Глава 11

Праздник продолжался, а я ушла к себе и для верности закрыла дверь на задвижку. Так, в личных комнатах стояли магические запоры, которые настраивались на владельца, но я подстраховалась от неожиданностей. Половина гостей в доме одаренные, и неизвестно, что взбредет им в голову через часок-другой.

Необходимые вещи давно сложены в саквояж, дело за малым: переодеться и оставить письма для Айриэн и Редстона. Да, этому нахалу также написала письмо, где просила не искать и забыть о моем существовании. Глупо рассчитывать, что Раш последует просьбе, но так я снимала с себя обязательства. Вместе с кольцом, да. Для Эни послание составила подробное и откровенное. В нем приносила извинения, что воспользовалась доверием, использовала записи лерда Вира и не сумела их сохранить. Взамен подарила племяшке часть вычислений, которыми занимался ее отец. Предупредила насчет Раша и о том, чтобы не доверяла леру. Это письмо отнесла в кабинет лерда Вира и оставила на столе.

Тут бы мне и уйти, но закралась глупая мысль заглянуть в соседнюю комнату. Редстон внизу, веселится с гостями, часть из которых переместилась в сад, другая — собралась в гостиной, где вот-вот начнется выступление музыкантов. Вдруг защита неактивна, и я найду тетради? С другой стороны, пока всеобщее внимание сосредоточено на развлечениях, легче ускользнуть из дома. Решила взглянуть одним глазком. Благодаря магическому зрению, опасность распознаю издалека.

Да! — мне повезло, защиты не было. Метнулась к столу, взглядом выискивая пожелтевшие листы и тисненую обложку тетради. — О, неужели так просто? — Искомое обнаружила в первом ящике. Схватила записи и прижала к сердцу, как сокровище. Теперь точно уйду со спокойной совестью.

Знакомый голос, раздавшийся снаружи, заставил похолодеть. Опрометью бросилась к кабинету, позабыв скрыть следы преступления. Ящик так и остался полуоткрытым. Раш легко вычислит нежданного гостя и тогда…

— О, Ред! — приглушенный женский стон на фоне доносящейся музыки показался оглушающе громким. Щелчок замка, шелест одежды, поцелуи. Помнится, уже была свидетелем подобной сцены. Даже зажмурилась и потрясла головой, чтобы сбросить наваждение.

Нет, ну надо же! — Редстон как мужчина мне не нужен, но как-то обидно, что ли. — Не мог заняться этим в другом месте?

Страстная парочка переместилась в спальню и, судя по отсутствию звуков, отсекла их магией. Наплевав, застанет Раш в апартаментах или нет, спокойно вошла, задвинула ящик, разложила по местам бумаги. Кольцо положила туда, где лежали тетради. Писем не оставила никому, разве что старый дневник семьи Вира вернула на законное место.

Я ведь перечеркнула прошлое. Так, почему оно настойчиво напоминает о себе? Узнать хозяйку бело-розового платья, небрежно брошенного на полу, не составило труда. Что же, теперь ничего не держало в Гриэле.

Из дома выбралась легко. Редстон снял усиленную защиту с входных ворот, чтобы не настраивать ту на каждого гостя по отдельности. Я переоделась в скромный наряд горожанки, сверху накинула плащ, укрывающий от пронизывающего ветра и моросящего дождя. Магическую печатку уложила на дно саквояжа, как и документы, и наличность. Амулет иллюзии скрыл возраст, так что случайный прохожий увидел бы убеленную сединами женщину. Еще не старуху, но представительную матрону. Подумаешь, расстроена месси чем-то, решила прогуляться в непогоду, и да, это капли дождя оставили на щеках мокрые следы.

Пешком прошла два квартала, как раз до рынка, там наняла экипаж, который довез до восточных ворот, а оттуда уже пешком до постоялого двора. За городской стеной таких располагалось немало. Крупные обозы, припозднившиеся путники, что не успели попасть в Гриэль до закрытия ворот, как раз останавливались в таких местах. Комнатку без удобств, но зато с крепким засовом и ставнями на окне сняла за десять медяков. Еще за пять мне принесли горячий ужин в номер и пообещали разбудить пораньше. Завтрак также входил в эту плату.

Спалось ночью плохо. Мешали пьяные крики разгулявшихся в столовом зале обозников, стоны за стеной, скрип половиц и тяжелая поступь постояльцев в коридоре, шуршание мышей в простенках. Вздрагивала от каждого резкого звука и ловила себя на мысли, что хочу в мягкую постельку под защиту магии дома Вира. Я чувствовала себя так, будто в первый день угодила в другой мир. Месяцы относительно спокойной и безопасной жизни расслабили, отодвинули на второй план опасности, что поджидали одинокую девушку в пути. Еще старалась не думать об Эни и Редстоне, но мысли настойчиво лезли в голову.

Как Айриэн могла так поступить? Или с самого начала эти двое обманывали меня? Зачем? Зачем Редстону делать предложение, если нужна другая? Его интересует дом семьи Вира? А может, тайны покойного владельца? Ту старую тетрадку Раш запросто заполучил бы через Эни, но она ничего не разобрала бы в записях древнего ученика. Или же… дело как раз в том, что я сумела подобрать ключик? Весть о моем появлении в Гриэле разнеслась по городу уже на второй день. А потом Айриэн удивила преподавателя познаниями в дисциплине. Связать воедино два события много ума не нужно.

Я судорожно перебрала в памяти, о чем беседовали с Рашем на вечерних прогулках. Да, речь шла только об арифметрии и расчетах блуждающих порталов. Признаю, Редстон выдвинул пару идей, зацепившись за которые близко подобралась к разгадке тайны. На деле, это не тайна вовсе, а теория вероятности. Если известна точка выхода одного портала с привязкой к местности, точным временем и датой появления, то можно выстроить логическую цепочку и просчитать, где такой портал откроется в следующий раз. У меня не хватало данных для такого расчета. Вот, если бы собрать статистику по всем проявлением наследия древних, тогда… ух! Из трудов Раша я почерпнула часть недостающей информации. Маг скрупулезно записывал каждое такое явление, но информации было до обидного мало. Известны случаи перемещения в пределах Ирнеи, максимум — Райдона, и ни слова о других мирах. Появлялся ли кто-то с Земли помимо меня? Что, если межмировые проходы открывались на другие неизведанные и оттого опасные планеты?

Все равно, я радовалась возвращению расчетов. С потерей тетради, пришлось начинать кропотливую и сложную работу заново, но теперь… теперь я на шаг приблизилась к моменту, который вернет меня на Землю.

Еще до рассвета я умылась, позавтракала и сговорилась с обозником, который отправлялся в долгое путешествие в обход Сармийского рейфата, о месте в караване. Приличная цена получилась, десять суэнов золотом. Дороговато. Однако лерд Ратан заверил, что тратиться ни на что более не придется. Место в повозке и питание обеспечены до конца путешествия, которое продлится до двух месяцев.

С ужасом представила, как выдержу такой нелегкий путь в постоянной тряске и движении, да при отсутствии нормальных бытовых условий. Но делать нечего, чем дальше буду от Гриэля, тем лучше. Деньги, чтобы нанять тот же дилижанс, имелись. Где гарантия, что меня не вычислят, едва воспользуюсь платежной печаткой? Не было такой, а потому матерчатые стены крытой повозки, да деревянный настил с охапкой соломы — вот временное жилище, защита и средство передвижения.

За три дня жуткой тряски по дорогам Ирнеи измучилась так, что была готова вернуться. Отдать должное, дороги тут содержали в хорошем состоянии. Широкое полотно, мощенное булыжником, позволяло свободно разъехаться двум тяжелым дилижансам. Места проезжали равнинные, никаких крутых виражей или перепадов на пути не встретилось. Но… попробуйте целый день потрястись в средневековой повозке, и взвоете уже через полчаса. В тех же дилижансах плавность хода и скорость регулировал магический артефакт, предусматривались мягкие сиденья, остановки на постоялых дворах. Караван же двигался размеренно, неторопливо, и для человека, выросшего в суете и движении большого города, взятый темп казался ужасающе медленным.

Лерд Нэриш, возница, заверил, что нам еще несказанно повезло. Хозяин не запряг неповоротливых буннаров, мощных животных, способных за раз тащить две такие повозки, как наша. Не знаю, куда еще медленнее, но уже сходила с ума от однообразия и безделья. А как тут чем-то займешься, когда постоянно трясет? Сразу-то не разобралась, но досталась мне телега с грузом особо ценной породы дерева. Тот хоть и был уложен доска к доске, да крепко привязан к днищу, но подстилка из него так себе. То ли дело тканевые рулоны, которые гасили тряску и ехать на них сплошное удовольствие! Я оценила разницу, когда познакомилась с семьей, как раз занявшей такую повозку.

Мда, а денег содрали немерено. Кто ж знал, какие тут цены и что полагается за кровные суэны? Но уговор есть уговор, раз согласилась, значит, все устраивает. Ага, на постоялом дворе я так обрадовалась, что есть местечко, да в том караване, который направляется в нужную сторону… в общем, теперь научена горьким опытом и в следующий раз буду умнее.

Зато повезло с возницей. Лерд Нэриш не задавал вопросов, кто я и почему путешествую в одиночестве. Наоборот, мужчина был из молчунов, редко сходящихся с незнакомыми людьми. Но, то ли со мной что-то не так, то ли лерд изменил принципам, но к вечеру второго дня разговорился. Как оказалось, тот еще любитель пофилософствовать на волнующие темы. Главное — наличие свободных ушей. Требовалось только время от времени кивать или поддакивать. Возница травил байки, рассказывал страшные истории или наставлял премудростями походной жизни. Лерд, похоже, взял надо мной шефство, по-своему заботился и опекал. То соломки свежей охапку подкинет, то из общего котла кусочек пожирнее подаст, посторожит или подождет, пока отлучусь по естественным надобностям. Придорожные кусты, кстати, не прибавляли энтузиазма. Как и отсутствие гигиенических процедур. Три дня без возможности нормально помыться угнетали больше всего. А уж мысли, от которых никуда не деться, вообще, вгоняли в депрессию. Впрочем, впереди ожидала ночевка на постоялом дворе приграничного городка Атайи, где пассажиров ожидали спальные места, ужин и мыльня с горячей водой.

Вечерело, когда появились огни города и очертания первых домишек. Лерд Нэриш растолкал меня, чтобы успела подготовиться и не зевала, когда будут расселять по комнатам.

— Месс Лэйлин, вы бы амулетик-то зарядили, — поглаживая окладистую бородку, посоветовал возница, — ну, или в плащ закутайтесь, а то распознают подмену.

Хорошо, что я и так полулежала, а то бы точно упала. Не нашлась, чего ответить, кивнула. Конспиратор из меня никакой. Ладно, имя ирнейское назвала, оно довольно распространенное. Мнимое вдовство не использовала, пусть лучше считают замужней дамой. А в остальном потеряла бдительность. Теперь припоминала моменты, когда лерд Нэриш с хитрым прищуром наблюдал за моими подвигами. Ага, в кустики отойдешь, если сильно прижало, а повозка укатила уже. Нельзя каравану останавливаться, если это не ночевка или обеденная остановка. Чуть задержишься — догоняй. Пару раз пробежалась следом, на ходу в новый дом на колесах запрыгнула. Нда, почтенной матроне такая прыть не свойственна.

— И давно вы поняли, лерд Нэриш? — кисло поинтересовалась у мужчины, — выдадите меня?

— Так, с первого дня и сообразил, что дело непростое, — радостно хмыкнул лерд, — оно ведь в глаза бросается все: осанка благородная, речь правильная, манеры. Да и вижу, как нелегко приходится на досках-то ехать. Пусть одежка небогатая, но заметно, в роскоши привыкли жить. Много я путешественников повидал, и уж точно умудренная опытом месси ни за что не поедет в повозке с древесиной. Такие женщины, вообще, редко пускаются в путешествие без надобности. И то, предпочитают дилижансами добираться, ну или дорожную повозку покупают, чтобы с комфортом, так сказать. Насчет того, чтобы выдать… кому? Не ищет никто пока. Да и вряд ли такая месс, как вы, пустилась бы в бега из-за глупости. От жениха бежите? Без согласия, поди, родители сговорили?

— Нет у меня никого, — горько вздохнула, — но в одном вы правы, от навязанного брака бегу.

— Стало быть, опекун непорядочный попался, — тут же сделал вывод Нэриш, — имя то хоть свое назвала?

— Мое имя, но фамилию не скажу, — хотелось, конечно, поделиться, но осторожность взяла верх. Еще неизвестно, что этот возница надумает, когда узнает, от кого сбежала. — Не выдавайте меня, пожалуйста. Я уже совершеннолетняя, сама имею право выбирать супруга.

— Но не в Ирнее, верно? — сообразил мужчина, — вот же отчаянная месс! Не побоялась одна в такое путешествие отправится. До Райдона путь неблизкий, всякое в дороге случается. Разбойники или еще какая напасть похуже. Не далее, как в том месяце сгинул один караван-то. Поговаривают, сармийцы напали, товары разграбили, людей в плен увели. Неспокойно сейчас в Сармии. То ли воюют меж собой, то ли на соседей в поход собираются.

— А как же лерд Ратан не побоялся после таких известий в путь отправиться? — предупреждение возницы отозвалось холодком по коже. Таинственным рейфатом регулярно стращали жителей Гриэля, все-таки до границы неделя пути. Теперь же к той границе подобрались еще ближе. Атайи — пограничный форпост и перевалочная база для путешественников. Из города прямой тракт вел до Ат-Рэнка, сармийского крупного поселения. Также из Атайи брала начало окружная дорога, опоясывающая полкоролевства Ирнеи, петляющая через горный перевал Суотри и ведущая прямиком в Костарс, райдонский приграничный городок.

— Так, в Атайе к нам отряд наемников присоединится. Чего их от самого Гриэля нанимать? Потому и цена для попутчиков задрана вдвое, а мест уже нет свободных. Хотя… вот увидишь, караван еще на пяток повозок пополнится. Оно и к лучшему, чем больше народу, тем сложнее застать врасплох. Потому и говорю, дочка, не поленись, найди мага, чтобы зарядил амулет иллюзии. Ты ж его днем и ночью носишь, потому и разрядился быстро. Нечего от меня скрываться, не выдам, больно уж на Латанку, дочку мою, похожа.

— Где ж мага-то возьму? — озадачилась не на шутку.

— Это в городе надобно поискать, — возница почесал затылок, поморщил лоб, — эх, хотел в кабаке гульнуть, ну, да ладно. Суэны-то есть? Не меньше пяти серебром попросят.

— Есть, — кивнула я, — помогите, пожалуйста. Хотите, за беспокойство заплачу?

— Тьфу! Платить удумала, — фыркнул мужчина, — что же я, злодей какой? За помощь, от всего сердца предложенную, деньги брать? Нет, не надобно. А вот если действительно суэнами располагаешь, советую прикупить матрасов пару потолще, одеяла, да одежку теплую. Это в Ирнее зима мягкая да дождливая, а ближе к перевалу холода такие, что насмерть люди замерзают. Нам же полторы седмицы по горным тропам ползти. У тех же магов камней горячих прикупить бы, да продуктов запасец сделать

— Да я только за! — обрадовалась предложению Нэриша, — пяти суэнов золотом хватит?

— Конечно, и останется еще, чтобы из нашей повозки дилижанс сделать. Только это… месс Лэйлин, вы же не последние суэны отдаете? На новом месте обустроиться надо будет, и, вообще, мало ли чего. Давайте-ка лучше три монеты, а остальное сам добавлю. Давно собирался повозку обустроить, да откладывал на потом. Одному-то немного надо. Я спецом древесину редкую вожу, чтобы лишних людей в дороге не видеть. Вечером, если надобно, то потолковать и истории послушать можно у костра, а в дороге тишину люблю. Ты же, вон, и помалкиваешь все время, не жалуешься и ведешь себя скромно.

— Лерд Нэриш, спасибо огромное, — поблагодарила со всей искренностью. Не чувствовалось за человеком лжи или подлости. Говорил, что думал, и на самом деле хотел помочь.

Без сомнений вручила мужчине нужную сумму, а сама спряталась в повозке. Потуже замотала платок на голове, натянула перчатки до локтей, чтобы даже краешек белой кожи никто не увидел. На шею намотала шарф, который закрыл половину лица, капюшон надвинула поглубже, только что дорогу под ногами увидеть можно.

Атайи рассматривала через щелочку в пологе. Городок чем-то неуловимо напоминал Гриэль, и в то же время казался чуждым. Быть может, это из-за глухих каменных коробок вместо привычных домов? Или из-за широкой стены, опоясывающей поселение по периметру? В бойницах и на надвратной башне разглядела вооруженных воинов. Улочки грязные, суетливые. Шум снаружи стоял такой, что ощущала себя песчинкой среди толпы. Повозка ползла медленно, ее постоянно толкали, хлопали руками по бортам, норовили залезть под полог, чего-то выспрашивали у Нэриша. Я только и слышала громкие окрики да свист кнута, охаживающего чужие спины. Кто-то ругался вслед, матерился, кидал камни — дикость какая-то. Сто раз обрадовалась тому, что не вылезла на облучок, а затаилась внутри. Хватило намека, что в городе сармийцы, и я забилась в дальний угол.

На постоялом дворе суеты было не меньше, чем в городе. Нэриш наказал сидеть и дальше в повозке, договариваться насчет комнаты отправился сам. В итоге выбил на двоих каморку на чердаке, в которую провел через ход для прислуги.

— Что происходит? — поинтересовалась, когда закрыла хлипкую дверь на засов, осмотрелась, да так и застыла, возмущенная, посреди крошечного помещения, в котором только одна кровать и уместилась.

— Какая-то стычка на границе с сармийцами случилась. Мелкие караванщики побоялись в дорогу отправляться, отсюда такое скопление народа. Наемники взвинтили цены, лерд Ратан рвет и мечет. Старший отряда, с которым договаривался еще за месяц, вернул задаток, и даже неустойку выплатил. Как бы не застрять в Атайи, пока не найдем надежную охрану.

— А как же мы… — беспомощно огляделась, — находиться тут будем? Кровать одна, да и места нет.

— Ох, ты вон из-за чего! Испугалась, что ли? Не переживай, я в повозке ночевать буду. Так надежнее. Ворье распоясалось, управы на них нет. Это для тебя одной комнатка, уж не обессудь. Единственное, что удалось найти, без соседей и лишних глаз.

— Спасибо большое, — я стушевалась и залилась краской. Надумала неизвестно чего, неудобно перед человеком. Он то сразу догадался о недоразумении. — А что же делать? Раз в городе опасно, так и не выбраться никуда. На сколько же мы тут застряли?

— Месс Лэйлин, потерпите. Но лучше бы вам не выходить за пределы комнатки. Договорюсь с прислугой, еду принесут. Из удобств, уж извините, только ночной горшок. Но, поверьте, это гораздо лучше, чем общий туалет. Разве что в мыльню вас сводить, но это попозже. Гостиница битком, постояльцы обживаются, ужинают да гуляют, разносчики с ног сбилась. Лучше утром, пока народ после гульбища отсыпается, вы и воспользуетесь моментом.

— Лерд Нэриш, не знаю, как и отблагодарить вас. Не представляю, чтобы я одна тут делала. Мне и в Гриэле страшно было одной на постоялом дворе. Но тогда амулет действовал и… — хотела сказать, что и помощь пришла бы, стоило только позвать, но смолчала. Впрочем, возница и так понял.

— Пустое это, не в тягость помочь хорошей месс, — отмахнулся мужчина, — запомните, служанку зовут Кайли. Больше никому не открывайте. А Кайли — надежная месси, присмотрит и принесет, если чего нужно. Вы уж сами отблагодарите ее, по собственному уразумению.

Попрощавшись с Нэришем, вручила разряженный амулет иллюзий и еще два золотых суэна. Вернет, если останутся лишние деньги. Что-то подсказывало, при таком ажиотаже, цены везде подлетят, а потому пусть лучше у возницы запас будет.

Служанка принесла остывший ужин и свечи, когда за окном окончательно стемнело. Магические огоньки я еще не научилась зажигать, выходить побоялась, так и просидела на краешке кровати в обнимку с саквояжем.

— Вы уж извините, месс, за задержку, — женщина оказалась при вполне аппетитных формах, с милой улыбкой и ямочками на щеках, — умоталась совсем, едва на ногах стою. Чего же вы так сидите? Прилегли бы. Знаю, каково на досках трястись — внутренности в отбивную превращаются. Водички принести? Умоетесь хоть. А с утра тогда и мыльню организую. Кушайте пока, а я постельное справлю свежее, да тазик с ковшиком.

Отсутствовала Кайли минут пятнадцать-двадцать. Я успела поесть за это время и успокоиться. С уходом Нэриша да в темноте страхи лезли отовсюду. Местная бледно-розовая луна заглядывала к круглое окошко багряной дорожкой, жучки-паучки шуршали по углам. Снизу доносился топот, приглушенные крики. Хлипкая дверца подрагивала в такт ритмичному плясу праздного люда. Где-то натужно скрипела-стучала кровать. В общем, тот же набор звуков, что и на первом постоялом дворе, к которому невозможно привыкнуть.

Отблагодарила служанку серебряной монетой и попросила оставить таз с водой на ночь. Хотела прополоскать грязное белье. Конечно, сначала умоюсь и влажным полотенцем пыль дорожную оботру с тела. Ну а с утра-пораньше предвкушала поход в мыльню да горячий зерний на завтрак.