Глава 9 Слушаю свою душу

Поцелуй – это когда две души встречаются между

собой кончиками губ.

И. – В. Гете

Саяна

Всю дорогу до дома мы молчали. Будто случайно коснувшись моей ледяной ладошки, Горан спрятал ее в своей, как всегда, горячей руке. Когда вошли внутрь, он показал номер сигнализации и хотел идти вглубь дома, но я потянула его назад. Мужчина вопросительно посмотрел на меня. Я подошла ближе, прильнула к нему, встав на цыпочки, и обвила его шею руками.

– Какой же ты высокий!

– Что ты делаешь, Саяна? – хрипло прошептал он, тяжело дыша.

– Слушаю свою душу.

Его глаза полыхнули огнем. Мой любимый хорватский захват стиснул талию стальным обручем. И я совершенно не хотела из него выбираться.

Губы Горана тоже были горячими. Столько раз я гадала, какие они на вкус, стыдясь и отгоняя такие мысли! Теперь знала точно – у них привкус нежности и страсти. Они то мягкие, манящие и обещающие, то жесткие, настойчивые и требовательные. Как и он сам.

Никогда еще мой первый поцелуй с мужчиной не был таким. Доверчиво раскрывающим нас обоих друг другу, страстным, ласковым, сжимающим сердце в водовороте желания и сбивающим дыхание, которое теперь одно на двоих.

Моя куртка полетела на пол, как и его пиджак. Руки Горана на спине лавой обжигали кожу сквозь рубашку, словно он был грозным своенравным вулканом. Мужчина так крепко прижимал меня к себе, будто хотел сделать из нас одно существо. Его сбивчивое дыхание и сдавленные стоны сводили с ума. Я запустила руку в его густую шевелюру. От этой простой, безыскусной, но истинно женской ласки судорога прошла по телу моего и отныне только моего хорвата.

– Что же ты со мной делаешь, Саяна! – едва слышно выдохнул он. – Любимая…

Как мы оказались у лестницы, уже и не вспомнить. Я прижала Горана к перилам, и мы медленно сползли вниз. Мужчина сел на ступеньку, притянул меня к себе и помог расположиться сверху. Успев пожалеть, что надела джинсы, а не платье, я вновь обо всем забыла в его руках. Каждая клеточка тела жаждала прикосновений. Брать и отдавать, брать и отдавать, и снова, снова, всегда!

Горан оторвался от моего рта, и через мгновение его губы начали покрывать поцелуями шею. Я изогнулась со стоном, по лицу заскользила слезинка. Он обжег меня взглядом и слизнул ее. Больше терпеть эту сладкую пытку я была не в силах.

Под нажимом моей руки Горан откинулся назад. Тугой пучок, скручивающий волосы, распустился, и они рассыпались по плечам, а потом накрыли мужчину водопадом. Жаркие ладони моего хорвата исследовали тело так, словно оно было ему хорошо знакомо. Мои желания он чувствовал еще до того, как я сама успевала осознать их. И даже такая первобытная гармония не удивляла, словно это предполагалось самим устройством мира. Но когда моя рука, проигнорировав пуговицы на рубашке, скользнула к его брюкам, Драган выплыл из нашего омута страсти и перехватил ее.

– Саяна, умоляю тебя, остановись.

– Почему? – прошептала я и прикусила мочку его уха. – Я хочу тебя.

– Чтобы услышать эти слова, готов глотку перегрызть кому угодно! Я тоже безумно хочу тебя, ты даже не представляешь!

– Так в чем подвох?

– Сначала ты должна узнать всю правду. Только тогда.

– Издеваешься? – промурлыкала я, ласкаясь к нему.

– Саяна, умоляю! – хорват зарылся лицом в мои волосы. – Дай мне… – Он с силой втянул воздух.

– Именно это я и пытаюсь сделать. – Со смешком вырвалось из моих губ.

– …пару дней. – Выдохнул мужчина.

– И опять, и снова.

– Если бы ты знала, – прорычал Горан, пытаясь отстраниться, – каких усилий мне стоит держать себя под контролем!

– Это мазохизм. – Я попыталась встать, но он вновь притянул меня к себе. – Может, определишься уже?

– Извини. – Его руки разжались, но едва мне удалось подняться, как мужчина вскочил и обнял со спины.

– Драган! Прекрати уже!

Рыча, как Зип недавно, он отошел. Я молнией взлетела по лестнице, раздраженно смахивая слезы. Но когда подбежала к двери, хорват без труда догнал меня. Не рискнув приближаться, он выместил свой гнев на кодовом замке, снеся его ударом кулака.

Ну, уж нет! Так просто это не закончится! Не с первого раза, но мне удалось подойти к Горану. Тяжело дыша, он отступал до тех пор, пока пространства для маневра не осталось.

– Спасибо за это. – Я кивнула на останки пищащего отродья, провела рукой по колючей щеке мужчины, ощущая, как он тянется к моей ладони, изо всех сил сопротивляясь, поцеловала его и оттолкнула. – А это – чтобы ты помнил, от чего отказался. – мне удалось на негнущихся ногах войти в комнату и закрыть дверь на защелку под аккомпанемент сдавленного рычания за спиной.

Солнечное сплетение скрутило болью, из груди вырвались всхлипы – первые аккорды гимна жалости к себе, который будет звучать еще долго. Прислонившись к стене, я сползла вниз – и плача, и смеясь. Ситуация – жесть. Чувства, желания, обиды, сомнения и надежды перепутались в такой тугой комок, что мне вряд ли под силу распутать. Грохот в коридоре подтвердил, что наши эмоции схожи.

– Уходи! – закричала я. – Оставь меня в покое! Хватит!

Звенящая тишина взорвала комнату и мозг. Но, несмотря ни на что, было очевидно, что Горан не ушел, я чувствовала его. В эту ночь мы оба не будем спать – но совсем по другой причине, нежели та, на которую я недавно рассчитывала.