Глава 9. Аппетитный

Если сказать, что я была в шоке, то это ничего не сказать. Такой подставы я точно не ожидала.

Опешил вначале и Годвин. Но он пришёл в себя быстрее.

— Странно тебя видеть здесь, — сказал он.

— Почему это? Я же не с улицы пришла. Это мой дом. Или у меня здесь есть ограничения? Силва, подай платье, что застыла? — более грубо, чем хотела, приказала я.

Девушка зашуршала одеждой и подошла ко мне.

— Может, выйдешь? — с надеждой спросила я, видя, как мужчина начинает раздеваться.

— С чего бы это? Я у себя дома, и ограничений в перемещении у меня нет, — с сарказмом подколол он меня.

— Тогда хоть отвернись, — потребовала я охрипшим голосом.

— На свою собственность я имею право смотреть, — выдал он, нахально улыбаясь.

— Хм. Ну и пялься. Просто после родов я не в форме и не хотела задевать твой эстетический вкус. И самой, если честно, неприятно, — я глубоко вздохнула и просто распахнула простынь, заодно цепляя короткую нижнюю рубаху у Силвы.

Девушка выхватила полотно и, пискнув, убежала.

— Да чтоб тебя черти на огне жарили, идиотка! — выругалась я, подбегая и закрывая на щеколду дверь. — Я вам что, стриптизёрша?

Со злостью натянула рубаху и подошла к крюкам, чтобы взять платье. Одним коленом пришлось опереться об скамью, чтобы дотянуться.

Сзади раздался едва слышный вдох.

«Ага. Я тоже думаю, что у малышки красивая попочка», — про себя усмехнулась я.

Ещё ранее, когда я скинула простынь, то заметила, как мужчина окинул моё тело цепким взглядом. Когда развернулась, чуть заикой не стала на всю жизнь: Годвин оказался очень близко (когда только и успел так быстро?). Глаза — и так тёмные, — сейчас были похожи на чёрные дыры провала в бездну. Ноздри раздувались от возбуждения, а губа прикушена белоснежными зубами.

«Блин. Мечта стоматолога. Откуда такие зубы в это время?»

— Вин, я здесь, — приятный женский голос — и вот она, минетчица Аннабель собственной персоной. Так забавно было увидеть её вытянутое от удивления лицо, которое постепенно темнело от стыда. Или от злости? В любом случае, девица была в раздрае.

А я почему-то вдруг успокоилась. Полный штиль на море. Паруса тряпками висят.

— Ты что-то здесь забыла, Аннабель? — спросила я, приподняв одну бровь для пущей выразительности лица.

Годвин же, который скрипнул зубами при появлении женщины, с изумлением посмотрел на меня. Аннабель тоже застыла, её лицо приобрело оливковый оттенок.

— Я на непонятном языке изъясняюсь? Вроде, нет. Мало, что не постучалась, что должен делать каждый воспитанный человек, так ещё и стоишь в купальне с мужчиной.

— А ты что тут делаешь? Никогда же не опускалась до купальни! — нагло ответила она.

— Я тебе не подруга, и не надо мне тыкать — это во-первых. Во-вторых, я здесь со своим законным мужем. И в-третьих, с какой стати я должна отчитываться перед тобой? Уходи немедленно!

— Вин? — развернулась Аннабэль к Годвину.

— Вин??? Это ты, дорогой муж? С каких это пор лэрд Годвин стал Вином для подстилки? — усмехнулась я.

— Прекратите, — ожил мужчина. — Обе уходите!

— Не пойду. Мне надо одеться. Хотя, я передумала. Буду тебе спинку тереть, а может и приятное сделаю. Я соскучилась, — невозмутимо сказала я и упёрлась руками в бока.

— Бель, уходи, — попросил Годвин. Его тихая просьба полоснула по сердцу. Так просят только близкого человека.

«Как так можно? При живой жене? Какого ты тогда на Мелинде женился?»

Дверь на кухню закрылась с другой стороны.

— Что ты хочешь доказать? Чего хочешь добиться? — спросил мужчина.

— Я-то знаю, чего хочу. Знаешь ли ты? Определись, наконец, кто тебе больше нужен. Не то потеряешь и семью и драгоценную любовницу.

Голос у меня был грустный. Я вспомнила свою ситуацию. Обещание Павла не отпускать. Тогда зачем предавал?

— Слишком смелая стала. Ты сказала, что потрёшь мне спинку. Даже удовольствие мне доставишь.

Голос мужчины звучал натянуто и со злой иронией.

— Ну, раз обещала, надо выполнять свои обещания, — прямо посмотрела в чёрные омуты и улыбнулась. Мне показалось, что Годвин вздрогнул. Может и показалось. Но в том, что он такой свою жену видит впервые, я не сомневалась.

Платье осталось лежать на скамье.

— Как тут сливать воду из ванны? Я её не подниму, — обошла я полную воды и пены ванну.

— Не надо. Мне подойдёт. Потом обольюсь чистой водой, — остановил моё мельтешение мужчина.

— Я бы не советовала. Там грязь, сошедшая с меня за последние лет десять, наверное, — поморщилась я.

Мужчина опрокинул медную ёмкость, жидкость из неё широким потоком ушла в слив на полу.

— Довольна?

Я думала, он заставит меня таскать воду. Но нет. Сам набрал и со вздохом опустился в горячую ванну.

— Я жду. Кто меня будет мыть? — спросил он.

— Я уже думаю, что это была неудачная идея выпроводить твою Бель, — пробормотала я.

— Что ты там бормочешь, как старуха? Я жду.

— Хорошо, хорошо. Не злись.

«Господи! К какой из аппетитных частей тела этого самца я должна прикоснуться первой?»

Я уже говорила, что лэрд был высоким. Подтянутое тело было рельефным от прокачанных мышц. Литые, крепкие, соблазнительные. Руки, ноги, живот, даже член у этого мужчины были великолепными. Не говоря о лице.

Внутри меня погибал от передозировки восторга эстет. Не захлебнуться бы слюной. Я бы сейчас с удовольствием облизала бы его всего языком. Потрогала бы все бицепсы, трицепсы, грудные и все остальные мышцы, которые есть. Меня ошеломило своё желание. Такого я никогда не испытывала.

«И этим пользуется какая-то левая женщина? Нет уж. Это тело родной жены, а моя душа была предана и одинока. Так что, ничего плохого не будет в том, что я возьму себе данный судьбой подарок», — решила я.

Тем временем мои руки делали свою работу. Я намылила шелковистые пряди густых волос. Так странно было запускать тонкие длинные пальцы в эту копну. Шея, широкие плечи, руки грудь, спина. Кожа упругая и горячая. Я гладила, скользя руками в пене, потом разминала затвердевшие мышцы, заставляя мужчину буквально стонать.

— Ты убить меня хочешь? — спросил он. — Больно же!

— Делаю, как положено. Потом спасибо скажешь.

Самым трудным было мыть длинные ноги, что он мне протягивал, ставя на борт.

— А бёдра? — с ухмылкой спросил он.

— Сам помойся. И давай ополоснись, вода уже грязная.

Рубашка на мне намокла и облепила фигуру. Я заметила это, когда на мне остановился взгляд потемневших глаз. Руки лэрда сжимали бортики ванны до белизны кожи на суставах.

Я хотела прошмыгнуть мимо, положив рядом ковшик с чистой водой, как меня схватили за руку. Годвин опрокинул на себя ковш воды, не отпуская меня. Естественно, что я опять намокла. Бросив ковш в котел, Годвин притянул меня к себе, подхватил за талию и понёс к скамье. Уселся со мной на коленях.

Стремительно наливающийся силой член упёрся в попку, принося дискомфорт. Глубокий влажный поцелуй застал меня врасплох, как и крепкая хватка на груди. Она идеально подходила к его ладони. Я глухо застонала. Кажется, из меня высосали весь воздух. Я стала бить мужчину по груди и плечам маленькими кулачками.

Меня вдруг резко освободили из захвата. Стало неуютно и зябко.

— Уходи, — глухо произнес мужчина. — Сейчас же.

Рано. Я тоже понимаю. Но, сейчас, горячий и аппетитный, как свежеиспечённая булочка, он достанется этой дряни.

«Не позволю»