ГЛАВА 46

Осень 2011

Зина очень скучала без Руслана, особенно тоскливо стало дождливой осенью.

Видела за несколько месяцев всего несколько раз, когда он приезжал в Москву. И то при большой компании, где не было возможности и парой слов перекинуться.

Руслан звонил каждый день, около десяти вечера, расспрашивал про текущие дела, привык сам рассказывать какие-то мелочи, по которым Зина и строила свои догадки.

Ей так хотелось узнать, помирился ли он с женой, живут ли вместе? Из его разговоров по вечерам, она почему-то делала вывод, что он один в квартире. Говорил с ней свободно, называл ласково «Зиночкой», какая жена потерпит это каждый день? Рассказывал, что готовит себе на ужин или, что очень устал, и заказал себе доставку пиццы. По идее, жена должна готовить ужин, но такая «занятая», как Нора, могла и не забивать себе голову, что необходимо заботиться о своем мужчине.

Осуждать Руслана, что он решил простить жену, она не смела. У них двое детей, это навсегда. Совместные дети сильнее любви или ненависти. И Зина очень надеялась, что Нора осознала, что могла так легко потерять лучшего мужчину на свете и начала меняться в лучшую сторону.

Какую бы адскую боль не приносила мысль о том, что Руслан никогда не сможет быть рядом с ней, никогда не полюбит, как любимую женщину, а не просто подопечную девочку, ему Зина желала только счастья. Вопреки всему. Разве любовь не эгоистична по своей сути, когда счастье любимого видишь только рядом с собой? Зина училась быть не эгоисткой через собственные муки любви.

Зина сделала один, но самый правильный вывод из этой ситуации. Когда она выйдет замуж. Ну, когда-нибудь это произойдет? Как бы ей не хотелось быть рядом с Русланом, надо быть реалисткой и осознавать, что его женой ей никогда не быть. Возможно, у нее пройдет с годами влюбленность в Руслана, ей встретиться хороший человек, парень вроде Димки, но к которому у Зины будут чувства. Разве имеет смысл быть с кем-то и не быть все время рядом, помогать, заботиться, любить? Но Зина дала себе обещание, что ее будущий муж всегда будет накормлен, и не будет проводить вечера в одиночестве, болтая с племянницами друзей.

Приближался ее день рождения, шестнадцатилетние. Зина очень ждала этого дня, так как Руслан в этот раз обещал быть обязательно, даже что-то поменял в своем рабочем графике. От всех предложений отметить опять в ресторане, она отказалась, тогда Ника предложила перенести праздник домой к Юле или к себе, обещая помочь с организацией. Да уж, если Ника за что-то решилась взяться, лучше сдаться сразу на ее милость.

Но сейчас у Ники были другие заботы, она совсем недавно родила долгожданную девочку Дуняшу и была полностью занята малышкой. Неудобно было еще и ее впутывать в свои планы.

Зина продумывала меню, надеясь наготовить разных вкусностей, составляла список продуктов. Готовить она любила и хотела поразить всех своими кулинарными способностями. Конечно, самое главное его, Руслана. Может, он заметит тогда ее незаменимость, сможет сравнить со своей Норой, не заботящейся о муже совсем? Увидит, что она может быть хорошей и рачительной хозяйкой, что важно для жены. Все мечты-мечты, но так хотелось его приятно удивить и вкусно накормить.

Промозглым ноябрьским днем, в день ее рождения, он, как и обещал, приехал за ней прямо в школу, чтобы успеть отвезти по магазинам за продуктами. Она рассказала ему по телефону, что составляет необычное меню, Руслан предложил свою помощь. Тем более, Юля была занята малышом Федечкой днем и ночью, и с трудом вырывалась по делам. Даже уроки чаще всего помогала делать мальчишкам Зина или Кондрат, если приходил не поздно с работы.

Как и в прошлом году, Руслан поздравил самым первым, в начале первого часа ночи, заранее договорившись, что позвонит поздно. Ух, вредный, поздравил и сразу стал укладывать спать. Какое тут спать? Зина полночи вертелась в кровати без сна, с одной мучительно-предвкушающей мыслью, что завтра, а точнее, уже сегодня увидит его.

Руслан еще с утра написал ей смс-ку, что прилетел в Москву, но сразу же поехал на работу, чтобы успеть освободиться к окончанию ее уроков. Зина как получила его сообщение, так и потеряла совсем покой. Все время обновляла и заглядывала в телефон, ожидая от него сообщения

У десятого класса было сегодня шесть уроков и дополнительный факультатив по литературе. Зина, как все в том же самом сне, провела целый день, принимала поздравления от друзей и одноклассников. Костя и Дима были приглашены на празднование дня рождения, поэтому подарки обещали позже. А вот девочки в классе удивили, Таня Дроздова скинулась со своей компашкой и подарила Зине туалетную воду. Алиса Роменская обошлась без подарка, но чмокнула Зину в щечку и прощебетала свое поздравление скороговоркой, словно хотела побыстрее отделаться.

Зина опять почувствовала себя той разменной монетой между лидирующими девочками в классе, хотя старалась держать с ними нейтралитет. Особенно старалась зазвать ее в компанию Таня. По прошествии времени, забылась та неприятная история с вечеринки, Васильков больше не учился в их школе. И все делали вид, что ничего и не было. После лета одноклассники приехали с новыми впечатлениями и забытыми неприятностями.

Даже с Димой удалось восстановить после лета хорошие отношения. Зина очень опасалась потерять хорошего друга, и боялась, что он снова начнет приглашать ее на свидания, но Дима вел себя очень отстраненно. Оказывался рядом, невзначай ее касался, смотрел пронзительно и странно, если думал, что никто не замечает. Зина его взгляды чувствовала, словно он прожигал ее насквозь. Но разговоров Дима больше не заводил о свиданиях, да и с Костей пришлось провести несколько занимательных бесед. Тот только пожимал плечами, вроде, он ни при делах, и указывал Зине, что та под своим носом не видит очевидных вещей, и разбрасывается хорошими парнями.

Ну, это же Костя, он может ляпнуть все, что угодно и даже не быть побитым за это.

Зина как раз спускалась вниз, когда позвонил Руслан и сказал, что ждет ее возле школы. Она за собой не заметила, как тут же засияла, но перемены в настроении разглядел Костик.

— Что, миллион выиграла? Поделишься с друзьями? Или будешь плохой жадной девочкой?

— Это Руслан приехал. — пояснила Зина, пытаясь унять свое безумное волнение и не бежать сломя голову, его встречать. — Мы поедем в супермаркет за продуктами. Ты с нами?

— Ты чего, больная? Нафик мне эта каторга? — фыркнул Костя, солидарный в этом вопросе с отцом. Папаня именно из-за походов за покупками ругался с Никой.

— Кос, ты иногда бываешь невыносим. Я думала, ты мне поможешь.

— Нусик, магазины — это зло. Никогда не води в этот ад мужчин.

Лениво протянул Костя, даже не сомневаясь, от чего Нуся сверкает глазками и подпрыгивает от нетерпения. Позвонил ее великовозрастный возлюбленный, который вовсе не и возлюбленный, а не пойми что. Когда этот черт уже разведется и скажет Нусе, что любит ее навеки, прижмет к сердцу, оденет колечко и принесет вечные клятвы на крови или на чем там еще их приносят? И что там говорят в таких случаях? Да и не так важно. Косте не хватало динамики развития в их отношениях.

Утомило уже смотреть на страдающее томление юной девы. Зина без Руслана словно замирала и не жила, безликое существование оторванной половинки. Костя за это время даже смирился со странной любовью это парочки. Даже удивлялся крепкой выдержки дяденьки Руслана, ни разу не спалившегося перед Зиночкой. Так выдержанно любить, заковав себя в броню, запретить себе мечтать о ней и каждый раз проигрывать самому себе. Это же сколько выдержки надо иметь?

И какого черта дядечка так отчаянно фонит? А фонил дяденька, как знатный ядерный реактор перед взрывом. Вокруг него пора было зону отчуждения организовывать. А если бомбанет?

Хорошо, хоть укатил в Питер и не так часто его видит. А то внутренний надрыв Руслана раздирал Косте всю нервную систему в клочья. Так и хотелось, подойти и огреть чем-нибудь по голове, чтобы не мешал другим жизнью наслаждаться и не мучал Нусю понапрасну. Пусть уже договорятся о вечной любви и ждут друг друга в сомнительной гармонии предвкушения запретного плода.

Зине исполнялось шестнадцать, по сути уже можно было двигаться вперед, без угроз, что посадят за растление малолетних. После шестнадцати, и по согласию, уже не каралось законом. Но ведь дяденька Руслан и сам знает законы, раз любит несовершеннолетнюю девочку? Наверняка, уже все варианты рассчитал.

У самого Кости ожидание этой же даты, рубежа шестнадцати лет, уже утомляло, так как у него были вполне конкретные планы на свою личную жизнь. Он знал, что его ждет в будущем и когда встретит свою любимую, спасибо тете Арине, просветила племянника. Но как же долго ждать? Одуреть можно за это время! Но молодость и играющие гормоны брали вверх сейчас, почему бы их не потешить? Тем более уже нарисовалась легкодоступная кандидатура, что временно скрасит его томительное одиночество.

Наверное, именно это и смирило его с любовью чудноватой пары Зины и Руслана. У самого Кости предполагалась не меньшая разница в возрасте, и по сути, его будущая нареченная, где-то сейчас ходит под стол, агукает и писает в памперс.

Костя вышел первым из школы, Зину зачем-то задержала Алиса Романская. Как же его бесили девки из класса, с потугами «пупков» земли. Копошатся как в навозе, в своих мелких убогих интрижках. Малолетние расчетливые сучки, как Алиса пойдут далеко и по всем головам сразу. Танька Дроздовая самовлюбленная дура, а вот Алиска продуманная, хитроумная сучка, но явно завышающая себе цену.

Хотел пойти помешать их милой беседе с Нуськой, что они вечно лезут к ней? Но залюбовался дяденькой Русланом, нетерпеливо мнущимся возле машины, в руках огромный букет белых роз в корзинке. Ляпота! Зинка будет пищать от восторга, а потом, ночью выть дурнинушкой всю ночь.

Славный день рождения намечается и как-то надо сдвинуть события с места, а то герои любовных охов-вздохов застряли на месте.

Костя был занят своими мыслями, проблемами Зины на личном фронте, рефлексирующим Русланом с букетом цветов и интриганками из десятого класса, что не заметил рядом плетущегося удрученного Димку Борисова.

Димка наблюдал сегодня за Зиночкой все уроки. Она была нервная и дерганная. Понятно, день рождения сложный праздник. Девушке не давали прохода, поздравляли, но она словно ждала кого-то. Весточки, звонка, поскольку постоянно заглядывала в телефон. Дима насторожился и понял, что Зина ждет звонка от того самого, ради которого он был отвергнут. Имя, он хотел знать имя соперника.

И от внимания Димы не укрылось, что Зина сразу оживилась после звонка Руслана Владимирович.

У Димы словно пропасть разразилась под ногами. Он все надеялся, что милая любимая Зиночка обратит на него внимание. Он все время искал в их окружении парня, что занял сердце девушки раньше. Если бы он только догадался раньше, где надо искать, то сразу понял, что проигрывает вчистую такому сопернику. Как-то надо смириться с ошеломляющим фактом Зиночкиной влюбленности.

После неудачного свидания, он больше не делал попыток поухаживать за Зиной, боясь снова быть отвергнутым. Пережить еще раз подобный позор он не хотел. Но и выкинуть Зину из своих мыслей и мечтаний не мог. Хотел только узнать, из-за кого его постигла неудача? И все это время не мог понять. Вплоть до сегодняшнего момента. И как он раньше не замечал очевидных фактов? Был банально слеп и глуп.

Он не мог уложить в своей голове, почти раздирающе осознание, что его мечта и первая любовь, Зина Шелпакова влюблена во взрослого женатого мужчину. Как давно с ней это случилось? После той неудачной вечеринки, где Диму избили, а Руслан Владимирович спасал их из той неприятности? И знает ли сам Руслан Владимирович, что его подопечная Зиночка испытывает к нему запретные чувства?

Дима хоть и злился на Руслана Владимировича, но не сомневался, что взрослый, самодостаточный, ответственный мужчина, на которого так хотелось походить самому, как-то посодействовал этим чувствам к себе. Руслан Владимирович всегда был отзывчив, учтив, воспитан, никогда не повышал голос, не позволял себе кого-то унизить. Дима не допускал не единой мысли, что взрослый мужчина поощрял Зину и как-то соблазнял ее.

Костя часто прикалывался над заботливым опекуном Зиночки, спрашивая у девушки, отчиталась ли он перед своим «нянькой»? И со свиданием тогда именно из-за этого вышла неудача. Неужели Костя, который как радар чувствовал людей, еще ничего не знает о чувствах Зины? Или знает и держит в секрете? Поскольку, кроме шока это ничего не вызывает.

И что самому теперь делать с этим знанием? Как утешить ноющую боль в душе?

— Зина, на секунду. — Алиса Роменская перегородила путь Зине, отсекая Костю и Диму, идущих рядом. — Зина, это там твой брат приехал? Поздравить тебя с днюхой? — Алиса долго выжидать и любезничать не стала, сразу задала интересующий вопрос.

— Да. — Зина сразу напряглась.

Они стояли на пороге школы. Далеко, но отсюда было видно, что за воротами припаркована машина Руслана. И сам он стоит рядом, держит в руках корзинку с цветами. Сердце пропустило несколько ударов, хотелось бежать к нему, прижаться, получить свои поздравления и объятия. Но приходилось нетерпеливо переминаться с ноги на ногу, ожидая пока Алиса выскажется. Что у нее за странный интерес к Руслану?

— Сколько ему лет?

Допытывалась Алиса, косо посматривая в сторону брата Зины. Они как раз с одноклассницами проходили мимо него, выйдя за вороты школы, и кто-то из девчонок, кто был на той памятной печальной вечеринке у Тани, вспомнил, что это брат Шелпаковой. Алисе для оценки потребовалось ровно три секунды. Еще пять секунд для разработки собственного плана. Она сказала девчонкам из класса, что ей нужно вернуться, и осталась ожидать на пороге школы Зину.

— Тридцать два. — промямлила Зина, с все более возрастающим подозрением.

— Я думала старше. — протянула довольно Алиса. Седина в волосах и шрамы на лице не испугали ее. Но самому брату Зины прибавляли визуальных лет.

— И? — нетерпеливо ожидала дальнейших расспросов или предложений Зина, уже догадываясь об интересе Алисы. Зина не верила всем сплетням, но девочки еще на вечеринке у Тани шептались, что Алиска «крутит шагни» со взрослыми мужчинами, что безденежные ровесники ее не интересуют.

— Ты можешь передать ему это? — Алиса сунула Зине клочок бумаги, вырванной из школьной тетради. На листке в клеточку неровным почерком был написан телефон и имя.

— Зачем? — насупилась недовольно Зина. Все-таки, она в своих подозрения оказалась права.

— Ой, Зина, не тупи. — пропела чуть недовольно Алиса, но тут же попыталась скрасить свою грубость. Если хочешь добиться чего-то, необходимо идти на компромиссы, даже с дубоватой на умственную деятельность Шелпаковой. — Просто скажи ему, что он не пожалеет, если позвонит.

— О чем не пожалеет? — в голове Зины сейчас с трудом решалась задачка «два плюс два».

— Зин, давай между нами, а? — решилась на откровенность Алиса, видя, что Шелпакова то ли правда не понимает о значении небольшой услуги, то ли строит из себя дебилку. — Меня он заинтересовал. Очень солидный мужчина. Ты же понимаешь меня?

— Не очень.

— Зина, такие мужчины видны издалека. — выдохнула Алиса, с трудом сдерживая раздражение. — Я, как только его ботинки увидела, сразу все про него поняла.

Алиса решила не уточнять, что у брата Зины и тачка крутая, дорогая иномарка последней модели и упакован он солидно в брендовые шмотки. На это у Алисы было глаз наметан. Все на нем «родное и фирменное», не с китайского рынка подделки. Но в самое сердце поразили ботинки. Такую фирму в России не продавали, их можно было купить только в Европе. Стоили они больше чем все, что сейчас надето вместе на самой Алисе и заодно на Зине.

Но весь его неприступный вид говорил, что так просто подойти познакомиться к «упакованному» мужику нельзя, сразу отошьет. Такой не будет рисковать, и связываться с молоденькими девушками, без предварительной рекомендации. Благополучные статусные мужчины ценят свой комфорт, время и заработанные деньги. Алиса только не могла определиться, бизнесмен он или занимает высокий пост в какой-нибудь структуре?

— Ботинки? — у Зины реально начался ступор. Причем, здесь ботинки? Сама Зина никогда не обращала внимания на ботинки Руслана.

— Ой, просто у него классные ботинки! Люблю мужчин с хорошими ботинками! Зин, не парься, это мой личный фетиш. — рассмеялась нарочито громко Алиса. Потом наклонилась к Зине и томно прошептала на ухо. — Лучше, скажи ему, что у меня волшебный язычок, которым я умею делать все.

— Что? — У Зины чуть глаза в буквальном смысле не выскочили из орбит.

— Зин, ну не строй из себя оскорбленную невинность. — махнула рукой Алиса. Рассмеялась и подмигнув, поинтересовалась. — Ты что, даже не лизнула ни разу?

— Я не буду об этом говорить. — еле слышно произнесла Зина.

— Зин, да ладно тебе. Ты чего ни разу того… ну, с парнями? — протянула удивленно Алиса.

Пригляделась к Шелпаковой, Зинка и в самом деле покраснела и смутилась. Не разыгрывает, неужели и правда «сама невинность»? А как же все слухи про их чудесный тройничок с Костей и Димой? Неужели просто сплетни девчонок, завидующих, что шикарный парень Костик пасет Шелпакову и не обращает ни на кого внимания. Вот и скрытность Зины сыграла против нее самой.

Сума сойти можно с этой Шелпаковой. Все уже думают, что на ней пробы ставить негде. Парни не лезут к ней, побаиваются Костика и этого самого брата, который на вечеринке показался всем нереально крутым. Ходить с отвинченными яйцами никто не хотел, поэтому старались держать себя мальчики из школы в узде. Хотя, слюни пускали и наверняка, тайно дрочили на нее по ночам.

Хотя, Алиса не понимала, что парни так стали залипать на Шелпакову? Раньше о ней никто и не знал. Где-то существовала серая мышка и ладно. А теперь с легкостью проскочила в школьную элиту, не приложив никаких усилий и никак не заслужив этого статуса. Еще и носом сейчас воротит, чертова лицемерка.

Сама Алиса была еще девственницей, но исключительно из определенных побуждений. Переспать с парнем не проблема, но делать это за поход в кино и подтаявшую шоколадку она не собиралась. Девственность — ценный товар на женском рынке, за который солидные мужчины готовы отвалить кучу бабла. Но в остальном Алиса была современной, успешно продвинулась в своих знаниях о чувственности, и имела четкое представление, как доставить мужчине наслаждение.

У нее как раз полгода назад был роман с одним женатиком. Но тот побоялся далеко заходить и в нем, типа, совесть взыграла. Он дарил подарки, водил по ресторанам, изящно ухаживал, умел дать почувствовать себя любой девушке королевой. Еще что-то лепетал, что Алисочка слишком маленькая сладенькая девочка. Но ему это совсем не мешало при любом удобном случае подсовывать ей свои мужские причиндалы, для удовлетворения похоти. Особенно уважал минет, и желательно где-нибудь в общественном месте: в туалете ресторана или в машине. Но с любителем острых ощущений они расстались, так как отношения зашли в тупик.

— Зин, ну и не загоняйся ты по этому поводу. Еще не старушка, успеешь. Но парни любят опытных, если что. Будут вопросы, задавай. — примирительно проговорила скороговоркой Алиса, желая поскорее закончить неприятную для Зины тему. А то разозлится Шелпакова и не передаст телефон своему брату. — Меня твой брат волнует больше.

— Алиса, он женат уже давно. — наконец-то вытолкнула из себя Зина. На душе стало мерзко, выговаривать Алисе за распущенность бессмысленно. Кто такая Зина, что смеет осуждать одноклассниц за потребительское отношение к жизни и мужчинам? — У него двое детей.

— И что? — недоуменно пожала плечами Алиса. — Чем дольше женат, тем больше интереса проявит. Я же не замуж собираюсь выходить за него. — хотя за такого мужчину, Алиса не отказалась бы и замуж выйти. Если, конечно, не сильно извращенец. А то у пресыщенных богатеньких свои заскоки на тему секса, их обычный классический трах уже и не устраивает. — Зин, будь другом, дай ему мой телефон. Я как раз мимо потом пройду, чтобы он смог разглядеть меня. Только между нами, девочками, хорошо?

Руслан безумно скучал по своей Зиночке, хотел видеть, готов был везти ее куда угодно, лишь бы иметь возможность побыть рядом. Но не мог понять, что происходит и почему Зиночка, которая его ждала, раздраженная и нервная. Она ждала, он точно об этом знал. Разговаривали накануне, когда он поздравлял девушку с шестнадцатилетнем, он ощущал ее нетерпение. Они заранее договаривались поехать в супермаркет за продуктами, он поменял свой рабочий график. И сейчас, глядя на недовольную Зиночку, почувствовал себя полным дураком с охапкой нелепых цветов. Мчался к ней, чтобы получить холодную и недовольный прием от Зины? Что он сделал, чтобы расстроить Зиночку?

До этого мимо прошли Дима с Костиком. Руслана насторожил очень дерганный Димка, который быстро поздоровался и тут же сбежал. Надо расспросить потом Костю, или позвонить родителям Димы. Узнать, может, с парнем что-то опять произошло, а он скрывает. Зато юный Костик был доволен собой и тут же съязвил, что если Руслан постоит еще пару часов перед школой с корзинкой цветов, то к утру станет кумиром местных восторженных-истеричных школьниц. И пожелал хорошенько развлечься в «магазинном аду», ни в чем, не отказывая Зиночке

Зина подошла к нему, еле передвигая ноги, без особого настроения приняла поздравления и цветы. Сам подарок он планировал вручить потом. Поблагодарила сквозь зубы, в глаза не смотрела, от поцелуя в щечку дернулась, а обнять он так и не решился. Руслан не выдержал непонятного напряжения.

— Зиночка, что случилось? — искал ее взгляд, но Зина упорно что-то неведомое разглядывала на земле. Что там, может быть интересного, в перемешанном грязном снегу под ногами?

— Ничего. — буркнула Зина, отворачиваясь.

— Зиночка, я тебя чем-то обидел? Или кто тебя расстроил? — настаивал Руслан, желая знать, что происходит, откуда хмурое настроение в праздник?

— Нет. Все нормально.

— Зина, посмотри на меня! — Руслан чуть повысил голос, чтобы привлечь ее внимание и вывести из апатии. — Зина, что ты там рассматриваешь под ногами? Потеряла что-то?

— Твои ботинки. — на автомате ответила Зина.

— А что с ними не так? — Руслан был вынужден тоже посмотреть вниз. Вроде все нормально, ботинки начищены. Это был маленький пунктик у него, хорошая, удобная и всегда чистая обувь.

— Красивые… — выдохнула с горечью Зина. — Очень красивые у тебя ботинки.

— Зиночка, что происходит? — Руслан уже серьезно обеспокоился странным состоянием Зины. Чуть потряс ее за плечо, всматривался в лицо, и даже не сразу заметил, что из разжатых пальцев девушки выпал клочок бумаги. Нагнулся, поднял бумажку и попытался отдать Зине, но она замотала головой и тихо прошептала.

— Это для тебя…

— Для меня? — крайне изумился Руслан, но бумажку развернул, где были написаны номер мобильного и женское имя Алиса. Ничего не понял, Алису никакую не знал. — Зина, что это такое?

— Это красивая девушка, что сейчас пошла мимо нас, просила передать тебе. — безжизненным тоном пояснила Зина.

— Зачем? — первые мысли о красивой девушке и переданной записке ему сильно не понравились. Но может быть, не все так плохо, как кажется на первый взгляд?

— Сказала, что ты не пожалеешь… — Зина словно озвучивала чьи-то мысли и совсем не была похожа на прежнюю себя.

— Что?

Перед Русланом тут же закрутилась масса вариантов событий, предшествующих их разговору сейчас. Ни один из вариантов ему не нравился. С «красивой девушкой Алисой» Зина разговаривала на пороге школы, значит, именно этот разговор ее и расстроил. Насколько, там красива Алиса, он даже не заметил, высматривая одну Зину. И разве есть, кто-то красивее ее самой? Для него точно нет.

— Зина, о чем ты думаешь сейчас? — вот этот вопрос волновал его больше всего. Уже знакомство с особой мнительности девушки, рисовало совсем безрадостную картину. Что за несколько минут успела надумать себе Зиночка?

— Я не знаю… — выдохнула судорожно на всхлипе Зина.

— Садись в машину. — Руслан открыл переднюю дверь, помогая апатичной Зине сесть на переднее место. И прежде чем, захлопнуть дверь, с некоторым сожалением добавил. — Мне очень жаль, что ты так дурно думаешь обо мне. — хлопнул дверью машины, не дожидаясь ответа Зины.

Заметил, что все еще сжимает помятый клочок бумаги в кулаке. Разжал пальцы и бросил записку в грязный снег, втоптав поглубже в землю.

Что там о себе подумала, якобы, красивая Алиса ему было не интересно. Эта Алиса ровесница Зины? Девушка имеет представления о границах дозволенного или совсем без мозгов, передавая подобные записки взрослым мужчинам, с очевидными смелыми и неприличными предложениями? Не боится нарваться на возрастного дядечку без тормозов?

И что Алиса сказала Зиночке, так расстроив его солнышко, которое он ожидал увидеть сияющим. Черт побери, что одна девочка должна сказать другой, чтобы ввести в полный ступор и апатичное состояние? И как обратно привести ее в чувство?

Зину словно на какое-то время отключили. Она пыталась переосмыслить полученную от Алисы информацию, но ее словно выкидывало за борт быстро удаляющегося корабля. Она хотела закричать, «помогите», но не выходило, слова застревали в горле. Вместо них она издавала бессмысленный писк.

Нет, Зина не была совсем наивной и понимала, что в классе есть более продвинутые девушки в вопросах взаимоотношений с противоположным полом. Есть девушки ее возраста, которые занимаются сексом с парнями. Есть девушки, которые только пробуют себя в познании телесных удовольствий. Она всегда краснела при таких разговорах, но с любопытством прислушивалась, узнавая и для себя много нового.

Но такое отношение к Руслану со стороны Алисы вызывало в ней бурю внутреннего негодования и протеста, которое она никак не могла выплеснуть из себя. Почему с самого начала, не набралась решительности и не послала подальше Алису с неприличными предложениями, не швырнула ей в лицо записку? Вела себя как последняя идиотина перед Русланом, кажется, обидев его своим ступором. Руслан-то ни в чем не виноват, он никак не поощрял Алису, он даже про нее никогда не слышал и не видел.

Само осознание, что на его внимание покушается другая девушка, привело ее в состоянии потрясения всех основ. Она сама, со своей трепетной любовью к нему, которую пыталась скрыть от всех, считала неприличной, запретной, выглядела глупой и неуклюжей гусыней. Или это первое чувство ревности дает о себе знать? Зина никак не могла разобраться в своих ощущениях. Она смогла, по крайне мере, пыталась смириться с присутствием жены в его жизни, это как данность, подневольная Зине.

Но «другая», тем более, потребительски заявившая о своем интересе к мужчине, о котором сама Зина безрезультатно грезит уже второй год, вызывала исключительно внутренний бунт. Какое право имеет на него Алиса? Сомнений, для чего хотела познакомиться Алиса, не вызывало иных толкований.

И как теперь оправдываться перед Русланом за свое поведение? Ведь записку она ему отдала, даже с пояснениями, хотя не собиралась, ни в коем случае. Это же, что-то вроде оскорбления для него сейчас. Он верный муж и прекрасный отец, а тут почти плевок в душу. Господи, что он сейчас думает о самой Зине? И насколько сильно она разочаровала его? Как все исправить? Ведь у нее сегодня день рождения, вроде как. Или теперь все потеряно навсегда, его уважение и доверие?

— Руслан, извини… — она тут же схватила его руку, как только Руслан сел в машину. Какие слова найти для оправдания? — Пожалуйста, прости, я не хотела…

— Зина. — он протяжно втянул воздух в легкие, призывая себя к терпению. — Зина, за что я должен тебя извинить? Можешь, уточнить?

— Вот за это все. — пролепетала Зина, внутренне холодея от отстраненности его тона. Все, теперь он точно разочарован, окончательно. — За записку. За то, что ты узнал о ней.

— Зиночка, милая, посмотри на меня. — он перехватил ее руку, крепко сжал в ответ. Приблизил свое лицо к ее, остановившись в нескольких сантиметрах, запретив себе дышать. Смотрел в глаза, полные отчаянного раскаянья. — Тебе не за что извинятся, я не вижу причин. Ни одной. Ты же не думала на самом деле, что меня заинтересует записка этой Алисы? Зина, не молчи, пожалуйста, ответь мне. Только говори правду.

— Нет. Тебя точно нет. — более уверенно откликнулась Зина, осознавая, что, возможно, не все потеряно в отношениях с Русланом и она сумеет оправдаться.

— Все, Зина, тогда все остальные вопросы снимаются с повестки дня. Они не имеют значения. Только я бы хотел знать, что именно так тебя расстроило? Сама ситуация? Что ты почувствовала? Зина, пожалуйста, помни, ты можешь мне говорить все. И можешь задавать любые вопросы. Мне слишком дорого твое мнение, чтобы все пустить на самотек.

— Я не могу все повторить, что говорила Алиса. Не заставляй меня. Я не произнесу этого вслух. И врать не хочу. Тебе тем более.

Последние слова, что ему дорого мнение Зины, вселяли надежду. Она даже чувствовала, что голос стал более четким. Или это только с Русланом, она может побыть иногда самой собой, не подстраиваясь под всех в подряд? Ей до встречи Юли с Кондратом и его друзьями, легче жилось неприметной девочкой в толпе, она не стремилась выделиться индивидуальностью. Хотелось, но боялась. Сколько она еще будет трусливо прятать голову в песок каждый раз? Пора что-то менять в себе. Но как легко это решить внутри себя, и как тяжело изменить ситуацию в действительности.

— Зина, я не заставляю тебя повторять. Я даже могу догадываться, о каких подробностях ты не хочешь говорить. Но что ты почувствовала? Я об этом хочу знать.

Настаивал Руслан, чуть отстраняясь, легкие требовали нормального вздоха. А то он слишком близко возле нее, это чревато последствиями. Хотелось ее тряхнуть хорошенько, чтобы вылетели из головы все глупые домыслы и излишняя мнительность. Так нельзя жить, когда каждый может обидеть словом. И тут, есть и его вина, он слишком опекает Зиночку. Уже вставал вопрос об этом, после ее свидания с Димой. Как помочь ей, не теряя с ней доверительных близких отношений? Без возможности быть рядом с ней, он сам уже не мог.

— Злость. Я почувствовала ярость, возмущение. Что она, вот так может. Тем более, по отношению к тебе. — честно призналась Зина. Посмотрела ему в глаза, увидела в его взгляде одобрение. и уже смелея, призналась. — Я бы многое хотела тебе рассказать, но не могу… Я не знаю, какими словами тебе все объяснить.

— Но такие слова есть, да? Не надо все говорить вслух. Зина, тогда произнеси их про себя, но как бы рассказывая мне. — попросил он тихо. Не смел настаивать, чтобы она во всем призналась. Но Зине нужно выпустить всю злость, возмущение, разочарование из себя. Он не знал, как еще ей помочь.

— Хорошо, я попробую…

Зина взяла Руслана за руку, переплела свои пальцы со своими. Накатила жуткая усталость, она уткнулась ему в плечо и на несколько минут замерла. Это ведь не должно быть сложно? Она бесконечно с ним разговаривала мысленно все это время, смотрела на его фотографии и во всем признавалась, о чем не могла сказать вслух. Тот Руслан, статичный, с картинки, все о ней знал.

Теперь тоже самое нужно сделать и с настоящим Русланом. Возможно, это какие-то психологические штучки, которым их обучают в армии и военной академии. Он попросил ее об этом. Руслан никогда ей не причинит вреда. Ему веришь, как самой себе.

Оказалось, что это не так сложно, возможно, странно, разговаривать с ним, не произнеся ни одного слова вслух. Зина спешила с ним поделиться всеми накопившимися эмоциями, что переполняли ее давно. Как впервые встретила его на даче Юли, и весь мир с тех пор изменился.

Как сильно и давно любит, пытаясь подавить в себе запретное чувство, но не может справиться. Понимает, что неправильно, но разве сердцу прикажешь любить кого-то другого? Как ждет его звонков, мечтает о каждой встрече, чтобы увидеть только глазком. Что без него ее существование не имеет смысла и жить по-другому уже не сможет. Бороться с собой бессмысленно, она просто существует, готовая раствориться в нем полностью, стать его личной тенью, если он позволит.

Мысли Зины наскакивали одна на другую, спеша высказать все, что накопилось за бесконечные полтора года знакомства с ним. Все маленькие происшествия и неприятности, и даже повторить гадости, что говорила Алиса, претендующая на его внимание с явно меркантильными целями.

Зина не знала, сколько прошло времени, но дышать стало гораздо легче, тяжелые мысли отступали, в душе немного прояснилось. И уже сама ситуация с Алисой не выглядела такой чудовищной, как накрутила себя Зина, раздув все до трагедии вселенского масштаба. Да, неприятность и осадок от подобных откровений не стереть, но с этим можно жить. Нельзя все время отгораживаться от проблем, прятаться в нору, ждать, что кто-то придет и возьмет за тебя ответственность. Надо учиться быть самостоятельной, иначе она никогда не повзрослеет, так и останется девочкой с комплексами, что так чутко лелеет в себе.

— Руслан, это помогает… — прошептала она.

— Зиночка, милая, скажи, если бы ты вернулась на несколько бы минут назад, чтобы ты ответила Алисе? — он знал, что задает неприятный вопрос, но пусть заново попытается смоделировать ситуацию. И изменить ее хотя бы в своих мыслях.

— Я бы хотела ее послать куда подальше и порвать эту бумажку. — неожиданно призналась Зина.

— Зина, ты забыла слово на три буквы, которым посылают? Тебе напомнить?

— Руслан, я думала в твоем словаре нет этих слов. — она попыталась подхватить его саркастический тон. Возможно, получалось не очень, но плакать уже расхотелось после небольшой терапии, придуманной им.

— Извини, Зина, есть. В эксклюзивных случаях, конечно.

— Да, у меня точно был эксклюзивный случай. — горестно вздохнула Зина. А что делать, только пенять на свою непроходимую глупость. — Руслан, правда, извини меня за это безобразие. Мне очень неудобно перед тобой.

— Зина, еще раз извинишься непонятно за что, я тебя огрею чем-нибудь. — вроде шутливо пригрозил он.

— А ты не возишь с собой случайно бейсбольную биту? — вдруг подхватила его интонации и Зина. Почему-то его угроза совсем ее развеселила. Представить себе Руслана, бьющего женщин, а тем более ее саму, не могла.

— А надо? Какие у тебя предложения? Ты не волнуйся, я сильно бить не буду, если только поглажу по твоей дурной головушке.

— Будем из меня всю дурь выбивать, да? — посмеяться над собой, тоже надо учиться. Как и признавать свои ошибки. Зина понизила свой голос до шепота. — Честно? Если бы у тебя была бита, то я бы могла догнать Алису и стукнуть и ее заодно по голове. Там дури больше, чем у меня.

— Извини, Зина, что я не экипирован. — подмигнул он, заводя машину. — А сейчас поехали в магазин. У тебя список с собой?

— Да. — тут же откликнулась Зина. Потом решила уточнить утверждения Костика. — Скажи, а мужчины и правда, так ненавидят магазины? Если тебя это напрягает, то ты можешь забрать меня потом. — предложила она наилучший вариант. Но в любом случае нужно узнать мнение Руслана.

— Зина! — предупреждающе рыкнул он, но на выдохе все-таки пояснил, догадываясь, откуда у нее возник странный вопрос. — Если что, я намеку тебе, когда меня это начнет бесить. Хорошо? В рамках разумного все терпимо.