ГЛАВА 61

В ночь с 30 апреля на 1 мая 2012 г.

Зина оцепенела на несколько бесконечных минут, реальный мир, словно замер вокруг них. Ей даже казалось, что они с Русланом сейчас составляют единое целое. Не понимала сейчас его действий, Руслан как будто какую-то внутреннюю борьбу преодолел в самом себе. Чему он так упорно сопротивлялся? Но с внутренним ликованием и восторгом принимала каждый испепеляющий взгляд и обжигающее прикосновение.

Боялась вздохнуть, легкие уже горели от нехватки воздуха. Старалась не шевелиться, чтобы не спугнуть странные исследования Руслана. Казалось, она превратилась в одни трепыхающиеся от волнения реснички и большое, бьющееся от смятения сердце. Каждое прикосновение Руслана, словно новое открытие мира. У него все-таки есть слабость к ее волосам? Он уделил им особое внимание. Трогал, изучал, пропускал сквозь пальцы. И ему это нравилось, Зина не могла ошибаться.

Но когда его теплые ладони коснулись лица, у нее душа почти вылетела из тела, настолько это было откровенно, интимно, и невероятно невинно. Никто и никогда еще так ласково и нежно не прикасался к ней, оказалось, что кожа может гореть от нетерпения и жажды новых ощущений. Что мужские руки могут дарить подобную нежность и трепет. Заставлять за одну секунду умирать, на мгновение, отстраняясь, и возрождать заново новой лаской.

Когда Руслан обводил пальцами контур губ, она с трудом сдержала стон, но сердце кажется, готово было выпрыгнуть через коленки, которые он сжимал другой рукой. Прямо ему в ладонь, он бы удержал ее сердце, не дал бы упасть и разбиться? Она в этот момент и не думала вовсе, но почему-то верила, что он поцелует ее. Что Руслан хочет этого сам. Но он удивил ее еще больше, когда пытался уловить ее аромат на кончиках своих пальцев.

Если Зина его правильно понимала, то Руслан сейчас ее откровенно нюхал, как это без особого стеснения делают его дочь Полина и дедушка Вилен. Ее и до этого одолевали смутные сомнения, что он по-особому чувствует мир запахов. И Поля сколько раз говорила, что папа просто скрывает свои «таланты» нюхача. Если все правда, то, как он чувствует ее запахи? И неужели ему нравится? Не думает же Руслан, как и дочь, что у Зины волшебные ароматы сказочной принцессы? Взрослые мужчины же как-то по-другому должны воспринимать свои обонятельные ощущения?

Как его понимать? Что сейчас между ними происходит на самом деле? Такого Руслана она еще не знала. Сегодняшний Руслан стал для нее открытием. Зина хотела еще больше узнать о нем, понять, стать ближе и роднее ему.

Неужели несколько капель алкоголя способны с ним сотворить подобные изменения? Как бы горько не было осознавать, но пора возвращать себя на грешную землю. Руслан сейчас немного невменяем, и скорее всего не до конца понимает, где находится и что происходит. Что перед ним сидит обычная девчонка Зина, а не неведомая прекрасная незнакомка, к которой он невольно тянется за поддержкой, которой ему хочется и нравиться прикасаться.

Переспросить или уточнить у Руслана, понимает ли он, что перед ним Зина или он кого-то себе вообразил, так и не решилась. Пусть это останется для него приятным наваждением, о котором он возможно потом и не вспомнит. А для себя в сердце и в душе, она сохранит каждое мгновение рядом с ним, каждую секунду, что он смотрел на нее, пронизывая горящим взглядом и прожигая кожу каждым прикосновением. Как жаль, что всего это не будет в настоящей реальности. Завтра с Руслана спадет алкогольный морок и все вернется на свои места. Возможно, он даже помнить не будет.

Но Руслан ее очень удивил следующей просьбой. И да, он не забыл назвать ее по имени. Он все-таки помнит с кем сейчас находится? Господи, как его понять и не сойти с ума?

— Зиночка, пожалуйста, не бойся меня… Я никогда не посмею причинить тебе вреда… Прости меня, если сможешь… — прошептал он тихо, в тоне отчетливо преобладало чувство вины и раскаяние.

— Руслан, я не боюсь тебя и никогда не боялась… — Зина не могла понять, откуда в нем взялось столько противоречивых чувств и за что, он просит прощения?

— Наверное, тебе следовало меня бояться… Но я постараюсь справиться со всем, чтобы ты не боялась меня.

— Руслан, я не понимаю сейчас тебя. Скажи мне…

— Зиночка, милая, не надо, не спрашивай меня сейчас ни о чем. — поспешно и даже немного резко перебил ее Руслан. — Зиночка, давай я тебе что-нибудь спою лучше? Если хочешь, конечно. Только это… — он на секунду задумался, потом вспомнил. — Зина, надо гитару найти. Я что-то забыл, куда положил ее.

— Руслан, не надо сейчас петь. — попыталась остановить его Зина, представляя, как он среди ночи перебудит не только дочь и своих друзей, но заодно и половину соседей неожиданным музыкальным сюрпризом.

— Зина, я так плох, да? — удрученно вздохнул Руслан. — Я не профессионал, конечно, но…

— Нет, что ты? — возмутилась Зина, увидев сейчас вместо взрослого мужчины немного обиженного мальчишку. — Ты замечательно поешь! Я очень люблю тебя слушать! Руслан, только сейчас не очень удобное время. Ночь все-таки, ты всех перебудишь.

— А точно, ночь вроде же. — опомнился Руслан. — Зиночка, прости, я забыл про время. А тебе, правда, нравится, как я пою или ты, чтобы не обидеть меня так говоришь?

— Руслан, очень нравится! Особенно твою песню про «мечту и милые глаза». Она самая любимая. — горячо зашептала Зина, пытаясь образумить Руслана, которого неожиданно потянуло на творческое самовыражение среди ночи. Ей даже нравился другой Руслан, не уверенный в себе, обидчивый, как мальчишка, что делало его более живым и понятным. А не тем мужчиной, к которому она привыкла, у которого абсолютно все в жизни под контролем. Может, отсюда все его беды? Руслан не умеет расслабляться и отпускать свои проблемы, замыкаясь полностью на себе?

— Зиночка, она не моя, я не умею сочинять музыку и слова. А про «милые глаза», это простенькая армейская песня.

— Руслан, давай, ты мне споешь завтра, а? — нашлась Зина, пытаясь перевести разговор в другое русло, пока он не пошел искать гитару. — А сейчас, лучше расскажи мне что-нибудь.

— Зиночка, что тебе рассказать? — растерялся Руслан. — Сказку, да? Знаешь, мы с Полей недавно читали интересную книгу…

— Руслан, лучше расскажи о себе…

Руслан недоумевал, все казалось таким реальным. И Зиночка, сидящая рядом, и разговор с ней не походил на иллюзию сна. Жаль, что девушка не дала ему спеть, через музыку и слова песен у него лучше получалось выразить чувства, чем в разговоре, тем более, после алкогольных капель.

И он боялся сказать лишнего Зине, ведь столько эмоций рвалось наружу, подавляя сознание. Единственной заменой были слова из песен, через которые можно рассказать гораздо больше, если уметь слушать. Зиночка бы поняла его и не осудила.

Музыка, она расслабляла и дарила покой. И Зиночка бы перестала его бояться. Хотя девушка уверяла, что никогда и не боялась. Но он дал ей обещание, что не обидит и должен выполнить. Иначе его слово мужчины больше не будет иметь авторитета в ее глазах. И все остальное уже не будет иметь значения, если он потеряет доверие своего солнышка.

Но что же рассказать милой Зиночке из своей жизни, чтобы ее не напугать? Слишком мало светлого было в его жизни, до встречи со своим солнышком.

— Зиночка, что в моей жизни может быть интересного для молодой девушки? — пожал плечами Руслан. На самом деле, было слишком много того, чего бы он хотел скрыть от Зиночки, неприятного, постыдного. Ее все лишние подробности только разочаруют. Руслан готовился к обороне, понимая, что если Зина начнет задавать прямые наводящие вопросы, он не сможет врать или уклоняться, слишком слабый контроль над сознанием. А он еще не до конца разобрался, в реальности они сейчас или в иллюзии, придуманным его подсознанием.

— Руслан, мне все интересно о тебе. Все-все! — Зина боялась, что он сейчас отстраниться и опять запрет надолго все свои муки в душе, не даст себе возможности высказаться. Она задала тут же вопрос, первый, что пришел в голову и мучил ее сомнениями уже давно. — Руслан, скажи правду, ты тоже чувствуешь запахи, как твой дедушка и Полина? Просто скрываешь, да?

— Да, чувствую, Зиночка. — с тяжелым вздохом признался Руслан. Он рано ли поздно должен быть получить от Зины подобный вопрос. Ведь дед и Поля позволяли себе без всякого стеснения всех нюхать и часами осуждать, кто чем пахнет, ставя самого Руслана в неудобное положение. — Зина, но это неприлично обсуждать. Я вот Поленьку все время учу, а дед…

— Руслан, со мной прилично об этом поговорить. Я не против совсем. — поспешила возразить Зина, и тут же спросила, пока он не увлекся пространными рассуждениями. — Руслан, чем я пахну на самом деле? — с замиранием сердца ожидала ответа. Может, сейчас он скажет правду?

— Зиночка, милая, у тебя восхитительный аромат.

Руслан занервничал, как же сложно ему удержаться от откровений на прямые вопросы Зины. Врать не получалось, а правда была очень опасной для них двоих. Хотел перевести разговор с темы личных признаний о бесподобных ароматах Зины, на запахи, что окружают их в жизни. И что многие люди не замечают и не чувствуют мира утонченных ароматов и в тоже время, тяжелого зловонья, что всегда ведут с собой борьбу за право преобладать и властвовать. Это можно было сравнить с вечной борьбой Добра со Злом.

У Руслана была интересная теория на этот спорный момент, но он никогда и ни с кем еще не обсуждал свои домыслы. С дедом невозможно, ведь тогда придется признать свое поражение. А с Полей еще рано, нельзя ребенку прививать столь сомнительную философию ароматов. Он как отец боролся с ее неприличными манерами всех обнюхивать и тут же выносить умозаключения.

Но Зина не дала ему шанса увести разговор на безопасную территорию, попросив уточнений, словно выстрелив в голову:

— Руслан, а чем я пахну для тебя? С чем это можно сравнить?

— Зиночка, знаешь, какой аромат у полевых цветов?

— Это когда травкой пахнет? — Зина хотела больше уточнений, не очень понимая, полевые цветы, это очень вкусный аромат или нет? Видимо, Руслану нравились луговые цветы? Дедушка Вилен тоже сравнивал ее с цветами. И Зине хотелось от Руслана сравнений с каким-нибудь красивым экзотическим цветочком.

Полевые цветы казались слишком простыми, обычные ромашки, колокольчики и одуванчики. О да, одуванчики, это вообще не цветок, а лечебная травка, как и ромашки. Дунешь на воздушные семена одуванчика, и он тут же лысым станет. И ромашки годились, кроме лечебных свойств, еще на гадание на лепестках. Что-то от собственных сравнений Зине стало грустно. Видимо, у них разные с Русланом представления о прекрасном.

— Зиночка, травка тоже бывает хорошо пахнет!

Немного с возмущением возразил Руслан, но что-то разговор о душистой травке показался ему слишком двусмысленным. Он решил уточнить специально для Зины, в чем же особенность ее умопомрачительного аромата, секрета которого он и сам толком разгадать не мог. Просто чувствовал, что именно ее аромат, словно мечта, которую всегда искал и ждал. Но как ей объяснить, какие слова подобрать, чтобы поняла и не обиделась?

— Зина, закрой глаза и представь… — предложил Руслан. Подождал, когда Зина послушно закроет глаза и продолжил. — Солнечный ясный день, полянка в лесу, где в высокой траве пробиваются к свету луговые цветы. И все это разноцветие бескрайним ковром покрывает землю. А на опушке полянки манит ароматами земляника, что любит прятаться в траве. Ее нестерпимо хочется сорвать и почувствовать на вкус.

Руслан осторожно взял ее ладошку в свои руки, провел пальцами по тыльной стороне. Поднес к лицу, перевернув внутренней стороной, поцеловал в центр ладони, где разбегались линии судьбы. И где ему, в этих хитросплетениях линий судьбы, к сожалению, не было места. Несколько секунд удерживал ее руку и тут же отпустил, побоявшись, что потом не сможет остановиться, поскольку Зина заметно волновалась, невольно усиливая ароматы, что дурманили ему голову. Нельзя ему срывать землянику и пробовать на вкус, не имеет права, не его эта полянка с луговыми цветами.

Хотя он позволил себе почти признаться в любви к Зиночке вот таким весьма странным способом. Как теперь воспримет его слова сама Зина, примет, отвергнет или не поймет?

— Зиночка, вот как-то так я чувствую тебя… Не все с виду, что кажется простым, таким является на самом деле.

Зина не хотела открывать глаза, он словно в неведомый сказочный мир ее отправил своими необычайно красивыми сравнениями. Вроде, описывал обычный лес, поляну, цветы, все понятное, простое и сто раз увиденное самой Зиной.

Но его тихие интонации разбудили волну неведомых ранее ощущений. Это можно было только сравнить с музыкой безмолвной любви. Только он, к сожалению, признавался не в своих чувствах, а рассказывал о цветах. Господи, как он умел передавать свои ощущения, ярко, красочно. И это только небольшая зарисовка о солнечной цветочной поляне, с которой он сравнил ароматы Зины.

От его мимолетного поцелуя в ладонь, ее охватила легкая дрожь, захватив в плен все тело, лишая воли и разума. Справиться с мурашками, что предательски могли сейчас выдать ее безумное волнение, никак не могла. Зину потряхивало, словно от легких разрядов тока, что невольно исходили от прикосновений Руслана. Лишь бы он не понял, что с ней происходит. Что она сейчас почти на грани помешательства.

Надо срочно брать себя в руки и восстанавливать дыхание, утихомирить дрожь. С трудом, но все же восхищенно прошептала:

— Очень красиво у тебя получилось о цветах…!

Насколько же различались у них понятия о травах и цветах, только удивляться оставалось. А землянику и Зина любила больше садовой клубники. Они на даче часто ходили в ближайший лес искать земляничные поляны.

Картинка, созданная сочными описаниями Руслана завораживала, он словно сказку рассказал, как и хотел сначала. Она сейчас сама стала чувствовать манящий вкус земляники на губах. И еще, кажется, в Руслане был глубоко в душе запрятан поэт и романтик. Так описать ароматы у нее бы точно не получилось. А Руслан, он разрешил заглянуть в его мир, немного приоткрылся.

А как он чувствует других женщин, с какими цветами сравнивает, какие романтические образы ему приходят в голову? У Руслана на редкость богатое воображение для мужчины, которые обычно скупы на такие признания. Зина ничего подобного не могла представить в лексиконе друзей Руслана, Лешки или Андрея. Если только Кондрат мог тонко чувствовать других людей, но скорее всего, поделился бы своими впечатлениями только с любимой Юлей.

Могла ли Зина сейчас позволить себе дерзость и представить, хоть на секунду, каково, это быть любимой женщиной для Руслана? Какие слова он будет говорить, как он целует и обнимает, и не по-дружески, как он это делает обычно. А по настоящему, по-мужски, сильно, страстно, не сдерживая себя. Хоть ей было всегда стыдно, но Зина не в первый раз пыталась представить, как бы он мог ее любить. Но только сейчас поняла, что это было бы очень нежно, трепетно, когда от прикосновений на кончиках пальчиков замирает сердце, когда от его тихого шепота сводит судорогой тело.

Как жаль, что ее мечтам не суждено сбыться.

Несколько долгих минут в тишине, разделенной на двоих.

Руслан пытался собраться с мыслями, которые сейчас были похожи на кисель. Присутствие рядом Зиночки только все усложняло. Если все происходит в реальности, то его надо чем-то срочно огреть по голове, вырубить, чтобы не наговорил лишнего. Или еще хуже, не сделал того, о чем будет жалеть, за что не будет потом прощения. Другая часть сознания вводила его в заблуждение, утешая, что это всего лишь наваждение. Как понять, что происходит на самом деле?

Зину не напрягало молчание между ними, настолько хорошо было сидеть с ним рядышком, в нескольких сантиметрах, рассматривать его. В тусклом свете ночника он казался более таинственным и притягательным. Вздыхать его мужской запах, чувствовать слабый аромат туалетной воды и немного мятных конфет. Ее сильно поразил мир запахов, в котором жил Руслан.4f7b7c

У нее не было таких тонких обонятельных способностей, но и она еле удержалась от признания, что он тоже вкусно пахнет. Только не знала, с чем можно сравнить его запахи, и красиво так описать не смогла бы. Все, что могла сказать Зина, что его мужские запахи ее будоражат до дрожи в коленках.

Она наблюдала за Русланом, внутри которого явно происходила внутренняя борьба. С какими демонами он сейчас сражается, и как помочь ему прогнать их? Очень хочется чувствовать себя нужной ему, стать больше чем младшая сестренка под заботливой опекой. Но примет ли он ее чувства? Если не сейчас, то когда-нибудь у нее будет шанс? Зато теперь была уже точно уверена, что Руслан не засмеет ее глупые мечты, не будет прикалываться. Но скорее всего, прочитает ей строгие нотации и будет уверять, как она ошибается в своем выборе. А чем больше Зина узнавала Руслана, тем более убеждалась, что лучше его нет мужчины на свете и никто другой ей не нужен.

— Зиночка, мне, наверное, нужно уйти. — первым нарушил молчание Руслан.

— Руслан, не уходи. — сомнение в его голосе давало надежду переубедить его остаться хоть еще на несколько минут. — Ты обещал мне рассказать.

— Что я обещал, Зиночка? Если обещал, то нужно выполнять.

Не особо сопротивлялся Руслан. одна часть убеждала его быстрее уходить, другая уверяла, что надо остаться. Вот и повод остаться еще на несколько минут, рассказать Зине, раз обещал. Мужчина должен держать слово перед любимой девушкой. Пусть, она и не знает, что любимая.

Боялся представить, что будет, если Зина узнает о его чувствах и как отнесется к его безумной влюбленности? Он не раз уже думал об этом. Скорее всего, это стало бы началом конца их отношений. Зина перестала бы его уважать и восхищаться.

Зная девушку, не сомневался, что смеяться или манипулировать им бы не стала. Слишком она отличается от многих женщин, добрая, чуткая, тонкая душа не способная на подлость. За эти качества он ценил ее еще выше, любил еще больше. Но смогли бы они сохранить обманчивую безмятежность их отношений? Ушло бы доверие, Зину бы смущало знание о его чувствах, и возможно, даже вина, что ответить взаимностью не может. Ведь ее сердце уже кто-то занял. Как бы Руслан хотел узнать, кто этот счастливец, что заслужил ее любви?

— Ты обещал мне когда-нибудь рассказать о своем брате. Помнишь? — Зина понимала, что ступает на очень опасную территорию с подобным вопросом. Но как еще помочь ему разговориться, что спросить? Имя Норы даже упоминать боялась, не зная, как может среагировать Руслан.

Руслан молчал, только смотрел на нее, не спуская напряженного взгляда. Зина боялась, что рассердила его, но никакого возмущения он не высказал. Только дернулся, как от удара, услышав ее просьбу. Зина запаниковала, что вторгается без спроса в их семейную трагедию.

— Прости, что спросила. — обеспокоенно зашептала она. — Ничего не рассказывай, если ты сам не хочешь. Господи, какая я дурная… Руслан, прости меня!

— Зиночка, за что ты извиняешься? Если тебе важно знать, что случилось с моим братом, то… — Руслан на несколько секунд замолчал. Зина имела право знать, что произошло с его братом Камилем. Сам Руслан практически был знаком с каждым днем жизни Зиночки. Как он мог требовать от нее доверия, если сам ей в этом же отказывал. Зина не будет спрашивать из праздного интереса, но ее явно расстроит трагичная судьба его брата. — Зина, про брата мне сложно говорить, но я попытаюсь…

Самыми сложными были первые слова, Руслан заставлял себя говорить о Камиле. Даже имя вначале словно выталкивал из себя. В семье свято чтили память о брате, вспоминали его в день рождения и поминали в условный день смерти. Тот самый, что назначили в военкомате и прописали в свидетельстве о смерти, так как точная дата гибели была неизвестна.

Стоило дома произнести имя Камиля, как тетя Надя начинала плакать и убегала в свою комнату. Разрывать ей сердце напоминаниями о погибшем сыне было кощунственно, и в семье старались уберечь Надежду от мучительных воспоминаний. Даже дед Вилен не так часто говорил о своем старшем внуке, но он единственный не делал вид, что Камиля словно и не существовало в их жизни. Руслан часто испытывал чувство вины перед погибшим братом, когда его имя временно предавали забвению. Хотя был уверен, что все в семье вспоминают о Камиле чаще, чем говорят о нем вслух.

Сам Руслан несколько раз в год доставал старый альбом с фотографиями, который хранил на самой высокой книжной полке. Долго сидел, рассматривал снимки, бережно перелистывая странички, пытаясь воскресить в памяти брата живым и задорным, твердо уверенным, что можно покорить любые вершины, если поставить цель. Иногда этой уверенности не хватало самому Руслану, но к сожалению, ее не передают по наследству.

Зине он начал рассказывать с того момента, когда семья Закировых переехала из Казани в Москву, и старшего брата Камиля поселили с Русланом в одну комнату. Как вначале не складывались их отношения. Старший брат постоянно провоцировал из лучших побуждений Руслана, желая перевоспитать. И как после стычки с одноклассниками, когда Камиль вступился за брата, произошел серьезный перелом в их родственных отношениях. Для Руслана брат стал примером в жизни, хотелось быть похожим на него, стать таким же уверенным и целеустремленным.

«Война — дело молодых, лекарство против морщин…», вспомнил Руслан строчки из песни Виктора Цоя, которую они когда-то разучивали с братом на гитаре. Только осознание, о чем были эти строчки, пришло гораздо позже. Тогда просто слушали и подпевали, песня Цоя «Звезда по имени Солнце» была хитом. А Камиль так и остался в памяти Руслана навечно восемнадцатилетним. Сейчас бы брату могло быть тридцать восемь, у него была бы семья, дети, они бы встречались на семейных праздниках. Но увы, жизнь не терпит сослагательных сравнений.

Дальнейшая судьба брата перевернула все в жизни и самого Руслана. Трагическая гибель Камиля потрясла все основы мироздания Руслана и повлияла и на его дальнейший выбор профессии. Хотя мама мечтала, что он станет музыкантом, а он разочаровал родных и пошел в военные.

Руслан погрузившись в воспоминания своего прошлого, не сразу осознал, что на его щеку упали капли слез. Плакала Зиночка, которую он расстроил своим рассказом о брате. Он открыл глаза и невероятно удивился, увидев над собой сверху лицо Зины. Совсем близко, всего в нескольких сантиметрах.

Он даже не заметил, как сменил позу, растянувшись на кровати, а его голова оказалась на коленях у девушки. Когда он успел так удобно устроиться, прижавший щекой к ее обнаженной ноге? Он же не брился и может поцарапать своей щетиной нежную кожу Зиночки. Но кажется, милая Зина не возражала против такой позы и невольно рукой теребила его волосы. Теперь уже она пропускала сквозь пальцы его чуть отросшие волосы. Он напомнил себе, что пора сходить в парикмахерскую.

Но больше всего его потрясли ее слезы, что капая невольно на его лицо, обжигали. Он увлекся воспоминаниями, и не заметил, что огорчил Зину. Руслан, кажется, впервые так долго и подробно рассказывал о Камиле. Друзья знали о брате, но без детальных подробностей. Удивительно, но с чувством горечи рождалось необъяснимое успокоение.

Словно он ждал возможности выговориться, рассказать о брате. Не со случайным человеком, а тем, кто поймет и примет твою боль, как свою. Почему он сразу не понял, что эти родным человеком, которому можно доверять самое сокровенное в жизни, была Зина. Берег ее юность, неопытность от лишних потрясений и своих проблем. А встретил сейчас в ее взгляде сочувствие, полное понимание и абсолютную поддержку.

— Зиночка, не плачь. Я сильно тебя расстроил? Прости, я не хотел…

— Нет, Руслан, это неправильный вопрос. — тихо ответила Зина, аккуратно разглаживая хмурую морщинку на лбу Руслана. Он всегда, когда был чем-то недоволен, хмурил брови, а она мечтала сгладить его морщину. — Ты даже не представляешь, что это для меня значит. Мне безумно жаль твоего брата…

Зина не знала, какие слова подобрать, чтобы выразить все чувства, что всколыхнул в ее душе рассказ о Камиле. Руслан словно вывернул ее наизнанку своими откровениями, а все слова сочувствия, что хотелось высказать, казалась нелепо банальными. Нет таких слов, чтобы прокричать на весь свет о несправедливости, нет таких слов, чтобы вернуть живых из мира мертвых.

Но в своем рассказе Руслан отдавал частичку себя, делился с ней, без единого сомнения. Это был новый уровень доверия в их отношениях. Руслан почти все знал о Зине, а вот событиями из своей жизни делился неохотно. И в эту ночь он готов был пустить к себе в душу и разделить свою боль откровения на них двоих. Ведь двоим легче вынести беду, чем держать все печали глубоко внутри.

Другого Руслана, которого она узнавала в эту ночь, полюбила еще больше.