~+~

Фергюс придержал передо мной массивную деревянную дверь, и мы оказались внутри весьма атмосферного ресторана. Стены, сложенные из грубого, темно-коричневого кирпича, отсвечивали в свете матовых ламп, подвешенных на кованых цепях. Повсюду – на полках, подоконниках, в нишах – стояли банки и бутыли с маринадами, вялеными томатами и пучками сушеных трав. Главным украшением зала служила огромная открытая кухня с массивной печью и вертелом, на котором медленно вращалась свиная туша с золотистая корочкой. Капли жира шипели, падая на раскаленные угли. Воздух был густым, теплым и насыщенным до головокружения.

Нас проводили к небольшому столику у самого края кухонной зоны, где можно было наблюдать за работой поваров. В центре стола уже стояла глиняная кружка с пучком свежего лука, а рядом плоская тарелка с нарезанным багетом и маленькой мисочкой со сливочным маслом, перемешанным с травами и чесноком.

Я не удержалась и, пока нам несли меню, намазала на багет масличко, положила несколько перышек лука и откусила, закатив от удовольствия глаза. Мне было хорошо, и даже неприятная сцена у аттракционов забылась!

В выборе блюда мы с Фергюсом оказались единодушны, поэтому заказали одно на двоих. Оно было огромным – сочная, с хрустящей корочкой свиная рулька, обжаренный до золотистого цвета картофель, посыпанный укропом и чесноком, и квашеная капуста.

– Ты знаешь, – задумчиво и несколько осторожно протянул парень, – мне кажется, сюда неплохо бы подошел бокал вина.

– Не-а, – протянула я, усиленно отпиливая себе кусочек от ароматно пахнущей рульки.

– Не будь такой унылой, Вайри, – начал Айден, отхлебывая из своего бокала. – Я же не предлагаю тебе напиться!

– Вино не подойдет, – упрямо заявила я и подбородком указала на барную стойку, где стояло привлекшее мое внимание сооружение. Оно напоминало колесо обозрения в миниатюре, только вместо кабинок на нем висели аккуратные стопочки с разноцветными настойками.

Фергюс понимающе улыбнулся. Это, как потом оказалось, было началом конца.

– Элис… – тихо произнес парень, и я на минуту оторвалась от хрустящей квашеной капустки, сопровождавшей рульку. – Мне кое-что надо сказать тебе по поводу тех соревнований…

Во мне уже покоилась добротная порция рульки, и скоро должны были принести разноцветные настоечки (нам обещали восемь уникальных вкусов), поэтому я пребывала в благодушном расположении духа и милостиво кивнула.

– Извиняйся, я готова выслушать. Давно пора.

– Э… нет… – хмыкнул Фергюс, потирая переносицу. – Я не собираюсь перед тобой извиняться.

– А зачем тогда портишь мне аппетит и напоминаешь, за какие прегрешения я тебя ненавижу? Я только-только перестала на тебя злиться!

– Элис! Мне не за что перед тобой извиняться!

– Конечно! – Я заела неприятный разговор очередным сочным куском рульки. – Потому что ты, как и все в вашей команде, беспринципный негодяй! Подкупить судью! Это надо же додуматься!

– Да не подкупал я судью! – В сердцах бросил парень, и его пальцы сжали край стола. – Глупость несусветная: подкупать кого-то из-за победы в соревновании между академиями! Я пытался тебе об этом сказать не один раз, но ты даже слушать не хочешь! Потому что придумала себе невесть что и записала меня с парнями во врагов! А мы играли честно!

– Я ничего не придумывала! Я видела тебя с судьей, и ты ему что-то передавал…

Фергюс бесяще закатил глаза и, выдохнув, пояснил:

– Да, передавал! Но не взятку. Элис, это был блокнот! Он забыл его в тренерской и попросил принести. А ты все извратила и устроила скандал на ровном месте!

– Но… – Я смутилась. Сейчас Фергюс выглядел на редкость искренним, и во мне зашевелилось первое сомнение: а вдруг я и правда оболгала честного человека?

Окончательного решения я так и не приняла, потому что нам наконец принесли колесо с настойками, и это мгновенно отвлекло нас от старых разногласий и болезненных тем.

Начали мы с ярко-зеленой настоечки – кислой, бодрящей, с послевкусием мяты и чего-то травяного. Потом в ход пошли желтенькие, с солнечным цитрусовым оттенком, затем красные, ягодные и терпкие. На этом стоило бы остановиться – рулька уже закончилась, а в голове появился легкий шум, намекавший, что утро вряд ли будет томным.

Но вместе с исчезающими во мне веселенькими настойками испарялись и остатки здравого смысла. Иначе как объяснить тот факт, что Фергюс в определенный момент вдруг пригласил меня танцевать, а я согласилась? И ничего во мне нигде не екнуло, не насторожилось!

Потом мы допили сливочную настойку, карамельную, можжевеловую… и дальше вечер как-то смазался, расплылся в теплых пятнах света и смеха. Кажется, мы снова танцевали, потом вышли на улицу и гуляли под внезапно начавшимся мелким дождем, и нам это казалось удивительно забавным. Потом я поскользнулась и шлепнулась в лужу, а Айден пытался этому воспрепятствовать, но потерпел поражение и свалился вместе со мной. Где-то в этой прохладной луже моя память окончательно потерялась…

Открыла глаза я от беспощадного яркого солнца, светившего в лицо. Голова отозвалась тупой, ритмичной болью, и я с тоской пожалела, что вообще дожила до этого утра.

– Больше никогда в жизни, – тихо простонала я, медленно повернулась на бок и чуть не слетела с кровати.

Потому что рядом со мной, бесцеремонно раскинув руки, мирно посапывал Айден. Мать его… Фергюс!

Первым порывом было столкнуть наглеца на пол и отчитать за то, что посмел залезть в мою кровать! Но, окинув взглядом комнату и оценив всю обстановку, я осознала весь кошмар ситуации.

Не он залез в мою кровать, а я уютно устроилась в его! И это катастрофа посильнее, чем раскалывающаяся голова.

Глянув на мирно спящего парня, я мысленно застонала. Одеяло сползло, обнажив гладкую кожу груди, рельефную мускулатуру плеч и те самые пресловутые кубики пресса, которые так и тянуло пересчитать. Ну вообще, честно ли быть таким… красивым?

– Нет-нет-нет, – забормотала я, осторожно и очень тихо сползая с кровати. Мне было слишком плохо, чтобы добавлять к этому утру еще и море неловких объяснений.

К счастью, я была одета – хоть и в испачканную, измятую одежду. Значит, оставался шанс, что мой личный нахал не воспользовался невменяемым состоянием спутницы. В его порядочность я верила слабо, а вот в иссякнувшие после вчерашнего силы – вполне.

Подхватив со спинки стула свою куртку в грязных разводах, я позорно сбежала к себе через общую ванную комнату. Оказавшись в своем номере, выдохнула с облегчением и плюхнулась на кровать. И тут же выхватила из окружающей обстановки одно несоответствие.

Кубка на столике, где я его оставила, не было.

Я посмотрела еще раз – на стол, под стол, под стул, под кровать, на подоконник. Холодная паника начала медленно сжимать горло. Наш трофей украли. И мой диплом теперь точно из белоснежного превратится в беспросветно-черный!

– Фергюс! – заорала я что есть мочи.

И услышала, как в соседнем номере что-то тяжелое грохнулось на пол. Надеюсь, нахал таки свалился с кровати.

Морщась от недосыпа и потирая отбитое плечо, взлохмаченный и сонный Айден появился в комнате. Я уже успела просмотреть прикроватные тумбочки и в отчаянье проверяла шкаф. На перекладине сиротливо висел белый парадный костюм, на полке лежала дополнительная подушка с пледом, но ни одного надежно припрятанного от воров кубка не нашлось.

– Ты решила сыграть в прятки и залезаешь в шкаф? – протянул он раздраженно. – А можно мне в этом не участвовать и доспать оставшееся до приезда куратора время?

– Нельзя! – в отчаянии огрызнулась я. – В прятки решил сыграть кубок и исчез!

– В каком смысле? – растерялся Айден.

– В том самом. Его нигде нет! – воскликнула я и жалобно посмотрела на Фергюса, надеясь, что у него появится хорошая идея, куда мог сам собой переместиться символ турнира. – Может, мы его вчера убрали?

– Мы сразу пришли в мой номер, – опроверг Фергюс.

– Почему ты меня не отправил сюда? – возмутилась я.

– Ты захотела мой номер сравнить со своим. Не то чтобы я не пытался быть приличным парнем, но ты завалилась в кровать и заснула, – проворчал он, и мне стало чуточку неловко. – Просто вспоминай, куда ты вчера его поставила?

– На стол! – указала я на аккуратно вытертый столик без единой пылинки.

– Кофр не проверяла? – Айден двинулся к нетронутой кровати, на которой с вечера остался лежать закрытый ларец, и, подняв крышку, проверил содержимое. Вернее, его отсутствие. – Реально ничего нет.

– Полагаешь, он бы сам себя уложил спать? – воскликнула я, внезапно чувствуя, что глаза начинают гореть от подступающих слез.

– Но ты же сама себя уложила ко мне в кровать, – напомнил Фергюс в своей обычной издевательской манере. – Вообще, думал, что ты будешь даже во сне обниматься с кубком.

Явно не понимая, насколько серьезная проблема у нас нарисовалась, он нахально улыбнулся.

– Тебя вообще что-нибудь волнует? – выругалась я.

– Да, мне понравилось с тобой спать, – протянул он. – Засыпать с тобой оказалось волнительно. До сих пор мурашки…

Тут меня прорвало!

– Фергюс, сделай милость, прекрати себя так вести!

– Как?

– Как полный придурок! Не знаю, как тебя, а лично меня ждут большие неприятности, если этот демонский кубок через два… – я посмотрела на настенные часы, – уже через полтора часа не будет стоять на платформе! Я вообще жалею, что вчера пошла с тобой. Да лучше бы осталась и обнималась с кубком, чем вот это все!

К концу запальчивой тирады я вдруг поняла, что задыхаюсь, а голос истончился. К горлу подкатил горький комок. Не желая разреветься прямо перед Фергюсом, я развернулась на пятках, стрелой вылетела в ванную комнату и с грохотом захлопнула дверь.

Тут-то меня и накрыло.

Включив кран, чтобы шум воды заглушал всхлипы, я совершенно по-глупому расплакалась от расстройства, что попала в идиотский переплет, от обиды за правдивые слова Фергюса. И кажется, немного от того, что весь вчерашний вечер он строил из себя нормального парня и успел мне понравиться. Самую малость, буквально чуточку!

– Элис! – Айден постучался в ванную.

– Отвали, Фергюс!

– Я захожу. – Он заглянул в ванную комнату.

Мы встретились взглядом в зеркальном отражении. При виде меня он поменялся в лице. Я прикрыла покрасневшие глаза ладонью, стараясь скрыть слезы, но меня все равно выдал громкий всхлип, сдержать который не удалось.

– Эй, Элис… – голос Айдена звучал неуверенно, – я сейчас понятия не имею, что делать. Просто скажи, как мне поступить.

– Свали в свой Ашфорт! – промычала через всхлипы. – Сама как-нибудь найду этот проклятый кубок!

Такое унижение – рыдать перед Фергюсом! Но остановить поток нелепых слез никак не удавалось.

Неожиданно Айден взял меня за локоть, заставил развернуться к нему лицом и, совершенно не смущаясь, привлек к крепкой груди. Он оказался очень теплым и неожиданно приятно пах мылом и мужским ароматом, присущим исключительно ему самому. Этот запах вызывал необъяснимое желание прильнуть теснее.

– Просто ректор пригрозил, что мой белый диплом почернеет, если с кубком что-то случится, – пожаловалась я.

– Слушай, вряд ли у кубка выросли ноги, и он сбежал. Сейчас мы его найдем, – пообещал Айден и с неохотой выпустил меня из объятий, когда я попыталась отстраниться. – Налить воды?

– Лучше умоюсь. – Я весьма тривиально шмыгнула носом.

Он зачем-то потер грудь ладонью, словно я об нее вытирала нос. Не вытирала! Ну не совсем, в смысле.

– Тогда ты тут… кхм… умывайся, а я пока что-нибудь накину и посмотрю кубок у себя. Может, мы его вчера правда от воров припрятали? Честно говоря, я смутно помню вчерашний вечер. Как ты упала в кровать…

– Айден! – перебила я.

– Все, ухожу! – ретировался он к себе.

Умывшись ледяной водой, я вошла в номер к Фергюсу. Створки шкафа, в котором, как и в моем, одиноко висела парадная форма, и прикроватные тумбочки были открыты. Пустые ящики комода – выдвинуты. Айден успел надеть вчерашние перепачканные штаны и растерянно оглядывался вокруг. Судя по задумчивому виду, он наконец осознал, что у нас возникла задачка с тремя звездочками. Та самая, которая часто приводила к провалу на письменных экзаменах.

– Думаешь, у нас его украли? – тихо спросила я.

Он растер лицо ладонями, пытаясь вернуть ясность мысли, но, похоже, ни ясности, ни мыслей в голове не наблюдалось.

– Давай рассуждать логически, – предложил Айден. – Вряд ли кому-то действительно нужен кубок. Наверняка горничная по ошибке забрала во время уборки. Может, с вазой перепутала.

– Ага, с ночной.

– В любом случае, стоит спросить у портье, кто убирался в твоем номере, – рассудил Айден и натянул через голову измятую футболку. – Давай спустимся в фойе.

Спорить не стала. У нас осталось чуть больше часа, чтобы вернуть дурацкий кубок, привести себя в порядок и с сияющими улыбками встретить празднично украшенную самоходную платформу. Но пока мы были помятые, похмельные и без священного символа стихийного турнира. А я еще и зареванная.