ГЛАВА 49

Осень 2011

Через полчаса врач и медсестры перестали терзать Вилена, он даже пожалел, что отправил за ними Руслана. Но другого выхода, чтобы остаться с Зиночкой наедине, он не нашел. Итог печален: Зина в потрясении, Руслан разозлен и не скрывает своей ярости.

— Ты симулировал, да? — как только за медперсоналом закрылась дверь, тут же на него накинулся с обвинениями Руслан.

— А чего это я симулировал? — не согласился Вилен с постановкой вопроса. Вот ведь, неблагодарный обормот, дедушка пыжится во благо потомства, чтобы потом получать подобные обвинения? — Я же поди, на курорте отдыхаю, да? Это ты не бережешь своего деда! А у меня давление! — когда требовала ситуация, Вилен тут же вспоминал о своем пошатнувшемся здоровье. — Вот хоть, Зиночка мне в радость была.

— И что вы тут обсуждали с Зиной? — подозрительно уточнил Руслан, даже не скрывая раздражения. Все случилось, как он и предполагал с самого начала. Ладно, он сам уже привык к выкрутасам деда, а Зиночка похожа на свою тень, бледная и неловко жмется, избегая его взгляда. И Руслану было невероятно стыдно за все подробности, что успел рассказать дед. Какими глазами теперь Зиночка будет смотреть на него? Раньше верила, полагалась на него, но вмешался дедуля-разрушитель. И теперь как-то надо исправлять ситуацию, возвращаться к исходным позициям. Но как?

— Просто общались. — пожал беззаботно плечами Вилен. — Кипишь не поднимай, сдался ты нам, тебя обсуждать. — и тут же обратился за поддержкой к девушке. — Что, нам с Зиночкой поговорить больше не о чем? Правда, Зиночка? Руся, спи спокойно, на тебе свет клином не сошелся.

Зина не успела ответить, подтвердить или опровергнуть слова Вилена Захаровича, у нее зазвонил мобильный телефон. Она извинилась и выскользнула из палаты. Ответила на звонок, это Юлины родители поздравляли с днем рождения. Но возвращаться назад она не спешила, требовалась минутная передышка, слишком много информации, которую требовалась уложить в сознании, примириться с ней, особенно, что касалась скрытых фактов о жизни Руслана.

— Чего ты икру мечешь и Зину пугаешь своей зверской рожей, а? — тут же сменил тональность Вилен, как только девушка вышла за дверь. — Расслабься, я ради тебя тут наизнанку выворачиваюсь.

— А я тебя не просил лезть, куда не надо. Ты следишь за тем, что и при ком говоришь?

— Ну, если тебе не надо, то ладно. — подозрительно легко согласился Вилен. — Ты болван, Руся, вот тогда и не мешайся, я сам за ней поухаживаю. Ради такой «дивчины» можно горы свернуть.

— Дед, ты совсем ошалел? — опешил Руслан от столь провокационного заявления деда. Даже понимал все подстрекательные задумки деда.

— А чего это нет? — наигранно удивился Вилен. — Я мужчина свободный, не обремененный женами. Составлю счастье для любой дамы. Ты что сомневаешься? А Зиночка чудо, как хороша! Будешь потом локти кусать, лопух, когда у тебя из под носа уведут такую девушку. А уведут ведь, будешь телиться и мычать, глазом моргнуть не успеешь. Так что, у меня своя бронь на Зиночку! И не путайся у меня тут под ногами, ты мне всю малину испортишь.

— Дед, мы вообще-то говорим о Зине, она еще девочка. — напомнил ему Руслан очевидный факт.

— Ты о том, что она еще девственница? Так я это почуял. Вот, знаешь, меня это и удивило, сейчас ее ровесницы такие резвые и раскрепощенные, стыда не ведают. Вот в наше время… — Вилен хотел пуститься в воспоминания о целомудрии советских школьниц, но его прервал раздраженный внук.

— Я о том, что она еще маленькая девочка, ей всего шестнадцать!

— А ничего, что у «ребенка» уже нарос третий размер груди? Или ты слепой и не заметил? Или, типа, не любуешься? Русик, ты же не извращенец? Ты же не из этих, которые «гномики»? — разошелся Вилен, впрочем, не сомневаясь в абсолютной гетеросексуальности внука. Он и «гномиков» не осуждал особо, бывает, что кому-то не везет в жизни. Но и понять не мог, как это «не любить и не желать женщину», не ведать женской ласки? Как это, желать однополой любви? Вилену мужиков нюхать было не интересно, даже из любопытства.

— Женская грудь — это самое красивое, что есть на свете! И что пониже спины, на это тоже любо глядеть! Русь, или ты именно из-за этого чувствуешь себя извращенцем…? — почти шепотом спросил Вилен, поглядывая на дверь. — Брось свою печаль, сокол мой ясный… От нее глаз оторвать невозможно же!

— Дед, ты берегов совсем не видишь, да? — устало сдался Руслан, видя за провокациями деда, желание разозлить его еще больше и выведать информации. Вот именно оттого, что любовался и чувствовал себя извращенцем, но признаваться деду не собирался.

— Я-то вижу, и края и берега, и истоки. Ты не мог пройти мимо нее. — настаивал на своем Вилен. — Она пахнет, как сказка, умереть от блаженства можно. И заведи себе бабу на стороне, чтобы не сорваться. Ну так, чтоб Зиночка ни сном, ни духом, иначе потеряешь ее. Два года, пока будешь ее ждать, это как срок в тюрьме отбывать. Пока условный, а то так загремишь под статью.

— Может, я обойдусь без твоих ценных советов? Иногда тебе надо тормоза включать.

— А ну да, да, сейчас яйцо будет курицу учить, как жить. — передразнил занудные интонации в тоне внука Вилен. — Русик, не строй из себя железного Феликса, это сейчас не модно. Руся, и скажи деду, как на духу, ты о ней в кулачок мечтаешь? Или как-то по-другому обходишься? А то так и здоровье мужское можно подорвать.

— Думал бы ты лучше о своем давлении. — посоветовал Руслан любимому дедушке. — Свои проблемы я буду решать сам.

— О моем давлении пусть болит голова у моего лечащего врача. А вот, что ты будешь делать с давлением, что распирает у тебя в штанах? Но ты же умный, ты же лучше меня знаешь, да? А она пахнет так, что сводит с ума. Купи зажим для носа и резиновый приборчик, я в интернетах видел, в интимных магазинах продают.

— Тебя пора отключать от интернета. Ты даже в сети себе приключения находишь.

— Вот, до чего прогресс дошел! — но Вилен уже завелся, накипело и спешил выговориться. На реплики Руслана особо внимания уже не обращал. — Можно и без бабы обойтись, сунул и доволен. Дешево и сердито, ухаживать не надо, любить, страдать, маяться от сомнений, ждать ее, мечтать о ней. Пожужжал резинкой в причинном месте, и все, жизнь удалась. Химия и ГМО кругом сплошное!

— Может, мне еще раз врача позвать? — решил предупредить деда Руслан, не зная, как еще остановить поток сознания любимого родственника. Дедушка превосходил все ожидания по качеству ценных указаний. Тема, несомненно, актуальная, болезненная и остродискуссионная для одинокого и здорового мужчины, но с дедом Руслан не собирался ее обсуждать.

Вилен с тоской провожал деток, особенно не хотел, чтобы уходила феечка Зиночка, внучек мог бы и еще постоять в сторонке. Прощаясь с девушкой, он ее обнял и трижды расцеловал в зарумянившееся щечки. Успев прошептать несколько слов, пока Русик не стал силой отцеплять его от Зиночки. Вилен отпихивался от внука, даже ногой его тихонько лягнул, чтобы девочка не заметила, но в каких-то моментах, Руся умел быть настойчивым. Вот бы с бабами так проявлял напор.

Зина всей возни за ее спиной не заметила. Дедушка Вилен прошептал ей на ушко напутственные слова и незаметно сунул в кармашек листок бумаги со своим мобильным телефоном.

— Душенька, ты присматривай за моим мальчиком, береги его. И помни, ты единственная надежда в его непутевой жизни… Он без тебя загнется, просто будь в его жизни рядом… Ты потом все поймешь, дай ему время…

— Приборчик тебе в помощь, касатик мой! — Вилен не удержался от напутственного слова и для любимого внучика.

— Потом еще с тобой поговорю. — тихо, но сердито прорычал Руслан в ответ, проигнорировав очередную пошлость от деда. При Зиночке точно нельзя больше устраивать разборок, но деда становится контролировать все сложнее. И Руслан снедала тревога, что дедуля нашептал Зине и о чем они говорили в его отсутствие? Заверения деда, что они болтали на отвлеченные темы, никак не успокаивала его.

— Ага, я уже испугался, накажи еще меня и в угол поставь. — съехидничал Вилен на пустые угрозы внука. — Ты сам лучше, влезая на елку, не обдерись и штаны не потеряй.

Зина ничего не поняла из странных реплик Вилена Захаровича к Руслану, логики никакой, но видимо, это было продолжение их разговора наедине. О каком приборчике речь и причем тут елка?

У нее накопилось сто тысяч вопросов к Руслану, возможно, которые она никогда не посмеет озвучить. Но знакомство с его необыкновенным дедушкой, все с ног на голову перевернуло в ее сознании. Начал спадать первый шок от манеры поведения Вилена Захаровича, его откровений и взглядов на жизнь. И последние слова деда не давали ей покоя. Она не могла понять, что надо делать, чтобы осуществить наставления Вилена Захаровича? Как дед додумался ей пожелать присматривать за «мальчиком», который уже взрослый серьезный мужчина? А Вилен Захарович относился к внуку, как к малому ребенку, шаловливому и непослушному.

Как понимать утверждения деда об «идеальной паре» и единственной надежде? Как бы ей не хотелось, чтобы эта фантазия Вилена Захаровича стала реальностью, нельзя отключать трезвое мышление. Которое ей упорно подсказывало, что она живет не в сказке. А просто быть рядом с ним, с любимым Русланом, для нее в радость. Поэтому последний наказ она будет исполнять с удовольствием. И если Руслану потребуется ее помощь, да пусть, даже поговорить, всегда будет на его стороне, она поддержит, ни секунды не сомневаясь.

И сегодня Вилен Захарович сделал то, чего не смогла бы сделать самостоятельно. Показал обратную сторону жизни Руслана, сняв его с придуманного самой Зиной недостижимого пьедестала. Дал разглядеть в Руслане обычного земного мужчину, с проблемами и комплексами, а не иллюзорного божества. От чего его любить стала еще сильнее, если это было возможно. Таким он стал ей ближе, роднее и понятнее. Но это только первые шажочки к нему.

Что сама Зина, не имея опыта, могла знать о мире мужчин, их физиологии и желаниях? Пока еще теория из книжек не перешла в практику жизни. Вопрос Вилена Захаровича о «любовницах» Руслан, словно завис в воздухе, как дамоклов меч. Она не была настолько наивной, чтобы не понять, что дед имел в виду сексуальную сторону жизни. Тем более, все ее ровесники были озабоченны столь трепетной темой. Все вокруг только об этом и говорили, кто с кем спит, или кто с кем хочет переспать.

И только сама Зина, словно замороженная. Может, с ней что-то не так? Ведь многие девочки из класса вели активную сексуальную жизнь, не скрывая этого, даже хвастаясь. Зине не чужда была жажда чувственной стороны отношений, познания и новых открытий. Она хотела поцелуев, объятий, прикосновений, но только от одного мужчины. Даже завидовала, с какой легкостью ее некоторые одноклассницы фантазируют о смазливых певцах и актерах.

Ее сознанием полностью владел реальный мужчина, не придуманный воображением. Вот, он рядом, только прикоснись к нему, но как же тяжело находиться к нему близко и не сметь переступить дозволенную черту. Он при встрече всегда ее обнимал, целовал в щечку, часто брал за руку. Но она еще дома у Руслана заметила, как важны для него легкие телесные прикосновения с близкими людьми, словно ниточка, связывающая их. Она помнила, как Руслан обнимал и тискал постоянно дочку Полинку, как хлопал по руке отца или по сыновьи, нежно приобнимал за плечи маму. Просто Руслан и Зину включил в свой близкий круг.

Только вот сама бесстыжая Зина смотрела на его плотно сжатые губы и грезила о настоящем поцелуе. До сих пор не могла понять, как в первый день их знакомства решилась тогда на неслыханную дерзость и попросила себя поцеловать. Явно, была невменяема. А Руслан ей простил эту оплошность и благородно не напоминал.

Но если Вилен Захарович уверен в сомнительной «идеальности» их пары с Русланом, тогда у них все будет, и поцелуи и нескромные жаркие прикосновения, какие бывают между влюбленными. Только одна мысль об этом обжигала сознание, захватывая в плен грез и тело, жаждущее ласки только одних рук, самых нежных. Раньше даже думать об этом было стыдно и безнравственно, она всегда подавляла в себе непристойные желания обладать чужим мужчиной, иметь право любить его.

Но Вилен Захарович словно знал, где в сознании Зины, находится кнопка «вкл», запускающая механизм не знающих стыда влечений и готовности любить без оглядки, без права отключения.

И все-таки, у кого бы можно было получить ответы на вопросы, сколько мужчина может продержаться без женщины и секса? И когда она сможет стать той единственной женщиной, что затмит для него всех остальных? Сама Зина готова была прямо сейчас, не теряя драгоценное время возможности быть вместе. Насколько грешны сейчас ее желания?

Зина настолько погрузилась в свои раздумья, что не заметила, как они в полном молчании вышли из здания больницы и направились к машине. Руслан шел чуть впереди, Зина на автомате вслед за ним. Не дойдя несколько метров да машины, он вдруг перегородил ей дорогу.

— Зиночка, о чем вы говорили с дедушкой? Ты сердишься на него? Извини, он бывает иногда невыносимый… — настойчиво спросил Руслан, обуреваемый целым вихрем противоречивых чувств. Жизненная необходимость, знать, о чем они говорили с дедом, и что он ей шептал. Как такое возможно, но Руслан ревновал к собственному деду, и как-то надо признать столь прискорбный факт.

— Как я могу сердиться на твоего дедушку? Я от него в полном восторге! — Зина крайне удивилась вопросу Руслана. Скорее, она была немного сердита на самого Руслана, скрывающего от нее столько важных событий из своей жизни. Ведь, о ней самой, он знал почти все, кроме одного, ее предосудительной влюбленности.

— Ты шутишь? — Руслан не поверил, что дед может до восторга впечатлить юную девушку, скорее напугать напором и смутить пошлостями, что из него сыплются, как из рога изобилия.

— Нет, конечно. Знаешь, как сказали бы у нас в классе? Зачетный дед! — сейчас уже она переставала понимать Руслана. Как очаровательный и харизматичный Вилен Захарович может кому-то не нравится? — Руслан, я не знаю, сможешь ли ты меня понять, но я не застала своих дедушку и бабушку, маминых родителей. Только фотографии, скупые мамины рассказы и плита на кладбище. Папиных родителей я не знаю вовсе, к своему стыду, даже не имею понятия, живы они или нет. Поэтому я тебе люто завидую! У тебя необыкновенный дедуля! — выпалила на одном дыхании Зина.

— Живы… — пробормотал Руслан, обескураженный экспрессивностью Зиночки.

Неужели дед так повлиял на нее? Глаза лихорадочно блестят, шумное взволнованное дыхание, зашкаливающая эмоциональность. Он даже старался дышать с подветренной стороны, чтобы поднявшийся ветерок не обжигал его усилившимися стократно ароматами Зиночки.

Возможно ли, что взволнованная, она стала источать другие запахи? Что-то было новое в ней, он не мог понять, что изменилось? Но аромат был насыщенный, сильный, что вызывал в нем самом дрожь и трусливый страх. Страх сорваться и наделать глупостей.

Особенно коварное подсознание с ним играет самым подлым образом на неуправляемых инстинктах. Заманивает его обманчиво взрослыми будоражащими ароматами. И вот, стоит она, изумительная иллюзия, к которой непреодолимо тянет. А приходиться подавлять себя, ругать последними словами, и все равно, против воли рассудка, хоть мимолетно прикоснуться к ней. Чтобы убедиться, что не сошел сума, что она не мираж, а реально существующая девушка, самая желанная и недоступная для него на свете.

— Ты о чем? Кто «живы»? — уточнила с подозрением Зина, заметив, что Руслан где-то далеко в мыслях. Видно, что переживает из-за дедушки и его излишней откровенности. И сама она еще не до конца простила ему скрытность. Ладно, от кого чужого, кому не доверял, он скрывал изменения в своей жизни. Но от нее самой, требующий отчетности за каждый проведенный день, вдруг проявляет полное недоверие.

— Хочешь, я узнаю, живы они или нет? У меня есть возможности. — предложил Руслан, запоздало поняв свою оплошность. Почти проговорился, хорошо, что она не совсем поняла его реплику. Зина расстроена потерявшейся связью с родственниками, а он уже изучил биографию Зиночки, ее корни и родственников, вдоль и поперек. Знал точно, что ее папаша и его родители живы и благополучны, забыв о маленькой девочке, что породили и бросили.

— Нет, не хочу. — не раздумывая, резко отказалась Зина. На самом деле, ей очень хотелось знать о судьбе отца и родне по его линии, но чувство горечи было сильнее. — Если бы они хотели меня знать, давно бы нашли сами.

— Зиночка, прости… — он приблизился к ней на шаг, она чуть отодвинулась. Неужели боится его? Чувствовал себя дураком на букву «м», предложившим сделать что-то гадкое для нее. Права была маленькая, но мудрая девочка, раз за шестнадцать лет не нашли и минуты, чтобы уделить внимание внучке, то смысл их искать теперь самой?

— Руслан, это ты меня извини… — через несколько минут тягостного молчания, выдавила из себя Зина. Надо набраться смелости и разрешить хоть один из мучавших ее вопросов.

— Зиночка, за что? — недоуменно пожал плечами Руслан, даже боясь себе представить, что в очередной раз надумала себе девушка?

— Дедушка заставил сказать тебя, что я красивая. — пропыхтела Зина и замерла в напряженом ожидании его ответа. Пусть уже сознается, раз приперли его к стенке.

— Что?! Зина, если это дурацкая шутка с твоей стороны, то извини, я ее не понял. — достаточно резко ответил расстроенный Руслан. — С чего ты вообще это придумала?

Черт, вот как девушкам в голову разные глупости приходят? Как зарождается механизм абсурдных умозаключений? С чего она взяла, что его заставили? Разве можно заставить, если и так считаешь ее самой красивой на свете? Формы соблазнительной богини с разумом еще юной девушки, только вот с этим ему тяжело мириться. Она вся ладная, идеальная, с в меру пышными формами, словно специально для него созданная. Зиночку надо одеть в балахон, чтобы он перестал тайком любоваться, ее соблазнительно, не погодам развитой грудью и тем, что пониже спины, на что «любо» глядеть, как сказал дед. И да, балахон вряд ли поможет, у него с фантазией полный порядок.

— Я же слышала, как ты ответил дедушке. — настаивала Зина. — Только не ври мне. Ты и так столько всего от меня скрываешь.

— Мой дед в своем роде уникум. Я нервничал из-за вашего знакомства. — хоть в чем-то можно быть честной с Зиночкой? И да, ему приходиться много скрывать от нее. Не вывалить же на нее все свои проблемы, неразделенные чувства, от которых едет крыша. — Зина, прости, но я поэтому и не хотел вас знакомить, примерно представлял, чем это может закончиться. Извини, если тебя это обижает.

— Я ни секунды не жалею! Я уже говорила, что меня твой дед восхищает! Только вот заставлять говорить, что я красивая, это он зря!

— Зина, никто меня не заставлял! — он перешел в повышенную тональность, на которой Зиночка взволнованно отстаивала свои заблуждения.

— Но ты ни разу… — немного сдулась от накала чувств, смутившиеся Зиночка. — Никогда не говорил…

— Ты ни разу не спросила… — более глупого ответа он придумать не мог. Руслан только мог злиться от полного бессилия. Вполне понимал, как девушки ее возраста драматично воспринимают свои комплексы по поводу внешности. Надо срочно исправляться. — Зиночка, прости, я что-то не то несу… Ты очень красивая! Я могу тебе повторять это бесконечно. Прости, что ни разу не сказал, не хотел, чтобы это превратно было понято.

— Ты, правда, думаешь, что я красивая?

Она спросила так наивно и открыто, что у Руслана дрогнуло сердце. Хотелось схватить ее в охапку, крепко смять, зацеловать, шептать ей, что и правда, самая красивая на свете, разогнать все сомнения прочь. С трудом удержался, только качнулся навстречу ей и бессильно уронил поднявшиеся руки, что жаждали к ней прикоснуться.

— Ты очень красивая, Зиночка! — тихо, но с уверенной твердость еще раз подтвердил непреложную для себя истину. — Помнишь, как в этой песне: «Потому что нельзя быть на свете красивой такой»?

Зина не до конца ему поверила, Руслан все перевел к шутке, вспомнил песню, но вопреки всему, сердце ликовало. По крайне мере, он не считает ее уродиной. И какое у нее право предъявлять ему претензии? Она была ему сейчас благодарна за определенную честность, объяснения, почему не хотел знакомить с дедом. И про «красоту», о которой ей хотелось слышать только от него, он тоже прав. Как бы она воспринимала, если бы он постоянно говорил о ее внешности? Именно искаженно и предвзято.

— Зиночка, скажи, пожалуйста, о чем вы говорили с дедом? — настаивал Руслан. Покоя ему не будет, если он не узнает правду. Он же может рассчитывать на ее честность? Каких глупостей и пошлостей ей еще наплел дед, страшно представить.

— Просто говорили. — Зина точно знала, что нельзя расстраивать Руслана остальными дедушкиными откровениями о его семейной жизни.

— Зина, пожалуйста, не обманывай меня! — Руслан видел, как она отводит глаза, не желая говорить правду. — Я должен знать! Я прошу тебя. Зина, посмотри на меня!

— Руслан, он показывал мне фотографию… — пролепетала она, не ожидая столь мощного напора от него. — Твой дедушка, он…

— Зиночка, я понял, о чем ты. Можно, я потом тебе расскажу о Камиле? Не сегодня. — шумно выдохнул Руслан. Сегодня у девушки день рождения, зачем ее расстраивать?

Говорить о погибшем брате для него было мукой. Он заметил фотографию в руках Зины, еще в больничной палате и мог только предположить, почему дед так доверчив был по отношению к Зиночке. Дед всегда носил эту фотографию с собой и не имел привычки всем ее показывать, делясь с каждым встречным семейным горем.

Вилен редко говорил о старшем внуке, но Руслан знал, что именно дед чаще всего бывает на кладбище, навещая место захоронения Камиля. Если в гробу, конечно, лежали останки брата. Сколько лет прошло, а Руслан до сих пор помнил каждую минуту похорон и закрытый цинковый гроб.

— Да, прости меня. — тихо ответила Зина, качнув головой.

Понимала, что Руслану тяжело рассказывать о погибшем брате, сейчас он выглядел безумно расстроенным. Хотела подойти к нему, обнять, утешить. Разве она посмеет настаивать, чтобы он немедленно поделился семейной трагедией? Как его отвлечь? Что нужно говорить в подобных ситуациях, какие слова подобрать, как выразить соболезнования?

Зина судорожно искала тему, которая может его отвлечь. Прежде чем сама успела подумать, на одном дыхании выпалила:

— Дедушка спрашивал о твоих любовницах! — и тут же жутко смутилась собственной наглости и дерзости. Не хотела сдавать Вилена Захаровича с потрохами, и не было ей оправдания. Но уже сказанного, не заберешь обратно. Но по вытянутому в изумлении лицу Руслана можно было читать все эмоции: недоумение, негодование. И видимо, да, ей удалось его отвлечь.

— Что?! — Руслан с трудом удержался на ногах от столь шокирующего заявления Зины. На нее не было злости, а вот деда потом действительно надо наказать и поставить в угол. Видимо, не зря дедуля предрекал себе такую судьбу. Как у того хватило соображения, обсуждать с Зиной столь откровенную тему? Руслан поборол в себе гнев на деда и очень тихо переспросил. — Зина, о каких любовницах?

— Откуда я знаю, о каких? Откуда, я вообще могу знать о твоих любовницах? — затараторила быстро и сбивчиво Зина, желая в данный момент провалиться куда-нибудь в другую реальность. Или откусить себе язык. Как-то надо оправдываться перед Русланом. — Я же не могу у тебя спрашивать об этом. Хоть ты говорил, задавать тебе любые вопросы.

— Зиночка, предложение остается в силе, ты можешь задавать мне любые вопросы. — он старался не сорваться, не перейти на повышенный тон, убеждая себя, что вины Зины нет. Сейчас она еще находится под влиянием деда. И да, он сам же настаивал на том, чтобы узнать о закулисных интригах деда за своей спиной. Вот и получил.

— И чтобы ты ответил на этот вопрос? — почти шепотом спросила Зина. Хотелось больше всего на свете получить ответ от Руслана, желательно прямо сейчас и отрицательный.

— Зина, вопрос не совсем приличен. — отчеканил Руслан. К нему вернулось самообладание. Он выдохнул и несколько секунд считал про себя вслух, чтобы с губ не сорвалась еще какая-нибудь гадость.

— Вот и я о том же! Откуда я могу знать, есть ли у тебя любовницы…? — Зину начинало лихорадить. Видимо, слишком богатым на эмоции, на неожиданные откровения выдался день. Надо заставить себя молчать, но у нее срывались слова, словно кто-то неведомый ей сейчас руководил. И ее затопляла горечь от осознания, что много она не знает о Руслане, и никогда не узнает. Что еще он о себе скрывает?

— Зина, ты даже не выслушала ответ.

— Ну, тогда придумай что-нибудь, Руслан! Разве на такой вопрос можно сказать правду? — обсуждение его любовниц начинало напоминать театр абсурда, но остановиться Зина уже не могла. Даже была уверенна, что потом горько пожалеет о своей нахальности. Ее уже затопило ощущение будущей потери и разрыва связи с Русланом. Дедушка ошибся, ей не составить никогда Руслану «идеальной пары».

— Тебе можно сказать любую правду, но потом. Если ты захочешь узнать, ты все узнаешь потом. — тихо ответил он.

Возможно, она хотела от него откровенности и доверия, которых он требовал от нее? Счел ее маленькой и наивной, не хотел загружать своими проблемами. Не желал ее разочаровывать, ведь Зиночка в него верила и восхищалась, а он позволял себе наслаждаться ее вниманием. За все наступает расплата. Возможно, этот час расплаты пробил и для него сейчас. С Зиной творится что-то невообразимое, такой странной и эмоционально зашкаливающей он ее еще не знал. И он безумно, до дикого отчаяния боялся ее потерять, мысленно проклиная тот час, когда позвонил дед с требованием немедленно приехать.

Подошел к ней почти вплотную, заметив, как напряглась и замерла Зина. Легонько приподнял пальцами за подбородок, и ловя ее прячущийся взгляд, тихо, но четко произнес каждое слово.

— Зина, посмотри на меня! Нет у меня никаких любовниц! Мне сейчас не до этого, если честно.

— А почему? — рефлекторный вопрос случайно сорвался с уст Зины. Она замерла, когда он подошел ближе, и вздрогнула, ощутив, как его пальцы прикоснулись к ее лицу. Удивилась, что Руслан не отталкивает ее и не испытывает отвращения. Ей кажется, или он молчаливо, умоляющим взглядом просит прощения. За что?

— Это уже странный вопрос. — протянул Руслан, не отодвинувшись ни на сантиметр, все так же удерживая ее лицо в ладонях. Не увидел в ней страха или отчуждения, что ожидал. Зина словно сама потянулась к нему, привстав на цыпочки и приблизив на опасное расстояние свои губы. Пора заканчивать этот абсурд, он решил все перевести в чуть шуточную манеру и улыбнулся, быстро поцеловав ее в носик. — А что, ты хочешь узнать подробности?

— Да! Расскажи мне!

Она тут же подхватила его шутливый настрой, выдохнув с огромным облегчением. Руслан тоже дорожил общением и близостью с ней, это был единственный вывод. Значит, она для него не пустое место и чего-то значит? Другой бы уже давно назвал ее борзой девчонкой и послал далеко и надолго. Даже не заметила, как сама засмотрелась в его глаза и потянулась к нему всем телом. Детский поцелуй в носик, словно выпустил жуткое напряжение изнутри. Она даже позволила себе улыбку и попыталась подражать беззаботному тону друга Костика.

— Мне уже можно знать всякие подробности. А то я от девочек в классе отстаю, они смеются надо мной.

— Ты издеваешься, да?

Он быстро сгреб ее в объятия, почти счастливый, что они не поругались. Сегодня очень много изменилось для них, и нужно заново выстраивать отношения с любимым солнышком, ибо потерять ее, он не может себе позволить. Для милой и любимой Зиночки на сегодня хватит потрясений. Когда-нибудь он все расскажет о себе, если она захочет услышать, если захочет быть с ним, со всеми его проблемами, ошибками и неудачами. Надо не торопиться, надо подождать.

Зина осмелела и крепко обняла его, уткнувшись носом в плечо. С ним было уютно и хорошо, вот именно этого ей и не хватало сегодня, его крепких надежных объятий. Вечность можно стоять рядом с ним, прижимаясь к нему всем телом, чувствуя себя снова защищенной, как и всегда с ним.

— Поехали обратно в магазин. Мы не все еще купили. — тихо прошептал он ей волосы.

Они не знали, что из окна больничной палаты за ними наблюдал Вилен Захарович, сожалевший, что нет у него бинокля и подслушивающего устройства. Что они так долго там обсуждают? Уже несколько раз порывался набрать номер внука, но останавливал себя, даже раздумывал, не спуститься ли к ним вниз? Сердце от нарастающей тревоги сначала заныло, потом болезненно закололо. Врача вызывать он не стал. Отпустило, только когда его милые голубки обнялись.

Вилен широко заулыбался, ожидая вслед за их обнимашками и поцелуя, но внук, как всегда разочаровал. Он что, не в любви ей объяснялся…?

День рождения Зины отмечали на следующий день, на квартире у сестры Юли. Зиночка превзошла все ожидания, наготовив и накрыв роскошный стол, из весьма скромного набора продуктов. Если бы не настойчивость Руслана, заставившего накупить ее еще несколько пакетов, она бы не сумела накормить всех гостей. Просто бы не хватило еды.

Когда Зина утром, придя к сестре домой, спросила про долг Руслана и не переплатил ли он в магазине, Кондрат сначала недоуменно на нее посмотрел, а потом словно, вспоминая, пробормотал.

— Да нет, Зиночка, все в порядке… Мы разберемся с Русланом, если что…

Она была счастлива, собрались все близкие друзья ее поздравить.

Андрей смел половину стола и приглашал Зину поработать у него поварихой с повышенным окладом. Лешка подбивал Нику записывать рецепты и сетовал, что его так вкусно дома не кормят, наверное, не любят. За что был не сильно, но несколько раз побит раздраженной Никой. И вообще, она пообещала ему дома крупные разборки с битьем нового сервиза.

Единственное, ее чуть огорчал тихий и задумчивый Димка Борисов, что кроме поздравления, за весь вечер так не произнес больше ни слова. Просидев скромно в углу весь праздник.

Руслан тоже нахваливал вкусные блюда, изумляя Зину. Как-будто не помогал ей готовить. Приехал чуть ли не с утра, вместе с маленькой помощницей Полинкой. Девочка тут же вручила Зине огромного плюшевого котика, обняла, традиционно обнюхала, словно проверяя, не изменилось ли чего. Одобрительно покачала головой, и выпалила поздравления на одном дыхании. Потом обернулась к папе и уточнила.

— Я ничего не забыла, да, папочка? Как мы с тобой учили, да?

Руслана не было видно за большим букетом цветов. Зина удивилась, что опять цветы, ведь вчера подарил в роскошной корзинке красивый букет. Но приняла с удовольствием. Руслан подарил ей сережки и браслет, которые удивительно подходили к тому кулону, что дарил год назад. Зина даже испуганно подумала, что они из той же коллекции и стоят сумасшедших денег, но переспросить не решилась. Попросил ее обязательно надеть сегодня, что сделает ему приятно.

Вчерашний день они не вспоминали.

Руслан активно помогал ей готовить, они даже подключили Кондрата, который красивыми ровными кубиками неторопливо нарезал ингредиенты в салат. Полина тоже активно старалась помочь, вместе с мальчишками, которые все крутились на кухне и боролись за право заправлять майонезом и смешивать салаты. Так же детки толкались, когда им поручили красиво раскладывать колбасу, сыр и нарезки по тарелочкам. Половина нарезанного тут же исчезала у них во рту.

В помощники чуть позже пришли еще Костик с Элинкой, и на кухне невозможно было протолкнуться от толпы народа. Зина была счастлива, даже подготовка ко дню рождения прошла с успешно, не важно, что все толкались и мешали друг другу. Зато было много шуток и смеха. Зина, осмелев и расслабившись, даже пересказала, опустив многие пикантные детали, как знакомилась с дедушкой Руслана. Костя на нее многозначительно посмотрел, приподняв брови смешным домиком, но никак не прокомментировал сей факт.

И самое главное, Руслан был с ней в этот день рождения, как и обещал. Благодаря ему, еще один день в жизни Зины, стал одним из лучших и запоминающих, что навсегда сохранится в уголках памяти.