36. Из огня да в полымя

И что, надо прямо сейчас отвечать? Сказать одно короткое слово, которое изменит мою дальнейшую жизнь? Но мы же так мало знакомы… Надо подумать. Нет, скажу, что отвечу завтра. И спокойно обо всём подумаю. Завтра. Или послезавтра. Я не знаю… Я не знаю… Не знаю я, что сказать…. – Да, – тихо произношу я… – Да? – переспрашивает он. – Да, – повторяю я и киваю. В этот миг я вдруг понимаю, что он уже давно поселился в моём сердце, а я не хотела и боялась сказать, признаться самой себе, что это так. И вот сейчас я чувствую, что правда, которую я тщательно скрывала от самой себя, вырывается наружу. Он наклоняется ко мне и нежно целует. А потом заводит машину и мы снова выезжаем. – Позвони бабушке, – говорит Андрей, – ты сегодня не придёшь ночевать. – Ты что, и дальше всё будешь решать за меня? – спрашиваю я с лёгкой улыбкой. – Да, – говорит он и накрывает мою руку своей. Мне вдруг делается легко на сердце, спокойно и радостно, и мир вокруг меня меняется. Вроде это уже никакая не банальная обыденность, а яркая вселенная, где мир – это сплошная радость и счастье. Но вместе с этим счастьем, горячим огнём залившим мою грудь, я чувствую и сладкую, необъяснимую печаль, заставляющую глаза сделаться влажными. Меня переполняют чувства… . – Вот, здесь я и жил все эти годы, что ждал тебя – говорит Градов, когда мы заходим в большой дом. Я вхожу в гостиную и замираю, как вкопанная. На стене висит моя фотография. Огромный портрет. У меня такой нет, я даже не представляю, где она была сделана. Я перевожу взгляд на Андрея. Он улыбается. Доволен произведённым впечатлением. Ещё бы… – Обожаю это фото, – говорит он. – Но ты знаешь, живая я могу быть гораздо хуже, чем эта фотография. – Нет, – тихо говорит он, – ты гораздо лучше, чем любая мечта о тебе. – Пойдём, я покажу тебе дом. Он показывает мне кухню, библиотеку, гостевые спальни и свою комнату. Дом производит на меня невероятное впечатление. Он огромный, в классическом стиле, очень светлый и невероятно уютный. Комната Андрея самая простая и скромная. Практически аскетичная, идеально чистая и аккуратная. Там стоит лишь обыкновенна кровать и большой шкаф. – Это не всё, идём. Ты ещё не видела нашу спальню. Я в ней ни разу не спал, между прочим. – Почему? – удивляюсь я. – Потому что хотел, чтобы для нас обоих это было впервые. Я вхожу в просторную комнату, держа Андрея за руку. – Она прекрасна, – говорю я. Она действительно прекрасна. Мягкие краски, изящная мебель и огромная кровать. – Попробуем её сегодня? – спрашивает он с лукавой улыбкой. И от того, как он это говорит и как на меня смотрит, меня обдаёт огнём желания. Да, попробуем. Обязательно. Прямо сейчас. Огонь разливается по телу и электричество, и дрожь, и сладкая истома, обжигающая пьяным мёдом, и искрящаяся россыпь мурашек, заставляющая подниматься мельчайшие волоски. Он протягивает руку и прикасается к моему плечу. И от этого прикосновения я теряю голову и становлюсь пьяной, уж я-то знаю, что это значит. Андрей привлекает меня к себе и целует. Сначала деликатно и нежно, а потом страстно и властно. Я вбираю в себя его вкус и возбуждаюсь от этого сильнее, и возгораюсь так, что потушить меня уже невозможно. Во вкусе поцелуя я чувствую брызги ягод и всплески специй, а в запахе – страсть, электричество и шорох тенистых аллей. Я оказываюсь в плену своих ощущений и плавлюсь от удовольствия и пульсирующего ритма страсти, начинающего звучать в ушах. Я прикасаюсь к шершавой ткани его рубашки и чувствую жар его тела. Я веду рукой, ощущая живую, разгорячённую, пульсирующую плоть, рвущуюся из-под ткани. Мы замираем и через секунду начинаем срывать с себя одежду. Мы падаем в искрящиеся меха соблазна, летим в бездонную, бесконечную бездну и взлетаем высоко над миром, паря на воздушных струях желания. Он целует и сминает меня, превращая тело в податливую, подчиняющуюся ему оболочку. Прикосновения его губ обжигают кожу, заставляют покрываться пупырышками, превращают соски в твёрдые пули, заряженные в ружья нашей страсти. Он целует мою шею, грудь, руки, сгибы локтей, уши, глаза. Он ласкает и сжимает мои соски, облизывает их, берёт в рот, прикасается к ним языком. И каждое его касание заставляет меня стонать и извиваться, утопая в наслаждении. Сладость волнами прокатывается по телу, заставляя истекать густой влагой. Он целует мой живот и спускается ниже, и я раздвигаю ноги, потому что не могу дождаться, когда он доберётся до самого главного. Чуть прикасаясь, кончики его пальцев скользят по складкам снизу вверх, и я изгибаюсь и открываю Андрею свои влажные недра. Я готова, я созрела… – Ты самое прекрасное, что я когда-нибудь видел…– едва слышно шепчет он и я тяну его на себя. Скорее приди, я твоя, я часть тебя… Он разводит мои ноги шире и медленно входит. И я кричу он наслаждения и от осознания, что он во мне. Огромный, наполняющий тяжестью и смыслом, единственным и главным смыслом этой ночи или всей оставшейся жизни. Сначала он движется медленно, извлекая из меня громкие стоны, но постепенно увеличивает скорость. Я чувствую себя переполненной наслаждением. Время исчезает и я абсолютно не понимаю, как долго тянется эта сладкая мука. Андрей постепенно ускоряется и я просто теряю голову. Такого никогда ещё не было. Всё, что я с ним испытываю настолько ярко, ново и умопомрачительно, что я начинаю опасаться за свой разум. Он создан для меня, для того, чтобы доставлять неземное наслаждение. Он создан только для меня, для того, чтобы меня любить. Каждое новое движение становится сильнее и глубже, мучительнее и слаще. Наконец, я вдруг чувствую накатывающую на меня волну. За первой небольшой волной идёт другая, невероятно мощная и сокрушительная. Я кончаю, кричу, утыкаюсь во влажное плечо Андрея, а моё тело содрогается, словно борется с ужасным недугом. Но, даже если это действительно болезнь, я хочу, чтобы она никогда не кончалась. . Потом мы лежим обнявшись, прилепившись друг к другу, боясь оторваться хоть на мгновение. А когда силы возвращаются и наполняют тела сладкой тяжестью, мы повторяем всё снова, на этот раз более вдумчиво и нежно. А потом страстно, а потом я сбиваюсь и не чувствую ничего, кроме счастья и наслаждения. И это просто восхитительно. . Утром я просыпаюсь позже обычного. Андрей приносит завтрак и мы пьём кофе с вкуснейшими круассанами. – Знаешь, почему в доме так много гостевых комнат? – спрашивает он. – К тебе приезжает много друзей и родственников? – Нет, – качает он головой и нежно обнимает меня. – Из них получатся отличные детские. Нет, так не бывает. За что мне такое счастье, разве я его заслужила? – Давай уедем на неделю, – говорит он. – Море, белоснежный песок и только мы с тобой. Больше никого. Представляешь? А потом вернёмся и начнём готовиться к свадьбе. Как тебе такой план? – Шикарный, – смущённо соглашаюсь я. – Мне нравится, но как же работа? – Да куда она денется? Подождёт нас немного. Ну как, согласна? – Конечно согласна. – Отлично, тогда завтра же и умчимся. Но сегодня, – говорит он грустно, – сегодня мне придётся слетать в Казань. Но к вечеру я уже вернусь. Я делаю печальное лицо. Мне не хочется расставаться с ним. Он наклоняется и целует меня. Ну что тут поделать, придётся смириться. – Ты можешь сегодня на работу не ходить, – говорит Андрей. – Лучше уж схожу, – отвечаю я. – Раз уж мы завтра уедем, мне нужно закончить расчёт, чтобы ничего не висело над душой. – Уже закончить? – Да, там чуть-чуть осталось. Ну и домой, заеду, соберу вещи и с бабушкой попрощаюсь перед поездкой. – Хорошо, когда вернусь, заеду за тобой к тебе домой. Привет пока передавай своим домашним. Они у тебя классные. Я улыбаюсь. Ну ещё бы. Класснее не бывает. . На работу я приезжаю позже чем обычно. Андрей вызывает за мной автомобиль, а сам сразу едет в аэропорт. Его секретарь смотрит на меня с удивлением, но никаких вопросов не задаёт. Я прохожу к себе и погружаюсь в работу. Примерно через час после моего прихода в дверь стучат и в мой офис заходит человек с военной выправкой. – Здравствуйте, Екатерина Сергеевна, – приветливо говорит он. – Я Краснов, помните, мы с вами уже встречались по делу о хакерской атаке? Это тот полковник из полиции. – Помню, конечно, как такое забудешь… – говорю я. – И чем же я могу вам помочь? – Можете, Екатерина Сергеевна, можете. Поэтому я здесь. Мы практически закончили наше расследование, но нам обязательно нужно поговорить с вами. – Уфф… – выдыхаю я. – Ну давайте поговорим, раз нужно. Присаживайтесь. – Нет-нет, нам нужно, чтобы вы проехали с нами. Разговор мы должны провести у нас. Этого требуют правила. По-другому никак не получится. – И когда? – Да вот прямо сейчас и поедем, – говорит он, пожимая плечами. – Зачем нам тянуть? – Ну хорошо… – неуверенно говорю я. – А это действительно необходимо? – К сожалению, да. – Что же… Но я сначала должна позвонить Андрею Дмитриевичу. – Мы ему сообщим, не беспокойтесь. – Я бы хотела сама. – Боюсь, – возражает он, – это в настоящий момент невозможно. Вот, ознакомьтесь, пожалуйста. Он протягивает мне бумагу. – Что это? – спрашиваю я, стараясь выглядеть максимально спокойно, но сердце стучит так, что вот-вот выскочит наружу. – Постановление о задержании, – безо всяких эмоций отвечает полковник Краснов.