14 глава

14 глава.

Теперь я знала наверняка, как заглушить страшную физическую боль.

Нужно заработать такую боль душевную, чтобы не чувствовать больше ничего, кроме горечи и жара в груди, от которой было никуда не деться.

Нет такой таблетки, чтобы залечить боль души.

И как бы я не кричала, как бы не умоляла Карата и Сапфира не трогать Гранта, а меня все равно уволокли на второй этаж, оставив на попечение напряженной Звезды, которая явно прислушивалась к тому, что теперь происходит внизу. А я боялась даже просто посмотреть на нее и понять страшные вещи, которые уже будет просто невозможно исправить, сидя прямо на полу у стенки и обнимая собственные колени.

Вот так идеальный день может превратиться в один из самых страшных и жестоких…всего за несколько минут. Мое сердце разорвалось на две рваные части, крича и захлебываясь собственной кровью до потемнения в глазах.

Я не могла плакать.

Все было настолько плохо и тяжело, что страшно было даже лишний раз вздохнуть, даже если это могло бы сделать боль хоть на долю секунды легче.

С одной стороны, был милый моему сердцу Грант, которого сложно было обвинять в жестокости и пытках, потому что мне казалось, что он был просто не способен на подобное.

Я все еще помнила, как Грант просто отключился и забился в конвульсиях припадка эпилепсии, когда у одного из работников пошла кровь из носа.

Он не выносил кровь в той же мере, в какой меня плющило от ее аромата на теле Сапфира.

Да, он знал о зверях.

Да, он был одним из лучших сотрудников лаборатории, мало того — приемным ребенком самого гениального доктора Элерта! Но я знала, чувствовала нутром, что он не имел никакого отношения к пыткам и зверствам!

А с другой стороны, был мой жестокий, но такой родной Франки.

Я не просто понимала всю его боль от проведенных жутких лет в лаборатории, я чувствовала их буквально кожей! Помнила его ярость, с которой он крушил деревья в лесу, его отчаянье оттого, что он не мог выбраться из порочного круга, где он был самым сильным физически, что не спасало его от тяжелого груза быть в вечной клетке, под гнетом тех, кто причинял много боли и душил его внутреннего зверя, пытаясь сделать его послушным и покладистым, в угоду своим корыстным планам.

Я же была где-то по середине, пытаясь отыскать тот баланс, на котором смогла бы твердо стоять, не предавая одного и не обижая другого, потому что двое этих мужчин были дороги мне…но понимала, что у меня ничего не получается и сердце словно пропустили через мясорубку.

— …он жив? — прошептала я едва слышно, почувствовав, что Звезда села рядом со мной на пол, осторожно и ненавязчиво прислоняясь плечом к моему плечу, словно пытаясь показать, что она рядом и на моей стороне. Но я знала это. И была благодарна этой отважной и бесстрашной девушке до глубины моей горящей души. Ведь если бы она не кинулась на Сапфира, то скорей всего Гранта уже не было бы в живых.

— Да. Они не трогают его.

Выдох получился не облегченный, а судорожный, словно легкие свело от нового приступа боли.

— Грант будет жить ровно до тех пор, пока нужен Карату…

Это не было вопросом, но, когда Звезда кивнула в ответ, я поняла, что была права в своих мыслях. Никто не будет жалеть его, никто не будет пытаться понять его непростую душу, которая всегда так завораживала меня своей закрытостью и чистотой.

— Грант не из тех людей, которые способны причинить боль, — я откинула голову назад, и сама не знала, зачем говорила все это Звезде, прекрасно понимая, что из двух зол между людьми и зверьми она выберет последнее. — От одного даже вида крови у него случаются жуткие приступы.

— …он действительно чувствует нас, — вдруг отозвалась Звезда так тихо, словно боялась, что кто-то может нас услышать, даже если я совершенно не представляла, как такое может быть, — Мужчин можно вычислить по внешнему виду. Они слишком большие и внушительные для простых людей. Но я. Он почувствовал меня. Мало того, что понял мою сущность, он даже определил, что я крови Карата и Сапфира.

Я нахмурилась, потому что мозг тут же уцепился за последнюю фразу, и глаза сконцентрировались на прекрасном белоснежном лице Звезды, словно я пыталась отыскать ответ где-то на поверхности, даже если прекрасно понимала, что с этими созданиями все не просто и далеко не прозрачно.

— То есть кровь Марса отличается от крови вас троих?

Этот вопрос напрашивался сам по себе при сложении самых простых и очевидных фактов, и когда Звезда кивнула в ответ, я нахмурилась еще сильнее, замечая, что девушка на секунду смутилась, словно не могла решиться на что-то, совершенно неуверенная в том, стоит ли продолжать тему, которую сама затронула так неосторожно и видимо не задумываясь над последствиями, что маячили сейчас.

Да, все, что касалось Сапфира и его таких же странных друзей, которые были прекраснее любого самого красивого человека и страшнее самого опасного хищника на земле, было интересно для меня настолько, что я была готова кусать губы в кровь, лишь бы понять их, и стать хоть чуточку ближе.

Я горячо мечтала о том, что они смогут рассказать мне все, рано или поздно доверившись и приняв в свой колючий, опасный и не всегда сплоченный круг, но и отчетливо понимала, что была дочерью самого злостного врага и едва ли заслуживала доверия, даже если была искренна на их счет с самого начала.

Вот и сейчас я быстро кивнула смущенно замолчавшей девушке, которая отвела свои яркие глаза от меня, не собираясь лезть в душу и выпытывать то, что не должна была знать:

— Ты не обязана ничего говорить мне, Звезда. Я могу понять вашу закрытость и настороженность в отношении меня…

— Нет никакой настороженности, — улыбка девушки была мягкой и открытой, с которой она потянулась ко мне, касаясь моих ледяных рук осторожно и мягко. — Ты искренна в каждом своем чувстве, и мы ощущаем все это. Просто о нас тебе должен рассказать сам Сапфир. О том, кто он на самом деле. О своем роде. О том, как мы появились на этой земле. Так было у всех моих сестер, чьи мужья, даже будучи Берсерками, выбрали себе в жены человеческих девушек.

Я моргнула медленно и слегка ошарашено, споткнувшись своим разумом за две фразы.

«Даже будучи Берсерками»

«Человеческие девушки»

Так. Можно с этого момента поподробнее, ибо в моей шальной голове две части этой фразы пока не совпадали от слова «никак!».

Сама по себе фраза «человеческие девушки» с первого раза казалась слегка абсурдной и совершенно нелогичной, если бы я только не знала теперь, что не все девушки — люди. Как Звезда.

И если с этим, как ни странно, было понятно хоть что-то, то упоминание Берсерков вводило меня в какой-то транс.

— Вы — потомки Викингов? — осторожно и сосредоточенно выдохнула я, ощущая, как винтики моего мозга тут же засвистели от натуги и оборотов, пока в голове одна за другой возникали картинки того, что я когда-либо могла услышать, увидеть или прочитать про этих людей.

Что вспомнилось мне в первую очередь?

Обросшие, грязные, вечно злые и голодные варвары в шкурах и с мечами, на которых не успевала засохнуть кровь, которые странствовали по миру на драккарах, убивая, завоевывая, насилуя и грабя всех подряд. А еще сериал «Викинги» и мужчины с топорами, татуировками и хвостами при бритых висках. Кажется, еще когда-то мне встречались факты о том, что были настоящие исторические персонажи, которые относились к охране какого-то нордического короля и которых именовали не иначе, как Берсерки за их свирепость в бою и бесстрашие, но ни одного имени я не могла припомнить.

Звезда снова улыбнулась в этот раз так, словно хотела успокоить меня заранее:

— Мы — потомки медведей.

Это было похоже на ХЛОП, когда в моей голове в эту секунду что-то перегорело и лопнуло, погружая мозг в такую беспросветную тьму, что на секунду показалось, что даже перед глазами стало как-то темно.

Наверное, это взорвался мой всегда не в меру любопытный мозг, который не мог состыковать каким образом люди могут быть потомками медведей! Я никогда не понимала и не воспринимала теорию о том, что люди могли произойти от обезьян! А тут мишки!

А вот теперь в моей голове хоть и было пусто от подступающего шока, но зато пронеслись отчетливо картины всего того, что меня вводило в трепетный ужас перед Франки — его выпирающие, совершенно не человеческие клыки, ни с чем не сравнимая сила, скорость, и обостренные чувства, которыми он мог уловить каждую мою эмоцию, как бы я не пыталась ее спрятать глубоко внутри себя. Добавьте сюда его рост и мощь, а еще умение рычать!

— …вам вживляют ДНК медведей?

— С этим ДНК мы уже рождаемся, — все так же умилительно спокойно и осторожно отозвалась Звезда, явно понимая, что вещи, о которых она рассказывала, не просто взорвут мой мозг, а перевернут весь мир. Еще раз. Но именно сейчас я как никогда отчетливо и с новым осознанием в свете услышанного, вспомнила ту самую важную поправочку от Карата, о которой он говорил еще в лесу.

— Обладая телом и разумом человека все мужчины, рожденные Берсерками, способны обращаться в зверей, — тихо продолжила девушка, всматриваясь в мои глаза и явно принюхиваясь к моим смешанным чувствам, очевидно в поисках истерики или шока.

И он, собственно, был.

Просто очень маленький и уже незначительный.

Думаю, если бы я услышала нечто подобное, не видя Сапфира и всех его возможностей, то просто не поверила бы.

Возможно, если бы услышала это в первый день нашего знакомства, то поголосила бы.

А сейчас…все эти слова были необычными и трудно объяснимыми, но уже не пугали.

— Становятся медведями? — уточнила я на всякий случай, замечая, как Звезда улыбнулась в ответ с явной долей облегчения, так и не дождавшись от меня криков, воплей и истерики.

— Да. Бурыми, Гризли, Кадьяками, Полярными — в зависимости от своего рода.

— А ты?

— Нет. Рожденные девушки не имеют способности к обращению. У нас нет клыков и нет такой силы, как у мужчин. Хотя если сравнивать с простыми людьми, то все же мы сильнее. Даже человеческих мужчин.

— Это я заметила, — улыбнулась я девушке, которая скромно и слегка небрежно пожала плечами, словно не видела в этом ничего особенного.

— Карат и Сапфир одного рода, это я уже поняла. Но какого именно?

— Кадьяки.

— А Марс?

Звезда на секунду отвела глаза, как-то не то смутившись, не то растерявшись, но все-таки ответила:

— С ним все сложно. Я сама не знаю наверняка ничего. Как и про твоего медвежьего мужа.

Эта фраза была неожиданной, непривычной, но так четко отражающей все то, что было внутри меня в свете последних событий, что я не смогла сдержать широкой ошеломленной улыбки.

Мой медвежий муж!

Да, только так и никак иначе!

— Ты сказала, что он — Кадьяк, — тут же уцепилась я за разговор, пылая внутри совершенно искренне и восторженно в желании услышать как можно больше о том, кто стал моим, вопреки всем обстоятельствам, боли и горечи внутри меня, которая никуда не уходила даже сейчас.

— Кадьяк по крови и роду, но… — Звезда чуть поджала губы, бросив на меня осторожный и виноватый взгляд, словно не хотела обидеть своими словами. — …он отличается от нас.

Я честно старалась сохранить улыбку, но внутри что-то дрогнуло неприятно и тяжело.

Не знаю, что именно я ждала услышать от Звезды.

Едва ли меня можно было удивить или испугать еще сильнее после всего того, что я увидела, находясь последние дни рядом с Франки. Дело было не в нем, не в его сущности зверя и медведя, которую я приняла и полюбила несмотря на все зверства, тягу к боли и любви к мучениям.

Я боялась, что его предадут…что его отвергнут и выкинут, словно никому не нужный отработанный материал, как только Карат достигнет своих целей.

Теперь я знала, ощущала собственным нутром насколько одиноким был мой Франки, уверенная теперь в том, что если бы рядом с ним были ему подобные, то ничего страшного могло бы и не случиться. У него была бы семья, была уверенность в том, что за ним придут и помогут, несмотря ни на что…возможно, Сапфир был бы совсем другим.

— Дело в лаборатории? — тихо спросила я, снова ощущая, как ноющая боль, которая никуда не уходила с каждым часом становится только все сильнее и больше, буквально перекрывая кислород, и что жуткое, не поддающееся никакому оправданию деяние моего отца, отравляет жизнь Сапфира, даже если он не был в клетке. Не успев обрести друзей из себе подобных, Франки терял их лишь по той причине, что отличался от остальных…из-за моего отца. — …Франки не подходит вам?

— Нет такого понятия подходит или нет, — все так же мягко отозвалась Звезда. — Сапфир нашей крови и поэтому часть нашей семьи. Просто он очень сильный. Я бы сказала чересчур. Думаю, даже Карат до сих пор не знает, каких еще сюрпризов ожидать от Сапфира после стольких лет, проведенных в неволе и под пристальным изучением людей. Сразу было понятно, что они не просто наблюдали за ним, но и пытались что-то поменять.

Я тяжело сглотнула, чувствуя легкое головокружение и стараясь прогнать от себя мысли о том, что могли творить с Франки тринадцать лет. Гребанных тринадцать лет! Это же целая жизнь!

Думаю, что Звезда не просто ощущала все, что творилось сейчас во мне, но и была сама в немом шоке, не представляя как Сапфиру удалось не сломаться и не потерять рассудок, поэтому какое-то время мы молчали, погруженные каждый в свои мысли, но почему-то мне казалось, что думали мы об одном.

— Могу я спросить кое о чем? — наконец первой прервала молчание я, поворачиваясь на полу так, чтобы видеть лицо Звезды прямо перед собой и стараясь не обращать внимания на то, что боль во всем теле стала еще острее и ярче, заставляя меня судорожно задержать на секунду дыхание.

— Конечно.

— Возможно этот вопрос слишком интимный и ты не захочешь отвечать, но… — я быстро посмотрела в красивые глаза девушки, не заметив в них смущения или попытки отвести взгляд в сторону, что заставило бы меня замолчать и больше никогда не возвращаться к этой теме. Но Звезда была готова ответить на что угодно, поэтому я выдохнула то, что отчаянно мучило меня еще с самого первого дня безумного знакомства с Франки. — То, как я ощущаю Сапфира и все его эмоции — это нормально у вас? Так и должно быть? Возможно, у вашего рода есть что-то вроде истинной пары?..

— Берсерки любят, как и люди, у нас нет предначертанной судьбою пары.

Мы вздрогнули со Звездой одновременно, потому что никто из нас не смог понять в какой именно момент нашего разговора в комнате появился Карат, отчего я смутилась и нахмурилась, а Звезда сжала губы, словно боялась, что не сдержится и наговорит ему гадостей…или что он поцелует ее.

Потому что этот томный, облизывающий взгляд мужчины никогда не скрывал своих желаний. Особенно, если останавливался на этой хрупкой с виду и такой невероятно красивой девушке.

— Весь этот бред об истинной паре придумали лишь для легенд и романов, которые так любят ваши девушки, — коварнаяиссиня-чёрная бровь Карата чуть выгнулась, выражая насмешку. — Нет никакой судьбы в том, как встречаются люди и как по какой причине расстаются. Медвежья кровь наградила нас тонким чутьем и звериными инстинктами. А людская сущность — чувствами и эмоциями, которые не способны испытать в полной мере звери.

Я почему-то напряглась и застыла, даже если Карат шел до нас спокойно, размеренно и без явной угрозы во взгляде или действиях, глядя во все глаза на того, кто одним своим видом порождал где-то в глубине души не только восхищение своей порочной красотой, но и совершенно необъяснимый страх, потому что невозможно было сказать наверняка, что скрывается за этими пронзительными темно-зелеными глазами. Я была уверена на уровне инстинктов, что он с одинаковой легкостью может как спасти из самого месива, так и убить, не дрогнув ни одной своей черной длинной ресницей.

— Скажи мне, девочка, — проурчал Карат низко и завораживающе своим красивым голосом, опускаясь перед нами на корточки и упираясь локтями в колени, отчего его громадные плечи раскрылись, и черная ткань рубашки в буквальном смысле затрещала, а я по инерции отодвинулась назад, прижимаясь спиной к стене и ощущая, как рядом со мной напряглась Звезда, готовая и сейчас отразить любой удар. — Как люди определяют любовь? Как могут объяснить это чувство?

Я тяжело сглотнула, понимая, что сама стала инициатором этого разговора и стараясь держаться собранной и максимально логичной, сухо уточнила:

— С научной или философской точки зрения?

Мужчина лишь усмехнулся в ответ задорно и как-то весело, снова выгибая свои красноречивые брови и глядя в мои глаза так, словно они были озером, в котором он мог беспрепятственно плавать, заплывая так глубоко, как только он может. А я знала наверняка, что такой как Карат достигнет самого дна! Он не остановится на полпути.

— Этому чувству нет определения. Ему нет начала и нет конца. Никто не сможет сказать наверняка, в какой момент оно зародилось, откуда пришло, или из какой эмоции переросло в нечто большее. Ни люди, ни Берсерки. И то, что ты испытываешь к Сапфиру — правдивое и искреннее чувство.

— …только оно и ничего больше?

— Нет. У вас странная тяга. Словно не было ни единого шанса, что вы сможете пройти мимо друг друга.

Когда от этих слов нахмурилась даже Звезда, я почувствовала легкий холодок на коже, и не сразу смогла подобрать слова, чтобы выдохнуть:

— Это ненормально для вашего вида?..

— И для вашего тоже, — криво усмехнулся Карат, какое-то время еще глядя в мои глаза, а затем просто поднялся на свои длиннющие накаченные ноги, окинув нас быстрым взглядом — Собирайтесь, скоро мы уезжаем.

— А Грант? — я подскочила, словно ошпаренная, несмотря на боль и то, как перед глазами пошли круги, отчего я пошатнулась, а Звезда тут же обняла меня, удерживая на месте и не давая скатиться в истерику при мысли о том, что пока мы тут мило беседовали с ним, могло случиться что-то страшное.

Карат, который поднялся и видимо уже собирался уходить, вдруг сделал шаг обратно, ближе ко мне, чтобы нависнуть сверху, заглядывая в мои распахнутые от ужаса глаза, когда его ноздри затрепетали, вбирая в себя каждую мою эмоцию, что я даже не пыталась скрывать.

— Хммм, — протянул он, чуть прикрывая свои жуткие, но вместе с тем невероятно красивые глазища, чтобы потом прищуриться и кивнуть мне. — Советую подумать над тем, что если ты и дальше будешь так самозабвенно жалеть этого человека и каждый раз кидаться на его защиту, то Сапфир прикончит его первым. Из ревности. Грант едет с нами. Поторопитесь.

Больше не глядя на нас, Карат зашагал вперед, остановившись в дверях лишь потому, что услышал приглушенный голос Звезды:

— Куда мы едем?

— Домой.

Колени тряслись так сильно, что я снова повисла на Звезде. Но от облегчения или страха я не знала.

— У вас есть дом? — обернулась я на девушку, когда Карат скрылся за дверью, не в состоянии думать о чем-то одном, потому что мысли разбегались судорожными волнами и откатывали от меня, словно сами пытались сбежать, чтобы потом вернуться стройными логичными рядами. Лишь бы только вернулись! Потому что сейчас я была в состоянии какой-то странной прострации.

По крайней мере, радовало только одно в данной ситуации — Грант был жив, а все остальное я надеялась решить потом, даже если понимала, что в вопросе его спасения и жизни Сапфир не будет на моей стороне, а уговорить Карата сделать то, что не входило в его планы, дело просто нереальное.

— Давай найдем тебе что-нибудь из одежды, — Звезда осторожно усадила меня на кровать, быстро двинувшись в глубь комнаты, чтобы отыскать хоть какие-нибудь пригодные для носки вещи, пока я с трудом представляла, что будет дальше и к чему мы идем.

Франки сказал, что будет война.

Скоро я была облачена в какие-то тонкие трикотажные штаны, которые пришлось подвернуть, чтобы не запутаться в штанинах при ходьбе, и такую же тонкую трикотажную кофту, очень приятную на ощупь прямо на голое тело, потому что нового белья найти не получилось, а старое было безвозвратно испорчено стараниями пылкого Сапфира, когда он появился на пороге, опаляя своими синющими глазами и поднимая бережно на руки, потому что шло время, а лучше мне пока не становилось.

Он не спросил как я, только потому что все чувствовал, и каждый раз морщился вслед за мной, если приходилось шевелиться в процессе его движения из комнаты в комнату, которые шли одна из другой, образовывая какой-то бесконечный тоннель, и каждый раз новая комната, в которую мы стремительно попадали стараниями длинных ног Франки, ошеломляла своей обстановкой в восточном стиле.

Каждая комната была словно ожившая декорация к «Алладину» или из сказки «1000 и одна ночь», ослепляя обилием золотого декора на фоне багровых, оранжевых или красных тонов со множеством легких расшитых штор или тяжелого дорогого бархата.

Обнимая своего огромного мужчину за широченные плечи и упираясь щекой в его щетинистую скулу, я прилежно молчала, с огромной благодарностью чувствуя, как бережно и аккуратно он касается меня, и понимая, что мы уходим по этому дворцу какими-то окольными путями и явно не через главный вход, куда меня заводили.

Теперь здесь было смертельно тихо.

И я понимала, почему, как и то, по какой причине Сапфир нес меня в подземный гараж Эмира самым дальним путем — он не хотел, чтобы я видела все то, что стало с людьми, которые работали здесь, потому что не осталось никого в живых, кем бы они не были.

Все уже были здесь и ждали только нас, когда я услышала голос Карата:

— Забирайте один из джипов. Они все бронированные и без системы слежения.

Сапфир хмыкнул в ответ сухо и язвительно, не останавливаясь и не глядя на него:

— Разбираешься в том, как нас могут отследить, старик?

— Марс разбирается, — даже бровью не повел Карат в ответ, совершенно не обращая внимания, ни на обращение к нему, которое совершенно не вязалось к статному красивому мужчине, ни к тому с какой злостью всегда к нему обращался Сапфир, пока я судорожно искала глазами Гранта, отчетливо помня о том, что мне стоит попридержать свои эмоции в отношении него, если я не хочу, чтобы Франки сделал что-то непоправимо ужасное.

К счастью, долго искать не пришлось! Грант был целый и невредимый, все так же полностью погруженный в себя. Даже, наверное, больше обычного, потому что на мое появление не обратил никакого внимания, продолжая смотреть в одну точку где-то на стекле одной из машин, куда его уже посадили — взъерошенный, бледный и с темными кругами под глазами.

И я отчаянно пыталась проглотить в себе тревогу и какое-то трепетное умиление, которое всегда зарождалось при виде него, но ничего не получалось, потому что тут же ощутила, как напряглись под моими ладонями плечи Сапфира, и в глазах появился тот жуткий хищный блеск, который всегда вел к срыву зверя, где не было места, ни логике, ни моим мольбам.

— Грант поедет с Марсом. Вы вдвоем. Мы со Звездой.

Я чуть улыбнулась, видя, какой недовольный, но вместе с тем слегка затравленный взгляд кинула на Карата Звезда, снова поджав губы и окинув быстрым взглядом огромную парковку гаража, словно пыталась найти для себя транспортное средство, чтобы можно было ехать отдельно и как можно дальше от этого мужчины. Но что-то говорило мне, что едва ли эта отважная и слегка дикая девушка способна управлять хоть чем-то кроме велосипеда.

— Времени мало, выдвигаемся.

Я бросила последний взгляд на Гранта, который не двигался и продолжал пребывать в прострации, поспешно отводя от него глаза, когда Сапфир распахнул одной рукой дверь переднего сидения, чтобы устроить меня на нем, бережно пристегивая и дыша со мною в такт, словно пытался забрать часть обжигающей боли в каждой мышце тела. По крайней мере, теперь он снова был сосредоточен только на мне, и не пытался бросить даже взгляда на Гранта в другой машине.

Все стали занимать свои места, когда раздался какой-то приглушенный сигнал, от которого я вздрогнула, успев забыть за несколько этих диких дней о всех благах цивилизации и, в частности, о сотовом телефоне, который увидела в руках Марса.

Всего лишь сообщение.

Но оно заставило мужчину нахмуриться и бросить быстрый взгляд на Карата, который, как всегда, успел видеть и слышать все, тут же остановив свой разъедающий пронзительный взгляд на нем.

— Заедем кое-куда по дороге. Держитесь за мной.

Никто ничего не стал спрашивать.

Мужчины просто переглянулись между собой, занимая места за рулем, захлопали дверцы, заурчали двигатели и три черных тонированных джипа один за другим выехали из дворца Эмира, в котором сейчас не осталось ни единой живой души.

— Не думала, что ты умеешь так хорошо водить машину, — чуть улыбнулась я, украдкой поглядывая на своего зверя, который сейчас выглядел так непривычно цивилизованно, облаченный в темные брюки и простую темную рубашку, которая едва не расходилась по швам на этом воистину великолепном теле, мощь и силу которого не смогла спрятать ни одна вещь.

Его чувственные пухлые губы изогнулись в хулиганской улыбке столь очаровательной и красивой, что на секунду я задохнулась, не в силах налюбоваться им и пока еще не веря, что вот так просто и за одну ночь он стал моим мужем. Медвежьим мужем!

— Думаю, я еще многим смогу удивить тебя, Мики.

Его низкий томный голос обещал очень многое — самое чувственное, горячее и страстное, но то, к чему я явно пока была не готова в силу своего положения и того, что едва могла дышать от боли, что не становилась меньше, а напротив тянула изнутри, сворачиваясь болезненной пульсацией внизу живота и бедер.

Но никакая даже самая изысканная, дорогая и шикарная одежда не смогли бы изменить его звериной сущности, и той жажды, с которой он касался меня и сейчас, положив горячую широкую ладонь с длинными пальцами на мою коленку, проскользнув чуть выше и сжимая пальцы с тем нетерпением и вожделением, что делало его кожу словно раскаленное железо.

— Не смотри так, девочка, — в его низком рычащем голосе появились нотки хрипотцы и желания, я поспешно отвела глаза, потому что понимала, как никогда до этого, что сила воли Сапфира далеко не железная, а я просто физически не смогу пережить еще один раунд наших безумств, оставшись при этом жива.

Он лишь хмыкнул в ответ на мое упорное послушание мрачно и протяжно, словно пытаясь успокоить самого себя от неверных действий и поступков, пока я старалась сосредоточиться на местности, и попытаться понять, куда именно мы направлялись сейчас, с большим удивлением видя, что наш кортеж даже не пытался как-то скрываться, и пока все три машины одна за другой ехали по самому центру города на самой оживленной трассе.

— Куда мы едем?

— За Марсом.

Словно нас могли слышать, на панели машины замигала какая-то кнопка, на которую Сапфир ткнул так, словно делал это всю жизнь и тут же раздался голос Марса:

— Завезу парня своему брату. Он присмотрим за ним. Езжайте четыре квартала вперед, затем налево. Ждите меня у клуба. Без меня не входите и лишний раз не показывайтесь.

Я быстро закрыла глаза, чтобы не выпалить то, что вертелось на языке и отчего сердце сжалось, боясь, что Сапфир все поймет. Но он почувствовал, как бы я не старалась дышать ровно и думать только о хорошем, когда услышала его язвительный злобный голос:

— Ничего не случится с твоим дорогим Грантом! С Палачом он в бОльшей безопасности, чем рядом с нами.

«С Палачом» звучало само по себе не слишком воодушевляюще, но мне не оставалось ничего другого, как просто поверить и отпустить эту ситуацию, когда одна из машин свернула в переулок с главной дороги, пока мы продолжали путь только вперед, пытаясь направить поток своих мыслей куда угодно, но только не вслед за Грантом, хрипло выдохнув:

— Клуб? Он ведь это не серьезно?

Сапфир только пожал плечами в ответ, даже не пытаясь убрать ладони с моих ног, словно не мог перестать касаться меня, и легко управляясь с джипом второй свободной рукой.

Нет, ошибки не было.

Спустя четыре квартала мы на самом деле оказались у какого-то захолустного злачного заведения в два этажа, откуда раздавалась музыка и гул голосов, и на пороге которого курили мужчины весьма подозрительного вида, не внушающие доверия. Я бы ни за что не вошла внутрь, если бы рядом не было моего Франки, с которым была не страшна даже ядерная война.

— Не скажешь, что мы делаем здесь?

Пришлось вытянуть шею и свесится вперед, чтобы услышать, о чем говорили наши огромные мужчины, выйдя каждый из своей машины и тут же привлекая к себе внимание всех, кто был на улице рядом с этим непонятным заведением.

— Ты хотел встретиться с мистером Робстоном, я показал тебе путь, как сделать это.

Я тяжело сглотнула горечь, ощущая, как ладони стали влажными и холодными и еще раз окинув придирчивым взглядом то, что едва ли и клубом то можно было назвать.

Мой отец, который всегда купался в роскоши и мог позволить себе купить половину города, включая его жителей, не упал бы до столь низкого уровня! Едва ли кто-то мог знать его лучше меня среди нашей странной компании!

И потом — зная о том, что я нахожусь в руках его врагов папа не стал бы разгуливать по клубам, чтобы просто развлечься и забыться!

Это был полный бред!

Карат окинул Марса своим хитрым прищуренным взглядом, явно сомневаясь не меньше меня, когда выгнул бровь, проникновенно поинтересовавшись:

— Откуда такая информация?

— Не важно.

— Но ей можно доверять?

Глаза Марса сверкнули недобро и тяжело, когда он вдруг сделал шаг вперед, вставая почти нос к носу с Каратом и проговорив хоть и приглушенно, но напряженно:

— Слушай, если сомневаешься в моих братьях или методах их работы, то просто садись в эту гребанную машину и отправляйся домой.

Ох, лучше бы мы уехали….

Сейчас я хотела этого больше всего, думая о том, что сюрпризы этой ночи никак не закончатся на появлении Гранта и добьют меня окончательно, но видя, как усмехнулся Карат, чуть подмигивая недовольному Марсу, поняла, что бой проигран, не успев даже начаться.

— Веди нас, капитан.

— Я могу остаться здесь и просто подождать вас? — тихо прошептала я, когда Сапфир открыл дверцу с моей стороны, отстегивая ремень безопасности и снова взяв меня на руки, молча покачав отрицательно головой:

— Больше я тебя не оставлю одну.

И это было так мило и трогательно слышать от того, кто выглядел так, словно все чувства были чужды ему кроме страсти к боли и мучительной смерти тех, кто встанет на его пути. Но даже в этот момент мое сердце не могло успокоиться и билось так, словно ждало удара.

В клубе оглушала музыка и ослепляли неоновые вспышки, но самым страшным было даже не это, а что повсюду здесь были тела!

— Ты уверен, что мы найдем твоего брата именно здесь? — Карат выгнул бровь, оглядывая лукаво, но чертовски недоверчиво обстановку вокруг, которая располагала разве что к тотальному разврату, где под музыку явно эротического характера со стонами вперемешку с басами раздавались стоны реальные.

Марс ничего не ответил, шагая упрямо вперед и в буквальном смысле перешагивая через пары, которые были прямо на полу, вытворяя друг с другом такое, что я краснела, даже если старательно не смотрела вниз.

— Секс, спиртное и наркотики, — усмехнулся за моей спиной Сапфир. — Я смотрю, Палачи неплохо адаптировались в современном мире!

Не ответил Марс и на это, отталкивая от себя двух девушек, которые пытались повиснуть на нем и явно утянуть вниз на пол для самых откровенных развлечений, что-то закричав обиженно и злобно нам в спину, когда вслед за ним теперь мы стали подниматься на второй этаж, где было тише, но зато стоял какой-то удушливый потный дым, от которого было тяжело дышать, а глаза начинали слезиться. И лучше было не задумываться, что именно это было!

К счастью, по длинному коридору со множеством комнат, откуда так же раздавались стоны и ритмичные хлопки, мы шли не долго, когда Марс распахнул дверь одной из них, даже не постучавшись и застыв на пороге, недовольно и злобно полыхнув своими светлыми глазами.

— Входите и закройте дверь.

Я прошла вслед за всеми, быстро отыскав глазами того, кто очевидно был тем самым братом Марса.

В том, что это зверь сомнений быть не могло, даже если он выглядел как плохиш-байкер, продавший своего железного коня ради женщин и выпивки, потому в этой ВИП комнате было столько женщин, что я нервно дернулась.

Они спали в разных, порой совершенно неприглядных позах, свисая с диванов или просто растянувшись поперек друг друга на полу, прямо у ног того, кто сонно приоткрыл один глаз, чтобы узреть нашу скромную компанию, тут же с недовольным стоном закрыв его снова.

И его совершенно не смущало, что вокруг был полнейший беспредел с пустыми бутылками и подозрительным белым порошком на столе. И даже то, что одна из «дам» уснула, уткнувшись прямо в его распахнутую ширинку, откуда шумно сопела, явно не выполнив возложенной на неё…кхэм…миссии.

— Плутон! — нервно и очень недовольно рявкнул Марс, на что его такой же огромный и чертовски красивый брат только поморщился, откидывая голову назад, отчего его шевелюра рассыпалась по плечам, чтобы простонать хрипло:

— Изыдииииии…

— Плут!!! — в этот раз Марс не ограничился одним рыком, швырнув в брата пустой баночкой из-под пива. — Какого хрена?! Ты должен был следить!!!

— Я и слежу, — прохрипел зверь из рода Палачей, устало потирая глаза и без стеснения раскидывая свои ручища, чтобы сладко потянуться так, что хрустнул позвоночник, не обращая внимания на то, что мы все были ему не слишком то знакомы, а он был в одних джинсах на голое тело, да еще и в таком пикантном виде.

— Плут ему подходит больше, — прошептала я, обращаясь к Звезде, которая скромно застыла еще у дверей комнаты, явно не горя желанием проходить вглубь, когда мужчина вдруг улыбнулся совершенно обаятельной, лукавой улыбкой, которая буквально озаряла его лицо с хитрыми лукавыми глазами, открыто рассматривая нас и, кажется, тут же проснувшись.

— Все живы и здоровы? — протянул он, растянув теперь свои мощные ручища вдоль спинки дивана и глядя с нахальным, но не злобным прищуром, даже если наверняка отчетливо ощущал ту самую метку на мне, что его не особо-то останавливало.

Ну да. С его то силищей и скоростью, которые наверняка не уступали Марсу, я бы тоже не боялась совершенно ничего в этом мире! Если только все его способности не были слегка притупленными после очень бурно проведенной ночи.

— Говоришь, девушки любят плохих парней? — мрачно усмехнулся Сапфир, глядя на невозмутимого и наглого Плута тяжелым взглядом, но не выглядя хотя бы чуточку удивленным от увиденного, на что Плут снова улыбнулся широко и томно, дернув многозначительно бровью, и просто спихивая со своих бедер уснувшую «жрицу», которая плюхнулась в сальто на пол, так и не просыпаясь.

— Девушки любят большие члены и деньги, друг мой!

Я поспешно отвела глаза, призрачно покраснев, когда Плут натянул на себя штаны, застигнув наконец ширинку с характерным «вжик», пряча свое непомерное богатство, и снова сладко зевнул, добавив:

— Водички ни у кого не найдется?..

Кажется впервые за то время, что я видела Марса, на его лице отчетливо отразилась ярость, с которой он шарахнул рукой по столу, отчего тот с оглушительным треском рассыпался вместе с порошком, под визг ничего не понимающих перепуганных девушек, которые барахтались на своих местах спросонья совершенно ничего не понимая, и напоминая божиих коровок, что махали своими лапками, пытаясь перевернуться и как можно скорее уползти.

— Пошли все вон!!! — рявкнул Марс так, что и я поспешила спрятаться за спину Сапфира, даже если понимала, что на меня его ярость не направлена и уж точно бояться нечего.

Просто я уже видела, на что способны эти создания в гневе, и благоразумно держалась как можно дальше от эпицентра событий, если только дело не касалось моего Франки.

Перепуганные не на шутку ором этого более чем двухметрового великана, девушки в буквальном смысле вываливались из комнаты, даже не вспоминая о том, что их нижнее белье, включая трусики, так и остались разбросанными где-то в недрах этого места, под приглушенный смех Плута, который ярости брата совершенно не боялся и в целом находил все происходящее весьма забавным.

— Эй, полегче! — рявкнул какой-то мужчина из коридора, отшвыривая одну из девушек так, что та приложилась всем телом о стену, отчего Звезда напряглась и свела свои изящные черные брови, просканировав того, кто позволил себе подобное.

Жаль, что лысый амбал в потной майке и со множеством татуировок на всех открытых частях своего накаченного тела, не подозревал, что эта хрупкая и прекрасная, словно нимфа, девушка с копной черных волос, не просто человек, а зверь, и способна удивить его не только своим ярким внешним видом.

Я не сразу поняла, почему Звезда не отводит глаз от коридора, начиная хмуриться с каждой секундой все сильнее и сжимать кулаки, пристально и тяжело наблюдая за тем, как этот самый хам ведет перед собой цепочку из нескольких девушек, каждая из которых была явно испугана присутствием рядом этого грубого типа, поэтому все они шли низко опустив голову и как-то даже ссутулившись.

Но чего я точно не ожидала, так это того, что наша отважная и невыносимо красивая воительница вдруг кинется вперед, прямо в коридор под округлившиеся глаза Марса и полоснувший волнением взгляд Карата, когда девушка преградила дорогу хаму и громиле, рыкнув ему в лицо:

— Дальше она не пойдет!

На моих ладонях выступил холодный пот от ужаса, когда Звезда вытащила из общей массы перепуганных девушек скованную девчушку, которой на вид едва ли было восемнадцать, с огромными глазами, полными слез и белоснежными волосами, заплетенными в косу.

— Карат, убери ее, — так тихо, чтобы могли слышать только те, кто находится в комнате, проговорил напряженно Марс, сжав кулаки и застыв от напряжения, словно натянутая струна, явно готовый и к тому, что мужчина кинется на нее, как и к тому, что Звезда первой перегрызет глотку этому придурку. — Нельзя чтобы нас раскрыли сейчас, иначе весь план рухнет и не видать тебе Робстона.

Я тяжело сглотнула комок в горле, держась двумя дрожащими ладонями за горячую мощную руку Сапфира, который не шелохнулся, но подобно Марсу застыл в таком напряжении, что его выпирающие мышцы стали почти стальными.

Черные ресницы Карата впервые дрогнули, когда он сделал пару осторожных и почти крадущихся шагов к Звезде, касаясь ее аккуратно и нежно, видимо понимая лучше остальных, что сейчас девушка подобна полыхающему пламени, когда любое движение способно спровоцировать ядерный взрыв.

— Отпусти ее, девочка моя, — голос Карата был подобен бархату, который ласкал и убаюкивал так, как умел говорить только этот мужчина с видом сладострастного демона, когда его ладони осторожно и едва касаясь проскользнули от плеч до кистей рук Звезды, растягивая момент удовольствия от прикосновения к ней, и осторожно вынимая дрожащую бледную ручку девушки, которая сжалась теперь еще сильнее.

— Ей не место здесь! Все они знают куда идут и что их ждет! Но она боится и не хочет! Ее заставляют! — рявкнула Звезда, снова дернувшись вперед к девушке, но впечаталась в Карата, который одним шагом преградил ей путь, переплетая их пальцы в замок и не давая этим возможности снова вцепиться в девчушку.

Марс выдохнул под нос цветастое ругательство, глядя только на Карата, который улыбнулся, как ни в чем не бывало, настойчиво держа Звезду рядом с собой и снова промурлыкав:

— Мы не можем вмешиваться в дела этой фирмы. Не сейчас.

Не знаю, что он добавил еще, привлекая Звезду к себе и прошептав прямо на ушко, но со стороны сейчас они выглядели словно любовники, при чем оба настолько прекрасные, что невольно перехватывало дыхание.

В каждом движении Карата была та сила и чувственность, которая погружала в негу от одного только взгляда на него.

Впервые Звезда не пыталась оттолкнуть его от себя или вырваться. Она смотрела только на амбала, кровожадно и хищно, наблюдая за каждым его движением, когда тот смачно затянул вонючую сигару, зажав ее между зубами и буквально выплюнув Карату:

— Слышь, дядя. Убери свою детку с дороги, пока это не сделал я. Мы торопимся.

Кончик губ Карата дрогнул в усмешке, пока он сверху вниз смотрел на безрассудно глупого мужлана, что принялся пихать девушек в спины, чтобы те снова смиренно зашагали вперед, очевидно к месту своей работы, когда неожиданно послышался голос Плута:

— Сколько она стоит?

Мужлан окинул Плута язвительным оценивающим взглядом, пробасив с унизительной насмешкой:

— Ты столько не зарабатываешь!

— ЦЕНА! — от рыка брата Марса подпрыгнула от неожиданности даже я, понимая теперь, что за личиной балбеса и полного разгильдяя все такая же опасная, хищная и ведающая все на свете сущность истинного зверя, который может сломать позвоночник одним ударом по спине или вырвать кадык, чтобы навсегда пропало желание не к месту шутить.

Этот татуированный подонок хоть и был здоровяк, но мог здраво оценивать ситуацию и габариты парней напротив, каждый из которых был выше двух метров в рост и обладал таким телосложением, что проще было прижать попу прямо к полу и самому откусить язык заранее в попытках спасти свою никчемную жизнь.

— Она не продается, ясно?! Подарок для нашего VIP-клиента! Целка-девчонка! — он пихнул ее вперед тоже, отчего девчушка тихо всхлипнула, бросив лишь мимолетный взгляд на Плута.

Я даже не была уверена, что в полумраке комнаты она смогла разглядеть хоть что-то, кроме силуэта высоченной и широченной в плечах фигуры, но этот ее взгляд распахнутых глазищ, в которых умирала последняя надежда на спасение, и ее мокрые ресницы, задели за живое и меня, отчего я вцепилась в руку Сапфира в мольбе сделать хоть что-нибудь:

— Франки, пожалуйста!

Запрокинув голову вверх, я видела, как помрачнели его синющие глаза, и брови сошлись на переносице, явно оценивая ситуацию, которая в данном случае была не в нашу пользу. И не в пользу бедной девочки, чью девственность собирались насильно и вероломно подарить какому-то особо важному клиенту против ее воли!

Ее увели вслед за остальными несчастными, и где-то в коридоре хлопнула дверь, словно удар лезвия гильотины.

— Сколько времени? — вдруг отозвался Плут, и все с удивлением и непониманием уставились на него. Кроме Марса, который пождал губы, покачав головой и заглядывая в глаза своего брата, что стали такими непроницаемыми и сосредоточенными, что сложно было в нем узнать раздолбая и балагура, который плевать хотел на ярость брата и все обстоятельства в целом еще каких-то пару минут назад:

— Плут, не смей!

— Я успею.