Глава 15

Даша не спала всю ночь. Произошедшее в кабинете Воронова выбило её из колеи, заставило ненавидеть себя и ещё сильнее Вита. А то, что она испытала наслаждение во время сексуального акта с ним, делало ситуацию ещё омерзительней. Дарья чувствовала себя грязной. После того, как она буквально сбежала из кабинета, девушка долго бродила по тёмным улицам города. Состояние шока от того, что она совершила, не отпускало до самого утра. Беляева гуляла, бродила, пыталась объяснить себе, каким образом чувства настолько вышло из-под контроля. Как она докатилась до того, что переспала с Вороновым, при этом испытала оргазм настолько сильный, что прочие испытанные с другими мужчинами просто меркли.

Когда девушка наконец добралась до дома, Беляева заметила свет в соседнем доме, горящий в кабинете в Вита. Он безусловно ждал её, хотя уже было пять утра. Даша ожидала, что Воронов выйдет, захочет поговорить с ней о том, что случилось, но этого не произошло. Она испытала странный укол разочарования из-за этого, который не смогла объяснить сама себе. Белоснежка вообще многое не могла объяснить, теперь она просто не понимала себя…

Добредя до своей комнаты, Даша первым делом кинулась в ванную комнату и включила воду. Сняла постылое платье, которое она завтра же выкинет. Ей не нужны напоминания о её падении. Когда ванна наполнилась, девушка залезла в горячую воду. Взяв мочалку, девушка механически стала тереть кожу, пытаясь стереть со своей кожи его обжигающие прикосновения, которые дарили удовольствие. Удовольствие причиняющее боль. На белой коже уже стали проявляться синяки самых разных размеров и цветов. Она обнаружила их в основном на бедрах и ягодицах, но также имелись менее яркие отметины на руках и спине. Там, где Виталий неистово сжимал её в своих стальных объятиях. Сколько бы Дарья не терла свою кожу, эти свидетельства не сходили с кожи. Зло отбросив мочалку в сторону, Даша откинулась на край ванны. Смотря в потолок, она пыталась понять, что же делать дальше.

Извилистый узор на плитке сильно напоминал жизнь самой Даши. Слишком извилистой была ее жизнь, слишком непредсказуемой. Она даже не бралась предполагать какой же следующий виток совершит её судьба. Трудно жить в неопределенности. Еще труднее жить, когда не понимаешь саму себя. Кто она? Где она? К чему стремится? Дарья уже не могла ответить на эти вопросы. Да и нужно ли? У нее есть цель — уничтожить врага. Беляева должна желать уничтожения Вита, а она желала его тело. Причем настолько сильно, что теряла контроль над собой. И эта потеря контроля ей может сильно аукнуться в дальнейшем.

Сможет ли она лгать Жеке? Может ли она скрыть от Алексеевского, что спала с его другом? Нет, не так. Достаточно ли она пала, чтобы сознательно обмануть хорошего человека? Даша не знала ответа. Боже, она не знала ответа…

Резкий глубокий вдох и она под водой. Нос и уши заложило водой. Постепенно стало не хватать воздуха, легкие начали жечь…

Голос матери. Голос из прошлого наполнял мысли: «Я слишком сильно любила твоего отца. Настолько сильно, что не смогла даже достойно отомстить, а ведь могла. Сейчас жалею об этом. Жалею, но изменить уже ничего не могу. Даша, доченька моя, прошу тебя, будь сильной. Не позволяй мужчине полностью управлять твоей жизнью, управлять тобой. Это сделает тебя уязвимой. Будь сильной».

Резкий рывок и Беляева судорожно хватает воздух ртом. Быть сильной. Просто и так сложно одновременно. Имеет ли она моральное право использовать Жеку после случившегося? Сможет ли Даша лечь с ним в постель после того как переспала с Витом? Девушка не знала. Но месть требовала своей платы.

Выходя из ванной, Даша уже знала, что делать. Нужно просто забыть досадный эпизод с участием Виталия и его кабинета в ресторане. Она должна продолжить то, что начала. Сегодня же Дарья займётся сексом с Жекой. Нужно заставить его понять, что они вместе. Даша не может отступить от плана. Тем более сейчас, когда связалась с Бесом.

Она открыла шкаф. Критически осмотрев его содержимое, Даша остановилась на легком шелковом халатике глубокого аметистового цвета. Надев черное кружевное белье и чулки с подвязками, Беляева накинула на себя халатик. Девушка знала, что сегодня Алексеевский ночевал в их доме. По дороге домой Женя написала сообщение, что везёт пьяного вдрызг Жеку к ним домой. План был прост и состоял в том, чтобы разбудить Евгения весьма специфичным образом. Соблазнить его наконец и покончить с этим. Насколько она знала, Алексеевский всегда вставал рано, чтобы посетить тренажерный зал и побегать. Так что нужно было застать мужчину в комнате до того, как он уйдет на тренировку. Хотя, возможно в связи с событиями прошлого дня Жека решит и пропустить её…

Глянув на часы, Даша поняла, что уже было почти восемь утра. Самое время приводить в исполнение свой план. Глубоко вздохнув, она мысленно пожелала себе удачи и терпения.

Осторожно, чтобы не разбудить подругу, Беляева тихонько открыла дверь и крадучись направилась в дальний конец коридора. С каждым шагом моральный груз на ее плечи давил все сильнее и сильнее, но она упрямо шла дальше, игнорируя панику, поднимающуюся в душе. Сердце металось в клетке, выстроенной доводами разума и воспоминаниями из прошлого. Душа хотела свободы, но темница, в которой Даша оказалась пять лет назад не имела входов и выходов. Девушка остановилась возле двери, пытаясь успокоить бешено колотившееся сердце, которое отчаянно не хотело, чтобы его хозяйка совершала задуманное, но Дарья не обращала на строптивый орган внимания. Сердце слабо, уязвимо. Рука легла на ручку двери и открыла дверь. Тихо ахнула, увидев в комнате то, что никак не сочеталось с ее планами…

На огромной измятой постели, тесно переплетясь, спали двое. Мужчина крепко прижимал к себе хрупкую женскую фигурку, а девушка тихо лежала на сильном плече, закинув на него ногу. Оба были абсолютно голые. Только чёрная шелковая простынь частично прикрывала их тела.

Сначала появилась растерянность. Потом показал нос медленно закипающий гнев, приправленный толикой возмущения. Совесть, которая посмела напомнить, что Даша первая переспала с Витом, была задвинута на задний план. Даше хотелось рвать и метать.

Как они посмели? Как посмела Женя? Ведь знает же, что она пережила! Знает, что приключилось в ее прошлом по вине бывшей подруги. И все равно залезла в постель к Алексеевскому. Зная, как много значит он для её мести! Вот сука!

Злость накрыла ее с головой. История повторилась. Снова.

Взяв себя в руки, Даша прислонилась к косяку и громко постучала в дверь. Мелькнула мысль, что еще недавно на её месте был Вит, только эпизод произошел в злосчастной кухне. Именно так повел себя мужчина, и Даша вольно или невольно повторила его действия.

Громкий стук особого внимания голубков не привлек. Женя лишь что-то возмущенно пробормотала Евгению в плечо и попыталась перевернуться, только мужчина ей не дал этого сделать, ещё сильнее прижимая к себе. Почему-то этот неосознанный жест Алексеевского разозлил Дашу еще сильнее, хотя казалось больше уже некуда. Что-то явно нецензурное Беляева прошипела себе поднос и стала буквально тарабанить по двери, чем все-таки привлекла к себе внимание спящей парочки.

Первым глаза открыл Жека. Сначала он непонимающе уставился на Дашу, но по мере того, как все еще спящий мозг стал просыпаться и события прошлого дня стали проясняться, мужчина сощурил глаза. Следом за ним отреагировала Орхидея. Ее пробуждение было более активным. Девушка, открыв глаза, сразу же сообразила что к чему, поэтому подскочила, прижимая к голой груди простыню.

— Вижу, вы бурно провели вечерок, — ехидно подметила Даша. — Не так ли?

Невооруженным глазом было видно, что она в бешенстве. Евгения явно удивило ее поведение. Он, нахмурившись, смотрел на Дашу, будто бы у нее вторая голова выросла. А вот Женя, лучше знавшая подругу, предугадала реакцию.

— Даша, давай поговорим спокойно. Я тебе все объясню, — успокаивающе произнесла Женя, выставив вперед руку будто защищаясь.

— Объяснишь? — опасно спокойным голосом проговорила Даша. — Что именно объяснишь? Как оказалась в одной постели с моим парнем?

— Разве я твой парень? — недовольно поинтересовался Алексеевский, совершенно игнорируя подступающее бешенство Даши. Но на его вопрос обе девушки не обратили никакого внимания.

— Именно это я и собираюсь объяснить, — раздраженно пояснила Женя, вставая с кровати. — Даша, нам надо серьезно поговорить.

— Я с предателями не разговариваю, — почти по-детски заявила Даша. — Ты прекрасно знаешь, что произошло в моем прошлом. Ты прекрасно знаешь, кто именно меня предал. Ты решила меня добить? Что же, у тебя ничего не получится. Ты не сломаешь мои планы!

— Что ты несешь? — попыталась остановить её Женя, но Беляеву уже было не остановить. Она словно с цепи сорвалась.

— Ты переступила через меня, тварь! Ты переступила через мои чувства! Тебе плевать на меня. Разве так поступила бы подруга? — Даша уже практически истерила. Для нее стерлись понятия прошлого и настоящего, всё смешалось в ее голове. — Ты такая же, как Катя! Хотя нет еще хуже…

Договорить она не смогла. Женя со слезами на глазах, оттолкнув со своей дороги Дашу, выбежала из комнаты. Слезы подруги вызвали удовлетворение. Тёмное чувство превосходства заполнило ее…

Одновременно с бегством Жени с постели вскочил Алексеевский. Практически бегом он кинулся следом за любовницей, но Даша преградила ему путь.

— Куда собрался? — воинственно спросила она, задирая голову, чтобы иметь возможность посмотреть ему в бесстыжие глаза. — Мы с тобой еще не поговорили!

— Нам не о чем с тобой разговаривать, Даша, — совершенно спокойно и вполне серьезно ответил Жека. Странно, он даже пристыженным не выглядел, а следующие его слова буквально выбили почву из-под ее ног. — Нас не было, нет и не будет. Не после того, что я видел вчера в кабинете Воронова. Ты меня не любишь, признай это. А что до Жени… Не совершай дурной ошибки, Женя твоя подруга. А то что она сегодня ночью помогла пережить твое предательство… Во всем виноват я. Я один.

Даша стояла и непонимающе глядела на него. Он всё знал? Как? Беляева судорожно сглотнула. Один неверный шаг рушит весь план. Она не могла позволить этому произойти!

— Я… я… — но из её рта не могло вылететь ни одного осмысленного слова. Что тут скажешь? Она изменила ему, он изменил в ответ. — Ты решил мне отомстить таким образом?

Жека как-то странно улыбнулся. Смесь нежность и странного обожания появилась на его лице. Только эти чувства были предназначены не Даше…

— Нет, Даша, — легко улыбнулся Алексеевский, — я бы никогда не стал использовать Женю таким образом. Она слишком чиста для этого. Я не знаю, что именно между нами произошло сегодня ночью, но Женя помогла мне, освободила… От тебя. Мне больше не причиняет боль то, что я увидел вчера. Мне стало спокойно. Впервые за долгое время я спокоен. И все это благодаря ей.

Даша завороженно смотрела на Жеку. Внешне всё тот же, но что-то изменилось… Сильно поменялось в нем. В его глазах, движениях

— А вот тебе Даша стоит задуматься, что ты творишь, — спокойно заметил он. — Ты ведь хороший человек. Не позволяй своей обиде и боли лишить тебя души.

Алексеевский нежно улыбнулся ей и погадил по щеке, после чего улизнул из комнаты. Без сомненья, чтобы найти сбежавшую Женю. А Даша так и осталась стоять, пытаясь понять, отчего все её планы пошли под откос.

Жека даже не подумал прикрыться, так и выскочил голым в коридор. Не раздумывая, он бросился к комнате Жени, которая находилась по соседству с Дашиной. Он буквально ворвался к Вавиловой, чуть не снеся дверь с петель.

Девушка сидела на кровати, опустив голову на руки, и тихо плакала. Не говоря ни слова, Алексеевский подошел, сел около нее и, притянул в свои объятия. Орхидея доверчиво прижалась к Жеке, тихо всхлипывая, а мужчина всё крепче прижимал ее к себе и аккуратно гладил по растрепанной головке. Её слезы действовали на него странно. Нестерпимо захотелось оградить её от всего мира, высушить слезы на щеках и дать причину для улыбки.

— Женя, не надо так, — мягко проговорил он, её рыдания разрывали ему сердце. — Даша сказала это сгоряча.

— Но в чём-то ведь она права, — устало ответила девушка, отстраняясь от его плеча и с удивлением понимая, что Алексеевский абсолютно нагой. — Жека, а почему ты голый?

— Тебе напомнить, кто содрал с меня вчера одежду и разбросал по всей комнате? — лукаво поинтересовался Евгений. — Не было времени ее искать…

— Надо было хотя бы халат накинуть, — намёк на улыбку появился на губах Жени, и мужчине стало чуть легче на душе. Как выяснилось, он очень плохо переносил её слезы.

— Надо было, — покорно согласился Жека, — только я не додумался, мысли заняты были кое-чем другим.

Женя слабо улыбнулась, но практически сразу же нахмурилась.

— Этого не должно было произойти, — сказала Орхидея грустно.

— Если ты из-за реакции Даши, то… — начал Жека, но Вавилова его решительно перебила.

— Именно из-за реакции Даши, — подтвердила она, сгорбившись. — Понимаешь, у меня ведь не так много друзей, как можно подумать. Даша была мне преданным другом много лет. Ее никогда не интересовала моя популярность или деньги. Это дорогого стоит. И я знала, как она отреагирует на то, то что я пересплю с тобой. Я не должна была этого делать. Я не должна была рисковать нашей дружбой…

Слова Евгении давались с трудом. Вавилова говорила с придыханием, делая значительные паузы. Обвинения Даши сильно её задели.

— Не вини себя, — уверенно проговорил он, — я виноват, ты — нет.

Женя опять выдавила из себя слабую улыбку. Категоричная самонадеянность была присуща Алексеевскому. Большинство людей эта черта жутко раздражала, но Орхидею, похоже, забавляла.

— Насколько я помню, в сексуальном акте участвовало двое, — возразила она, — и никто вчера никого не принуждал. Всё было взаимно. Так что брать полностью вину за произошедшее на себя глупо, Женя.

Вавилова протянула к его лицу руку и погладила губы. Легкое прикосновение всколыхнуло в нем память о ласках, которые она ему дарила ночью. Желание снова завладело им. Но кое-что было сейчас куда важнее, чем его плотские желания.

— Ты жалеешь? — этот вопрос дался ему нелегко. В глубине души Алексеевский дико боялся, что она сожалеет о прошедшей ночи.

— Как ни странно, но нет, — ответила Вавилова, мягко гладя его по щеке. Казалось, ей доставляло наслаждение просто касаться его. — Несмотря ни на что, прошедшая ночь стала лучшей в моей жизни, и я не променяла бы ее ни за что на свете.

Жека ожидал, что привычные чувства превосходства и гордости проснутся в нем. Так часто бывало, когда прошлые любовницы хвалили его и его сексуальные способности. Но в этот раз эмоции были иными. Внутри родилась какая-то странная смесь из нежности и чувства собственника. Столь непривычные чувства стали для него сюрпризом. Алексеевский никогда не являлся собственником по отношению к прошлым женщинам.

— Я очень рад, — сказал он. Его слова не отражали и той сотой доли чувств, которые Евгений сейчас ощущал.

— Но это не должно повториться, — а вот эти слова стали неожиданностью и задели его. Причем сильно.

— Почему? — вопрос сорвался с его губ быстрее, чем он подумал о возможных причинах.

— На самом деле причин много, — Женя отвернулась от него. Вернее, попыталась. Алексеевский сразу же повернул ее голову обратно, аккуратно держа за подбородок. — Я сейчас не буду тебе рассказывать о том, что мы живем в разных городах. Что у меня практически нет времени на личную жизнь, потому что всё мое время уходит на концерты и гастроли. Не говорю я и о том, что все мои прошлые попытки завести хоть какие-то отношения заканчивались провалами из-за того, что бывшие не могли справиться с грузом моей знаменитости. Главной причиной является Даша. Ей в первую очередь надо успокоиться, а она не из отходчивых людей. Так что в ближайшее время мне даже близко к ней не стоит подходить. Если я сейчас останусь с тобой, то я уже навсегда потеряю подругу. Жека, я знаю, что прошу о многом. Но возможно когда-нибудь…

— Не продолжай, — резко сказал Евгений, тяжело сглотнув. Сердце непривычно покалывало. Ведь знал же, что у них в распоряжении всего одна ночь, но все равно было больно.

— Прости, — всхлипнув, прошептала Женя, — но сейчас я не могу… Не могу переступить через свою дружбу с Дашей…

Жека не стал дослушивать, встал и с совершенно с пустой головой направился к выходу. Просто не в состоянии был о чем-то думать, анализировать, решать. За спиной тихо плакала Женя, но он не стал возвращаться, чтобы успокоить. Так было лучше. Если Вавилова собирается с ним расстаться, то так будет лучше. Не стоит сейчас ещё сильнее сближаться с ней. То, что сейчас Евгений к ней чувствовал, сильно напоминало влюбленность, и нельзя этой влюбленности дать перерасти во что-то большее, ведь она его скоро уедет… Алексеевский прекрасно понимал причины выбора Жени, но от этого не было легче.

Почему-то боль от того, что Женя собиралась прекратить только начавшиеся отношения была сильнее, чем от предательства Даши. Беляева, сама того не ведая, не только разрушила его мечты, но и саму возможность того, что Жека сможет построить новые с другой.