Глава 38.

Мы ехали молча. Неизвестно куда. Непонятно, зачем? Хотя… Я себя обманывала. Знала! Все знала. Чтобы попрощаться с отцом, а потом его лишиться. Находилась в шоковом состоянии. На грани потери связи с окружающим миром. Когда машина, закончив свой путь, затормозила, и дверь с моей стороны открылась, не сразу сообразила, что к чему.

Хотелось остановить происходящее. Повернуть время вспять. Крикнуть тем людям, кто помогал мне выйти, чтобы не трогали. Не прикасались ко мне. Вернули обратно и дали еще один шанс все исправить...

Все как в замедленной съемке. Отец вышел из припаркованного поодаль авто. Тяжелой поступью направился навстречу ко мне. Хмурил брови. Помнила с детства это его выражение лица. Когда я делала что-то не так. Так, как ему было не по нраву. Злился…

Злись! Ругайся… Делай все, что пожелаешь со мной, только не бросай меня одну на этом свете!

Медленно брела к нему навстречу. Едва не теряя рассудок. Слезы давно выплаканы. Их не должно было уже быть, но что-то душило, не позволяло сделать вдох.

- Аселия, - прогремел его голос, отдаваясь эхом о рядом стоящее здание. Слезы, я вижу их в его глазах. Вижу то, чего не думала когда-либо увидеть. Это нечто невероятное… Нереальное...

- Папа, - меня накрыло. По-новой! С головой! - Папочка! - кинулась к нему, находясь, словно в другой реальности.

Будто мы с ним до этого жили в мной придуманном мире. В любви и счастье. Не виделись долго-долго и встретились после безумно бесконечной разлуки. Я рыдала как умалишенная, не имея сил остановиться. На его груди. В его отцовских крепких объятиях.

- Дочка, - тихо прошептал он, проводя горячей ладонью по моим волосам, - Живая.

Папочка, если бы только ты знал, как я жалею, что до сих пор жива. Как хочется умереть. Мысль о том, что произойдет, разрывала мне сердце. Выворачивала наизнанку.

- Уходим! - кто-то громко крикнул в стороне. Отец, не отпуская меня от себя, быстро повел к машине, чтобы спрятать внутри.

- Папа! Папа, не бросай меня, - закричала я, понимая, что он не собирается садиться рядом, - Он тебя убьет, садись в машину.

Меня колотило в истерике. Зоя, севшая рядом со мной, попыталась успокоить, но я продолжала биться, пытаясь до него докричаться.

- Я здесь, дочка, - обежав машину вокруг, сел на переднее пассажирское сиденье, - Не убьет. Не сейчас.

Всевышний! Он знал. Отец прекрасно знал, что Сархан дал нам время.

Машина сорвалась с места, и позади стали раздаваться оглушительные выстрелы.

- Гаденыш! - процедил отец сквозь зубы, - Забавляется.

Действительно. Ни одна пуля не попала в автомобиль, словно все выстрелы были только для того, чтобы напомнить отцу, что его ждало в будущем.

Всхлипнув, обхватила голову руками и вжалась ей в спинку водительского сиденья. Чувствовала себя маленькой. Потерянной. Дышать было нечем. Боль безысходности поглотила меня всю. Сожрала целиком без остатка.

Сердце сдавило в тиски с такой силой, что захотелось заорать, но получалось лишь открывать рот и глотать воздух.

Не знаю, сколько я находилась в таком состоянии. Потеряла счет времени. Глаза заволокло пеленой. Все было как в тумане. И только лишь одна мысль “Скоро все случится!” без конца стучала в висках.

Очнулась я, только когда мы пересаживались в другой автомобиль, возле которого нас ждал Бекзат.

Что я почувствовала, глядя на него? Ничего, кроме отвращения. Ничто не могло сравниться с той невыносимой болью и страхом за жизнь отца. Только это сейчас имело значение. Только это меня волновало больше всего. Пусть хоть накинутся все разом. Уже все равно!

- Как звать? - словно издалека услышала голос отца, задающего вопросы сопровождавшей меня женщине.

- Зоя, - тихо ответила она, - Теперь я буду служить вашей семье, - так же тихо добавила.

- Нет! - вымученно вскрикнула я, - Не будешь! Ты отправишься к родным. В новую жизнь и забудешь все, как страшный сон, Зоя.

Именно так! Сархан подарил ей свободу. Дал шанс на новую жизнь, а, значит, так и будет.

- Асель, я не…

- Где твой дом? - перебила ее, - Куда отвезти? Ты не останешься со мной, - твердо сказала ей охрипшим голосом.

Потому что уже знала, меня не будет. Не стану жить после смерти отца. После того, как любимый лишит его жизни. Не смогу. Не вынесу этого… И этой бедной женщине не обязательно об этом знать.

- Садитесь в машину, - сказал отец, подталкивая меня к двери, - По дороге в город разберемся.

Черный джип нес нас в тот самый город, где я родилась и выросла. Где верила, что по-своему была счастлива.

Разве я была счастлива? Вовсе нет. Иллюзия. Обман.

Настоящий вкус счастья я почувствовала только единожды. В объятиях Сархана. Ощутила его запах. Осязала. Несмотря на все то, что пришлось пережить в том доме, именно туда я желала вернуться. Вернуться в тот день, где любимый был нежен, ласков со мной, будто я - единственная во всей вселенной женщина. Где кружилась голова и дрожали колени. Где Сархан шептал мне сладкие слова. Туда, где осталась моя душа и сердце.

Неужели так можно обманывать? Неужто я для Сархана была просто временной забавой? Все была просто игра? Ответы я не знала и уже не хотела знать.

Больно. Нестерпимо больно слышать жестокую правду от того, кого любишь всем сердцем.

Оказывается, любить очень больно. Чудовищно невыносимо. Может, Сархан был прав, желая, чтобы я его возненавидела? Возможно.. так было бы проще. Но разве это в наших силах - приказывать себе любить или не любить? Это так не работает.

- Здесь, это где-то здесь, - говорила Зоя, высматривая из окна дом, где жил ее отец, - Я помню. Вон та лавочка. Дерево, - дрожащим от волнения голосом говорила она, указывая рукой.

Посмотрев в окно, усмехнулась. Какая ирония. Я снова здесь. Там, где все началось. Дом старика. Та самая лавочка, где Никифор Федорович кормил своих голубей. И.. место, где мы с Сарханом увидели друг друга.

Здесь все осталось по-прежнему. Зеленая трава. Листва на деревьях. Птицы на ветках. Детский смех. Шум голосов… Все это сейчас будто окрасилось в иные цвета. Имело иные очертания. Состояло из других молекул. На первый взгляд - ничего не изменилось, вот только изменения произошли.. у меня внутри.

Я вмиг повзрослела. Из наивной девушки, стремящейся всем помогать, я превратилась в женщину. Женщину, которая желала иной реальности. Ощутив привкус счастья, я желала захлебнуться в нем. Но.. с тоской понимала, что это несбыточно. Не реально. Не бывать этому.

- Асель, мне страшно. Идем со мной, пожалуйста, - взяв меня за руку, попросила Зоя.

- Я не могу… - проскрипела я, отводя глаза в сторону. Это выше моих сил. Не выдержу. Воспоминания меня уничтожат. Горло свело судорогой от одной мысли, что войду в этот дом снова.

- Отец! - крикнула Зоя и подалась на выход.

Посмотрела в сторону, куда устремилась женщина, и перед глазами потемнело.

Никифор Федорович! Живой!