Глава 2 Хрупкость красоты (продолжение)

Я отшатнулась от него, дрожащими руками сорвала серьги, швырнула их в шкатулку и захлопнула ее.

– Теперь ты доволен, придурок?! – по лицу потекли слезы.

– Саяна… – Моментально остыв, он побледнел и попытался подойти ко мне.

– Не приближайся! – рявкнула я и, обойдя его по широкой дуге, ушла на балкон. Руки вцепились в перила. Из груди вырвался всхлип.

– Родная, умоляю, прости! – прошептал Горан, обвив мою талию.

– Не прикасайся ко мне! – я сбросила его ладони. – Уйди!

– Не могу. Ругай, матери, бей – все стерплю, заслужил. Только прости, любимая!

– У…уходи! – сквозь слезы, раздиравшие грудь, простонала я.

– Воздух мой, поверь, то, что ты плачешь из-за меня – самое страшное наказание! – хрипло сказал он, осторожно прикоснувшись ко мне. – Я придурок, идиот ревнивый! Родная, ты во всем права! Что сделать, чтобы ты простила? Только скажи, все, что пожелаешь!

– Ни…никогда не смей… м-мне приказывать, понял?! – развернувшись к нему лицом, прорычала я.

– Клянусь, это больше не повторится, Саяна, воздух мой! – он рывком прижал меня к себе. – Не плачь, умоляю! Каждая твоя слезинка рвет сердце в клочья!

– Раньше надо было думать.

– Ты права, сокровище мое любимое! – Горан заглянул в мои глаза и начал осторожно целовать лицо. – Я научусь сдерживаться, чтобы тебе не пришлось страдать из-за моей ревности!

– Или сделаешь это, или потеряешь меня.

– Умоляю, прости, – прошептал он мне в ухо. – Я ревнивый идиот, признаю. Одна мысль о том, что ты любила другого, сводит с ума! Я… – Мужчина застонал, уткнувшись лицом в мои волосы. – Ты не представляешь, какую власть имеешь надо мной! Я панически боюсь тебя потерять!

– Но делаешь все, чтобы это случилось. – Горько усмехнувшись, прошептала я.

– Ты права, родная. Изо всех сил пытаюсь сдерживаться, но ничего не получается!

– Ты не веришь в мою любовь?

– Верю, жизнь моя!

– Тогда почему так ведешь себя?

– Потому что чувствую себя недостойным тебя, – тихо ответил хорват, – словно самозванец. Постоянно боюсь, что ты узнаешь, какой я на самом деле, сколько зла сотворил и… Схожу с ума от страха, что стану одним из твоих бывших!

– Иди ко мне, – я притянула его к себе и поцеловала.

Горан вздрогнул всем телом, глухо застонав, но отстранился от меня и заглянул в мое лицо затуманенным взглядом.

– Родная! Ты простила своего придурка?

– Да. Но не забыла, учти. А сейчас лучше думай над другой проблемой. Корсет сам не расшнуруется!

– Как прикажете, госпожа! – мужчина полыхнул глазами и через пару секунд голубые шелковые волны упали к моим ногам.

Я переступила через них.

– Афродита моя! – выдохнул он, подхватив меня на руки. – Все сделаю, чтобы ты никогда не плакала!

– Люди не меняются так быстро, Горан.

– Я – санклит!

– Мой первый санклит, – удержаться не удалось. – Дай бог, не последний!

– Злая женщина! – простонал он, уложив меня на кровать.

– Привыкай! Будем бороться с твоей ревностью методом от противного!

– Узнаю, кто этот противный, растерзаю! – рассмеявшись, он завладел моими губами.

Мраморная лестница с фонтанами, скульптурами и искусной подсветкой привела нас с Гораном на площадку, которая, по всей видимости, была задумана так, чтобы гости имели возможность замереть в восхищении, глядя на дом Лилианы. Эрмитаж плакал в сторонке, нервно сжимая кулачки. Букингемский дворец чувствовал себя лишь заплесневелой старой шкатулкой, что обита пыльным бархатом и пахнет канувшим в Лету величием. Арабские шейхи вообще заработали бы здесь комплекс неполноценности.

Вот она, Корона. Огромная, но изящная, с резными башенками по верху. Мощные лучи с газона вокруг заставляли этот бриллиант сиять дымкой золотого свечения, которое словно шло изнутри. Фигурно подстриженные деревья в саду вокруг казались мастерски изготовленными игрушками. Между стволов плавала полутьма, полная шорохов, трелей цикад и вздохов ветра в ветвях. Блики и отсветы играли на темно-серых, золотых и угольно-черных статуях, обрамлявших широкую аллею к дворцу главы клана.

– Как живой! – восхитилась я, с интересом глядя на одного Аполлона в набедренной повязке. Мускулистый, подтянутый, но без кубиков на животе, которые мне лично несимпатичны. Ощущение такое, что он дышит и через секунду сойдет с мраморного пьедестала.

Не успела эта мысль пронестись в моей голове, как статуя одним мощным прыжком метнулась ко мне. Тело среагировало быстрее разума. Выхватив кинжал из перевязи на бедре, я рывком выставила руку вперед, заставив его затормозить. Один из многочисленных фаворитов Лилианы зашипел и отшатнулся назад. Из пореза на груди потекла струйка крови, смывая бронзовую краску и обнажая истинную, человеческую суть парня.

Стиснувший зубы Горан был быстрым, как молния. Первый же удар в челюсть скосил Аполлона, заставив рухнуть к ногам рассерженного не на шутку Драгана.

– Успокойся, все хорошо! – я успела остановить его и спасла парня от переломанных ребер.

– Умница моя! – хорват поцеловал меня, улыбаясь с гордостью. – Отличная реакция!

– Училась у лучших!

– Разумеется. – Он усмехнулся. – Хватит тянуть меня в сторону, не трону я больше эту тварь.

– Обещаешь?

– Клянусь. Пусть она с ним разбирается. – Мужчина кивком указал на Лилиану в золотом платье и массивных украшениях, что подошла к нам.

Увидев хозяйку, фаворит поднялся, с обожанием глядя на нее.

– Хулиганишь? – глава клана коснулась крови на его груди, облизала палец и поцеловала парня. – Иди в дом, сладкий. – Она посмотрела на нас. – Обижаете моих мальчиков? Учтите, они злопамятные.

– Прямо как их мамочка! – пробормотала я, закрепляя кинжал в перевязи.

– Тебе бы воспитать не мешало свою зверушку, милый! – прошипела женщина. – Чтобы знала, на кого нельзя тявкать!

– Я и укусить могу! – не упустил случая мой длинный язык.

– Саяна не зверушка. – Процедил Драган. – Обижая ее, ты наносишь оскорбление мне. Помни об этом!

– Да ты совсем под ее каблук забрался! В кого она тебя превратила? Где тот неуправляемый мужчина, что менял женщин, как перчатки?!

– В твоих эротических фантазиях! – опять не удержалась я.

– Именно. – Горан расхохотался.

– Ты ответишь мне за каждое слово! – буравя ненавидящим взглядом, выплюнула Лилиана. С трудом развернувшись из-за длинного подола, что волочился следом, она зашагала обратно к дому.

– Уползла. – Констатировала я.

– Невозможное существо!

– Может, тебя познакомить с моими бывшими? – не только глаза главы клана умеют метать молнии. – Посмотрим, как ты отреагируешь!

– Придушу их сразу, и все. Ты только моя! – мужчина рывком прижал меня к себе. – На земле не должно быть ни одного мужчины, который помнит, как целовал тебя!

– Жизнь тебя ничему не учит, как я посмотрю. – Мне не сразу удалось его оттолкнуть.

– Прости. Сначала говорю, потом думаю. – Он обезоруживающе улыбнулся. – От тебя передалось, вероятно.

– Стрелки переводишь? Идем уже. А то Лилиана вернется с подмогой.

– Убежим, не догонят!

Хохоча, мы вышли на длинный «язык» дороги, что плавно втекала в ворота Короны. Вход охраняли два мраморных атланта метров в пять высотой. Надеюсь, эти не живые. Хотя меня уже ничего не удивит.

Потрескивающие факелы яростно полыхали вдоль «стрелы», что вела к трем аркам. Через каждую без особых проблем проехал бы автобус. От боковых вниз овалом спускались широкие белые лестницы. Почти сходясь внизу, они были похожи на жвала паука, в любой момент готового схватить и утащить в темное логово того, кто ненароком зазевается.

За ними простирался вдаль, насколько хватало глаз, внушительных размеров зал. Высокие колонны с золотой отделкой опирались на мраморную гладь черных полов, поддерживая купол потолка, расписанного сценами из греческих мифов. В самом его центре царствовала, как можно догадаться, Лилиана – с развевающимися волосами и пылающими очами, естественно. Из ее кулака, плотно сжавшего молнию, вниз стекал трос роскошной люстры с множеством хрустальных ниспадающих подвесок, спиралью закрученных вокруг середины. Изящные завитки лепнины бежали с потолка подобно лучам солнца, плавно продолжаясь богатыми узорами в декоре стен.

Стоило нам появиться в зале, разговоры стихли. Глаза всех присутствующих одновременно уставились на нас.

– Похоже, мы с тобой – новость года. – Пробормотала я.

– Тысячелетия. – Посмеиваясь, уточнил любимый и поцеловал мое запястье. – Все хотят увидеть ту девушку, перед которой встал на колени Горан Драган. И надо отметить, с наслаждением встал!

Сколько же их здесь? Мой взгляд пробежался по санклитам. Несколько сотен, как минимум. Что-то отличало их от обычных людей. Нечто неуловимое, чужеродное. Да, почти все молодые и красивые – главное, подсуетиться, чтобы убили в расцвете лет и сил. А цена за все это – всего лишь жизни смертных. Значат ли они вообще хоть что-то для бессмертных? Дар это или дань, которой они облагают человеческий мир с божьего попущения или даже благословения? Целый зал хищников. Для которых я всего лишь еда, которая по недоразумению в небесных сферах стала возлюбленной Горана Драгана. Забавная зверушка. Мышка для сытого ленивого котяры.

– Любовь моя? – рука любимого стиснула талию и развеяла морок.

– Все хорошо. – Мне удалось улыбнуться через силу.

– Одно твое слово – и мы уйдем.

– Нет.

Людей страшит все, чего они не понимают. Не хочу одним махом ставить крест на целом виде. Узнать поближе их самих, то, чем они живут, чего хотят, что ими движет – а уж потом делать какие-то выводы. На свете не бывало еще четкого разделения на черное и белое. Даже Люцифера к падению привели более чем понятные любому человеку причины. Санклиты тоже заслуживают шанса рассказать свою историю – а уж слушать и понимать я умею. Тем более, одного из них я люблю.

– Идем. – Моя улыбка стала искренней.

Под пристальными взглядами, придирчиво изучающими меня, мы прошли в центр зала, выпили шампанского и насладились глубоким насыщенным зовом виолончели, которой вторили тоскующие скрипки. Самые смелые санклиты – те, что не побоялись полыхающего адским пламенем взора Драгана, подходили к нам, и ему приходилось представлять их мне. Была даже пара наглецов, попытавшихся поцеловать мою руку. Как они ушли живыми от рычащего Горана, не знаю.

Когда волна любопытствующих схлынула, любимый немного успокоился, но его взгляд все равно пристально сканировал окружающих, иногда останавливаясь на ком-то подозрительном для более детального изучения. Рассредоточенной по залу охране он, похоже, доверял не больше, чем Лилиане.

Борясь с желанием незаметно улизнуть и погулять по дворцу, я краем глаза заметила движение и, повернув голову, увидела старичка с тростью, похожего на Йоду из «Звездных войн», что медленно приближался к нам, не сводя глаз со спины Драгана. И что нужно этому нетипичному представителю санклитского племени? Древний плешивый старикан сделал еще один шаг вперед и вдруг так быстро скользнул к Горану, что я едва успела чисто инстинктивно закрыть спину любимого собой. Кинжал из перевязи на бедре лег в ладонь уже сам по себе.

– Саяна, родная! – развернувшись, Драган перехватил мою руку. – Не надо его убивать!

– И не собиралась. – Я убрала клинок, вновь порадовав нескольких мужчин сверкнувшими в разрезе платья ножками.

– Надо будет сделать крепление для кинжала на корсаже! – поймав их жадные взгляды, прошипел санклит.

– Какая реакция! – проскрипел старик, похожий на Йоду. – Узнаю технику!

– Сам учил! – с гордостью признался Горан.

– Не по зубам тебе сей дивный цветок, Драган! Чем можешь ты порадовать девушку, сам же совсем зеленый еще! То ли дело я, поднаторевший в искусстве любви! Со мной она быстро забудет о тебе!

– Рискнешь вызвать меня на дуэль? – полыхнул глазами любимый.

– Зачем время тратить? Пусть девушка сравнит и сама выберет! За пять минут управлюсь! О тебе она и не вспомнит!

Я похолодела. Что несет этот плешивый аналог Йоды? Где наша охрана? Одной мне моего санклита не удержать!

– Что, стух? – задиристый старик толкнул Горана тростью в грудь. – Давай, прощайся с красавицей и дуй отсюда, мальчик! Уступи дорогу опытным мужчинам!

Твою же мать!!! Санклиты сделали по шагу навстречу друг другу, и меня окатила волна паники. Но неожиданно они расхохотались и обнялись.

– Ты посмотри на лицо своей возлюбленной, Драган! – сквозь смех выдохнул старик. – Ой, не могу!

– Прости, любимая! – посмеиваясь, Горан притянул меня к себе. – Мы давно знакомы, он был моим первым учителем. Знакомься, это Йоган.

– Очень приятно. – Пробормотала я.

– Йоган, позволь представить тебе мое сокровище, Саяну.

Сколько же лет этому санклитскому Йоде?

– Польщен, мадемуазель! – Йоган отвесил поклон и продолжил веселиться. – Старый я такой для молодых глаз?

Да он видит меня насквозь! Я смущенно улыбнулась.

– Заболел я. Старый и слабый. Когда будет тебе 900 лет, хорошо выглядеть ты не будешь, а?

– Серьезно? – неужели ему действительно почти тысяча лет?!

– Скоро отдохну я, да. – Он смиренно склонил голову. – Вечный сон, кхм, заслужил его я.

– А ведь похож!

– Любимая? – Горан вопросительно посмотрел на меня.

– Ты не смотрел «Звездные войны»?

– Кинематограф не мой конек. Особенно фэнтези.

– И это слова санклита! Очуметь! Ты сам персонаж из фэнтези! – у судьбы забавное чувство юмора! – Йоган говорит цитатами из этого фильма.

– Позвольте вас поправить, красавица! – вмешался старик. – Это Йода в фильме цитирует меня! Как думаете, с кого его списали? – он горделиво выпятил грудь.

– О! – изумленно выдохнула я.

– То-то же! Но мне кажется, оригинал все-таки симпатичнее, не находите?

– И не такой зеленый. – Пришла моя очередь смеяться.

– Верно.

– А где же световой меч? – поинтересовалась я.

– Где ты такую умницу нашел, Горан?

– Там, где брал, второй такой нет.

– И что она в тебе нашла?

– Сам удивляюсь.

– Эх, мне бы такую по молодости встретить! – посетовал Йоган. – А ведь я был ого-го, Саяна! Попадись ты мне тогда, у Драгана не было бы шансов!

Горан улыбнулся, но его рука на моей талии сжалась еще сильнее.

– Нет, я все равно полюбила бы его!

В глазах любимого засияла бесконечная нежность.

– Истинная любовь завораживает. Она всегда прекраснее страсти.

– С этим у нас тоже все отлично! – Горан самодовольно улыбнулся.

– Да уж наслышан! Говорят, ваши охранники из-за звуков из спальни уже всех горничных соблазнили.

– Пока они не трогают Ильдара, я спокойна. – Сквозь смех вырвалось у меня.

– Перед ним они по струнке ходят! Он у нас грозный домоправитель!

– Не замечала!

– Потому что перед тобой он тоже становится белым и пушистым, как и я.

Любимый нежно поцеловал меня. По телу растеклась волна неги и желания. А потом я увидела лицо Лилианы. Ее взгляд, полный ненависти, вонзился в мою душу, как поток грязи в кристально чистое озеро. На мгновение мне стало по-настоящему страшно. Но это прошло, когда обжигающее стальное кольцо согрело душу, крепко стиснув талию. Спрятав лицо на груди моего санклита, я сделала глубокий вдох. Все будет хорошо.

Музыка стихла. Равномерный стук заставил меня поднять голову. По залу медленно шел, опираясь на посох в половину своего роста и ни на кого не глядя, сгорбленный мужчина. Выйдя на середину, он трижды ударил посохом в мраморный пол, обвел всех взглядом водянистых глаз, откашлялся и изрек:

– Госпожа Лилиана просит гостей пройти к столу.

– Он еще жив? – Йоган покачал головой. – Господь, видимо, забыл об этом зловредном старце.

– Это правая рука Лилианы. – Пояснил мне Горан. – Верный пес.

Старик развернулся и медленно двинулся в обратный путь под стук посоха. Мы вместе со всеми последовали за ним. Подойдя к большим, в три человеческих роста, дверям, он чопорно кивнул стоящим по бокам слугам и, когда они открыли их, отошел в сторону.

Этот зал, такой же по размерам, как и предыдущий, был словно весь покрыт тончайшим слоем изморози. Белые стены в кружевных завитках резьбы, белоснежный потолок с искрящейся причудливой ракушкой люстры, десятки накрытых столиков в тон. Царство Снежной Королевы. А вот и она.

– Приглашаю вас присоединиться ко мне, – женщина улыбнулась. – Пойдемте.

– В чем подвох? – я покосилась на Горана.

– Сейчас узнаем, родная.

Мы прошли за ней следом к самому большому столу в центре зала и все стало понятно. Столько блюд из мяса я не видела, наверное, за всю свою жизнь.

– Ой, как неловко! – запричитала глава клана. – Совсем забыла, что ты травоядная! Придется грызть яблочки! – женщина кинула мне зеленый фрукт.

– История помнит столько драм, которые развернулись из-за этих невинных малышей! – я поймала и повертела его в руке. – Поэтому откажусь. А с мясом советовала бы вам, как медик в анамнезе, быть поосторожнее. В вашем весьма пожилом возрасте то, что легко входит, может, скажем так, создать трудности на выходе. Так что вам оно нужнее. – Я резко швырнула яблоко обратно, под хохот Горана развернулась и пошла к дверям. Прошла всего лишь секунда – и его горячая рука спрятала в себе мою холодную ладошку и крепко сжала.

Мы вернулись в холл перед тремя арками, свернули направо и долго шли в тишине и приятной полутьме. Параллельные дорожки от отражающихся в паркете свечей убегали вдаль и растворялись в густой темноте. Коридор казался бесконечным, но неожиданно он оборвался, заставив нас изумленно ахнуть. Мы словно попали в сказку. Стены, покрытые восточным орнаментом в бело-синих тонах, плавно переходили в золотую вязь потолка, под которым переливалась голубая гладь воды, подсветкой и узорами на дне бассейна превращенная в роскошный ковер. Все испортил голос Лилианы.

– Красиво, да?

– Очень. – Признала я.

– Красота такая хрупкая! – она подошла к нам, и Горан притянул меня к себе. – Сколько еще ты будешь привлекать его, лет двадцать? Может, тридцать, если повезет. А потом… – Женщина торжествующе улыбнулась. – Думаешь, он будет спать со старухой? Хотеть дряблое тело, которое пахнет противно, как все старики?

– Замолчи! – рявкнул любимый.

– Разве я не права? – Лилиана пожала плечами. – Она недолго будет в твоей жизни. Красивый цветок увянет и станет прахом.

– Все время, что нам отпущено, мы будем счастливы! Тебе этого не понять! Одна секунда жизни Саяны будет наполнена большим счастьем, чем ты испытаешь за все время своего ничтожного существования!

– Как ты сделаешь ее счастливой, милый? – глава клана склонила голову на бок. – Дашь ей семью, ребенка, совместное старение, дом, полный внуков? Не смеши! От тебя она получит лишь боль! Ты останешься таким же, а она тихо увянет подле тебя, жалея, что отдала жизнь санклиту! Ей станет ясно, что у смертной лишь две роли в его жизни – игрушка и корм! Одиночество, боль и сожаление – вот и весь ее удел!

– Убирайся! – Драган двинулся на нее. – Господь свидетель, я за себя не отвечаю!

По моим щекам потекли слезы. Отшатнувшись от санклитов, я быстро пошла прочь – не глядя, не разбирая дороги, лишь бы подальше. Сердце рвалось на части. Лилиана права. Я влезла в их мир, не думая о том, что путь смертной мимолетен для него. Моя роль – транзитный пассажир, не более того. Любовь прекрасна, спору нет. Но каково мне будет, когда человеческая жизнь возьмет свое? Каждая новая морщинка причинит адскую боль. Я смогу думать лишь о том, что придет день, когда мое тело станет противно Горану. Что я ему в тягость, как чемодан без ручки – и бросить жалко, и нести неудобно. Одиночество, боль и сожаление – больше ничего.

Я очнулась на обрыве. Холодный ветер гладил лицо, залитое слезами, словно пытался утешить. Звездный полог накрывал темноту. Они будут всегда. В отличие от меня.

– Жизнь моя! – стальное кольцо обхватило талию. – Не слушай ее, умоляю!

– Она права. – Я попыталась вырваться. – Во всем.

– Зачем ты так? – он развернул меня лицом к себе. – Почему веришь этой твари, а не мне, родная?

– Отпусти, пожалуйста.

– Отпущу. Хоть это и убьет меня, отпущу, клянусь! Но выслушай, умоляю!

– Хорошо.

– Саяна, ты не игрушка санклита, поверь. Ты мой воздух! Я не человек, этого не изменить. Все бы отдал за возможность состариться вместе с тобой! Да, это неизбежная доля смертного человека. Но ты никогда не будешь мне противна, любимая, клянусь! Когда санклит встречает кару Господа, весь мир перестает существовать для него. Это одержимость, она лишь крепнет с годами. И когда ты… – Его голос задрожал. – Я не смогу жить без тебя, сокровище мое! Эту боль мне не вынести. Я уйду следом за тобой, надеясь догнать тебя и вновь быть рядом. Потому что это все, что мне нужно с того самого дня, когда Господь привел нас друг к другу.

Я всхлипнула, не в силах смотреть на него.

– Не плачь, умоляю! Если хочешь уйти, иди. Буду молиться, чтобы ты была счастлива. Но я умоляю тебя остаться, потому что твой уход убьет меня. – Мужчина опустился на колени. – Не бросай, пожалуйста… Я буду дышать, лишь пока ты позволишь мне быть рядом с тобой, воздух мой! – хрипло прошептал он, уткнувшись лицом в мой живот. – Умоляю, не уходи!

– Горан! – я потянула мужчину наверх. Его лицо было мокрым от слез. Что же мы делаем, Господи!

– Прости, пожалуйста! – сорвалось с губ сквозь слезы. – Я дура! Влюбленная в тебя по уши идиотка!

– Саяна! – мой санклит прижал меня к себе так крепко, что едва смогла дышать. – Люблю тебя! Безумно люблю!

– Люби, – тихо прошептала я, гладя его по волосам. – Сколько бы нам ни было отпущено, люби!

Успокоившись, мы вернулись на виллу, прислуга засуетилась, выполняя приказы хорвата. Вскоре в саду установили гриль, принесли столик и овощи.

– Ты как будто знал, что Лилиана не упустит случая поглумиться над тем, что я вегетарианка.

– Я подготовился. В любом случае, не позволю ее слугам и близко подойти к твоей еде!

Мужчина закатал рукава и подошел к столику. Нож буквально порхал в его руках. Вскоре в воздухе поплыли умопомрачительные ароматы.

– Осторожно, любимая, горячие. – Сначала попробовав, он поставил передо мной тарелку.

Мы переглянулись. По его глазам я поняла, что мужчина тоже вспомнил о нашем первом ужине в Стамбуле – на банановых листьях.

– Как вкушно! – прошептала я с набитым ртом. – Как ты это делаешь? Просто овощи на гриле, но вкус – пальчики оближешь!

– Секретный ингредиент! – усмехаясь, он сел рядом.

– Какой?

– Любовь. – Мужчина нежно улыбнулся и положил на мою тарелку добавку.

– Лопну!

– Не надо. Ведь твой санклит мечтает утащить свою кару Господа в постель и сделать самой счастливой женщиной на земле!

– Уже наелась. – Я отодвинула тарелку и встала. – Приступай к реализации своего плана!

– Как прикажете, госпожа! – он полыхнул глазами и подхватил меня на руки.

Какая разница, что будет завтра? Ведь у нас есть сегодня!