Часть 4 Интервью с санклитом Глава 1 Время выполнять обещания

Саяна

– Доброе утро, любимая! – прошептал он, как только я открыла глаза утром.

– Доброе утро, любимый!

Во взгляде Горана бушевала термоядерная смесь чувств. Переворачиваясь ночью, я ощущала, как мужчина с силой прижимает меня к себе, словно боится отпустить и на мгновение. Не знаю, спал ли мой санклит вообще. Забыть то, что произошло вчера, ему вряд ли удастся. Да и мне, хоть и простила, тоже.

Видимо, и в моих глазах отразились все эти мысли, потому что Горан, перестав улыбаться, напряженно замер.

– Ты… жалеешь? – с трудом выговорил он.

– Ни о чем не жалею! – сердце зашлось от нежности.

Я притянула Драгана к себе, чтобы вновь чувствовать приятную тяжесть его тела. Он со стоном завладел моими губами. Принимая его в себя, уже я застонала от удовольствия. Мужчина вздрогнул и обеспокоенно вгляделся в мое лицо.

– Глупыш! – прошептала я, успокаивая его. – Это из-за того, что мне так хорошо с тобой. Ты мой до последнего миллиметра!

– Весь твой, – хрипло подтвердил он, – навсегда. Саяна, ты моя жизнь, мой воздух, люблю тебя, родная!

– И я люблю тебя, мой хороший.

Когда мы остановились, уже был полдень. Чтобы сесть в кровати, мне потребовалось мощная мотивация в виде нестерпимого желания отвести мочевой пузырь в туалет.

– Куда ты? – прижавшись к моей спине, спросил Горан. – Не уходи!

– Природа зовет. Да и в душ хочется. И еще надо смыть все с лица – уже на панду похожа!

– А можно…

– С собой не возьму, и не проси! – я рассмеялась и опустила ноги на пол. Смех затих, как только на глаза попалось платье с полуоторванным лоскутом.

– Саяна, прости меня, пожалуйста! – покаянно прошептал Драган, тоже глядя на него. – Я позабочусь обо всем, оно станет еще красивее!

– Но никогда уже не будет прежним. – С горечью прошептала я.

– Если бы можно было повернуть время вспять, поверь…

– Верю.

– Я всю жизнь буду завоевывать твое прощение, Саяна.

– Все, забыли. Лучше позаботься о завтраке, умираю от голода!

– Все будет в лучшем виде, госпожа моя! – пообещал Горан.

И не соврал. Когда я вернулась из ванной, на кровати уже стояло несколько подносов, источающих такие ароматы, что мне без зазрения совести удалось ускользнуть от объятий любвеобильных хорватов, чтобы с урчанием впиться зубами в горячую булочку с вишневым вареньем и застонать от удовольствия, смакуя горячий шоколад.

– Обижусь ведь. – Ревниво пробурчал мужчина, наливая себе черного кофе. – Так стонать ты должна только в моих руках!

– Еще чего! – пробурчала я с набитым ртом. – В жизни много удовольствий.

– Бунт?

– Революция! Свергаем всех хорватских тиранов, которые ревнуют к выпечке!

Он расхохотался. Мне было радостно смотреть на его улыбку. И я очень надеялась, что именно этот Горан – настоящий.

Горан

– Пришло время выполнять обещания, да? – тихо спросил я после завтрака.

– Рассказывай. – Саяна кивнула, поудобнее устраиваясь в кровати. – Но учти, сказка должна быть такой страшной, чтобы даже дети вышли покурить.

– Она как раз такая, но даже не знаю, с чего начать.

– С того, что ты – санклит.

– Так Арсений рассказал тебе! Не ожидал. Но вместо того, чтобы разъединить, это нас, наоборот, сплотило. – Улыбаясь, я погладил ее руку. – Это было в записке?

– Нет. Но там информация не менее захватывающая. Мы к этому позже вернемся.

– Вряд ли это хорошо, но выбора у меня нет.

– Горан.

– Прости. Итак. Скажу честно, о санклитах никто точно ничего не знает. Достоверно только одно – они есть. Если верить легендам, изначально у Господа были Ангелы Смерти, забиравшие жизнь у людей, когда приходил их срок. Или если человек разгневал Бога.

– Крылатые киллеры.

– Как-то так. Соль истории в том, что отняв жизнь, Ангелы на некоторое время становились подобием человека. Могли чувствовать, предаваться удовольствиям. Со временем им это понравилось. Да так, что остановиться некоторые из них не смогли и начали убивать для того, чтобы жить, как люди.

– Полагаю, последовали разборки с руководством?

– Еще какие. Но до этого один из Ангелов Смерти встретил девушку, будучи в человеческом обличии, влюбился в нее. Он… – я заставил себя продолжить, – взял ее силой. Из-за богатства отец отдал девушку Ангелу в жены. Она родила ему мальчика – Якоба и девочку – Лилиану. Они и стали первыми санклитами.

– Надеюсь, это не вчерашняя Лилиана?

– Нет, конечно. Вчерашнюю зовут Эльшбетта.

– Кошмар.

– Вот поэтому она и взяла другое имя. Естественно, выбрала имя родоначальницы клана.

– И на том спасибо. Так что было дальше? Санкции?

– Да. Господь внял мольбам Ангела, согласился пощадить его детей, но проклял их – чтобы жить, они должны были отнимать жизнь у людей. – Я помедлил. – И потомки этих санклитов тоже.

– Они и сейчас?..

– Каждый санклит живет, только отняв жизнь у человека, получив столько лет или месяцев, сколько тому оставалось жить. Когда заемная жизнь заканчивается, санклит вынужден повторять это вновь.

– И ты… – Ее голос задрожал. – Убивал?

Я побледнел, но не отвел взгляд и почти беззвучно прошептал:

– Да.

Она всхлипнула. Слезы потекли по щекам.

– Родная моя… – Я потянулся к Саяне. Невыносимо видеть, как любимая плачет.

– Не надо. – Она отшатнулась, прижавшись к спинке кровати.

– Ты боишься меня? – боль полоснула душу.

– Не знаю.

– Я никогда не причиню тебе вреда, родная!

– Так вот почему ты так долго ничего не рассказывал?

– Да. Боялся именно такой реакции. – Я грустно улыбнулся. – Мне нужно было представить тебя санклитскому сообществу, это обеспечивало тебе безопасность. Я боялся, что все узнав, ты сбежишь, и руки у Лилианы будут развязаны. С первой секунды, как утонул в твоих глазах, этот страх разъедал душу. Я тянул, как только мог. Саяна, мне нечем гордиться. Но не было возможности выбирать. Я таким родился. Меня сделали убийцей с первого вдоха.

– Мама?..

– Так вот что было в записке! Узнаю почерк Арсения. Нет, родная, моя мама – санклитка, как и отец.

– Чистокровка.

– Да. При рождении чистокровных санклитов присутствует смертный. Ребенок забирает его жизнь. Если человека рядом нет, дитя умирает.

– И других вариантов нет?

– Увы. Если санклита рожает обычная женщина, она расплачивается за это жизнью. То же происходит в случае аборта. Суррогатное материнство невозможно, при ЭКО эмбрион не приживается.

– Но все считают, что мне ты уготовил именно такую участь.

– Ты в это не веришь, надеюсь? – я скрипнул зубами. – А с Арсением я еще поговорю. Поверь, мерзавец извратил правду. Это он умеет. Да, официально я объявил тебя матерью моего будущего наследника. Благодаря этому никто не посмеет даже подумать о том, чтобы причинить тебе вред. Это карается смертью. А убить санклита сложно. Чаще всего его просто сажают под замок, обнуляют силы, и когда у него кончается заемная жизнь, начинается ад. Это очень медленная и крайне болезненная смерть. Никто в здравом уме на это не подпишется.

– А как же кинжалы?

– Сейчас разговор не о них. Я договорился с Лилианой – она станет главой клана, оставит тебя и твоих близких в покое, согласится с твоей ролью матери.

– Главой должен был стать ты?

– Саяна, это неважно. Твой брат пытался убить Катрину, мою сестру, Лилиана – ее мать, у нее есть право на его смерть. И на твою. Вы оба – потомственные Охотники. У меня была только эта возможность. И я ни о чем не жалею.

– Мой процессор скоро перегорит. – Вытирая слезы, потрясенно пробормотала девушка.

– Мы еще только начали.

– Если бы ты не сказал, что я рожу тебе ребенка, меня могли просто убить?

– Да. Но ты никогда не станешь матерью моих детей, это исключено. Я и не прикоснулся бы к тебе, если бы не знал, что у тебя вшита противозачаточная капсула.

– Откуда?.. – Ее брови полезли на лоб.

– Саяна, я узнал все, что только мог. – Меня вновь потянуло к ней, пришлось самому себя остановить. – А могу я много. Поверь, юмор Господа оценил. Ты помогаешь людям, спасаешь жизни. А я их отнимаю.

– Не надо делать из меня святую, мне есть чего стыдиться, как и всем.

– Даже если так, с чем, извини, не соглашусь, я на твоем фоне смотрюсь тем, кто я и есть, монстром.

– Это не так.

– Я не человек, Саяна! Но когда ты появилась в моей жизни, мне так страстно захотелось им стать! – я покачал головой. – А самое ироничное в том, что к моменту, когда мы встретились, мне столько пришлось пережить, что я зарекся, раз и навсегда, пускать кого-то в свою жизнь. Закрыл душу и сердце, наглухо. Стал настоящим санклитом. – Я усмехнулся. – Но с первого мгновения, на скале, когда утонул в твоих огромных глазищах, ты разрушила все мои запреты. Одним взглядом, без труда. Просто вошла в мое сердце и душу, заняла их полностью, и все, я пропал.

– Горан…

– Прости за такую откровенность, родная. Просто мне безумно страшно. Каждое мгновение наполнено ужасом, что ты уйдешь. Когда Лилиана прикоснулась к тебе, мое сердце разорвалось. Она могла отнять твою жизнь за пару секунд! И потом, когда я увидел, как все эти санклиты тянут к тебе руки, поверь, моя голова стала бы белой, будь я человеком!

Саяна

Я скривилась. Похоже, слишком много информации для одного дня.

– Ты должна была узнать о санклитах до того, как… – Мужчина с горечью покачал головой. – Это моя вина. Нужно было сдержаться!

– Что сделано, то сделано. – Прошептала я, встав с постели.

– Ты уходишь? – глухо спросил он, поднявшись следом.

Сама хотела бы знать.

– Горан… – Мне с трудом удалось заставить себя посмотреть на него.

Столько боли в глазах! Приходится отводить взгляд, чтобы не утонуть в ней. Вот самое не то, как говорит Глеб, в такой момент страдать эмпатией. Со своими бы растрепанными чувствами разобраться, не до чужих. Но проблема как раз в том, что он не чужой. От этого в сотни раз тяжелей.

– Делай, что считаешь нужным, Саяна. Я приму любое твое решение.

– Мне нужно побыть одной. Чтобы понять, как ко всему этому относиться. Не знаю, сколько времени это займет. Сейчас я в полнейшей растерянности.

– Ты… останешься? Пока будешь думать?

Я молча смотрела на него, вспоминая, сколько всего мы пережили. Не получится сделать вид, что этого не было, потому что общее прошлое прочно заняло место в душе, пустило корни, чтобы принести плоды в виде будущего. И боюсь, если вырвать это «растение», рана никогда не зарастет. Хреновые из нас садоводы-огородники. Много дров наломано. Но разбираться в создавшемся хаосе нужно нам обоим.

– Горан, ничего не обещаю. – Тихо ответила я. – Но пока буду решать, что делать, останусь.

– Спасибо, родная! – он облегченно выдохнул.

– При одном условии.

– Все, что угодно!

– Ты не будешь давить и ответишь на все вопросы, если они появятся, предельно честно.

– Клянусь.

Я устало кивнула. Еще недавно мне так хотелась узнать всю правду. А теперь даже не знаю, что с ней делать. Да уж, воистину – будьте осторожны с желаниями.