Глава 45

Глава 45

Мелина

Снаружи дом пугает своим внешним видом. Высокие заборы, вышки и даже колючая проволока на самом верху. С ужасом взираю на это строение. Ворота настолько тяжелые, кажется, что механизм сломается раньше, чем отъедет эта металлическая махина. С виду эти серые пугающие стены напоминают тюрьму, внутри не так страшно, но место все равно нагоняет жути.

Увидев, что Хаким привез меня к Илаю, я вскипаю от злости. Не хочу видеть этого предателя! От любви до ненависти один шаг. Ледовский очень постарался вывернуть наизнанку мои чувства. Изнанка оказалась настолько мерзкой и неприглядной, что я задыхаюсь просто глядя на него.

Ненависть травит меня изнутри. В отместку выплевываю Ледовскому в лицо обвинения, которые должны задеть его, но эта глыба льда даже бровью не ведет. .

«Я не останусь тут!» - четко для себя решаю, пока Ледовский не начинает делиться со мной пугающими деталями жизни отчима. Интересно, мама знала, что выходит замуж за преступника, пусть и бывшего? Боюсь представить, сколько совершенных преступлений на его счету. Вряд ли воровской общак доверили законопослушному гражданину.

Чем больше открывает мне Илай, тем больше я поражаюсь своей неосведомленности. При этом абсолютно не понимаю, кому до меня есть дело.

- Так они все забрали…

- Не они. Они ничего не сумели забрать. Все забрал мой отец, - произносит Ледовский, ввергая меня в шок. - Забрал даже то, что Нелидов переписал на тебя, - добавляет он совершенно равнодушным тоном, а мой мозг блокирует эту информацию.

Какой-то сюр.

Я отказываюсь в это верить!

За всеми моими несчастьями стоят Ледовские? Пока я влюбленными глазами смотрела на Илая, впустила в свою жизнь и полностью доверилась, он распоряжался моим имуществом вместе с отцом и даже не чувствовал раскаяния, видя как тяжело порой мне приходится?

- Отчим ничего мне не оставлял, - качая головой, сообщаю Ледовскому. - Ни-че-го. Ты мне врешь! - кричу я.

Неужели, таким образом, я пытаюсь уйти от правды? Мой мозг просто отказывается принимать такую правду. Неужели Илай настолько подлый и безжалостный.

- Не вру, - убивая своим спокойствием и холодностью, заверяет меня Илай. - Ты была несовершеннолетней, когда Нелидов переписывал заводы и имущество. Твоим доверенным лицом была мать, она ставила подписи на всех документах, - не теряясь и не задумываясь, сразу отвечает Ледовский. Не врет? Неужели говорит правду?

Я в полной растерянности. Чувствую себя рыбой выброшенной на берег. Осматриваю полупустую комнату, будто могу найти на голых стенах ответы, которым поверю больше, чем Илаю. Он своей холодной аурой, вызывает лишь недоверие. Хотя, стоит признаться, что дело не в его холодности, а в том, что он обманщик и предатель. Я не понимаю, если он с другой, зачем изображает заботу?

- Почему он оставил свое наследство мне? - поднимаю на Илая взгляд. Он все это время смотрел на меня. В его холодных как лед глазах я вижу эмоции, такие живые, такие обжигающие, что по коже бегут мурашки. Как он может так смотреть, но быть с другой?! Запрещая себе реагировать на его взгляды. - Почему отчим не переписал все на маму? - заставляю себя вернуться к нашему разговору, хотя внутри настоящий пожар. - Почему не оставил наследство сыну? У него ведь где-то есть сын? - уточняю я. Если Ледовский так много знает, возможно, слышал что-то о наследнике Константина Игоревича.

- Его сын не взял бы у него ничего, - с уверенностью заявляет, будто лично знаком с парнем или скорее мужчиной. - Нелидов бросил его мать почти сразу после того, как она сообщила, что ждет ребёнка, - сообщает известный мне факт.

- Я слышала, что он был совсем молодым, когда стал отцом, - пытаюсь выяснить какие-нибудь подробности той истории. - И это было не его решение. Родители были против отношений с той девушкой.

- Сейчас можно говорить все, что угодно, но даже в шестнадцать, если ты мужик, должен нести ответственности за свои действия и поступки. Прикрываться родителями - значит, оправдывать себя. Хотя Нелидову и некогда было заниматься воспитанием сына, он то сроки на зоне мотал, то на разборки мотался. А когда осел, пацан вырос и послал его. Считаю, что заслужено послал, - делится со мной ещё кое-какими подробностями, но уверена, что знает он намного больше.

- Ты знаешь, где он сейчас? - спрашиваю Илая.

- Знаю, но речь не о нем, - уходит от ответа. А во мне теплом отзывает новость, что где-то есть мой сводный брат. Пусть он и не хочет меня признавать, я с удовольствием бы познакомилась с ним.

- Тогда объясни, почему отчим переписал наследство на меня, а твой отец забрал все, не оставив мне даже мизер из этого наследства? - возвращаясь к прерванному разговору.

Стараюсь говорить спокойно, но в голосе слышится презрение. Я помню, как меня выкинули из дома, сразу после похорон. Не дали даже залечить раны, пережить свою потерю в родных стенах. А когда уходила, не позволили взять драгоценности, вещи, которые дарила мне мама. Разрешили мне взять с собой только один чемодан одежды. В подавленном состоянии я и не понимала, что складывала, большинство вещей пришлось продать в первый месяц почти за бесценок, чтобы как-то жить. Потом уже стали приходить деньги на содержание, которое мне назначил отчим…

- А что твой отец квартиру не отобрал и мою пенсию по потере кормильцев? - пренебрежение и ехидство в моем голосе столько, что можно мазать на хлеб. Воздух становится холоднее, хотя внешне Илай остается спокойным.

- Придет время, ты получишь обратно все, что тебе принадлежало, - удивляет своим ответом, подходит и садится передо мной на корточки. Берет мои руки в свои, я пытаюсь вырвать их, но Илай усиливает захват. Удивляется, что мои пальцы холоднее его. - Мне нужна ты, - от его слов меня морщит, словно в рот засунули половину лимона. - Можешь не верить, но я говорю правду. Нелидов догадывался, что на него ведется охота. Опасался, что можешь пострадать ты и твоя мать. Он предложил моему отцу сделку.

- Какую сделку? - с подозрением.

- Я женюсь на тебе и после его смерти получаю весь бизнес Нелидова….