Глава 10

Драконьи острова. Город Мешатрас

Драконьи острова от материка отделяло огромное расстояние. Магическая защита, окружавшая эти земли, останавливала корабли, не давая проникнуть под энергетическую завесу.

Многие годы драконы охраняли свою жизнь. Угроза потерять свою расу была настолько велика, что они закрылись от всего мира. Лишь в браке, где оба родителя чистокровные драконы, рождались дети, способные оборачиваться. Любое смешение крови лишало возможности превращения.

Несколько сотен лет назад эта раса жила вместе с остальными, но межрасовые браки случались настолько часто, что чистокровных драконов оставалось всё меньше и меньше. Тогда было принято решение покинуть материк и полностью изолировать себя от остальных народов мира Эргоса.

Драконы необычайно одарены, магия наполняет их. Они считаются сильнейшими стихийниками, и поэтому людской род, в котором есть драконья кровь, наследует этот дар.

Столица Драконьих островов сверкала в лучах солнца. Все дома и строения выполнены из черного блестящего камня, а в круглые окна вставлены тонкие зеленые стёкла. Изоляция от остального мира привела к тому, что привычные материалы были замененные теми, что оказались доступны.

Город казался словно срисованным с картинки: аккуратные чистые улочки, крыши из тонкого красного камня, чем ближе к дворцу, тем выше строения. Все жители Мешатраса были обладателями пронзительно-ярких глаз с вертикальными зрачками и радужкой различных цветов: светло-серых, зелёных, голубых и даже красных.

Вилана стояла у окна и смотрела на море. Королевский дворец возвышался над всеми домами и позволял насладиться прекрасным видом.

Волны бились о скалы — надвигался шторм.

— Мне неспокойно, — тревожно произнесла девушка, поворачиваясь к Вольграму.

Они совсем недавно вернулись в свои покои после очередного посещения лекаря.

Сердце Виланы словно сдавили тиски. Казалось, будто опасность нависла чёрной тенью. Красные длинные волосы девушки были заплетены в десяток косичек, скрепленных между собой заколками.

— Тебе нельзя нервничать, — руки Вольграма обвили талию своей жены. — Отсутствие новостей не всегда означает беду.

— Мы здесь уже больше месяца! Я хочу вернуться, — скинув мужские руки с талии, Вилана зашагала вглубь комнаты. Она привыкла доверять своей интуиции и ни разу не пожалела об этом. Уже несколько дней или, может, недель ощущение опасности не покидало её.

— Нет. Пока нельзя, — железным тоном оборвал Вольграм. — Второго шанса не будет. Ты ведь понимаешь, чем это грозит?

Она прекрасно понимала. Вилана с Вольграмом связаны, постоянный энергетический обмен усиливает обоих, но и не даёт расставаться надолго. День или два, а потом стихия начинает выходить из-под контроля, пока не станет совсем неуправляемой

Вилана была обладателем редчайшей магии — ледяной стихии, а Вольграм — огненной. Они встретились в магической академии и полюбили друг друга, хоть и выбора у них практически не было.

Вольграм Лотиан являлся родственником королевской семьи и двоюродным братом нынешнего наследника.

Больше двадцати лет назад Вольграм с Виланой участвовали в турнире академий трёх миров — Эргоса, Канделара и Иркита.

Канделар — мир архонтов, существ, похожих на людей, но с крыльями за спиной и синей полосой на лице, показывающей уровень дара.

Иркит принадлежал феям, безэмоциональным существам, считавшим себя высшим творением стихий.

На Эргосе же проживало много рас: люди, драконы, эльфы, гномы, оборотни. И все они жили в согласии.

Турнир служил одной цели: сохранить процветание для всех, обновить магические потоки, наполнить жизнью эти три мира. Победитель же мог загадать желание, и Вилана загадала — подарила жизнь духу, спасшему её и всех остальных. Люмена, именно так звали спасительницу, была привязана к артефакту архива библиотеки Сандарской академии.

Люмена умерла много лет назад, но не смогла покинуть мир живых, став духом. Впереди её ждало лишь угасание и полное исчезновение.

Желание Виланы исполнилось, и Люмена переродилась, начав жизнь заново без прошлых воспоминаний и былой горечи. Теперь она жила, ни о чем не подозревая, и училась в магической академии.

— Я не могу находиться в этой неизвестности, — всплеснула руками Вилана.

Супруги прибыли на драконьи острова с определённой целью. Несмотря на их энергетическую связь, которая соединяла такие противоположные стихии, она полностью не убирала конфликт магии.

— Как только ты забеременеешь, мы сразу вернёмся. Ведь мы оба этого желаем. Подумай о нашем будущем ребенке, — Вольграм снова обнял свою жену, шепча ей ласковые слова на ушко.

Их стихии конфликтовали. Два сильных дара не давали зачать дитя, а драконы пообещали помочь. Кто может сравниться с ними в магии? Никто. Слишком велика была пропасть в знаниях и силе.

— Ничего не произойдёт. Там твой брат, мой отец. Что может случиться? — руки Вольграма заскользили по телу девушки так естественно, прекрасно осознавая свою власть.

Мысли в голове Виланы стали путаться, а тревога ненадолго улетучиваться, уступая место совсем другим ощущениям, чувствам, которые горячили кровь и растекались по телу наслаждением.

***

Талиса

Грязные волосы собрались сосульками. Спортивный костюм неприятно лип к телу. Зачем понадобился этот водоём? Вымазались абсолютно все из группы. Благо, что занятие у магистра Эгра было последним на сегодня.

Эния шла рядом и тоже ворчала по этому поводу.

Оказавшись в своей комнате, я сразу прошла в душ, сняв с себя грязную одежду. Невольно посмотрела на запястье, где должен был находиться браслет клятвы, и ахнула.

Ненавистный знак клятвы остался без изменений, но чуть выше, между запястьем и локтем, занимал место другой рисунок. Сплошные завитушки, но было нечёткое очертания двух треугольников, в центре соединённых кругом.

Откуда он взялся? Зачем он?

Магические знаки всегда что-то означали и не появлялись просто так.

Крупинки песка, забившиеся под костюм и оставшиеся на коже, немного смазывали рисунок, и я, не став терять времени, помыла руку под тёплыми струями воды.

В каждом из треугольников и в центре рисунка было что-то, напоминающее руну. Я потёрла кожу, надеясь, что он исчезнет, но он лишь стал переливаться, среагировав на прикосновение.

***

Рандел с самого детства знал, какова его роль, и четко следовал ей. Все взгляды были устремлены на него — наследника и будущего короля. Его оценивали и проверяли, поэтому он учился, и не просто наукам, магии и боевым искусствам, а лживым улыбкам, хитрым взглядам и умеренной жестокости. Без стального характера нельзя править империей.

Но даже в детстве Ранделу не было тяжело. Он рос умным и целеустремлённым. Парень знал, как добиться своего, и не собирался разочаровывать родителей. Видя, сколько труда требуется для сохранения мира в империи, он собирался стать достойной заменой.

Обучение в академии было лишь временной передышкой, возможностью пожить подальше от дворца и его правил.

Правда, и после того как Рандел окончит академию, его не коронуют и не взвалят тяжелую ношу. Времени ещё имелось достаточно. Нынешний король с королевой были полны сил, что позволяло повидать мир и не сразу погрязнуть в суете правления.

Обычно все Лотианы похожи друг на друга, слишком сильна кровь их рода, но в случае с Ранделом произошло исключение. Да, все качества, такие как выносливость, ум, огненная стихия и некоторое высокомерие, он перенял от отца сполна, от матери же ему досталась аккуратность и проявившаяся со временем любовь к танцам, а ещё природа одарила его красивым голосом. Но людям, особенно ребёнку такого высокого положения, петь не полагалась, и поэтому этот талант был забыт.

Но даже находясь в академии, Рандел ни на минуту не забывал об осторожности и ответственности, хотя со стороны очень часто казалось, будто это не так.

Занятия закончились, и Рандел вернулся в свою комнату. Парень прошёл в ванную, закатал рукава кофты и поднёс руки под тёплую струю воды.

«Слишком много новых магистров за последнее время», — думал огневик, подозревая, что всё неспроста.

Все их должности казались надуманными. В случае с феем ещё складывалось, а вот с новоприбывшим магистром Лассандиром — нет. Графус справлялся со своими занятиями по истории, и помощь ему не требовалась. Ещё одна странность: новый преподаватель вёл только у третьего курса.

Личность Алекса Лассандира была прекрасно знакома огневику, ведь он брат жены Вольграма. Правда, до сих пор Рандел встречался с ним лишь мельком и почти не разговаривал.

«Кажется, Алекс, Вольграм и этот фей учились в академии в одно время. Совпадение или нет?» — Рандел стал вытирать руки и замер, на его коже что-то мерцало. Плавные линии складывались в неведомый рисунок, появившийся между запястьем и локтём, чуть выше клятвенного браслета.

— Что это? — непонимающее прошептал огневик и стянул с себя кофту, узкие рукава не позволяли полностью рассмотреть изображение.

Очертания треугольников соединенных то ли кругом, то ли просто вереницей линий.

Рандел ещё несколько минут изучал изображение, которое мерцало от каждого прикосновение белыми, желтыми и красными цветами. Он не знал значения неведомого рисунка, но знал человека, который мог обладать данной информацией, тот, кому он доверял.

Огневика не взволновало появление рисунка, и страха не появилось. Страх посещал его насколько редко, что порой он забывал про существование этого чувства.

Парень твёрдо знал, что ему необходимо узнать значение изображения, таким не пренебрегают.

Через несколько минут в комнате полыхнула портальная вспышка, и помещение опустело.

Рандел оказался во дворце, но не в своих покоях, а возле лекарского крыла. Парень не хотел обозначать своё прибытие.

Лекарское крыло располагалось между двумя дворцовыми зонами. Первая — помпезная, богато украшенная многочисленными предметами декора: картинами, занимавшими все стены; тяжелыми шторами, расшитыми золотыми и серебряными нитками, полом из белоснежного камня с темными, словно венными, прожилками, а вторая — уютная, мебель там подбиралась не с условием побогаче, превыше всего ценился комфорт.

Рандел вышел из пустующей комнаты, на которую и был настроен телепорт, зашагал по коридору и скрылся за высокими деревянными дверьми.

Двери были старые, испещренные древними письменами. Они не раз ремонтировались и постоянно поскрипывали, но никто не думал об их замене, ведь они замыкали на себе магическое поле лекарского помещения, которое ускоряло выздоровление и иногда давало силы умирающим и шанс на их спасение.

Внутри огромной комнаты никого не было, лишь несколько пустых кроватей, а напротив них коридорчик, ведущий в отдельные палаты и в кабинет главного лекаря Тавра Ришарди. Именно к нему и направлялся Рандел.

Кабинет главного лекаря лишь назывался так, на самом деле это была настоящая лаборатория, в которой царил беспорядок для остальных, но всё лежало на своих местах для её хозяина. Тавр Ришарди сам изготавливал лекарства и почти никогда не доверял это кому-либо другому.

Рандел аккуратно постучал, сообщая о своём приходе. Изнутри послышался шум, а затем ему открыли.

— Ран? Разве ты не в академии? — лекарь выглядел удивлённым.

— Здравствуйте. Мне понадобилось с вами поговорить, — Рандел всегда испытывал уважение к этому мудрому человеку.

— Проходи, — дверь открылась шире, а сам Тавр Ришарди засеменил к огромному столу, на котором горел огонь, подогревая воду в маленькой железной чаше, а рядом лежали порошки разных цветов и небольшой бутылёк с чёрной жидкостью.

Лекарь потушил огонь и стал стягивать защитные перчатки с рук.

Одну из стен в помещении полностью занимал шкаф. Он имел огромное количество ящичков, которые, в свою очередь, были разделены на ячейки, в них хранились всевозможные ингредиенты.

— Делаете лекарство? — поинтересовался Рандел.

— Почти. Пополняю запасы сонного порошка, — лекарь отодвинул все ингредиенты на край деревянной поверхности. — У тебя что-то произошло? — Тавр Ришарди был проницательным человеком.

— Не совсем, — отозвался Рандел. — Сегодня у меня появилось это, — и парень показал рисунок. — На знак клятвы не обращайте внимание.

— Хорошо. Только будь осторожен с клятвенной магией, коварная вещь, знаешь ли, — посоветовал лекарь и с видом истинного учённого стал рассматривать плавные линии на руке.

— Я такое уже видел. Почти идентичное изображение, — наконец-то произнёс мужчина. — Скоро же праздник стихии?

— Да. Осталось чуть меньше двух недель, — подтвердил Рандел, не понимая, как это связанно.

— Это символ стихий, — изрёк лекарь, отходя от огневика. — Иногда стихии указывают путь. Хотя вернее будет сказать — дают благословение, — лекарь снова активировал руну огня и стал подсыпать в жидкость порошок, параллельно ведя свой рассказ.

— Конечно, воспользоваться им или нет, это твоё решение. Всё равно после празднования стихии этот символ исчезнет, — чуть улыбнулся мужчина, наблюдая за бурлящей жидкостью.

— На что именно стихии дают благословение? — Рандела заинтриговали слова лекаря.

— На ребёнка. Сейчас объясню, — поспешно добавил лекарь. — Где-то ходит девушка с точно таким же символом. Если когда-то в будущем у вас двоих появится общее дитя, то оно наследует всё самое лучшее, будь это мальчик или девочка. Если же обладательница этого символа владеет другой стихией, то, возможно, наследуются обе магии. Хотя это так редко случается, раз в несколько столетий, — покачал головой лекарь. — Если тебя это не интересует, то можешь просто забыть. После праздника знак исчезнет и больше никогда не появится.

— Странное благословение. Вы уверены в этом? — Рандел сомневался. Его смутило такое значение символа. Слишком рано стихии решили проявить свою волю.

— Да. Я не ошибаюсь, — откликнулся лекарь.

Рандел задумался. Несомненным плюсом было отсутствие ограничений по времени, ребёнок может появиться хоть через сто лет, и он всё равно родится особенным. Сейчас самое важное — это найти носительницу символа.

— Как мне отыскать эту девушку? Я же не смогу проверить всех девиц империи.

— Всех проверять и не требуется. Эта девушка — твоя знакомая, или ты просто встречался с ней прежде. Иначе какой смысл в благословении, если ты не сможешь её найти? — лекарь ухмыльнулся, уменьшая жар от рунного огня. На дне чаши почти не осталось воды, зато на металлических стенках собрался голубоватый порошок. — Если ты захочешь, то обязательно её отыщешь.

— Всё вот так просто?

— Да, вот так просто.

— Стихии непредсказуемы. Дают мне то, что я не искал. Зато моему кузену с его супругой приходится перемещаться на край света для достижения желаемого, — Рандел думал о двойственности ситуации. Как только лекарь поведал о благословении, огневик тут же вспомнил о Вольграме.

— У меня к вам просьба, — через несколько секунд произнёс Рандел. — Могли бы вы не рассказывать об этом моему отцу?

Лекарь погасил огненную руну и ссыпал содержимое железной чаши в маленький бумажный пакетик.

— Если он не спросит, то не скажу. Всё-таки я не могу врать королю, — лекарь развернулся к Ранделу. — Но и ты не подставляй меня. Если откроешь правду, не упоминай обо мне.

— Конечно. Вы бы могли об этом не говорить.

Лекарь кивнул и снова развернулся к рабочему столу.

— Ладно, я пойду. Не буду вас отвлекать. Спасибо вам за помощь.

— Всегда можешь обращаться, — откликнулся лекарь.

Рандел собирался уйти, но уже у самого выхода остановился.

— Возможно ли, чтобы у человека исчезли зрачки и осталась только радужка? А через время глаза вновь стали обычными? — огневик в этот самый момент словно видел лицо Талисы.

— Что? Глаза лишь с радужкой? Никогда о подобном не слышал, — удивленно отозвался Тавр Ришарди.

— Хорошо. Спасибо, — Рандел поспешил покинуть помещение.

Лекарь и так хранил секрет, ещё один ему ни к чему.