~+~

Время до портального перехода еле тянулось. Оркестр много раз сыграл турнирный марш, группа поддержки растеряла задор, когда мы наконец торжественно вернули липкий, пахнущий шампанским кубок на платформу. Перед отъездом мэр произнес очередную речь и наконец позволил нам тронуться в путь.

На площади перед вокзалом уже собрался народ, не успевший увидеть дневное шествие. В портальный вокзал мы входили под музыку и радостные крики толпы. И меньше всего я ожидала, что на другой стороне провинции будет идти дождь. Сумку с моими вещами еще с утра отправили в гостевой дом. Собираясь, на плохую погоду я не рассчитывала.

– Завтра непременно распогодится! – уверенно заявил улыбчивый куратор, встретивший нас в маленьком зале прибытия. – У нас прогноз в газете точный, как замагиченные часы.

– А если нет? – спросила я и покосилась на Фергюса, державшего деревянный ящичек с аккуратно упакованным кубком.

Судя по всему, напарника дождь не смущал.

– Заменим шествие на мероприятия в помещении! – радостно объявили нам.

– Я думал, ты любишь водную стихию, – насмешливо прокомментировал Айден, когда мы вышли на улицу, и я с тоской оглядела мокнущую под ливнем пустую площадь.

– Но не в тот момент, когда льет сверху, – буркнула я и, помахав над головой рукой, соорудила невидимый купол наподобие зонта.

– Чудесное решение! – восхитился куратор, пристраиваясь справа, чтобы добраться до экипажа и не промокнуть.

– Подними повыше, – скомандовал Фергюс, без смущения вставая слева.

До самоходного экипажа мы добрались зигзагом, пытаясь обойти особенно большие лужи. Полагаю, со стороны наше трио выглядело безнадежно пьяным.

Трехэтажный гостевой дом с темно-зеленой крышей и узкими окнами стоял недалеко от вокзала. Куратор вручил нам ключи и дорожные сумки с вещами из камеры хранения и, заявив, что в десять утра подгонят праздничную платформу, оставил заселяться.

Оказалось, что наши с Фергюсом комнаты находились на одном этаже, друг за другом. Не то чтобы мне было интересно, где живет мой личный нахал, но по лестнице мы поднимались вместе и даже не переругались, видимо, устали за день и несколько привыкли к обществу друг друга.

– Отдай мне кубок, – попросила я.

– Не доверяешь? – ухмыльнулся он, но деревянный кофр передал.

– Вдруг потеряешь, – буркнула в ответ, нежно прижимая к себе ящик.

Не признаваться же, что после сегодняшних приключений кубок хотелось очистить. Вдруг завтра, подмигивая отполированным пятном, он начнет плеваться пеной от игристого вина. А так я его хоть тряпочкой протру, чтобы на его сладкие бока не налипала пыль и грязь.

Как ни странно, организаторы не сэкономили, комнату сняли приличную, пусть и небольшую. Даже удобства были не на этаже, а в номере. Первым делом я переоделась в домашний костюм с короткими шортиками и, прихватив косметичку, отправилась пользоваться доступными благами цивилизации. В смысле, решила быстренько сходить в душ.

Только открыла дверь, как обнаружила в моей ванной комнате Фергюса! И одет он был весьма условно, в одни боксеры. От изумления у меня из рук едва не выпала косметичка.

Некоторое время я таращилась на подтянутый торс Айдена: крепкие плечи, аккуратные кубики пресса и… ниже смотреть постеснялась. Фергюс с ухмылкой изучал меня нахальным взглядом.

– Красивые шортики, – наконец прокомментировал он.

– Согласна, но это не объясняет, как ты попал в мою ванную, – с претензией воскликнула я, с трудом удерживаясь от порыва натянуть розовую ткань пониже.

– Через свою дверь.

За его широкой спиной действительно была вторая дверь.

– У нас что, одна ванная на двоих?! – совершенно искренне возмутилась я, не понимая, за что мне такая подстава!

– И я ее уже занял, – не смущаясь, прокомментировал Фергюс.

– А как же дамы вперед?

– Дамы могут идти вперед из ванной, – любезно предложил он и показал рукой направление этого самого «вперед».

– Бросим монетку! – предложила я.

– Никогда не слышала: кто первый встал, того и тапки? – ухмыльнулся он.

– У тебя нет тапок! – Я нарочито оглядела его с ног до головы, не позволив споткнуться взглядом на боксерах, и остановилась на босых ступнях.

– А у тебя нет монетки, – парировал он.

– Да неужели? – С победоносным видом я сунула руку в карман шортиков и, вытащив мелкую монетку, предъявила слегка обалдевшему от неожиданного поворота Фергюсу. – Бросаем?

Зажатый между пальцев пятак тускло блеснул в свете лампы. Айден не нашел, чем ответить. Вытащить тапки из… того, во что он был условно одет, ему явно не светило.

– Орел, – сдаваясь, махнул он рукой.

С довольной ухмылкой я подкинула монетку, поймала ее на лету и припечатала к тыльной стороне ладони. Выпал орел. Я тихо ругнулась под нос.

– Благодарю! – Айден подмигнул с широкой улыбкой и небрежно бросил: – Выход там.

– Просто поверить не могу, – с кислым видом пробормотала я, возвращаясь в комнату, и прикрыла за собой дверь. – Горячей воды мне оставь, мальчик с орлом!

– Тебе надо закаляться, девочка с монеткой! – донеслось в ответ.

Пока он оккупировал ванную, я привела в порядок форму. С помощью заклятья аккуратно убрала с пиджака пятна от шампанского и кое-как оттерла перепачканные брюки. Наконец в душе перестала шуметь вода.

– Ванная свободна! – крикнул Фергюс.

Для надежности я подождала пять минут, а потом заглянула в заветную комнату. Территория была свободна от соседа. Внутренней защелки на его двери не оказалось. Не придумав ничего получше, я притащила из номера стул, подперла деревянной спинкой ручку и только после этого залезла под душ. Сверху на меня хлынул поток ледяной воды.

– Фергюс, просила же воды оставить! – рявкнула я, отскакивая к прозрачной стенке, но поняла, что у крана перепутаны вентили с холодной и горячей водой. Получилось, что оболгала человека, а он-то водички оставил. Как приличный!

После моего мытья пришло время священного кубка принимать освежающие ванны. Одевшись и замотав мокрые волосы полотенцем, я вытащила посудину из ящичка. Разило от нее, как от винной бочки. Странно, как не опьянела.

Тут-то и пригодился платочек Кристен Райн. Я энергично натирала кубок, смывая остатки вина и многолетнюю грязь. Один бок успел засиять, как вдруг налитая внутрь вода, разбавленная мыльным раствором, начала с шипением втягиваться в стенки.

– Нет-нет! Только не сейчас! – взмолилась я, но было поздно.

Изнутри начала подниматься розовая мыльная пена. Стремительно набирающая объем шапка, бурля и разрастаясь, поднялась над кубком и перевалилась через край. Пенистая масса разбегалась в разные стороны: наполнила раковину, стремительно потекла на пол. Да скоро в ванной комнате можно будет устраивать постирочную!

Стараясь спасти ситуацию, я схватилась за ручки кубка и послала магический импульс.

– Стоп!

Оставляя вокруг мыльные следы и недовольно шипя, пена начала активно забираться обратно в посудину. Подтянулись последние розовые щупальца.

– Слава богу, – выдохнула я.

Секундой позже рванул пенный взрыв. Брызги ударили в меня и разлетелись в разные стороны. Замерев на секунду, я вытерла ладонью лицо и медленно обозрела последствия. По кафельным стенам, зеркалу и душевой кабинке стекали тающие островки. У меня на покосившемся полотенце лежала розовая шапка, как на верхушке горы. Пижама промокла. И в гулкой тишине раздавалось миролюбивое шипение опадающей пены. Я громко шмыгнула носом.

Если кубок все-таки замагичивала наша неугомонная мегресса Лоисса, то хотелось передать ей самый горячий привет. С парочкой не менее горячих ругательств!

Внезапно раздался скрежет отодвинутого стула. Оказалось, что дверь в комнату Айдена открывалась внутрь, а не наружу. И он, прилично одетый в футболку и штаны, в легком недоумении разглядывал последствия пенной вечеринки.

– Развлекаешься? – тихо спросил Фергюс.

– Ага, – кивнула я, поправляя на голове полотенце.

– А стул зачем притащила?

– Это защелка.

– Надежная, – издевательски похвалил он и отодвинул мешавший предмет интерьера в сторону.

Хотела сказать что-нибудь колкое, но странно источать яд, стоя в ванной, где сама устроила пенный взрыв. Вместо тысячи язвительных слов я просто звонко чихнула и шмыгнула носом.

– Дождь закончился, – объявил Айден, словно непогода сейчас была самой большой моей проблемой. – Я хочу прогуляться и что-нибудь перекусить. Если ты закруглилась с развлечениями, то пойдем вместе?

– А знаешь что? – промычала я и стряхнула с рук ошметки пены. – Пойдем!

– Буду ждать тебя внизу, – предупредил он и, напоследок окинув меня странным взглядом, аккуратно закрыл дверь.

А я осталась стоять среди всего этого мыльного великолепия с условно помытым кубком. Сначала хотела оставить все как есть, но потом совесть взыграла. Я вытерла насухо вредный кубок, надеясь, что он не устроит мне очередное представление, и поставила его на стол в своей комнате, потом с помощью магии убрала в ванной остатки моего разгула. Получилось не идеально, все же я не бытовик, но определенно лучше, чем было. После отправилась собираться. Надо сказать, предложение Айдена оказалось как нельзя кстати. Я уже хотела есть.

Через полчаса одетая в простые узкие брюки, облегающую кофточку и тонкую кожаную куртку я спустилась в холл гостевого дома. Айден сидел в кресле для посетителей и, кажется, не сразу меня признал.

– Привет, – с подозрительно милой улыбкой протянул он.

– Не виделись целых тридцать минут, – хмыкнула я. – Идем.

Дождь, выстудивший воздух, иссяк. Город окутывали сумерки. Медленно разгорались уличные огни, и в их почти полупрозрачном свете поблескивала пешеходная мостовая. Мимо вальяжно проезжали самоходные экипажи. Погода подходила для прогулки: воздух был густой и свежий. Да и голову хотелось проветрить после тяжелого, суматошного дня.

– Как относишься к уличной еде? – спросил Айден.

– Отлично! – оживилась я.

Сейчас я с симпатией относилась к любой еде, которую можно было быстро добыть. От бутербродов, таких крошечных, словно на них пожалели хлебушка, и салатиков на фуршете у меня остались только теплые воспоминания. О салатах так и вовсе только визуальные: креманки исчезли быстрее, чем у меня выпал шанс до них добраться.

Каменная набережная оказалась местом оживленным и шумным. Народ наслаждался красивым видом на реку и длинный каменный мост, соединяющий две стороны города. По воде плавали сверкающие разноцветными огнями лодки. Вокруг играла музыка, возле палаток с уличной едой толпился народ.

Я заметила парочку, сидящую на скамейке и с удовольствием жующую местный уличный деликатес. В длинную хрустящую булочку, разрезанную по середине, была вложена поджаренная сосиска. Сверху этот, без сомнений, умопомрачительный изыск был припорошен карамелизированным луком и полит разноцветными соусами. В Эбрайне таких не продавали.

Чуть не свернула шею, наблюдая, с каким удовольствием счастливая парочка поглощала сосиски и запивала чем-то горячим из стаканчиков!

– Не надо их есть глазами, – развеселился Фергюс. – Пойдем, я знаю место, где жарят исключительные горячие сосиски.

Он без спроса схватил меня за руку и потащил куда-то к платкам с едой. У Айдена оказалась большая и теплая ладонь, удивительно уютная для такого обычно раздражающего типа. Но все мысли я придержала при себе, потому как этот самый тип сейчас собирался меня вкусно накормить. Подозреваю, именно этот факт сделал его привлекательным.