Глава 3 Первозданная стихия

Саяна

Ночью меня разбудила шикарнейшая гроза. От зигзагов молний, яростно рвущих небо в клочья, в комнате было светло, как днем. От грохота грома, рискуя разбиться, дрожали стекла. А ветер завывал так, словно ему под хвост перца насыпали. Красота!

Я закуталась в плед и вышла на балкон, нельзя пропускать такое зрелище! Порывы ветра толкали меня в грудь, рвали волосы, словно хотели снять скальп, но я глаз не могла отвести от этой первозданной красоты и мощи, и любовалась бы до утра, если бы сильные руки не обхватили сзади. Матерясь, как пьяный патологоанатом, Горан силком уволок меня с балкона. Держа одной рукой, закрыл окна и двери и оттащил подальше.

– Саяна!!! Ты с ума сошла?! А если бы?.. Что ты творишь?! – рявкнул он, вздрагивая при каждой вспышке.

– Не рычи на меня! Гроза – мое любимое зрелище!

– Кто бы сомневался!

– Драган!

– Что? Женщина, ты с ума меня сведешь! У тебя инстинкт самосохранения вообще, что ли, атрофирован?

– Раз я еще здесь, то, наверное, да!

Едкие слова попали в цель – Горан побледнел и отошел на несколько шагов. Я вздохнула. Вот так всегда, сначала ляпнуть, а потом подумать.

– Прости, – я подошла к нему.

– За что? Ты права.

– Нет, не права. – Моя ладонь легла на его грудь. – Простишь?

– Саяна, не существует того, что я тебе не смогу простить. – Он накрыл мою руку своей и опять вздрогнул всем телом. – И ты извини, я не должен был кричать на тебя. Но когда увидел, как ты там стоишь, прямо под молниями!..

– Ты боишься грозы?

– Не по-мужски, да?

– У всех свои тараканы в голове. – Я пожала плечами. – Меня вот пауки до инфаркта доводят.

– Знаю. – Он улыбнулся. – Все, ложись спать. И больше к балкону даже не думай подходить! Или завтра я тебе паука-птицееда принесу и положу на подушку! – санклит, вновь вздрогнув, покосился на окно. – Ну и ночь!

– Если хочешь, оставайся.

– Не шутишь?

– Я не настолько злая.

– Поспорил бы с этим утверждением!

– Нет, ну если не хочешь…

– Хочу.

– Тогда ложись. – Я залезла в постель и похлопала по одеялу. – Но предупреждаю – будем лежать и дружить.

– Как скажешь, безбашенная моя. – Мужчина быстро разделся и лег под одеяло.

– Ты так вздрагиваешь, что кровать трясется. За что ты так не любишь грозу? Это же божественно красиво! – я легла на бок и оперлась на локоть.

– Это опасно и красивым не кажется. – Парировал он, повернувшись ко мне. – А если серьезно, когда я был маленьким, молния попала в отца, был пожар, мы с сестрой пытались его вытащить, обгорели до костей. – Горан помотал головой, словно прогонял тягостные воспоминания. – Эту боль, запах горящей плоти я никогда не забуду. Если бы мы не были санклитами, умерли бы. Катрина после этого начала сходить с ума. Вот, как-то так.

– Прости. – Я подвинулась к нему и обняла. – Это страшно. Мне очень, очень жаль, что вам пришлось такое пережить. Как хорошо, что ты санклит!

– И это говорит Охотница! – поддел санклит, осторожно прижимаясь ко мне.

– Какая из меня Охотница? – фыркнула я, гладя его спину.

– Прекрасная, сногсшибательная, обольстительная, – прошептал он, дрожа уже по другой причине.

Я молча нашла его губы, и мы застонали в унисон. Моя рука скользнула в его волосы.

– Саяна, родная моя, мне надо уйти, – прохрипел Драган, пытаясь отстраниться. – Я лучше буду бояться грозы в одиночестве, чем потеряю самоконтроль и обижу тебя.

– А кто тебя отпустил, интересно знать? – мое тело прижалось к нему еще теснее. – Сам говорил – ты весь мой.

– Весь твой, – эхом повторил он. – Что же ты со мной делаешь?..

– Отвлекаю от грозы, наверное.

– Какая гроза, где?

– Ну, если ты уже избавился от своих страхов…

– Нет, вот опять так страшно стало! – Горан покрыл поцелуями мою шею, как всегда, обжигая кожу горячим дыханием. – Ужас просто!

– Негодяй! – я слегка укусила его за плечо. – Как же я скучала по тебе!

– И я, любимая моя! – вновь эхом отозвался хорват, медленно, пуговка за пуговкой, расстегивая мою рубашку.

Спускаясь все ниже, он нежно целовал каждый миллиметр кожи, заставляя меня взрываться желанием снова и снова. Бедра сами раскрылись навстречу его губам. Даже не заметив, когда хорват успел снять мои трусики, я застонала в голос, когда он пустил в ход язык. Тело изогнулось, словно из меня изгоняли бесов, голова запрокинулась, а руки намертво вцепились в простыню.

– Ты такая вкусная, – прошептал мужчина, оторвавшись на секунду.

– Горан! – прокричала я через минуту, взмывая ввысь.

В этот момент он вошел в меня, и реальность просто перестала существовать. Я была грозой, была молнией, была мощной первозданной стихией, не ведающей преград. Я была всем! Крепко прижимая его к себе, я увлекла мужчину за собой и под традиционное торжествующее рычание растворилась в нем без остатка, как и он во мне.

Насколько ночь была волшебной, настолько утро оказалось отвратительным.