Глава 28

Напряжение в машине буквально заставило Дашу вжаться в сидение. Рядом с ней сидели два огромных детины, рядом с которыми она смотрелась маленькой мошкой. Создавалось впечатление, что им достаточно приложить немного усилий и ее просто размажут, как эту самую мошку. Или может ей это только казалось. Даша только что избежала изнасилования, но при этом подверглась такому моральному давлению, что немного драматизма ей было простительно.

За рулем сидел Вадик. Беляева с удовольствием отметила, что выглядит он не важно. На лице уже начал вырисовываться приличного размера синяк, а сам он морщился каждый раз, когда совершал резкое движение. Рядом с ним на пассажирском сидении восседал Бес. Бесонов постоянно хмурился, будто ожидал какой-то подставы. Даша с удивлением отметила, что Денис Бесонов довольно красив. Этому мужчине была присуща резкая и немного грубая красота, но его характер заставлял бояться. Страх и отвращение к поступкам этого мужчины не позволяли рассмотреть внешнюю красоту, изуродованная душа отталкивала. Наверняка были женщины, которым захотелось остренького, и они рискнули завязать с таким мужчиной отношения, но наверняка ничем хорошим такие связи не заканчивались. Для этих девушек. Бес был настолько изуродован внутри, что это читалось в глубине его глаз, в каждом движении. Этот человек полностью лишен каких-то ни было моральных принципов, а может, не знает их значение. Так или иначе только девушка с суицидальными наклонностями отважится связаться с ним, не говоря уже о любви… Хотя, кто бы говорил… Виталий тоже не слишком располагал к такому нежному и стойкому чувству, но Даша всё же любит его. Может, на планете Земля существует еще та сумасшедшая, которая отдаст Денису Бесонову свое сердце и полюбит? Кто же его знает. Мир слишком непредсказуемый и рассчитать результат не дано даже самым великим математикам и физикам. Слишком уж часто в мире происходят совершенно неподдающиеся объяснению вещи. Что-то Беляеву на философию потянуло. Хотя что еще делать, когда едешь в компании четырех мордоворотов, которые тебя похитили.

Девушка практически всю дорогу до пункта назначения пыталась не издавать лишних звуков и вообще не привлекать к своей персоне внимания. Ей итак слишком много «внимания» от Вадима не так давно досталось. Если бы она могла, то и дышать бы перестала и притворилась мертвой. А что? Есть виды животных, которые спасаются от хищников именно таким незатейливым способом. Правда Даша сильно сомневалась, что в ее случае это поможет. От такого хищника, как Бес, просто так не отделаешься. Метод борьбы с ним может быть один — сила, то бишь должен найтись такой же хищник, только сильнее и умнее его. Дарья верила, что Виталий именно тот самый хищник, который сможет раз и навсегда обезвредить этого человека.

Они остановились на каком-то заброшенном пустыре. Беляева с радостью заметила Виталия, который уже ждал их. Он стоял около своего черного лексуса и напряженно всматривался в их сторону. Рядом с ним стоял Макс. Даша нахмурилась. А где Лазарев и Олег? Верный и практичный Олег ни за что не пропустил бы такую заварушку! Что-то похожее на нехорошее предчувствие зародилось у нее в груди. Серьезно? Ее похитили, чуть не изнасиловали и требуют выкуп, а у нее видите ли нехорошее предчувствие… Даша головой покачала, она определенно тихо сходит с ума.

Беляева пыталась размеренно дышать через нос и успокоиться. Ей хотелось выпрыгнуть из машины и помчаться к Виту. Только сейчас не время для глупых решений. Она может подвести не только себя, но и Виталия.

Бес вышел из машины и направился к Воронову, тот тоже пошел ему на встречу. Вадим и остальные «братки» остались сидеть в машине.

— Ты не думай, киска, что если Бес запретил тебя сейчас трогать, то ты в безопасности, — проговорил он, омерзительно улыбаясь. — Как только он получит желаемое, ему станет плевать на тебя, а твой хахаль не всегда сможет тебя защищать… В скором времени он-то и себя не сможет защитить.

Даше очень не понравился тон, которым говорил Вадик. Он сквозил насмешкой и высокомерием. Ей немедленно захотелось вцепиться в его лицо и выцарапать его глазенки.

— Что ты имеешь в виду? — ледяным голосом поинтересовалась Даша, вместо того, чтобы действовать на эмоциях. Этот хмырь мог просто-напросто врать, чтобы ее задеть, а она не собиралась идти у него на поводу.

— Скоро увидишь, — ее неудавшийся насильник продолжал лыбится. Как жаль, что нельзя избавить его от парочки зубов. Может тогда он перестанет скалиться?

Не хочешь говорить? Ну и ладно. Даша отвернулась к окну, наблюдая за переговорами Беса и Ворона, нервно переплетя пальцы рук. Прошло некоторое время, ожидание заставило тянуться минуты, будто те были бесконечно долгими часами, и Бес направился обратно к машине. Сделав знак своим ребятам, он открыл заднюю дверь.

— Сейчас вы останетесь здесь, а она пойдет со мной. Если Воронов начнет артачиться, тогда вмешаетесь, — отдал распоряжение Бес, — но не провоцируйте их, не желаю устраивать кровавые войны. Это понятно?

Оба мордоворота синхронно кивнули, реакции от Вадима не поступило.

— Вадик, — таким ласковым тоном обратился к своему подчиненному Бес, что Даша невольно отшатнулась от Бесонова, — ты меня понял?

— Конечно, шеф, — Вадик по-щегольски отдал честь. Денис выразительно глянул на него, но комментировать не стал.

Оба ее сторожа вышли на воздух, следом за ними последовала и Даша, сразу же поежившись от холодного воздуха. Хоть уже и начало теплеть, но ночи всё еще были очень морозными. Благо Бес оставил ей свою куртку, в которую она сразу укуталась, не желая отморозить себе что-либо. Бесонов, предварительно вытащив из машины какую-то папку с документами, взял Дашу под локоть. Хватка у него была сильной, но боли не причиняла. И за это спасибо. Боли на сегодняшний вечер Даше было достаточно. Девушка подавила в себе желание оглянуться на своего мучителя и плюнуть в его сторону. Она просто шла вперед, смотря на Виталия и пытаясь себя уверить, что всё будет хорошо, что в скором времени она окажется в руках Воронова и они куда-нибудь уедут отсюда. Подальше отсюда, от воспоминаний, от этих головорезов. Ей хотелось спокойной жизни рядом с ним, хотелось просто растить Алису и жить полной жизнью.

Когда они подошли к Виталию, Даша инстинктивно попыталась вырваться из хватки Беса и кинуться к Воронову, но Бесонов держал ее крепко. Дернувшись в его руках, она не добилась ничего, кроме очередных синяков. Одним синяком больше, одним меньше…

— Ну что, Ворон, привел я тебе твою зазнобу, — проговорил Бес, — пора и тебе выполнить свою часть сделки.

Воронов внимательно посмотрел на Дашу. Судорога прошла по его лицу, губы сжались в тонкую полоску, брови практически сошлись в одну линию.

— Ты обещал, что с ней ничего не случится, — медленно проговорил Вит, хотя его голос дрожал от едва сдерживаемого гнева.

— Обещал, — кивнул Денис, — но случилось непредвидимое…

— Мне плевать, что там у вас произошло, — отрезал Воронов. — Кто это сделал?

— Вадим, — нехотя ответил Бес. Даша почувствовала, как он рядом подобрался. Почувствовал, что ситуация может выйти из под его контроля. — Он не послушал моего приказа.

— Мне плевать, кто кого не послушался, — гневно выдал Вит. — Я согласился на твои требования при условии, что Даша будет в полной безопасности. Эту самую безопасность ты не обеспечил!

— Ворон, если ты хочешь отказаться от своих слов, — было видно, что всё это начинает Беса выводить из себя, — то эту крошку я отдам Вадику, пусть развлечется со своими ребятами…

— Разве я сказал, что отказываюсь? — голос у Вита был настолько острым и режущим, что казалось, может причинить физический вред.

— Нет, — хмыкнул Бес, — но дал понять…

— Мне нужна компенсация за причиненный ущерб, — заявил Воронов.

Даша уже не реагировала на их сугубо деловой разговор. Мужчины умудрялись сохранять вид заправских бизнесменов, даже когда участвовали в этом далеко не законном деле.

— Что именно? — с безразличным лицом спросил Денис.

— Мне нужна жизнь этого сукиного сына, — Вит был довольно расслабленным, будто он только что не заявил, что хочет убить Вадима.

Даша смотрела на него широко открытыми глазами, будто впервые увидела. Хотя… Именно таков был Воронов на самом деле, хладнокровный делец, не прощавший не одного проступка, совершенного в его отношении. Дашу он считал своей, так что Вадим практически бросил ему вызов своими действиями. Дарье не было жаль Вадика, но Бес… Как он отреагирует? Тот выглядел задумчивым, будто обдумывал что-то, потом пожал плечами.

— Как пожелаешь, — любезно ответил он. — Мне все равно не нужны люди, не выполняющие мои распоряжения. Как только ты подпишешь эти бумаги, я передам тебе Дарью и Вадима. Что впоследствии ты с ними сделаешь, мне плевать. Но мне нужна ответная… уступка.

Беляеву начало немного раздражать, как эти двое рассуждают о человеческих жизнях… Будто те ничего не стоят. Хотя шкура Вадима действительно уже ничего не стоит…

— И какого рода от меня требуется уступка? — лениво поинтересовался Виталий. Этот мужчина действительно был совершенно спокоен, будто на кону не стояли их жизни и благополучие. Дашу охватили страх и благоговение. И против него она собиралась плести интриги? Глупая! Если бы Вит хотел извести ее, давно бы это сделал.

— Мне нужен перстень, — голос Беса мгновенно похолодел градусов так на десять, при упоминании ювелирного украшения. — Ты вернешь мне перстень моего отца.

— А с чего ты взял, что он у меня? — насмешливо спросил Вит, а Даша начала усиленно соображать, о чем же идет речь. Какой нафиг перстень? Но сколько бы Беляева не пыталась припомнить, ничего не приходило на ум. Виталий никогда не носил украшений. Единственное что он мог себе позволить — это необычные запонки, но перстни, кольца, серьги… Всё это было не в его стиле.

— Твоя мать отдала его тебе, — уверенно заявил Бес. — Я хочу его вернуть в семью.

Воронов посмотрел на Беса, потом на Дашу и улыбнулся. Дарья хорошо знала эту его улыбку. Мужчина явно планировал этот эпизод с перстнем, или, по крайней мере, знал, что так и будет.

— Хорошо, — наконец соизволил Воронов ответить, — мне он не нужен, лишь валяется без дела в сейфе. Но он у меня находится в доме…

— Тогда ты не будешь возражать, если мы заедем к тебе в гости? — перебил его Бесонов. — Заодно и покажешь мои новые владения.

Вит не ответил, просто кивнул. Даша нутром чувствовала, что Воронов что-то задумал. Ей оставалось надеяться, что для их жизней его план не опасен. Ей совершенно не хотелось терять Воронова сейчас, когда появилась возможность стать счастливыми.

— Ну вот и договорились, — при желании Бес мог улыбаться также мерзко, как и Вадим. — Подписывай бумаги!

Денис передал папку с документами Виталию, тот спокойно прочитал их содержание.

— Решил оставить меня совершенно с голой задницей? — глаза Вита не отрывались от бумаг.

— Заново заработаешь, — Бес в свою очередь внимательно наблюдал за Виталием. — Ты отлично это умеешь.

Воронов оторвал свой взгляд от бумаг и посмотрел на Беса. Долгий тяжелый взгляд, который Бесонов выдержал, хотя и не без труда. Любой другой на его месте давно бы глаза опустил. Воронов умел покорять своей волей, а взгляд его был одним из самых эффективных оружий. После этого напряженного обмена взглядами Виталий взял ручку и поставил подпись на нескольких бумагах. Даша выдохнула. Неужели ради нее он отказался от всего?

— Ну вот и всё, — под ледяной коркой спокойствия трудно было разглядеть хоть какие-то эмоции Вита, — теперь ты — миллионер. Поздравляю!

Бес взял папку с документами у Виталия и просмотрел подписи. Оставшись довольным просмотром, он отпустил Дашу, которая моментально бросилась в руки Виту.

— Благодарю, — сухо ответил Денис, после чего достал пистолет.

Даша дернулась, но Вит моментально загородил ее собой. Бес насмешливо поднял брови и передал Воронову пистолет.

— Не думаю, что ты захочешь подставлять и второго своего телохранителя, — заметил он.

— Как благородно с твоей стороны, — прокомментировал Воронов, беря в руки оружие.

— Вадим, — позвал Бесонов подчиненного, — подойди сюда!

Вадик на тот момент сидел в машине. В темноте Даша видела плохо, но ей показалось, что её неудавшийся насильник поморщился, прежде чем выйти из своего убежища и медленно двинуться к ним.

— Даш, — Вит не оборачиваясь, обратился к девушке, — иди к Максу.

— Но…

— Я сказал, иди, — в этот раз он приказал.

Даша, понимая, что оставаться здесь опасно и глупо, незаметно пожала ему руку и обреченно отправилась к Максу, который статуей возвышался около автомобиля Вита. Подойдя к нему, она вымучено улыбнулась ему.

— Рада тебя видеть, — прохрипела Даша.

— Я тоже рад вас видеть живой, Дарья Дмитриевна, — ободряюще сжал плечо ей телохранитель.

Больше словами они не обменивались. Девушка просто стояла и смотрела на возвышающиеся впереди деревья, не решаясь оглянуться назад и посмотреть на происходящее. И когда через несколько минут прозвучал резкий звук пистолетного выстрела, Даша даже не вздрогнула. Вит произвел свой суд над ее мучителем. Ни радости, ни горя, ни печали, ни облегчения она по этому поводу не испытывала. Девушка просто была спокойна, этот человек больше никогда не причинит вреда ни одной живой душе…

***

Денис Бесонов был весьма практичным человеком. Жизнь заставила. Еще в далеком детстве он дал себе слово, что никогда не будет сожалеть ни о чем свершившемся в его жизни. Сожаление и копание в прошлом не изменят случившегося. Бес научился идти по жизни не оглядываясь, ни о чём не сожалея. Это делало его опасным, ведь умение просто отбрасывать не самые лицеприятные факты из жизни полностью развязывало ему руки, лишая совести. Его собственный отец лишил Дениса иллюзий на счет добра и человечности. В этой жизни можно чего-то добиться либо силой, либо хитростью. Либо тем и другим. Излишняя мягкость может стать причиной падения, а падать Бесонов не собирался. Уже нападался в своё время, хватит на всю оставшуюся жизнь.

Тот факт, что на его глазах Воронов застрелил Вадима, его практически не волновал. Бес знал Вадика уже около тридцати лет, они в свое время место в песочнице делили. Можно сказать, выросли вместе. За эти годы Денис понял самое главное о своем соратнике — он был полным психом даже по меркам Бесонова. Отъявленный головорез, которому нравился процесс причинения боли и убийства. Бес в свое время тоже прилично измазался в чужой крови, но он никогда не наслаждался этим процессом, скорее воспринимал, как досадную и омерзительную работу, которая должна быть выполнена. Денис находил забавным насколько Вадим походил в этом отношении на Бесонова-старшего. Оба являлись заядлыми садистами, которым иногда так сносило крышу, что они практически теряли всю осторожность.

Денис был не таким. Он часто осторожничал, за что в свое время получал кучу насмешек от родимого папеньки. Бес даже иногда задумывался над вероятностью того, что они с Вадимом могут быть братьями. Бесонов-старший любил женщин и никогда не отказывал себе в них, иногда применяя силу и шантаж. Так что Денис бы не удивился такому повороту событий. Это бы также и объяснило тот факт, что маленького Дена когда-то буквально заставили подружиться с противным мальчиком Вадиком. Сам Денис никогда не хотел дружить с мальчиком, который любил мучить животных и издеваться над младшими ребятами. Но мнением самого Дениса никто не интересовался, а когда он попытался отказаться, то ему быстро и доходчиво объяснили, что нужно слушаться отца во всем, чтобы он не говорил, иначе ослушание ведет к наказанию. А наказывать Бесонов-старший любил и умел. Он был в этом экспертом и мог написать отдельную книгу по истязанию души и тела. Чего только стоит решение Антона Бесонова отдать своего сына на воспитание Горбатому. Папочка решил сделать из сыночка настоящего мужика, так что Денис был отправлен в специализированный лагерь для мальчиков в девять лет. Это при том, что все остальные мальчики были старше тринадцати.

Горбатый открыл бойцовский клуб для неблагополучных подростков, после чего был открыт и лагерь для его воспитанников. Старикан был злобным, безжалостным и жестоким человеком, и нравы на его территории были соответствующие. Правила в той дыре были дикими, варварскими и сводились к одному главному правилу — побеждает сильнейший! Условия были едва не лучше тех, в которых воспитывались войны Спарты. Тот год стал для Дениса сплошным адом, где он стремился выжить и не захлебнуться в собственном унижении. Жизнь в том лагере навсегда изменила его. С тех самых пор он и научился не оглядываться назад, ни о чем не жалеть, а идти вперед. Только вперед! О том времени он тоже не жалел. Почти. Это был просто маленький отрезок его жизни. Вот и всё.

Вот и смерть Вадима для него стала всего лишь эпизодом. Сам Вадик уже давно был не вполне адекватным, и Бес уже подумывал о том, чтобы избавится от проблемного помощника. Только всё никак не решался. Назовите это сентиментальностью, но именно тот факт, что Вадик находился рядом с Бесом долгие годы, не давал Бесонову всё-таки исполнить задуманное. Хотя проблема назревала, и с каждым днем Вадим становился всё менее контролируемым. Бес едва успел помешать тому, выкрасть новую жертву для своих забав. Вадика совершенно не беспокоило то обстоятельство, что выбранная им жертва являлась дочерью очень влиятельных людей города. И это в то самое время, когда Бес и его команда находилась под пристальными взглядами в связи с громким скандалом и возможным банкротством. Вадик являлся проблемой. В тот самый момент, когда он коснулся девицы Воронова без разрешения и дозволения Дениса, он подписал себе смертный приговор своей собственной рукой. Он стал просто разменной монетой, которую Бес обменял на перстень. Как говорится, ничего личного, просто бизнес!

После того, как Воронов разобрался с Вадимом, они отправились в загородный дом Воронова… Хотя нет, этот дом уже официально принадлежал Бесонову. Цаца Воронова конечно с ними не поехала. Еще бы после того, что ей пришлось пережить… Хотя с другой стороны сама во многом была виновата, не следовало ей вмешиваться в дела, которые выше ее понимания и уразумения. Телохранитель Воронова увез ее с того пустыря, а Виталий поехал с ними. Тело Вадима так и осталось там… Как понял Бес, этот же телохранитель позже вернется и займется утилизацией тела. Но это были не проблемы Дениса.

Сейчас Бес чувствовал на своих губах привкус победы. Долго он к ней шел. Также, как и к перстню. Денис давно жаждал вернуть его. Когда-то эта вещь принадлежала его деду по материнской линии. Петр Авакумов был довольно состоятельным и влиятельным человеком. А Антон Бесонов на тот момент был простым оборванцем, но оборванцем хитрым. Он соблазнил любимую дочь Авакумова и заделал той ребеночка. Петру Ивановичу ничего не оставалось, как согласиться на брак и закрыть глаза на недостатки выбранного дочерью зятя. В скором времени родился Денис. Дед прожил недолго. Когда Бесу исполнилось всего три, он разбился в автокатастрофе, а все его состояние отошло единственной дочке, которая к тому времени была полностью под пятой у своего мужа. Свою мать Денис помнил плохо, но знал точно, что все светлые моменты его детства были связанны именно с ней. Но и она недолго пробыла в жизни Беса. В один прекрасный день Анна Бесонова, в девичестве Авакумова, просто исчезла, а маленький шестилетний Денис остался на попечении своего отца-тирана. Тогда-то и прекратилась его спокойная жизнь и началось выживание. Перстень стал единственным напоминанием того, что у Дениса когда-то была любящая его мать. Но для Бесонова-старшего эта безделушка была незначительной, и столь важная для Беса вещь была подарена его отцом тогдашней любовнице. Валентине Карповой. Матери Воронова. Вот тогда-то и началась многолетняя неприязнь и соперничество сначала мальчиков, а потом и мужчин. Денис пытался силой подавить Виталия, но не вышло. Это злило и добавляло азарта Бесу. Возможно, если бы тогда Денис просто попросил отдать вещь, Ворон бы отдал злосчастный перстень. Но обозленный подросток, коим и являлся на тот момент Денис, потребовал и начал драку. Но такие вещи не проходили и не проходят с Вороновым. Тогда Бес недооценил тихого ученика параллельного класса. Зря.

Денис отвлекся от дороги и бросил взгляд на соседнее место. Воронов спокойно сидел и смотрел в окно, полностью игнорируя и Бесонова и его людей — Грека и Верного. Сейчас, когда нужные бумаги были подписаны, а он в скором времени все-таки вернет себе семейный перстень, Бес спокойно мог признать очень забавную и занятную вещь — Бес не столько ненавидел Воронов, сколько привык это делать. Объективных причин для начала войны у Дениса не было, кроме вожделенного украшения, но всё же он начал это противостояние. Беса бесило, что он не смог сломать этого мальчика. Воронов единственный смог ему противостоять, а ведь после лагеря Горбатого Денису практически никто не мог оказать сопротивления. Это бесило и выводило его, заставляя вспоминать те времена, когда он оказывался слабее других и всеми силами пытался сломить упрямого соперника. Но у Воронова были свои способы дать отпор. Он оказался практически равным соперником, в чем-то даже более сильным. Так и продолжалось их соперничество долгие годы с переменным успехом у каждой из сторон. Бесонов ненавидел Воронова, но он ненавидел всех, кто проживал в этом городе… Кроме двух человек. Он ненавидел этот город, свою Богом проклятую жизнь, но не мог ничего изменить, просто не умел жить по-другому. Бес привык ТАК жить.

Победа была практически в его руках. Он прибрал к рукам миллионы Воронова, а Виталий в скором времени окажется за решеткой на долгие годы. Что дальше? Потом-то что? Как жить дальше? Эти вопросы вызывали непонятное беспокойство.

Они подъехали к дому, который был полностью погружен во тьму. Ни в одном из окон не горел свет. Почему-то это вызвало беспокойство и заставило насторожиться.

— Где все? — подозрительно спросил Бес.

— Не думаешь ли ты, что после того как ты столь нагло похитил Дашу, я оставил бы свою дочь в опасности? — тон Вита был пренебрежительным. — Пошли, познакомим тебя с твоей новой собственностью!

Не дожидаясь остальных, Воронов открыл дверь и скользнул во тьму ночи. Бесонова такое поведение Воронова начинало бесить. Слишком уж Вит спокоен для человека, который потерял все свое состояние, а вскоре потеряет и свободу. Бес решил смотреть в оба глаза и оставаться на чеку, кивнул парням, и те последовали следом за Вороновым. Сам он выключил зажигание, отстегнул ремень безопасности — привычка, выработанная из-за смерти деда в автокатастрофе — и тоже покинул машину с намерением пройти в только что приобретенный дом и, наконец-таки, получить свой перстень.

Зазвучавшая мелодия сотового телефона остановила его. Он знал, кто именно звонит. Мелодия звонка рассказала ему об этом. «Беспечный ангел» Арии он связывал только с одним человеком. С одной женщиной. Когда-то она ему сказала, что эта песня напоминает ей о нем. Тогда она его еще плохо знала. Из них двоих ангелом оказалась именно она, а его участь была быть Бесом, чей удел тьма и холод.

— Вы идите, — сказал он в сторону мужчин, — я сейчас подойду.

— И долго нам тебя ждать? — выверенный голос Ворона был свидетельством его полного и безграничного спокойствия, только вот Бес заприметил, как напряглись плечи его извечного врага.

— Сколько надо, столько и подождете, — отрезал Денис, внимательно наблюдая за реакцией Виталия. Мужчина равнодушно пожал плечами и продолжил свой путь к дому. За ним последовали и его парни.

Мелодия звонка оборвалась, а потом зазвучала снова, только Бес не спешил взять трубку. Он прошел к воротам и пронаблюдал, как Воронов, Верный и Грек зашли в дом, и только тогда ответил на звонок.

— Геля, — только и произнес он.

— Здравствуй, Денис, — поздоровалась с ним Ангелина своим мягким, тихим голосом и замолчала.

Эта тишина всегда успокаивала его. В данный момент было не место и не время для их привычного способа «общения». Сейчас этот звонок был ни к чему, и мужчине не нравилось, что он не смог проигнорировать его. Ведь это было так просто — сбросить вызов. Но этого не сделал, от этого начал потихоньку заводится.

— Геля, зачем ты позвонила? — сухо и без эмоций. Бес даже если бы захотел привнести в свой голос немного нежности и любви, просто не смог бы. Его голос просто не приспособлен к этому.

— Неспокойно мне, — тихонько выдохнула она.

Денис выдохнул, пытаясь справиться с диким раздражением. Он никогда не мог понять эту женщину.

— Что-то случилось? Кузнец… он опять тебя обидел? — против воли на последних словах его голос дрогнул.

— Нет-нет, — быстро ответила она. — Мне кошмар приснился. В нем был ты и…

— Это всего лишь сон, — перебил он ее.

— Может быть, — робко произнесла она, — но, пожалуйста, будь осторожен…

— Ангел, тебе не следовало звонить из-за такого пустяка. Тебе вообще не следовало мне звонить, — резко сказал Бес, хотя высказывание смягчил тот факт, что он назвал ее ласкательным прозвищем, которое когда-то дал ей.

— Прости, — загнано пробормотала она, — прости. Я больше не буду. Береги себя…

Раздались гудки. Она просто положила трубку. Денис еще раз медленно выдохнул, пытаясь взять себя в руки, но не сдержался и крепко выругался. Его убивало то расстояние, что было между ними. Его убивала необходимость делать вид, что они друг для друга были просто мачехой и пасынком. Смешно и горько. Ангелина была младше его, но при этом стала женой его отца, а потом и вдовой. То, что случилось много лет назад, в одну сумасшедшую ночь им обоим давно следовало забыть, но оба продолжали помнить.

Резкий металлический звук заставил вздрогнуть и настороженно оглядеться. Денис взглядом обшарил местность, пытаясь обнаружить источник странного звука, но вокруг было тихо. Совершенная неестественная тишина, в которой начинаешь слышать, как бьется собственное сердце. Напряжение охватило тело Беса, а глаза безуспешно пытались выловить что-нибудь опасное или необычное, но все было совершенно спокойно.

Через непродолжительное время, когда зловещий звук не повторился, Бесонов позволил немного себе расслабиться. Мысленно обозвав себя параноиком, он сделал несколько шагов в сторону дома, когда увидел ее — бледно светящуюся фигуру женщины. Она стояла на крыльце дома и смотрела прямо на него. Ему стало жутко, и Бес непроизвольно чуть отступил назад, на это призрак чуть покачал головой и усмехнулся. А дальше произошел взрыв. Ужасный грохот оглушил мужчину, а взрывная волна оторвала его от земли и отбросила далеко назад. Последняя мысль перед тем как Денис потерял сознание была: «Хана моему новому дому…».