Глава 1 Место силы

Глеб

Форпост Охотников – огромное здание зеленого почему-то цвета, с множеством подземных этажей, в которые посторонним хода не было, приняло меня как гостя. Выделенная комната с санузлом была не хуже, чем в отеле на три звезды. Но в ней я надолго не задержался – закинул вещи и сразу же отправился к Гуле, изо всех сил стараясь не сорваться на бег.

Все внутри переворачивалось от счастья – она жива! Боялся, что это обман, сон, галлюцинация, пока не увидел девушку, свернувшуюся клубочком под одеялом. От той, какой я ее знал, остались лишь воспоминания. Впрочем, их тоже не осталось. Вскоре понял причину – Гуля потеряла нашего ребенка. Трагедия почти уничтожила любимую. И, будто этого было мало, врачи сказали, что забеременеть она больше не сможет.

– Уходи! – маленькая, исхудавшая, девушка набросилась на меня, кулачками толкая к двери.

Не помню, что говорил, помню лишь момент, когда она глянула на меня полными горя глазищами и упала на пол, бессильно выдохнув:

– Зачем такая тебе? Уходи, Глеб, прошу. Пустая женщина зачем тебе? С мертвой утробой? Уходи, не мучь ни меня, ни себя.

Я встал на колени рядом с ней и прижал к себе. Сопротивляться не стала – все силы ушли на эту вспышку.

– Нужна. – Выдохнули губы срывающимся шепотом. – Прости, моя вина во всем. Прости, Гуля!

– Не твоя, его. – Безжизненно прозвучало в ответ. – Драган отнял жизнь еще одного Соболева, даже родиться ему не дал.

– Ты права. И он ответит за это!

– Глеб… – Она всхлипнула и вцепилась в меня. – Обещай, что наш малыш будет отомщен!

– Клянусь! – прошептал я, захлебнувшись стоном.

Позже понял, почему мне не сообщили о том, что Гуля выжила, сразу – она запретила. И понял, из-за чего я все-таки оказался в поместье Охотников – руководство понимало, что одной ей, увязающей все глубже в безысходности, из этой депрессии не выкарабкаться.

Главой здесь была Юлия Хан – блондинка со стальным характером. Мы с ней не особо сошлись характерами. Но она все-таки приняла мое заявление и зачислила стажером. С ее сыном, Данилой, было проще, все-таки мужик. Ходили слухи, что он делал неплохую охотничью карьеру в Питере, но сильно накосячил из-за санклитки какой-то, и был сослан к нам, в Стамбул, учить желторотиков.

Одним из которых я и стал. Гуля поправлялась, во всем успевая помогать мне. Теперь день начинался затемно - пробежка, упражнения, душ, завтрак, изучение теории, обед, отдых, силовая тренировка, опять теория, ужин. Это забирало все время и силы. Мысли о сестре отошли на задний план. Да если честно, после того, как ее отымел в подворотне Драган, даже думать о Саяне и то было противно!

Но однажды, когда вернулся с последних лекций, чтобы принять душ и идти с Гулей на ужин, обнаружил в нашей комнате Павла – старого Охотника-преподавателя со шрамом во всю щеку. Перед ним на столике стоял кофе и почти не тронутое блюдо с пахлавой.

Что-то подсказало мне, что разговор будет серьезный.

– Глеб, мы должны поговорить о Горане Драгане, – после обмена рукопожатиями сообщил Павел. – Пришло время.

Саяна

Убежать с острова Лилианы – хоть и на пару дней, Горану и мне все же удалось. Теплым мягко-розовым предзакатным вечером гидроплан перенес нас на другой остров, и даже дышать сразу стало легче. Здесь еще не построили отели, и туристическая суета не поглотила естественную красоту природы и неиспорченность, искренность местных. Мы бродили среди пышной растительности, смотрели на домики на сваях в воде, похожие на избушки Бабы-Яги, и наслаждались тем, что Лилиана со своей сворой где-то далеко.

– Зайдем? – Горан кивнул на своеобразное кафе под крышей из пальмовых листьев, десятком столиков с перемотанными скотчем стульями прямо на песке и серым псом, который спал у входа, подергивая во сне лапами.

– Давай.

Мы подошли к фанерной стойке «бара». Драган заказал нам виски, вновь заставив меня позавидовать лингвистическому дару санклитов, и, судя по всему, задал какой-то вопрос местным.

– Ты что-то ищешь? – не выдержала я, поддавшись любопытству.

– Кого-то. – Уточнил он, лукаво улыбаясь. – Баджо.

– Это что за зверь?

– Морские цыгане, которые постоянно кочуют. Это будет сюрприз. – Санклит взял стаканчик с виски. – За свободу, любимая!

– За нее, родимую! – стеклянный бочок чмокнул собрата, и обжигающий напиток скользнул в желудок, перехватив дыхание. – Ей-богу, это самогон!

– Любой виски по сути самогон! – Горан привлек меня к себе и поцеловал. – А с тобой мне и алкоголь не нужен – стоит утонуть в твоих глазах, пьянею моментально!

– Люблю тебя, – шепнула я ему на ухо и прикусила мочку.

– Саяна… – Санклит вздрогнул всем телом. – Жизнь моя!

– Тебя тут хотят, Драган.

– Тоже безумно тебя хочу, любимая!

– Не я, прости.

– Злая вредина! – мужчина, улыбаясь, заглянул в мое лицо.

– Он тебя хочет. – Я кивнула на бармена, который всячески пытался привлечь внимание хорвата.

Они быстро поговорили, Горан кивнул.

– Мне нужно кое-что сделать, родная.

– Иди, я побуду здесь.

– Можешь обещать, что не выйдешь из кафе?

– Это сложно назвать кафе. Но обещаю. Иди уже.

– Я на минуту. – Оглядываясь, он выскользнул в ночь.

Из небольшого приемника полились звуки ламбады, и тело отреагировало само. Зажигательная мелодия подействовала не только на меня. Убрав столики со стульями в сторону, местные уже вовсю отплясывали на импровизированном танцполе. Через секунду я, сама не знаю как, оказалась среди них. Мозолистые руки местного мачо легли на мою талию как раз в тот момент, когда вернулся Драган. Оторвав весьма неплохо двигающегося танцора от меня, он отшвырнул его в сторону, разъяренно рыча.

– Расслабься, не злись! – я тесно прижалась к нему, вовлекая в танец.

– Что ты со мной творишь, бессовестная! – простонал санклит, прижав меня к себе еще крепче.

– Пытаюсь уломать любимого станцевать ламбаду! – я развернулась и прижалась к нему спиной, под музыку двигая бедрами.

– Ламбада – не танец, – жарко прошептал мужчина, обжигая шею своим дыханием, – а выражение намерений!

– Пусть так! – выдохнула я. – Тогда мои желания тебе известны!

– Любимая! – санклит подхватил меня на руки и утащил в темноту, к томно вздыхающему морю.

– Решил меня утопить, Отелло? – я усмехнулась, гладя его по волосам.

– Нет, – хрипло выдохнул он. – Унесу подальше от всех и буду любить до самого утра! Сделаю все, что пожелаешь!

– Прекрасные планы!

Драган дошагал до рыбацких лодок, что кверху днищем лежали на берегу, осторожно положил меня на песок и лег рядом. С одной стороны нас прикрывали заросли какого-то кустарника, с другой – ряды лодок. Рядом пенные лапы прибоя поглаживали берег. Над головой раскинулась вечность.

– С ума схожу по тебе! – стальное кольцо прижало меня к полыхающему телу Горана.

– А я – по тебе!

Губы со вкусом нежности и страсти – лучшее, что есть на белом свете! Обнять его, никогда не отпускать, тонуть в желании, забывая дышать.

– Люблю! – простонала я, направив его в себя.

– Воздух мой! – хрипло прошептал он.

– Твой, только твой! – бедра прижались к нему, чтобы быть как можно ближе. – Боже!

Эти движения – самые древние на свете, попытка слиться с тем, кого любишь, не только телом. Дыхание в унисон. Горящая кожа под ладонями. Прилипшие ко лбу волосы. Сдавленные стоны. Мгновение. Вечность.

Оставшись совершенно без сил, я уснула, прижавшись к моему санклиту и проснулась лишь утром, когда небеса начали полыхать рассветом. Сбросив одежду, мы вошли в багровую воду, теплую, как парное молоко.

– Прекрасное начало дня! – промурлыкала я, выйдя на берег и начав одеваться.

– С тобой любой день совершенен. – Горан обнял меня со спины и поцеловал в шею.

– Он станет еще лучше после завтрака. – В подтверждение моих слов желудок тут же недовольно забурчал. – Слышишь?

– Прости. Сейчас все исправим.

– Кто это? – обернувшись, я увидела идущего к нам мужчину.

– Тот самый сюрприз, о котором вчера говорили.

– Дааа? А ничего такой сюрприз, Драган!

Высокий, стройный, с кожей цвета молочного шоколада. Движется, как сытый хищник – неторопливо, уверенно, мощно. Из одежды на нем лишь темные шорты до колен с очень низкой посадкой, открывающей косточки на бедрах и курчавую дорожку, что сбегает по впалому животу от пупка к… В этот момент я почувствовала жгучий взгляд моего санклита и перевела глаза на него.

– Прости, увлеклась.

– Жестокая вредина! – прошипел он, рывком прижав меня к себе. – Так смотреть на другого мужчину!

– Твоя вредина имеет право смотреть на кого угодно. Но любит она лишь тебя! – я нежно улыбнулась. – Так кто этот красавчик?

– Невозможная женщина! – прошипел Горан, и когда мужчина подошел к нам, пожал ему руку. – Знакомьтесь – Саяна, Фил.

– Легко запомнить – филиппинец Фил. – Тот сверкнул белоснежными зубами, отвесив шутливый поклон.

– Очень приятно.

– А мне-то как приятно! – его взгляд засиял, и сочетание прозрачно-голубых глаз и темной кожи заворожило меня.

Еще ему невероятно шли небольшие косички, тонкими змейками бегущие по голове, плотно прилегая к ней. На шее они резко обрывались запаянными наподобие дредов кончиками. Черный шнурок обхватывал шею и, спускаясь на широкую грудь, позволял ей баюкать треугольный клык какого-то зверя.

– Господь, дай терпения! – процедил Драган, вновь прожигая меня ревнивым взглядом.

– А лучше дай мозги. – Со смешком пробормотала я и чмокнула его в жилку, что яростно билась на шее.

Вернувшись во вчерашнее «кафе», мы быстро перекусили и выпили удивительно вкусный чай. Пока я доедала фрукты, мальчики отошли на кухню и вернулись с двумя большими корзинками.

– Что там? – сверля глазами белые полотняные салфетки, которыми было прикрыто содержимое, полюбопытствовала я.

– Надо же, никуда не сбежала и не нашла очередные приключения! – улыбаясь, съязвил Горан. – Чудеса!

– Не заговаривай мне зубы!

– Хоть пытай, ничего не скажу.

– Даааа? – я медленно очистила банан и, глядя в его глаза, откусила кусочек. – Уверен?

– Драган, думаю, под ее пытками ты все расскажешь! – сквозь смех прокомментировал Фил.

– Верно. – Санклит с трудом отвел от меня взгляд. – Идемте.

Море вздыхало, ощущая коварно подступающий дневной зной. Вода, как расплавленный хрусталь, расползлась в стороны, обнажив песчаную косу, которая извилистой тропкой убегала к еще розовеющему горизонту. Сердце тоскливо сжалось. Недолго этой красоте быть дикой. Рано или поздно появятся денежные мешки, которые все уничтожат. Природе придется уступить – так же, как продавливается под моими пятками прохладный влажный песок. Но отлив смоет следы, вернув все на свои места. И так будет всегда.

Горан

– О чем задумалась, любимая? – спросил я, взяв ее за руку и поцеловав запястье.

– Пытаюсь раскрыть твои коварные планы, конечно же!

– Ты уже в шаге от разгадки. – Мой взгляд указал на покачивающуюся на легких волнах невдалеке белую красавицу-лодку длиной примерно в десять метров, которая напоминала индейскую пирогу. Нос и корма были сильно вздернуты, по бокам крепились два балансира из толстого бамбука. В середине стоял «шалашик» в человеческий рост. Это тримаран, здесь такой есть у каждого, как велосипед у голландца.

- Мой дед, увидев его, непременно окрестил бы фигней с мотором! – тихо фыркнуло мое любимое безобразие мне на ухо. По телу разбежались обжигающие волны, на гребне которых мчались, словно серферы, мурашки. Не знаю, как прекратить счастливо улыбаться, уже лицо болит, но губы сами растягиваются в стороны, словно к ним в самом деле, как в присказке, завязочки пришиты!

Впрочем, стоило вспомнить, зачем мы здесь, как восторг сменился на страх. Я должен рассказать ей правду. Только в этом случае есть шанс, что она поверит мне, а не всем остальным. Это нужно было сделать давно, и так непозволительно долго тянул. За это по уши влюбленный санклит еще огребет, знаю. Все готов принять от нее, лишь бы простила и поверила!

– Добро пожаловать ко мне домой. – Фил повел рукой в сторону лодки. – Саяна, помочь добраться?

– Саяне есть кому помочь! – я снял шлепки, подхватил девушку на руки и через минуту посадил на тримаран, а сам, легко подтянувшись, скользнул на борт следом.

Футболка и шорты промокли, облепив тело. Взгляд любимой, обожаемые мной штормящие океаны, обжег откровенным желанием. Низ живота предательски заныл.

– Когда ты так смотришь… – Потрясенно прошептал я. – Господь свидетель, готов идти к тебе сквозь огонь! – она обняла меня и поцеловала, вызвав такую бурю страсти, словно мы год не виделись.

Когда любимая отстранилась от меня, дрожащего и стонущего, наша лодка уже отплывала. Вода, прозрачно-голубая – в точности, как глаза Фила, темнела, приобретая сначала насыщенный малахитовый оттенок, а потом ушла в глубинно-сапфировый цвет. Тримаран так захлестывало водой, что казалось, кого-нибудь точно смоет. Через пять минут движения по морю ни на одном из нас не осталось и сухой нитки, но это никому не мешало.

– Пойдем. – Я встал и протянул Саяне руку.

– Куда? – она сжала мою ладонь и глянула так доверчиво, что во мне вновь зашевелились сомнения, что смогу ей во всем признаться.

– В шалаш, конечно же! – заставив себя беспечно улыбнуться, я завел девушку в «домик».

– Хочешь проверить, здесь ли рай? – она прильнула ко мне.

– Он там, где ты, любимая. – Прошептал я. – Если ты в шалаше, то и рай здесь.

– А если серьезно?

– Тогда держи. – Я достал из корзины и протянул Саяне белую панамку с кошачьими ушками.

– Вот засранец! – она расхохоталась, но надела ее.

– Еще есть вот это. – Следующим из корзины был извлечен голубой купальник. – И обязательно нужно нанести крем от солнца.

Любимая надела купальник, я облачился в плавки и кивнул на доску для серфинга:

– Давай нанесу крем, родная. Нужно намазать всю тебя! Ложись, любимая.

Мои ладони медленно заскользили по ее телу, размазывая солнцезащитное средство. Особое внимание я уделил попе. Длинные пальцы скользнули под тонкую ткань купальника, накрыли ягодицы и нежно втирали крем до полного впитывания, заодно делая потрясающий массаж.

– Уже все? – Саяна приоткрыла глаза, когда я остановился.

– Нет, просто тебе нужно перевернуться на спинку.

Она исполнила требуемое и вновь погрузилась в блаженство, что дарили мои руки. Я ощущал ее удовольствие, как свое, и не торопился. Пальцы с легким запахом персика нежно погладили лицо, шею, надолго остановились на груди, а затем массирующими движениями двинулись ниже.

– Горан, это уже не нанесение крема, а полноценная прелюдия! – выдохнула девушка.

– Прости, сокровище мое. – Руки переместились на ноги.

– По лицу вижу полнейшее отсутствие раскаяния!

Знала бы ты, любимая, что именно оно и терзает меня сейчас – раскаяние в том, что столько времени утаивал от тебя такую важную правду!

Саяна

Мы вышли «из шалашика» и молча смотрели на водную гладь, пока на горизонте не показался небольшой остров. Буйство словно вспененной тропической зелени делало его похожим на громадную брокколи. Фил заглушил мотор. Теперь слышен был только равномерный плеск волн о борт тримарана.

– Здесь? – спросил он, глядя на Горана, который всматривался в темнеющую глубину. Тот кивнул. Фил взял со дна лодки якорь и бросил в воду. Потом протянул санклиту очки в деревянной оправе с маленькими стеклышками и нож.

– И куда это ты собрался? – осведомилась я.

– Нырнуть хочу.

– А нож зачем?

– От акул отбиваться. – Санклит озорно улыбнулся.

– Лучше свисток возьми! – фыркнула я.

– Злая моя! Скоро вернусь. – Горан поцеловал меня, глубоко вдохнул и прыгнул в сапфировую воду.

Когда он вынырнул, его глаза были красными из-за лопнувших сосудиков, а из носа шла кровь.

– Ты с ума сошел? – потрясенно выдохнула я.

– Пройдет, не волнуйся. Просто глубоко погрузился.

– А если на кровь соберутся акулы? Они здесь, кстати, есть?

– Да, китовые акулы есть. Но не переживай, я их покусаю ради тебя! – санклит расхохотался, одним движением скользнул в лодку и, прижав меня к себе, прошептал, – закрой глаза, жизнь моя.

– Зачем?

– Подозрительная женщина! Закрой и узнаешь.

– Надо подумать! – протянула я, улыбаясь.

– Доверься мне, Саяна, пожалуйста.

– Хорошо, уговорил. – Мои глаза закрылись. Драган вложил мне в руку что-то холодное и тихо прошептал:

– Теперь смотри.

Помедлив, я открыла глаза и изумленно ахнула – на ладони лежала черная продолговатая жемчужина с легким перламутровым блеском.

– Какая красивая! – мой палец осторожно коснулся ее холодного бочка.

– Нравится?

– Очень! Спасибо, Горан!

– Ты так искренне радуешься, любимая моя! – он расцвел и прикоснулся к жемчужине. – Только что со дна моря! Теперь она твоя.

– А можно?

– Людские законы не для санклитов!

– Так, иди, давай, – я в шутку подтолкнула его к бортику. – Ныряй!

– Зачем?

– Как зачем? Хочу сережки и кольцо в комплект!

– Как скажешь! – мужчина сверкнул шальной улыбкой и через секунду поджарое сексуальное тело почти без брызг вновь вошло в воду.

На этот раз его не было так долго, что мое сердце тоскливо заныло. Мысль об акулах не давала покоя. Может, тут не только китовые обитают?

– Не волнуйся, – Фил подошел ко мне. – Драган плавает, как рыба. Раньше нырял за жемчугом куда глубже.

– Да? – я с недоверием посмотрела на филиппинца, и меня осенило. – Так ты тоже?..

– Санклит? Именно.

Вот ведь дура! Это же очевидно – он с самого начала говорил с нами на русском! Похоже, мой мозг расплавился под палящим солнцем, как плитка шоколада!

– И ты знал Горана раньше?

– Да, мы вместе ловцами жемчуга были. – Фил усмехнулся. – Давненько, правда. Никогда не думал, что он приведет сюда женщину.

– В смысле?

– Как бы объяснить? Понимаешь, этот остров – его место силы, что ли. Он жил тут, отшельником, когда происходило что-то плохое.

Нора, где Горан зализывал раны.

– В такое место мужчины женщин не берут. – Филиппинец ослепительно улыбнулся и тихо добавил, – если только она не та самая, особенная.

– Фил, ты романтик. – Дрожащим от слез голосом констатировала я.

– Ничего подобного, перед тобой суровый мачо! – шутливо запротестовал он и в доказательство ткнул в кулон на шнурке. – Это акулий зуб! Я ее сам, голыми руками!

– Серьезно? – я шагнула к нему и прикоснулась к пожелтевшему от времени, шероховатому клыку. Лодку качнуло волной, и Филу пришлось придержать меня за талию.

Конечно же, именно в этот момент за спиной раздался мягкий всплеск. На этот раз кровь текла у Драгана даже из ушей. Но этот бессмертный гад довольно улыбался, хотя и разглядывал нас с Филом с подозрением.

– Я же пошутила насчет сережек и кольца, паразит!

– Твои желания – закон! Даже шуточные! – он медленно подплыл к лодке, поймал мою ладонь и через мгновение в нее легли тяжелые холодные жемчужины бархатно-черного цвета.

– Какие красивые! – потрясенно выдохнула я.

– Только скажи, весь мир положу к твоим стройным ножкам! – промурлыкал санклит, снова одним движением скользнув в лодку.

– Запомню. – Я попыталась отвести взгляд от его торса, по которому, срываясь с волос, стекали капельки. Рука сама собой повторила ход одной из них.

– Что же ты со мной делаешь! – простонал он, задрожав.

Я подняла голову и утонула в его глазах.

– Саяна… С ума схожу по тебе!

– Это я тут едва не свихнулась, пока тебя ждала, Ихтиандр хренов!

– Прости, любимая, получилось долго, потому что подбирал жемчужины в комплект по форме.

– Сумасшедший мой! Спасибо, они прекрасны! – я поцеловала его. – Так, все. Хватит обносить беднягу Нептуна! Он ведь может расстроиться и воткнуть тебе в задницу свой трезубец! А мне она очень нравится, так что… – Я убрала жемчужины в косметичку, взяла в руки полотенце и начала осторожно стирать кровь с его лица. – Что же ты вытворяешь!

– Уже все в порядке, не волнуйся. – Мужчина поймал мою руку и поцеловал запястье.

– Но ведь больно же было.

– Ерунда, – скинув с моей головы панамку с ушками, он сгреб меня в охапку и шагнул за борт.

– Негодяй! – вынырнув, заругалась я. – Зачем?

– Нам срочно нужно было охладиться! – в глазах Горана отплясывали чертенята. – А кое-кому еще и оказаться подальше от филиппинских красавчиков!

– Так это все из-за того, что я говорила с санклитом Филом, так? Признавайся!

– Кокетничала. – Уточнил любимый, прижав меня к себе.

– Просто поддерживала разговор!

– Флиртовала.

– Ты!.. Ревнивое бессмертное чудище! Отпусти!

– Ни за что!

– Ах, так? – я потянулась к нему, усыпив бдительность, резко крутанула, нажав на плечо, и нырнула вглубь.

Он догнал меня на мелководье, подхватил на руки, вынес на пляж и, положив на горячий песок, накрыл своим телом. С его волос на меня падали соленые капли.

– Кощей ревнивый мой, – прошептала я, уже не в силах злиться.

– Твой. – Подтвердил мужчина.

– Дааа? А игла в яйце есть?

Мужчина расхохотался.

– Найдешь – она твоя!

– Вызов принят! – моя ладонь нырнула вниз, к его плавкам, и санклит, перестав смеяться, застонал.

Поцелуй со вкусом моря заставил застонать и меня. Под обжигающими ладонями любимого тело полыхало желанием с такой силой, что было даже страшно. Не знала, что так бывает! В два счета расправившись с верхом купальника, Драган сначала ласкал мягкими губами грудь, а потом медленно спустился к животу.

– Там Фил. – Напомнила я, подрагивая от его прикосновений.

– Ты его видишь, любимая?

– Нет, а-ах...

– Вот и он нас не видит.

– Но… о, боже!

– Не переживай, стыдливая моя, – хрипло выдохнул мужчина, потянув за вязочки трусиков. – Я предупредил его, он уплыл на другую сторону острова.

– Так это был твой коварный план? – бедра сами широко раскрылись перед ним.

– О, да! – он сверкнул шальной улыбкой и, зарычав, начал ласкать меня языком.

– Горан! – тело изогнулось до предела.

– Весь твой, любимая!

– Весь… а-ах… – Большой, горячий, он скользнул в меня, и небо закачалось перед глазами. – Мой!

Размеренные, дразнящие движения лишь распаляли аппетит. Я попыталась ускорить их, но мужчина, войдя во всю длину, прижал мои бедра к песку и хрипло прошептал:

– Не так быстро, жизнь моя.

– Почему?

– Поймешь, любимая. Чуть позже. – Он вновь начал двигаться во мне – еще медленнее, но столь же глубоко.

Я застонала – наслаждение граничило с болью, но все же крепко сжала его влажными упругими кольцами.

– Непослушная! – Драган содрогнулся всем телом и остановился. – Решила свести своего санклита с ума?

– Это ты меня… а-ах! – мысли вылетели из головы, потому что он вновь начал двигаться.

– Накажу! – прорычал мужчина, когда я повторила маневр.

– Накажи! – моя пылающая влажность сжала его еще сильнее.

– Тогда не жалуйся, – полыхнув взглядом, он перевернул меня на живот, шлепнул и вновь наполнил собой.

– Не буду! Боже!

– Непослушная моя! – простонал он и прикусил мочку моего уха, все же ускорившись.

– Вся твоя! Только твоя, – выдохнула я, приподнявшись и прогнувшись в пояснице. – Навсегда!

Обжигающие волны лавой разошлись по телу, изгоняя все остальные ощущения. Драган обхватил стальным кольцом талию, потянул меня на себя, прижавшись горячей грудью к моей спине, и торжествующе зарычал, когда порожденный им крик наслаждения улетел в небеса.

– Как же мне благодарить Господа, что нашел тебя, сокровище мое? – прошептал он, чуть позже вновь сжав меня стальным кольцом.

– Не знаю. – Прошептала я, открыв глаза. Голубой купол в бездонной вышине все еще качался. – Мне так хорошо с тобой, Горан! – прошептали губы.

– Не представляешь, какое блаженство слышать эти слова, – он расцвел счастливой улыбкой. – Люблю тебя, воздух мой!

– Люблю! – эхом отозвалась я, погладив его по щеке.

– Саяна! – мужчина привычно поцеловал запястье. Мягкие губы втянули внутрь один палец. – Твои пальчики такие вкусные! – прошептал он, целуя подушечки остальных.

– Твой друг Фил не упоминал, что ты каннибал.

– Тааак. Разговорила Фила? Как ты это делаешь, родная?

– С мужчинами все просто.

– Негодница! И как много он успел поведать?

– Не скажу.

– Коварная женщина!

– Драган, лучше говори обо всем сам, чтобы мне не пришлось узнавать шокирующие подробности от посторонних!

– Шокирующие? Хм. Неужели Фил рассказал о… Не может быть!

– По глазам же вижу, ты надо мной подшучиваешь! – я повалила его на спину и села сверху.

– Накажи меня, госпожа моя!

– Накажу! Только не жалуйся! – мои зубки медленно вошли в его шею.

– Не буду! – прошептал он. – Весь твой, родная! О, боже!

Горан

День медленно клонился к закату. Я мысленно ругался последними словами, но заставить себя сказать ей, такой беззаботно счастливой, то, что собирался, так и не смог. Моя сила воли превратилась в медузу, выброшенную волной на берег, став апатичной желеобразной массой. Антуна Драгана это весьма позабавило бы. Уж он-то нашел бы слова, что исхлестали бы меня по щекам не хуже пощечин!

Сплавав за корзинами, я достал оттуда все необходимое для пикника, а также полотенца и панамку. Мы перекусили, искупались и побродили по острову. Я залез на пальму и сбросил вниз кокос. Когда мои ладони сжали его, тот жалостно треснул и разломился на две половинки, как переспелый арбуз. Кокосовое молочко потекло по рукам. Выпив сладковатую жидкость, Саяна слизнула капельки с пальцев, глядя мне в глаза. Через мгновение я, зарычав, прижал ее спиной к пальме.

– Люблю тебя! – мои ладони легли на ее спину, защищая от шероховатого ствола. – Воздух мой! – я опустился на песок, увлекая девушку за собой, и усадил сверху.

Ее тело вновь податливо изогнулось в стальном кольце, откликаясь на каждое прикосновение. Рука скользнула в мою шевелюру. Губы жадно пили страстные поцелуи. Из груди наружу рвались громкие стоны.

– Горан! – прошептала она, запрокинув голову.

Я торжествующе зарычал и ускорился, заставив оргазм расцвести яростным вулканом в ее теле. Тропический рай вновь наполнился нашими криками.

Обнявшись, мы блаженствовали, пока закат не залил все вокруг золотом, стерев границы между небом и водой. По песку бегали крабики и рачки, иногда устраивая нешуточные драки из-за пустой раковины – улучшить жилищные условия, похоже, мечтал каждый из них.

– И ведь даже не боятся! – прошептал я, когда победитель вылез из старой ракушки с отбитыми бочками, занял новый домик и с важным видом пополз по своим делам.

Они знают, что я их не ем.

– Тебя вся живность любит. – Я поцеловал девушку в шею и еще крепче прижал к себе. – И я тоже.

– Ты обещал рассказать, - начала Саяна, заставив меня вздрогнуть, - том, какие самые ценные жемчужины ты поднимал со дна, мой ловец жемчуга. – Она поудобнее устроилась в стальном кольце.

– Самую ценную я спас на скале, – прошептали губы в ответ, – и никогда не отпущу! Саяна, послушай, пожалуйста…

- Да? – любимая обернулась и с тем же безграничным доверием посмотрела на меня. - Горан, что? – она провела ладонью по моей щеке. – У тебя такое лицо странное. Что ты хотел сказать?

Не могу!!!

- Что пора покидать рай, - прошептал я, отведя глаза.

- Уже?

- Скоро ночь. В этих широтах она мгновенно все погружает во тьму, надо успеть вернуться. Пойдем. – Я поднялся, увлекая Саяну за собой, и громко крикнул, – Фил!

– Ты же говорил, он нас не видит! – ахнула она.

– Но не говорил, что не слышит. – Это все же заставило меня улыбнуться. – Успокойся, он ничего не видел, даю слово, стыдливая моя. Никому не позволю смотреть на тебя обнаженную!

- Драган! - ее щеки алели, но на губах играла счастливая улыбка. – Ты!..

- Что? – я притянул ее к себе. – Твой любимый санклит?

- Нет!

- Что значит нет?!

- Да не в этом смысле!

- А в каком?!

- Вот в этом, - она развернула меня лицом к водной глади, на которой покачивалась огромная белая яхта с черной окантовкой по борту. – Это твоих рук дело?

- Нет, яхты я не изготавливаю.

- Очень смешно! – Саяна встала рядом. - Она не твоя?

- Нет, - я пренебрежительно фыркнул, - моя больше!

- Кто бы сомневался! – она закатила глаза.

- Но мне известно, кто ее владелец.

И встреча с ним, Асланом, меня вовсе не радует – потому что не сулит ничего хорошего!