ГЛАВА 42

Зина нетерпеливо ожидала приезда Руслана. Недавно Юля и Кондрат переехали на новую квартиру, недалеко от метро «Молодежная», что совсем рядом с домом Зины и родителями Юли. И теперь Зина чуть ли не поселилась в просторной квартире сестры, помогая наперебой с мамой Кондрата беременной Юле, справляться со всем хозяйством.

Юля до последнего дня носилась, не особо обращая внимания на свой огромный живот. И вот, надо же было ей именно сегодня поехать навещать Лешку в больницу. Кондрат очень сомневался, что Юле это пойдет на пользу, но все-таки отпустил. Юля еле успела доехать обратно до дома, как начались роды. Все уехали в роддом, а Зина осталась с мальчишками. Первым делом позвонила Руслану, он тут же ее успокоил и сказал, что выезжает к Кондрату, а потом приедет и к ним.

Как жаль, они в эти месяцы не часто виделись с Русланом, хотя по телефону разговаривали каждый день. Он обязательно звонил ей перед сном, пожелать спокойной ночи. Наверное, это не нормально, но она жила от одного его звонка до другого. Когда становилось совсем невыносимо, набиралась смелости звонить сама. Сначала искала поводы, а потом обнаглела, и просто так отвлекала его от дел. Но Руслан всегда проявлял терпение к ней и ни разу не высказал раздражения, даже если был занят, на совещании или ездил по делам.

И еще, она ждала новостей о его разводе, но в ответ полная гнетущая тишина. Неужели он передумал после того вечера? После безобразного скандала с женой передумал расходиться с Норой? По ее наводящим вопросам и его кратким ответам, поняла только, что Нора в длительной командировке. Спросить напрямую боялась, зачем лишний раз нервировать Руслана? И пришлось бы признаваться, что стала невольной свидетельницей той сцены.

В тот памятный вечер в день рождения Полины, Зина так и просидела на третьем этаже, ожидая, когда Юля и Кондрат поедут домой. Потом Руслан позвал к ней в компанию Костю, а сам вынужден был уйти к гостям, его уже разыскивали по мобильному телефону. Но что-то в тот вечер незримо между ними поменялось. Руслан был все такой же, внимательный и заботливый, но более сдержанный, словно держал ее на расстоянии руки, проведя между ними невидимую стену.

Понять, что происходит не так, она не могла, спросить боялась, да и вряд ли Руслан скажет правду. Он меньше ее обнимал, хотя обещал обнимать чуть ли не каждый день. И почему он вздрагивал и напрягался, когда она невольно его касалась. Ведь ее словно магнитом тянуло к нему поближе. Приходилось себя одергивать и держать себя в руках.

Зина даже сменила несколько шампуней, духов, искала косметические средства без запаха, но не помогало. Он все равно держался при встрече отстраненно, а по телефону был ласков и внимателен. Руслан больше не интересовался ее волосами и запахами. Не прикасался к ее волосам и не прятал в них лицо, как раньше, шумно вздыхая. Значит, она ошиблась и все эти истории о нюхачестве, просто прелестные выдумки и фантазии маленькой девочки. Полина ведь та еще затейница.

Наверное, это семейные проблемы и вся ситуация с Лешкой, который не выходит из комы, сказывалась на странном состоянии Руслана. Потому что Зина была уверенна, что совсем не противна ему. Не будут так трепетно относится к тому, кто тебе неприятен, выспрашивать о каждой мелочи и звонить на ночь, желать спокойной ночи. Как понять Руслана, как ему помочь отпустить из себя все накопившиеся проблемы?

Хотя должна была признаться, что держался Руслан после всех событий хорошо, ничем не выдавая себя, улыбался и шутил с друзьями, как и раньше. Гнетущее внутреннее состояние, что иногда мелькало в его взгляде, он тут же прятал.

Зина так волновалась за роды Юли, что забыла о намерении держать себя в руках и не вешаться на Руслана, чтобы не заставлять его напрягаться и отстраняться. Как только открыла дверь, тут же кинулась к нему в объятия, прижалась всем телом и только потом замерла, понимая, что натворила. Но Руслан не отшатнулся, крепко обнял в ответ. И как когда-то раньше, поглаживая по волосам, поцеловал в макушку.

Зина чуть не расплакалась, перестав понимать, что происходит с ними. В какую игру они играют, правил которой она не знает? Почему он такой разный и изменчивый?

— Зиночка, все будет хорошо. Не волнуйся, милая. — прошептал он, зарываясь лицом ей в волосы.

— Дядя Руслан приехал! Я уже гитару вытащил с антресоли! Будем петь песни и ждать, пока мама родит нам сестричку!

Нервно завопил выбегающий Стасик, заставив их неохотно разъединить объятия. Зина наконец-то увидела, что Руслан сделал это неохотно, все еще приобнимая ее слегка за талию, словно не хотел отпускать от себя. Строго, но в тоже время успокаивающе обратился к Стасу.

— Так, Стас, я должен конфисковать у тебя телефон. Перестань названивать папе каждые три минуты, он и так нервничает. Стас, все за маму переживают. Нам сразу позвонят из больницы, как мама родит. И, Стас, держись, кажется, у вас будет братик, а не сестричка.

— Не фига себе… — присвистнул Стас.

Руслан не стал уточнять, что Кондрат был на грани нервного срыва и вообще сначала не узнал приехавшего друга. Как хорошо, что там оказался то ли новый сосед, то ли старый знакомый Кондратьевых, генерал в отставке, который решение всех проблем взял на себя. Присматривал за Кондратом и его мамой и временно заделался в секретари, отвечая по всем телефонам, только пару раз уточнил у Руслана имена звонивших и кто это такие.

Зиночка, как он рад был ее видеть. Все время старался себя сдерживать в ее присутствии, не наброситься на нее. Все понимал, что у маленькой девочки с детства не было отцовского и любого мужского внимания. Она так искренне и наивно тянулась к нему, но ему уже было слишком мало быть рядом и просто обнимать, иногда касаясь волос.

Она не скрывала своего искреннего восхищения им, что еще больше дразнило его внутреннее эго, требовавшего девушку в свое безраздельное владение. Нетерпеливые руки жаждали ее не только невинно обнимать, все время боялся, что сорвется и зацелует ее. Откровенные сны коварно ему подсказывали ему, что бы он еще мог с ней делать.

Тяжело, иногда невыносимо тяжело было находиться рядом с ней, изображать дружеский интерес, отводить взгляд от ее взрослого оформившегося тела. От ее ароматов и нежного мелодичного голоса, у него начинал проваливаться мозг куда-то вниз. Инстинкты начинали побеждать разум, а зависимость от нее становилась навязчивой идей.

Самый безопасный способ контакта с ней, исключительно по телефону. Он начинал бояться самого себя, своих непредвиденных реакций и меньше всего хотел пугать Зину очевидным мужским интересом. Пытался отстраниться и минимизировать тактильный контакт, исключительно в ее интересах. Видел, что это обижает Зину. Не знал, как попросить прощения и исправить ситуацию.

Невозможная реальность безумной влюбленности поглощала Руслана полностью, мир начинал вертеться вокруг Зины и там же для него заканчивался. Разве возможно Зиночке это объяснить, сказать о своей любви и не получить потом отказа и презрения от нее? Ей-то зачем его неразрешимые проблемы с любовью от старого дурака?

Сегодня слова Светозара о Белой Королеве что-то внутри сломали, тот барьер, что он так тщательно выстраивал. Имел ли он право надеться на ответное чувство с ее стороны? Или этот аллегорический бред совсем не имеет никакого отношения к Зиночке? И он просто ищет для себя оправдательную зацепку любить и иметь на нее право?

Руслан не избежал участи поиграть на гитаре и спеть несколько песен для мальчишек.

Стасик с удовольствием ему подвывал, не зная слов. Даня что-то записывал в свой неизменный блокнотик, уточняя названия песен и исполнителей.

Зато дети успокоились, Стас больше не требовал телефон, чтобы позвонить папе Кондрату. Даня отложил энциклопедию. Зиночка сидела рядом, сминая от волнения подол своего домашнего платья.

— Скажи, дядя Руслан. — Даня выгадал время между паузами, чтобы задать свой вопрос. — Я вот читал, что если мужчина родит ребенка, то ему выплатят миллион. Это правда?

— Дань, я подробностей не знаю. — прокашлялся Руслан. С Даней надо держать ухо востро, у мальчика сто тысяч каверзных вопросов к взрослым. — А ты думаешь, разве это возможно? И надеюсь, ты не собираешься на себе проводить эксперименты?

— Нет, конечно! Дядь Руслан, вот и я о том же! Это невозможно, мужчине родить. — воскликнул воодушевленный поддержкой Даня. — Я вот у папы спросил, но он сказал, что это глупости. Дядя Руслан, скажи, а зачем за глупости миллион давать?

— Что ты пристал к нему с дурацкими вопросами? — махнул рукой на брата Стас. Потом хитро прищурился и в тоне заумного брата, небрежно добавил свою маленькую провокацию, раз уж тема зашла. — Вот что странно, делать детей приятно, а рожать потом не очень.

— Ты о чем? — уточнил внимательный Даня. — Как это делать детей приятно? Я вот в книжке читал, что сначала семена мужчины попадают в женщину…

— Дань, да брось ты эту заумь. — перебил брата Стас. — Ты что, не обращал внимания, когда папа смотрит на маму ТАКИМ долгим странным взглядом? У него еще немного глупый вид становится. Мама улыбается и говорит ему, ну, что пойдем делать детей? Им нравится процесс, понимаешь? А рожать потом неприятно… Вот это и странно…

— Не понял… — растерялся Даня от не научного подхода к теме зачатия детей. Он знал, что мама с папой очень-очень сильно любят друг друга. Это было видно по тому, как они вели себя, как скучали. Им многое нравилось делать вместе. Может и детей тоже приятно делать? Даня решил, что брат опять разыгрывает его и решил уточнить у любимой тети. — Зиночка, объясни, я не понял…

— Да, Зиночка, расскажи нам! — потребовал Стас, не пряча довольной ухмылки. — Это приятно делать детей? Ты уже пробовала ЭТО с мальчиками?

— Стас, я думаю, это неприличный вопрос. — вмешался Руслан, увидев как у Зины расширились глаза и она собиралась с духом, чтобы выпалить что-то резкое племяннику. — И запомни, не во всех ситуациях, принято задавать даме или девушке подобные, очень личные вопросы. Можно же, и по любопытному носу схлопотать от девушки.

— Дядя Руслан, а когда можно задавать такой вопрос? Когда уже гуляешь на свидании, да? Тогда можно? А как спросить? Какими словами?

Стаса уже несло, но сам он остановиться не мог. Мама все время отшучивалась на такие вопросы, Даня еще не интересовался свиданиями и девчонками. А вот дядя Руслан так серьезно подошел к теме, что у Стаса тут же возникло еще пару десятков вопросов, на которые мог ответить только взрослый человек. Его ровесники всякую чушь на эту тему несли.

А хотелось знать правду, раз уж девчонки присылали ему любовные записки. Стас даже примерно представлял, что и как происходит все между взрослыми в кровати, но почему-то размышлять на эту тему было странно. Многое было не очень понятно.

— Стас, хватит уже! — воскликнула Зина, понимая, что племянник специально задает провокационные вопросы, уже не в первый раз испытывая на прочность взрослых. Юля и Кондрат уже научились справляться с неумеренным интересом своих детей. А вот Руслана, зачем загонять в угол разными неприличными вопросами?

— Зиночка, не волнуйся, я отвечу. — улыбнулся ей Руслан, чем сразу вогнал ее в краску. — Стас, для первого свидания это не очень подходящая тема. У девушки надо узнать про то, что ей интересно, что ее волнует, чтобы можно было поддержать разговор. Самому быть начитанным и много знать. Но всегда, нужно больше о ее интересах заботиться.

— Фу ты, дядь Руслан, это что получается? Я должен со всякими феями в кукольном домике играть, чтобы понравится какой-нибудь девочке? Гадость какая… — фыркнул недовольно Стас.

— Стас, интересы у девушек с возрастом меняются. Куклы это у твоих ровесниц.

Руслан с трудом удерживал серьезное лицо, но взглянув на давящуюся от смеха Зину, не выдержал и рассмеялся. Он только мог удивляться, насколько сейчас прогрессивные пошли дети. Он в свои одиннадцать лет мало интересовался вопросами, «приятно или не очень делать детей»? А сейчас такие разговоры в рамках легкой детской болтовни. И он не мог не заметить, как смущалась и краснела вначале Зиночка, все давно понимающая в этой теме чем умный, но еще наивный племянник Даня.

У него самого на мгновение екнуло что-то внутри, когда Стас спросил у Зины о мальчиках и «пробовала ли она сама ЭТО»? Под «этим» взрослеющий сын Юли подразумевал, само собой секс. Он знал, что на этот вопрос у Зины будет отрицательный ответ. Но только сейчас понял, что рано или поздно Зина кому-нибудь ответит взаимностью. И как ему самому пережить сей факт? Как убедить ее не спешить все и сразу попробовать с мальчиками? И как объяснить, почему для его самого это так жизненно важно?

— А че смешного-то…? — бубнил расстроенный Стас. — Да ну их, этих девчонок и свидания. На фиг мне эти глупые феи? Лучше с пацанами в войнушку порежемся…

Чуть позже им позвонили с новостью, что Юли и Кондрата родился мальчик богатырского сложения, которого назвали Федором.

Руслан еще не знал, что «та, которая любит играть», пришла подписывать договор на оказание определенных услуг, которые она заказала у известного модного писателя Олега Ворона, вип-персоны в светском обществе творческого бомонда. О его закрытом клубе для избранных слышали многие, но добиться туда вступления без рекомендации от кого-то из постоянных членов, было невозможно.

Она сделала все возможное, чтобы попасть в элитный творческий клуб, где «любили играть и писать сюжеты на живых людях». Модная забава для скучающих без острых ощущений творческих гениев, которые подпитывали свои эмоции от Игры. Делали ставки, сами расписывали сюжеты и оплачивали ресурсы, что требовались для реализации заказанного проекта.

Договор заключался на «написание Книги», которой в реальности никогда не будет. Она заказала свой сюжет на Руслана Колесникова, которого хотела заполучить. И ей тоже были не чужды любовь к интригам и неожиданным поворотам судьбы. И хорошо, чтобы все прошло по ее задуманному сценарию. Торопиться ей было некуда, от игры надо уметь получать удовольствие. Она была полностью уверенна в себе, и в том, что ее маленькая забава по «написанию своей личной Книги», будет иметь творческий успех в реализации.

Дверь в квартиру ей открыла малахольная невеста писателя Екатерина Гончарова. Начинающая писательница и по совместительству любовница Ворона или просто сожительница, была обычной молодой девицей, каких миллион. Ничего особенного в Кате она не находила, но определенный шлейф таинственности придавал ее обычному образу харизмы.

Про их странные отношения с Вороном было много слухов. Но подтверждающих фактов не хватало, чтобы с уверенностью утверждать или опровергнуть интересную сплетню о том, что Ворон уже давно импотент. И еще, что он уже давно сам не пишет книги, за него ваяет «нетленки» Катерина. Ворон уже несколько лет в отношениях с Екатериной, величает ее невестой, восхваляет на всех приемах, называет музой и вдохновительницей. Но свадьба, о которой все говорят уже несколько лет, никак не происходит в реальности.

Она наблюдала на приемах за сдержанной Катериной, так до конца и не поняв, любит или ненавидит Ворона молодая писательница? Или просто использует в своих интересах? Хотя Гончарова не была наивной сельчанкой, приехавшей покорять столицу, она из известной семьи, финансово обеспеченной. И еще, у нее огромный бонус в карме, родной младший брат Иван был одним из самых молодых и талантливых сериальных актеров на ТВ.

— Дорогая, рад тебя видеть! — радушно улыбнулся Ворон, поднявшись из своего любимого кресла. Расцеловал в обе щечки и усадил на маленький диванчик. Жил писатель в роскошной двухэтажной квартире в центре Москвы. Но на ее вкус квартира была слишком вычурно кричащей.

— Господин писатель. — улыбнулась она ему одной из самой очаровательных улыбок из своего арсенала. — Как поживаете? — никто и никогда в творческой тусовке у Ворона сразу не переходил к деловым вопросам. Надо соблюсти все тонкости светского ритуала, поговорить о погоде, обсудить последние сплетни. И ей были симпатичны эти милые условности интеллигентов.

— Ах, брось эти церемонии. — вальяжно развалившись в кресле, он покровительственно махнул рукой. — Чай будем пить или просто так поболтаем, дорогая?

— Олег, давай под чай поболтаем, а? — предложила она самый лучший компромиссный вариант.

— Катюша, любовь моя, принеси нам чаю. — сладко пропел в сторону двери Ворон. Но ее передернуло от наигранности и фальши модного писателя.

Вскоре стол под чайную церемонию накрыла Екатерина и опять скрылась где-то в недрах огромной квартиры. Все-таки, приятно иметь дело с Вороном, он бесподобно интересный собеседник, циничный, хваткий, хитрый и до чертиков продуманный.

Они почти два часа обсуждали предполагаемый «сюжет Книги» с таким увлечением, как будто и правда собиралась писать грандиозный творческий проект. Ворон долго всматривался в фотографию Руслана Колесникова, пока не вынес свой вердикт.

— Знаю его шапочно. Видел на какой-то вечеринке. Дорогая, я совсем не понимаю тебя? Ты такая яркая, зачем тебе надо вернуть это унылое и скучное «нечто»?

— Считай, что это мой каприз. — она постучала длинным ногтем по стеклянной столешнице кофейного столика. — Дама имеет право иметь странности? Любовь она не выбирает.

— Конечно. Понимаю тебя. — Ворон легко принимал условия игры и не собирался менять героев в сюжете. Тем более, договор они уже подписали полчаса назад. Но некоторые детали требовали уточнений. После обсуждения он еще раз предупредил. — Дорогая, ты же знаешь, что обратной дороги уже нет?

— Да. — твердо ответила она. — Он мне нужен. Живой и только мой.

— Фуууу, ты же знаешь, мы криминалом не занимаемся. — рассмеялся Ворон. — Это не мой стиль.

После неизменной рюмки коньяка к «чаепитию», его потянуло на откровения. Она заметила, что коньяка он выпил больше чем чая.

— Знаешь, с чего все началось? — и, не дожидаясь ответа на свой риторический вопрос, ответил сам. — С нее. С моей Катеньки. Она меня когда-то, упрямица этакая вдохновила. Она мой ангел и символ, мое дыхание и жизнь. Она меня до сих пор вдохновляет, иначе бы я давно все бросил. И знаешь, не обсуждай при моей Катеньке ничего, она злится на меня за мои маленькие забавы.

Олег Ворон посмотрел в сторону двери, мысленно призывая свою персональную Музу присоединиться к ним и скрасить им беседу. Но на мысленные призывы Катенька не приходила, всегда заставляя звать ее вслух. Он был терпелив и выжидал, когда же упрямица Катюша примет всю неизбежность их совместного существования, ибо без нее Олег уже не мог жить и писать.

Когда же она наконец-то поймет, что он ее не отпустит, никогда. Без нее все развалится в его жизни, а этого он допустить не мог. И скажите на милость, разве символов отпускают на свободу? Все делалось во имя ее светлого образа и исключительно ради нее.

Собеседнице Ворона речи писателя показались напыщенными и пафосными. И еще, она поняла, что он больной на всю голову ублюдок, который ей был дико симпатичен и интересен. Она на правильном пути, она не ошиблась, что выбрала Ворона для своей задумки. Только больные ублюдки умели все доводить до конца, просто так, из интереса и природного любопытства.