Глава 43

Глава 43

Мелина

Через неделю меня отпускают домой. Я не хотела оставаться в больнице, но врач категорически отказывался выписывать меня раньше, как бы я не уговаривала и не обещала соблюдать все рекомендации. Складывалось ощущение, что Хаким заплатил доктору, чтобы тот держал меня в палате, ведь только так меня можно было изолировать от происходящего.

Ледовский больше не приходил меня проведать. Я не спрашивала, где он, что с ним, но волновалась. Опасалась повторения расправы над моими обидчиками. Не забыла, что он сделал с Рябцевым.

Айя заглядывала ко мне почти каждый день, но рядом всегда присутствовал Хаким, будто не хотел оставлять нас наедине. Узнать новости из университетского чата я тоже не могла, врач запретил пользоваться телефоном. Как удобно.

От Лены информации можно было не ждать, за всю предшествующую неделю она навестила меня лишь однажды. Жизнью университета она не интересовалась. Пробыв у меня пятнадцать минут, она все время жаловалась на детей, на мужа, на недостаток денег. К концу ее короткого визита у меня раскалывалась голова.

- Собралась? - спрашивает Хаким, входя в палату.

- Собралась, - присаживаясь на край постели, устало произношу я.

Всего неделю бездействия, а я совсем ослабела. Сложила в сумку одежду, что принесла Лена и купил Хаким, упаковала гигиенические средства и устала настолько, что пришлось присесть на постель. Ещё и мошки заплясали перед глазами…

- Голова кружится? - тут же догадывается Хаким. Мигом оказывается рядом, усаживает поглубже, ноги прямо в тапочках, которые не успела сменить, кладет на кровать, под спину просовывает подушку и дает попить воды. - Посиди чуть-чуть, я заберу твою выписку и поедем домой, - просит он, выходя из палаты. Оглядывается в дверях, уходит, убедившись, что я не собираюсь вставать с постели. Дверь не закрывает, шум из коридора заполняет пространство моей палаты.

Я слышу, как стуча костылями, кто-то выходит из процедурного кабинета, а медсестра кричит:

- Следующий!

Слышу разговоры двух мужиков находящихся в зоне отдыха, они спорят о вчерашнем матче…

- Доброе утро, - заглядывает в палату молоденькая санитарка с ведром и тряпками. - Уберусь у вас, - скорее ставит перед фактом, чем спрашивает. Бросает неодобрительный взгляд на мои тапки, которые я почему-то не сняла, когда Хаким вышел за дверь.

Прикрыв глаза, слушаю, как она возится в уборной. Заливает унитаз и душевую едкой химией. С кем-то переписывается в телефоне, который постоянно пиликает. Мне становится немного завидно, без телефона чувствую себя отрезанной от мира. Упускаю момент, когда они перестают переписываться и принимаются общаться по телефону:

- … ты видела ее платье? Интересно, цена реальная или под постом ошиблись на пару нулей? - произносит санитарка достаточно громко, чтобы расслышать ее через создаваемый уборкой шум.

Не то, чтобы мне было интересно слушать сплетни, которые блогеры и звезды сами раздувают в интернете, но это хоть какие-то новости в отличие от полной недельной изоляции, поэтому я вслушиваюсь в каждое слово.

- … на эти деньги я бы купила себе квартиру, машину, ещё бы на отдых слетать хватило… - продолжают обсуждать чье-то дорогущее платье.

Мне хочется вмешаться в разговор и сообщить, что обычно такие вещи берутся напрокат. Мало кто из звезд платит деньги за одежду, которую надевает один раз в жизни.

- Ну это понятно… если бы мой отец был так же богат… Ну да… - мечтательно тянет она.

- Я бы все отдала, чтобы оказаться на ее месте… Прикинь, каким должно быть свадебное платье, чтобы затмить помолвочное?... - грохот от упавшей швабры заглушает часть разговора. - А разве свадебное платье не жених оплачивает? Ага… У Ледовских достаточно бабок, чтобы купить не только платье, но и модный дом с дизайнерами…

- Давай помогу переобуться и пойдем, - возвращаясь в палату, произносит с порога Хаким. Подслушивая чужой разговор, я упустила его приближение. - Помочь? - останавливаясь напротив кровати, спрашивает он.

- Нет.

Машинально что-то делаю, но сути происходящего не улавливаю, в голове крутятся слова санитарки. Свадьба… жених… Ледовский…

Как это все взаимосвязано?

Хаким забирает мою сумку и небольшой пакет. Покидая отделение, прощаюсь с медсестрами, заглядываю к лечащему врачу, благодарю его на словах. Просила Хакима купить с моей карты конфеты и коньяк, но он уверил, что уже отблагодарил доктора, который в этот самый момент желает мне скорейшего выздоровления и никогда больше не попадать в больницу.

- Все в порядке? - интересуется Хаким, когда мы садимся в машину.

- Да, - отвечаю бесцветным голосом. - Можно мне получить свой телефон? - прошу Хакима, подкладывая ладошки под нижнюю часть ягодиц, чтобы согреть. Вроде и прогретая машина, а мне что-то так холодно, будто изнутри продрогла.

Солнце сегодня ослепляюще светит в глаза, а может мне после больницы так кажется?

- Верну, - буркнув под нос, заводит Хаким двигатель.

Выезжая на дорогу, включает музыку. Прикрываю глаза. Подпеваю про себя куплеты известных хитов, а в голове крутятся слова санитарки. Могу ведь спросить у Хакима, жениться Ледовский или нет? И не нужно будет ломать голову. Не осмеливаюсь спросить. Боюсь услышать ответ? Мне кажется, я его уже знаю…

Едем мы что-то долго. Не замечаю, что мы стоим в пробках или на светофорах, не слышны постоянные сигналы водителей, будто движемся по загородной трассе…

- Куда ты меня везешь? - спрашиваю, резко распахивая глаза.

- В самое безопасное место, - сообщает Хаким, продолжая, жать педель газа.

- Я не понимаю, - мотнув головой, пристально смотрю на Хакима.

- Мелина, нам нужно тебя спрятать.

- Кому нам? Зачем меня прятать? - в голове крутится мысль, что это как-то связано с помолвкой Илая. - Куда мы едем? Что вообще происходит? - осматривая совершенно незнакомую местность, я немного поддаюсь панике.

- Успокойся, Мелина. Сейчас приедем, обо всем поговорим.

- Почему сразу нельзя было мне сказать? - все большим подозрением обрастают мои мысли. - Почему не предупредил? Где мой телефон? Верни, я хочу позвонить…

Кому мне звонить? Кого просить о помощи? В этом мире я совсем одна. Единственный человек, которому верила, оказался предателем…

- Хаким, ты меня похитил? - спрашивая дрожащим голосом, который звучит едва слышно.

- Можешь считать так …