрече в понедельник. И теперь пожимаю плечами.

— Неплохо. Володя мне цветы подарил, — навожу камеру мобильного на букет, стоящий в вазе, и улыбаюсь, вспомнив, что он говорил, когда вручал его.

— Ну и как тебе?

— Красивые, — опять поворачиваю к себе телефон.

— Тьфу ты, дочь, ну я ж не про цветы! Как тебе свидание?

— Нормально, — опять пожимаю плечами.

— Ну вот что ты за человек? — мама абсолютно точно считывает всякое отсутствие у меня энтузиазма и безнадёжно машет рукой. — Хоть бы попробовала…

— Так я же и попробовала, мам, — улыбаюсь в камеру.

— Ай, да что с тобой говорить. Я не пойму, ты что, ждёшь любовь с первого взгляда?

— Не дай бог! — вздрагиваю от этих слова.

Нет уж. В моей жизни уже случалась такая любовь. В памяти всплывает злое лицо Алексея и слова Володи: «На мимолётную интрижку это не тянет». Мотнув головой, отбрасываю лишние мысли.

— …Марусь! Ну так что?

Из размышлений меня вырывает мамин голос.

— Прости, мам, я задумалась, — отвечаю невпопад, на что мама только закатывает глаза.

— Ладно, иди, наверняка уже вся в работе. А насчёт Матвея не переживай, уж с насморком-то мы справимся!

— Хорошо, — киваю. — Только обязательно звони мне, если ему станет хуже.

Мы заканчиваем разговор, и я решительно поднимаюсь с места. Нужно съездить за машиной. Мало ли что — пусть она лучше стоит возле дома, а то из центра, если по пробкам, я буду чёрт знает сколько времени выбираться. А сейчас основной поток уже схлынул, так что без проблем доеду.

Спокойно добираюсь на такси до офиса, сразу спускаюсь на подземную парковку, подхожу к машине. И только успеваю порадоваться, что в середине рабочего дня никого не встречу, как слышу за спиной:

— Мария Вячеславовна, что вы здесь делаете?

Мысленно застонав, оборачиваюсь. Кто-то там, наверху, явно надо мной издевается. Иначе как объяснить, что напротив меня стоит мрачный Алексей.

— По графику вы сегодня не в офисе, — продолжает мужчина, делая шаг вперёд. А я особо и сдвинуться никуда не могу, позади уже капот.

— Мне нужно забрать машину, — отвечаю и сама чуть не морщусь, слышно, как голос слегка дрожит.

— Что же ваш вчерашний спутник, не может вас подбросить, куда надо? — говорит он ядовито.

— Как вы верно заметили, спутник вчерашний, — язвлю в ответ, выделяя последнее слово. — А сегодня я и сама в состоянии о себе позаботиться!

— Неужели вас не хватило больше, чем на один вечер? — выплёвывает Алексей зло. — Уже успел разочаровать?

— Такими скоростями только вы отличаетесь! — отвечаю ему в тон.

Вот же… несколькими словами взбесил меня так, что руки трясутся. Сволочь! Ещё смеет намекать чёрт знает на что!

— Что не так с моими скоростями? — он прищуривается.

— Неплохо бы научиться их переключать, — я уже сама не понимаю, что несу, — а то можно проехать мимо чего-нибудь важного…

Мужчина делает ещё один шаг, почти прижимая меня к машине.

— Мимо? Насколько помню, в прошлую нашу встречу я сумел, когда это было нужно… замедлиться, — его взгляд жадно скользит по моему лицу, и у меня по позвоночнику ползёт холодок.

Не успеваю ничего ответить и среагировать, как мои запястья оказываются в тисках крепких пальцев.

— А потом ускорился, — он продолжает говорить, в голосе отчётливо проступает хрипотца. — И, по-моему, ты не жаловалась…

— Отпусти…

Я хочу сказать это резко, но голос подводит — он почти такой же хриплый, как у Алексея, и звучит… словно мольба. И мужчина реагирует. Прижимается сильнее, заставив меня шумно выдохнуть, перехватывает мои руки, держа за плечи и не давая отстраниться, а затем грубо, почти на грани боли, целует.

Мысли разлетаются в разные стороны. Да, это не вчерашний поцелуй с Владимиром. Такое ощущение, что, расползаясь откуда-то из живота, меня охватывает пламя, в котором я вот-вот сгорю.

Время словно останавливается. Есть только его губы, которые терзают мои, прикусывают, посасывают, захватывают в плен — не давая ни малейшей надежды на освобождение. Одна рука, отпустив моё плечо, зарывается в волосы, прижимая меня ещё сильнее, вторая опускается на бедро, сжимает, и я вдруг понимаю, что мои руки уже лежат у него на плечах.

Какого чёрта?! Что он творит?! Что я творю?!

С силой отшатываюсь назад, разрывая поцелуй, но Алексей не даёт отстраниться, наоборот, вдавливает в своё тело, и я ощущаю каменную тяжесть, упирающуюся мне в низ живота.

— Поехали!

Меня хватают за руку и тянут в сторону.

__

История Володи рассказана в книге "Медсестра для бывшего. Ты меня (не) вспомнишь"