ГЛАВА 44

Руслан не имел права вмешиваться сегодня вечером в жизнь Зиночки, но не выдержал.

Руслан отчаянно искал себе занятие в пустой квартире, а скорее метался из угла в угол, посматривая на часы. Когда там уже закончится кино и свидание, пойдут ли гулять, о чем будут говорить, будет ли Дима к ней приставать с поцелуями? А если Зиночку это обидит или она не сможет отказать Диме? Не понимая, что не обязана ходить на свидания и целоваться с мальчиками, если не хочет этого сама.

Ему показалось или Зиночка действительно не хотела никуда идти сегодня? Получается, что ее вынудили, Дима пригласил, Костя поддержал и он сам ее не остановил. С Зиной надо серьезно поговорить, она должна делать только то, что захочет сама и когда будет готова. Она чувствует себя всем обязанной и никому не может отказать.

Может, Уваров прав, что ей на пользу пойдут свидания и влюбленные мальчики? А то они окружили Зину и не дают вздохнуть свободно, контролируют и опекают. И Зиночка ни разу не взбунтовалась, а это вполне допустимо для ее возраста.

Если бы дома были дети и родители, он бы отвлекся, нашел занятие. Но все родные, даже дедушка были в загородном доме, и он их ездил навещать на выходные. И не стал бы он так легко срываться, ехать к дому Зины, ожидать ее возле подъезда. Но возникла острая, почти жизненная необходимость поговорить с Зиной, и не по телефону, а вот так, смотря ей в глаза.

Слова Уварова словно что-то перевернули в нем, он чужими глазами посмотрел на ситуацию со стороны. И мог только мысленно запинать себя за все, что позволил себе в отношении Зины. Навязчиво контролировал, названивал каждый день, используя свою опеку в личных целях, лишил свободы. Необходимо все исправить прямо сегодня.

По кустам спецназа не было, но чем он был лучше сейчас, сидящий в машине во дворе ее дома? Пошла двадцатая минута его ожидания, ее все не было. Хватал постоянно телефон, чтобы позвонить, но тут же откидывал. Нельзя вмешиваться, надо проявить терпение и ждать.

Он заметил их сразу, Дима с Зиной шли рядом, медленно и не спеша переговариваясь. За руки не держались, Дима был на расстоянии нескольких сантиметров, но небольшой просвет между ними присутствовал. Остановились возле ее подъезда, слишком долго прощались. Дима что-то сказал забавное, поскольку Зина рассмеялась. Наверное, вот так и выглядят свидания: улыбающаяся и смеющаяся от души девушка и парень, смотрящий с обожанием на объект своих симпатий.

Руслан залюбовался Зиночкой. На улице стояли жаркие деньки, и на ней был одет длинный сарафан с открытыми плечами и обтягивающим лифом. Видимо, он был такой не один, кто заметил, что Зиночка прелестно выглядит. Мимо Димы и Зины прошла компания подвыпивших парней, которые не скрываясь, рассматривали Зину, а потом что-то начали обсуждать, громко смеясь.

Руслан приоткрыл стекло, впуская душный июньский воздух в кондиционированную прохладу машины. Он только услышал отголоски разговора о «сочной девчонке» и «чмошнике, что ее обхаживает». С трудом усидел на месте и не влез в драку с подвыпившей шпаной. Видимо, тоже самое хотел сделать и Дима, поскольку отвлекшись на компанию, не сразу увидел, что Зина перегородила своему парню дорогу и тихо его о чем-то уговаривала. Теперь Зина стояла к нему спиной.

Руслан сразу заметил смену настроения в Диме. Парень перехватил руки Зины и задержал надолго в своих. Дальше Руслан, словно в замедленной кинохронике, не отрывая взгляда, даже ни разу не моргнув, наблюдал, как Дима протянул свою ладонь к лицу Зины и провел по щеке. Зиночка уже стояла вполоборота, и Руслан не видел ее реакции, только по напрягшейся позе мог судить, что она замерла.

Он не имел права подглядывать, но не взгляда так и не отвел. Хотелось зажмуриться и выскочить из машины, когда Дима, медленно приближался к лицу Зины, с явным намерением поцеловать. Руслан с трудом подавил в себе желание оттащить за шкирку парня, чтобы не приставал к Зиночке с поцелуями.

Выдохнуть Руслан смог, только когда неожиданно, в последний момент, Зина резко отвернула лицо, не дав себя поцеловать. Черт, так можно рассудка лишиться. К такому Руслан не был готов. Сейчас у Димы не получилось, но все вполне может сложиться в следующий раз, если Зина решит, что ей нужны эти отношения. И никто не вправе будет осудить ее. Дима надежный и серьезный парень, влюбленный, который никогда не обидит Зину.

Девушка что-то быстро заговорила, пытаясь объяснить Диме, потом поспешно поцеловала его в щечку и ринулась в подъезд. Дима остался стоять растерянный и удрученный, потоптался чуть-чуть возле подъезда, и еле передвигая ноги, поплелся вдоль детской площадки.

Только когда с горизонта исчез Дима, Руслан позволил себе набрать номер Зины.

Зина была в жутком смятении. Все свидание с Димой ее не покидало нервное перевозбуждение. Она не помнила сюжета фильма и с трудом поддерживала разговор с парнем, который тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Дима постоянно краснел и смущался, вздрагивая, если случайно соприкасался с ней.

Сплошное мучение, а не свидание. Знать, что ты нравишься хорошему парню, и не в состоянии ему ответить взаимностью. Ничего внутри у нее даже не шевельнулось, даже когда он попытался ее поцеловать. Спровоцировали Диму, проходящие мимо парни с приподнятым настроением, подкрепленным алкогольными напитками. Они стали отпускать сальные шуточки в их сторону, давая идиотские советы Диме побыстрее ее пристроить под лестницей в подъезде и хорошенько отодрать во все дыры. Если вдруг парень не справится, они готовы помочь и провести мастер-класс.

Дима попытался ринуться на задиристых парней, защищать честь девушки. Зине пришлось его останавливать, силы были явно не равны. Не хватало, чтобы Дима еще раз пострадал из-за нее.

— Дима, не надо, не связывайся, они только этого и ждут. — уговаривала его Зина.

— Зина, но так нельзя… — Дима порывисто схватил ее за руки, сильно сжал. — Они о тебе такие гадости говорили. Ты совсем другая… — он долго смотрел ей в глаза, прося взглядом прощения за свою беспомощность и извиняясь, что Зиночке пришлось выслушивать мерзости от подвыпивших гопников.

— Дима, все нормально. — с трудом выталкивала из себя слова Зина.

— Ничего не нормально. — с досадой опроверг Дима. Потом вдруг решительно заявил, вогнав Зину в полный ступор. — Ты мне так нравишься, что я готов быть побитым за тебя сколько угодно раз.

Дима протянул ладонь к ее лицу, и чуть касаясь пальцами, провел по щеке, прошептав одними губами: «Очень сильно нравишься». Зина поняла его немой шепот и замерла, не в силах двинуться с места, с загнанным отчаяньем наблюдая, как Дима медленно приближается, чтобы поцеловать ее.

— Прости… — она в последний момент нашла в себе силы отвернуться. Жгучий стыд затопил ее внутри, вырываясь наружу поспешными оправданиям. — Дима, прости меня, пожалуйста… Дело не в тебе… Проблемы все во мне… Я не могу, понимаешь?

— Зина, не очень. — сдавленно отозвался разочарованный парень. — Ты еще не пришла в себя после того? — это была первая и очевидная версия. Он помнил шок Зины от нападения на нее несостоявшегося насильника. Только не предполагал, что это так сильно и надолго травмирует девушку.

— Дима, не в этом в дело.

— Зина, в чем тогда?

Настаивал Дима, желая прямо сейчас узнать для себя приговор и как-то пережить его. Он так долго собирался с духом, чтобы решиться пригласить ее на свидание или в кино. Если бы Костя не торопил, то наверное, еще долго бы настраивался. Ведь есть большая разница, общаться вместе в одной компании, или встречаться, ухаживать за девушкой, которая нравится уже давно и так сильно, что каждый раз столбенеешь при взгляде на нее.

Зина, она такая удивительная, добрая, милая, от нее идет притягательная светлая энергия. Странно, что никто раньше не замечал ее из парней. И Диму даже радовало, что он первый и единственный разглядел в обычной с виду девчонке внутреннюю красоту, что дороже любой броской внешности. Он заметил ее около двух лет назад, позволяя себе только любоваться издалека, с хрупкой робкой надеждой когда-нибудь с ней заговорить, найти в себе смелость и пригласить на свидание.

Все надежды рухнули, когда они перешли в девятый класс, и начался кромешный ад с ее возросшей популярностью в школе. Зине не давали прохода, ее преследовали. С каждой минутой он все больше приходил в отчаянье, что никогда не посмеет к ней приблизиться, с чем-то большим, а не с ничего не значащим разговором о школьных делах. Еще больше Диму расстроил Костя Морозов из параллельного класса, который вдруг начал то ли опекать Зину Шелпакову, то ли ухаживать за ней.

Только позже Дима понял, на чем строилась их нерушимая дружба, в близких отношениях отца Кости и Зининой сестры. И что Морозова попросили присмотреть за девушкой и защитить ее. И никакой влюбленности между ними даже не проскакивала, как сплетничали в школе.

Потом тот случай на вечеринке у Тани Дроздовой, много изменившей и в жизни Димы. Драка с Васильковым дорого ему обошлась, но он ни капли не сожалел, что кинулся тогда в неравную драку ради Зины. Пусть и получил множество ушибов и сломанную руку. Капля внимания и благодарности Зины того стоила. И еще, Дима обрел новых друзей, которых у него никогда не было.

Дима помнил, как на следующий день приехала Зина с Русланом, который разруливал все проблемы. Дочка и сын Руслана выбирали котенка, а их отец снабдил деньгами на лечение родителей Димы. Его папа и мама чуть ли не молились на Руслана Владимировича, который так и не взял денег обратно, даже когда Васильковы, через несколько месяцев выплатили компенсацию.

Сам Дима безмерно уважал Руслана Владимировича, так и не привыкнув к нему обращаться по простому и на «ты», как это делали Костя и Зина. Колесников пару раз забирал Зину после школы по каким-то делам. Крепко жал руку, всегда интересовался делами Димы, задавал грамотные наводящие вопросы о ситуации в целом. Настоящий мужик, цельный, уверенный в себе, состоявшийся, пример для образца. Дима очень бы хотел быть на него похожим.

Но что не так с самим Димой? Он настолько отвратителен Зине? Он замечал, что между ним и Зиной присутствует смущение и неловкость в общении. Но ни разу не уловил к себе проявления неприязни со стороны Зины. Почему так происходит? Что он делает неправильно? Если проблема не в нем, то тогда в ком? И вдруг Диму резко осенило:

— Это из-за Кости, да? Тебе он нравится? — Дима не знал откуда, но чувствовал, что Зина отказывает ему из-за другого. Это мог быть только Костик, интересный, странный, уверенный, язвительный, излишне циничный для подростка, но такой притягательный для девчонок.

— Нет, это не Костя. — несколько обескуражено произнесла Зина, не успев обдумать свой ответ. — Это другой…

— Кто другой? — слишком резко переспросил Дима, желая знать имя соперника.

— Прости, я не могу тебе сказать… Если сможешь, то прости меня… Пожалуйста, пойми меня… — она поспешно поцеловала его в щечку и ринулась в спасительный подъезд.

Дима был огорчен и разочарован, но желал знать единственное, имя того, кто раньше него занял сердце Зиночки. С одним желанием, изгнать соперника оттуда. Дима приложит к этому все усилия. Он готов ждать Зину сколько угодно, не было места в его душе для других девушек.

Звонок Руслана застигнул Зину уже возле квартиры. Он попросил ее спуститься вниз, сообщив, что уже ждет в машине во дворе. Зину одолевала только одна мысль, как давно он приехал и видел ли ее позор возле подъезда? Она быстро сбежала во двор и не сразу нашла его машину, припаркованную в тени деревьев.

— Привет, Зиночка! — он вышел ее встречать, неловко и быстро поцеловав в щечку, как делал обычно. Но сейчас отстранился, не позволив себе обнять Зину. Очень хотелось, до боли в каждом нерве, почувствовать доверительно прильнувшую к нему Зиночку. — Садись, надо поговорить.

— Что случилось? — сразу перепугалась Зина от его категоричного тона.

В голове тут же зароились вихрем версии, но все в основном касались неудавшегося свидания. Руслан разочарован и сердится? Что его сегодня отвлекали по всяким глупостям? Она так и предполагала, что он будет недоволен. Холодно ее встретил, даже не обнял, избегает смотреть на нее, цедит сквозь зубы. У нее невольно вырвалось, когда она уже села рядом в машину:

— Я что-то не так сделала?

— Нет, Зиночка, все нормально. — чуть собравшись и успокоившись, более мягко ответил Руслан. Еще раз убедившись, что был прав Уваров в своих выводах. Зина слишком зависима от чужого мнения. — Просто поговорим. Я все делал неправильно. Это необходимо исправить.

Руслан, как смог, с трудом подбирая нужные слова, попытался ей объяснить свою позицию. Попросил прощения за свой неусыпный контроль, за постоянное вмешательство в ее жизнь и дела, за лишение ее возможности самой принимать важные решения. Видел, как с каждым словом Зина бледнеет, и все шире распахиваются ее глаза в изумлении.

Она молчала, а Руслана начала пугать это напряженная пауза в ее ступоре. Он еще раз объяснил, что их попытка заменить ей «коллективного отца», как сказал Уваров, провалилась, и менее всего справился с ней сам Руслан. Да, и не хотел он быть ей отцом, это другой уровень отношений. Абсолютный контроль не лучший способ помочь девушке повзрослеть, ей необходима свобода в действиях, а в разумности и серьезности Зины никто не сомневается.

— Я поняла все… — тихо прошептала Зина, с трудом сдерживая подкатившие слезы.

Нестерпимо захотелось завыть и зарыдать в голос. Уговаривала себя не заплакать при Руслане. Зачем так долго и с ненужными подробностями ей объяснять, что она больше никому не нужна? Зачем выдумать тысячи не столь важных причин, чтобы бросить ее, ведь от того менее больно не становилось. Взрослые такие витиеватые фразы придумывают, нагромождают тоннами ложь, чтобы со стороны смотрелось прилично и красиво. И не важно, что под красивым обманчивым фантиком гнусное одурачивание.

Ледяной душ его откровений обжигал жутким холодом, ее стало знобить. Или это прохлада в салоне машины заставляет трястись каждой нервной клеткой? Но почему и зачем это говорит Руслан? Меньше всего именно от него она ожидала подобной жестокости и подлости.

Да, она ошибалась, была не идеальна, но ее выгоняют, даже не дав возможности, все исправить. Или сказать, где она провинилась, что так разочаровала Руслана? Он так изменил свое отношение из-за свидания? Но почему он несет какую-то чушь, вместо того, чтобы сказать правду?

— Извини меня… Я сама виновата… Я все сделала не так… — она резко дернула дверь машины и попыталась выйти. Говорить физически больше не могла. — Только, почему меня никто не спросил? Мне самой даром не нужна такая свобода от всех… И от тебя меньше всего…

— Зина, стой! — у Руслана была хорошая реакция, и второй раз он ей сбежать не дал, успев перехватить за руку, заставил снова сесть на место. — Что не так? Посмотри на меня! — потребовал он.

Руслан вначале растерялся ее непредвиденной реакции. Чем он так расстроил Зину? Он хотел как лучше, выбирал правильные слова, обосновывая каждое предложение. Почему она выглядит, словно ее побили кувалдой по голове?

— Руслан, отпусти меня… — она избегала его ищущего пристального взгляда. Не выдержала, из глаз покатились крупные предательские слезы. — Я все поняла. Я больше не буду никому себя навязывать. Только отпусти меня сейчас…

— Зиночка, что происходит? Ты почему плачешь? — прошептал в недоумении Руслан.

Ее слезы и слова потрясли его. Сначала никак не мог понять, почему молчит, не отвечает. Потом стали доходить ее некоторые вырвавшиеся слова: «не нужна свобода», «навязывать себя», «меньше всего от тебя». Что она себе придумала опять? Зиночка была мнительной, он знал об этом, поэтому так и выверял каждое свое слово. С какого момента она стала все ошибочно воспринимать?

— Я не хочу больше говорить. Отпусти меня домой.

— Зина, я не отпущу тебя в таком состоянии. — тут же твердо возразил он тоном, не предвещавшим возражений. — И объясни мне, я совсем не понимаю тебя. Что я не так сказал и сделал? Чем тебя обидел? Зиночка, прости меня, если обидел, только объясни за что?

— Это я тебя не понимаю! — воскликнула в отчаянье Зина, но тут же перешла на быстрый шепот. Пока есть возможность выговориться, надо это сделать. Возможно, другого шанса прояснить свое недоумение от его поведения не будет. Хотя бы поймет, почему он ее выбрасывает за борт своей жизни, и без спасательного круга. Она ведь не сможет без него жить, ни дня и ни минуты. — Я вообще ничего не понимаю! За что ты так со мной? Где я провинилась? Что я не так сделала? Почему ты хочешь от меня избавиться? Зачем все это? Просто скажи правду! Так будет честнее!

— Зиночка, прости меня… — он обессиленно откинулся на сидение. — Я, наверное, не те слова выбрал. Не так сказал. Я хотел, как лучше. — но невольно начинал заводиться, злясь на себя еще больше. Он так виноват перед Зиной, за эту «не свободу», к которой принудил. За эгоизм собственных чувств, когда использовал общение с ней в своих интересах. — Черт, Зина, никто от тебя не собирался избавляться. Что за ерунду ты говоришь? Мы всегда будем с тобой. Зина, и даже если ты захочешь, ты не сможешь от меня избавиться. Я не позволю.

— Почему, вообще, ты об этом решил сегодня говорить? Из-за Димы, да? Ты был против?

— Зина, понимаешь… — надо быть максимально честным с ней, иначе она опять придумает то, чего он вовсе не говорил и не имел в виду. — Я не против. Дима хороший парень. Но сегодня звонок Кости, он нелепый был. Словно я тебе запрещаю ходить на свидания с мальчиками и что-то делать без моего разрешения. Все не так. И Уваров говорит, что я тебе продыху не даю. Что меня слишком много в твоей жизни. Я хотел, чтобы меня было меньше. Я не хочу ни в чем на тебя давить.

— Я так и думала, что из-за этого. — расстроенно прошептала Зина. — Костя дурачился, а Уваров, что он понимает в девушках? И я не хочу, чтобы тебя было меньше в моей жизни. А я уже решила, что надоела тебе со своими проблемами… Что ты решил меня бросить, что устал возиться со мной…

— Зиночка, пожалуйста, не решай вот так за меня, не спросив. — попросил Руслан, взяв ее за руку. Только сейчас заметил, как подрагивают ее пальчики. Сжал сильно их в ладони, согревая. Руки у Зины затряслись еще сильнее. Подул теплым дыханием, пытаясь отогреть каждый пальчик, легко поцеловал. Какой же он дурак, довел свое мнительное солнышко до слез. — Ты всегда можешь спросить у меня все, что угодно.

— И ты, пожалуйста, не решай за меня, нужна мне эта дурацкая свобода от тебя или нет. Руслан, если она мне будет нужна когда-нибудь, я сама у тебя попрошу мне ее дать.

— Хорошо, я принял. Зиночка, и еще, никогда не забывай, ты слишком важное место занимаешь в моей жизни. Я никогда не пытался и не попытаюсь от тебя избавиться. Я для этого, слишком тебя люблю…

Зина замерла, услышав его невольно вырвавшееся «люблю», но ее тут же затопило невероятной теплотой. Даже понимая, что любит он ее, как друг, брат или часть «коллективного отца», но как же важно это было услышать сейчас. Его «люблю» эхом повторялось в голове. Чуть не прикусила себе язык, но у нее уже вырвалось:

— Как отец дочку любишь? — вот это вариант меньше всего ей нравился, в нем не было ни единой перспективы на будущее. Но нелепый вопрос уже повис напряженной тишиной в воздухе.

— Зиночка, прости меня, но я по-другому тебя люблю. — он приблизил к ней свое лицо, всматриваясь в глаза, словно хотел там уловить ответную реакцию на свои вырвавшиеся слова. Не имел права на эту непонятную ей двусмысленность, но как бы и не хотел, быть откровенным до конца не мог. Это было бы преступление дозволенных границ, что сам и установил.

— Как любишь? — еле слышно прошептала она. Зине жизненно необходима была четкость и ясность его отношения к себе. Если и правда любит, как говорит, он же может объяснить или она слишком много требует? Но ведь на лекцию о ее «свободе» Руслан не пожалел слов, а тут она словно выпытывает у него. И почему у него такое странное выражение лица и жутко грустные глаза? Она опять расстроила его своим слезами, хотя зарекалась не плакать больше при нем.

— Это сложно объяснить… — выдохнул он со свистом воздух из легких. — Я очень надеюсь, ты когда-нибудь поймешь меня и не осудишь… — но тут же поспешил добавить, чтобы не вызывать ее излишних подозрений. — Понимаешь, ты сияешь, как солнышко, добрая, замечательная. Когда есть такие люди на свете, то и жить как-то легче. Общение с тобой, это как к волшебству прикоснуться. Скажи, разве можно тебя не любить?

— Как талисман…? — робко предположила Зина.

— Зиночка, ты не откажешься быть моим талисманом и путеводной звездой в жизни? — улыбнулся он несколько натужно, но попытался все перевести если не в шутку, то в более позитивное русло. — Мне будет очень не хватать моего талисмана, когда я уеду в Питер. — Руслан быстро чмокнул ее в носик и тут же отстранился, чтобы увидеть ошеломление на ее лице.

— Что? В Питер? Ты уезжаешь к жене?

— Зиночка, прежде всего это работа… В первую очередь это работа. — в подробности не хотел вдаваться. Зачем Зиночку грузить своими проблемами? Но и уточнять, что с женой они будут жить раздельно, тоже не стал. Все-таки правильно он принял решение, уехать в Питер на несколько месяцев. Придется часто мотаться между городами, но возможно, так будет лучше, пожить от Зиночки вдали. Его зависимость от нее принимала необратимые последствия.

Зина отвернулась к окну, пытаясь вырвать свои руки из его теплых ладоней, что ее согревали и успокаивали. Про командировку в Питер она знала, но он обещал ее отложить или найти компромисс, чтобы не уезжать из Москвы надолго. А теперь он возвращается к жене. Даже после того, что устроила ему Нора. Но теперь она понимала Руслана чуть лучше. Ради детей и тех, кого любит, он готов и собой пожертвовать. В этом весь Руслан, он не исправим. И Зина будет рядом с ним в любом качестве. Она его обязана поддержать в любом решении, раз он назначил ее своим «талисманом и путеводной звездой». Конечно, Руслан немного иронизировал.

Пусть и не так просто принять, что тебя любят как «талисман» чего-то светлого, чего он там по ошибке в ней разглядел. Волшебство ей приписал. Откуда в серой незаметной мышке можно найти столько замечательных качеств? Нет, разубеждать его заблуждения, она и не собирается. Главное же, любит. И приятно думать, что она тоже заслуживает любви самого лучше мужчины на свете.

Вот, поэтому она решила и о себе подумать. А если у него кое-что попросить, он же не откажет? Зине много не нужно, только капельку его души. Добавила важности в свой голос и попросила.

— Руслан, я тоже хочу, чтобы ты был моим «талисманом перемен» в жизни. Ту же не откажешься? Я тоже тебя люблю, как самое лучшее, что появилось в моей жизни.

— Ох, Зиночка… Я счастлив быть тебе талисманом, если ты не шутишь…

Руслан притянул ее к себе, слегка приобнял, поглаживая по волосам. Уткнулся ей в макушку, позволив себе наконец-то вздохнуть ее ароматы, что уже заполнили все пространство вокруг, окутали его. Но он сопротивлялся, как мог. Больше нет никаких сил, бороться против своих чувств, это все равно, что бороться против нее. А Зиночку это обижает, ей тут же в голову лезут мнительные глупости.

— Какие тут шутки, Руслан… Ты меня до смерти напугал сегодня… — а потом Зина надолго замолчала, уткнувшись носом ему в плечо.