Глава 29

Глава 29

Мелина

- Камиль, вход перекрой, сюда никого не пускай, - удерживая мой взгляд, отдает распоряжение Ледовский.

У меня нет желания смотреть по сторонам. Того, что я увидела мне хватит до конца моих дней. Чтобы оставаться в сознании, я сама держусь взглядом за Илая. Он пугает меня до дрожи, до онемения конечностей, до потери голоса, но в данный момент он единственный, кто сдерживает мою панику. А она медленно подпирается к горлу, сдавливает его, не давая свободно дышать. Я не могу отключить органы чувств. Мое обоняние улавливает запах крови, периферийное зрение я вижу крупные красные мазки на стенах, пятна крови на полу. Вдыхая тяжелый запах, я ощущаю металлический вкус на языке. Цепляясь за взгляд Ледовского, давлю в себе тошноту.

- Макс, спусти их с лестницы, пусть медики заберут. Или труповозка, - ничего не выражающим голосом выдает Илай.

«Медики…. труповозка…» - через толщу воды в ушах до меня доносятся приводящие в ужас слова.

- Смотри на меня! - приказывает Ледовский, считывая мое желание разорвать контакт глаз. - Подойди, - чуть ниже и мягче, хотя приказные ноты продолжают звучать в его голосе.

Макс обходит меня. Я слышу, как хлопает дверь аудитории у меня за спиной. Наблюдая за моими медленными шагами, Илай растирает кулаки со сбитыми костяшками. На его белой футболке видны брызги крови. Черная косуха разрисована ржавыми едва заметными мазками.

Прикрыв глаза, борюсь с подступившей к горлу тошнотой. Медленно выдыхая, открываю глаза. Делаю шаг в сторону зверя. Ещё один, совсем небольшой. Следующий неуверенный. Стоит ли приближаться к нему ближе? На его лице привычная безмятежная холодность, но взгляд… В нем будто растаяли ледяные иглы и наружу прорвался огонь.

- Идем, - протягивает ко мне руку, а я свою резко убираю за спину, будто боюсь запачкаться засохшей кровью на его руках. Губы едва заметно дергаются, но улыбкой не окрашивают лицо.

Вздрагиваю, услышав стон боли за спиной. Попытку обернуться обрывает Илай, схватив за плечо, строго произносит:

- Только на меня, - понижая голос.

Убирает руку, будто помнит, что мне неприятно. Указывая на дверь аудитории, пропускает меня вперед. Дверь за моей спиной закрывается, отрезая меня от мнимой безопасности. Если Ледовский решит меня уничтожить, никто ему не помешает.

Аудитория огромная. Длинные ряды скамеек уходят высоко наверх, а я стою в центре и не знаю, куда двигаться. Илай решает за меня. Дернув за рюкзак, опускается на край преподавательского стола.

Не могу видеть его сбитые костяшки, капли крови на одежде. Заведя руку за спину, вытаскиваю из бокового кармана небольшую пачку влажных салфеток и молча протягиваю Илаю. Не берет. Наблюдает, что я буду делать дальше. Достаю салфетку с ароматом граната и вкладываю ему в руки.

Усмехнувшись, стирает кровь с разбитых костяшек. Я достаю ещё несколько салфеток. Протягиваю следующую, как только использованную Илай отбрасывает на стол. Его костяшки сбиты до кости. Я просто в ужасе. Это наверняка больно, а он даже ни разу не поморщился.

Интересно, как долго они будут заживать?

- У тебя на лице тоже кровь, - облизнув пересохшие губы, выдавливаю из себя неестественно низким голосом.

- Сотри, - просит он, подставляя лицо.

Я не думала, что мне придется прикасаться к Ледовскому. Дрожащей рукой подношу салфетку ко лбу и стираю капли с кожи, бровей. Даже на пепельного цвета волосах я нахожу ржавые брызги. С какой силой нужно было наносить удары, чтобы так залить все чужой кровью?

Салфетка цепляется за колючую короткую щетину.

- Извини, - убирая пальцами волоски салфетки, нечаянно ущипнула его за кожу.

- Не успел с утра побриться, - тоже негромко произносит он.

- Спешил скинуть Рябцева с крыши? - я не ерничаю и не шучу, во мне говорит затаенная злость и страх.

- Прекращай дрожать, Ледышка, - поднимает руку, а я вздрагиваю. Хмурится, но никак не комментирует мою реакцию. Медленно подносит пальцы к моему лицу и аккуратно заправляет выпавший из пучка локон за ухо.

- Почему Ледышка? - спрашиваю шепотом. Не хочется признаваться, но наше общение на тихих нотах мне даже нравится. Есть в этом что-то.

- Если я Лед, то ты моя Ледышка, - заявляет Илай.

- Не улавливаю связи, - нервно выдаю, потому что он начинает очерчивать подушечкой большого пальца линию моей скулы.

Достаю ещё одну салфетку из пачки, забывая о своей брезгливости и нелюбви к крови, яростно принимаюсь стирать с его косухи рыжие мазки.

- Улавливаешь, но боишься признаться даже себе, - ведя по нижней губе большим пальцем, сминает ее, будто стирает помаду.

От волнения у меня сбивается дыхание. Прогоняя стужу, по телу разливается тепло.

- Зачем ты это сделал? - сбиваясь на каждой гласной, спрашиваю, чтобы отвлечь его от своих губ. - Зачем сбросил Рябцева с крыши?

- Он спрыгнул сам, - скалясь, демонстрирует свои белоснежные «клыки».

- Ты его заставил. Все видела, как он умолял тебя о пощаде, - выдвигаю свою версию произошедшего.

- Ледышка, ты заметила, что перестаешь меня бояться, когда злишься? - усмехается одним краем губ.

- Я не злюсь, - выдыхая, ровно произношу.

- Рябцев тронул то, что принадлежит мне, - заявляет Ледовский. Он ведь не про меня говорит? Я ему точно не принадлежу! Но спорить с ним не хочется. О крайней мере, не сейчас. - Если он останется жив, пусть бежит на другой край земного шара, - обсыпает пространство ледяной крошкой, что звучит в его голосе. Ежусь, будто в аудитории резко похолодало. Внешне и не скажешь, что Илай до сих пор в бешенстве.

- А что будет с теми, кого ты избил? - спрашиваю, Илай не отвечает.

Видимо, его утомили мои вопросы. Оглаживая тыльной стороной ладони мои щеки, свободной рукой берет за руку и притягивает к себе.

- Переживаешь за них? - поддевая пальцами подбородок, заглядывает в глаза. - Как думаешь, чтобы они с тобой сделали, если бы я не вмешался? Они бы тебя пожалели? - от его спокойного ровного голоса ледяные мурашки бегут по телу.

Я вспоминаю ад, через который Рябцев заставил меня пройти. В тот момент я его настолько сильно ненавидела, что желала всего-всего самого плохого, но ведь так нельзя…

- Все равно это очень жестоко, - лепечу, а в душе искренне благодарю, что Ледовский в этом противостоянии оказался на моей стороне.

- Чтобы выжить в моем мире, приходится быть жестоким, - словно делясь сокровенным, негромко произносит Илай. - А теперь иди ко мне. Я хочу твои губы…