ГЛАВА 96

Москва, осень 2012

— Руслан, я ни секунды тебя не боялась… никогда… — Зина осторожно легла на край дивана, поворачиваясь к нему. — И сейчас не боюсь.

— Я знаю, моя Зиночка… — он придвинулся к ней ближе, перелег на бок, лицом к лицу. Нежно приобнял, заключив в свои объятия.

Долго смотрел в глаза, любовался и буквально поглощал ее взглядом, наслаждаясь невинным присутствием любимой девушки рядом. В своей холодной и холостяцкой постели, которую только она и могла отогреть, как и его самого. Прикоснулся дрожащей ладонью к ее лицу, еле касаясь подушками пальцев, обвел скулы, потрогал носик, погладил реснички, и провел по губам.

— Какая ты красивая… Самая красивая на свете… — тихо прошептал он. — До сих пор не верю, что мне так повезло в жизни, встретить тебя.

Руслан попытался настроиться на более серьезную речь, в которой у него была потребность высказаться, прямо сейчас, без отлагательства. Ему трудно удерживать в себе слова, что буквально рвались из него.

— Зина, нам нужно поговорить.

— Руслан, может потом? Сейчас ты что-нибудь скажешь или придумаешь лишнее… — Зина так и не сказала до конца вслух, что боится его «серьезных» разговоров. Он мог опять уйти в свою любимую иносказательность, или придумать причины, почему они не могут быть вместе. «Придумывать» было ее привилегией. Но Руслан в таком состоянии, что она не знала, чего от него ожидать.

— Нет, не придумаю, Зина. — пообещал ей Руслан очень серьезно и даже немного отстраненно. — Я так долго бегал от себя и от тебя. Я устал. Не могу больше.

— Руслан, я тоже не могу больше без тебя. Без тебя, как без воздуха. Я не смогу дышать без тебя. — на одном дыхании выпалила Зина, стараясь опередить его в словах, не дать ему возможность придумывать причины для их вынужденной разлуки. Она обещала себе набраться нечеловеческого терпения и ждать. Но его излишняя серьезность начинала пугать.

— Зиночка, я тоже не смогу без тебя. Хочу быть только с тобой… Видеть тебя, слышать, иметь право прикоснуться, говорить, что люблю… Целовать, обнимать тебя… Просыпаться с тобой… Любить тебя… — поспешно зашептал он ей в ответ, прочитав в ее глазах непонятно откуда взявшийся испуг и сомнение. Его любимая Зиночка не должна сомневаться в нем. Никогда. Как стать для нее той крепостью, в которой ей не придется больше бояться и сомневаться?

— Тоже хочу всего этого с тобой. Только с тобой, Руслан. — внезапно начавшаяся паника начала отступать после его признаний. Но ее все еще мучал вопрос. Может, не стоит откладывать и выяснить сейчас. — Тогда что ты еще хотел сказать мне?

— Зиночка, у тебя же было время подумать о нас, да? О нашем будущем?

— Да, было. Руслан, ничего не изменилось для меня.

— Зиночка, просто должен еще раз честно тебя предупредить, что потом, не смогу тебя отпустить. Для меня пути назад уже нет. — Руслану непросто было объяснять Зине, как он сам боится ее потерять. Наверное, мужчине не следует признаваться в своих потаенных страхах, выглядеть слабым в ее глазах, но хотелось быть с Зиной честным до конца. — Захочешь ли ты быть со мной навсегда? Мне нужно это знать. Мне нужно быть уверенным в этом. Не передумаешь ли?

— Руслан, я не хочу назад. Хочу быть с тобой всегда. — Зину удивляли сейчас его сомнения, но возможно, это побочный эффект от его состояния? — Я так долго ждала, что ты меня заметишь. Я не передумаю, обещаю тебе.

— Зиночка, я с первого взгляда заметил тебя. Я не мог об этом сказать тебе. Или как-то дать понять, что ты мне нравишься больше, чем младшая сестренка моих лучших друзей. Пойми, не мог.

— Я же не знала об этом. И в такой тоске провела эти два года без тебя. Ты был рядом, но не со мной. Как ты можешь думать, что я захочу отказаться от тебя?

Горячо и поспешно зашептала Зина, завороженная его пристальным взглядом. Его ладонь слегка поглаживала ее по плечу. Совсем легкие, почти воздушные прикосновения Руслана, вызывали в ней трепет и восторг. И еще не до конца понятное чувство томления. Хотелось большего от него, откровенности в словах, смелости в действиях, обжигающих и сносящих разум поцелуев. Хотелось всего, чего может желать влюбленная девушка от своего любимого. Она бы давно предложила ему всю себя, во всех смыслах. У нее не было сомнений. Но ее останавливало предупреждение о «чистой совести» Руслана, не вовремя вспыхивая тревожным сигналом в сознании.

— Ты сам, Руслан, чего больше всего хочешь на свете?

— Зиночка, в общем, для этого «самого света» или лично для себя? — уточнил Руслан, надеясь, что ее меньше интересуют его размышления на тему мира во всем мире. Что Зину больше волнуют его личные желания и потребности.

— Руслан, лично для себя чего ты хочешь?

— Хочу быть твоим мужем.

Зина замерла на несколько секунд после его конкретного и откровенного ответа. Ее удивил не сам ответ, а его постановка. Он не сказал «будь моей женой», он выразил желание «быть мужем».

И почему после его признаний хочется нестерпимо плакать? Уже от необъятного счастья, что переполняло ее душу.

— Скорей бы уже это случилось… — прошептала Зина, теснее к нему прижимаясь.

Несколько секунд тишины на двоих, возможность отпустить запертые в оковы мечты на волю, не думать о глупых предрассудках, придуманных не ими. Хотя бы в эти секунды почувствовать себя свободными.

— Зиночка, ты даже не представляешь, как я хочу, чтобы это случилось побыстрее… — пробормотал скорее для себя Руслан, поддерживая идею быть мужем Зины душой и всеми частями тела.

— Руслан? — улыбнулась ему Зина, и он не мог не заметить таинственную хитринку в ее глазах. — Может, мы…

— Зиночка, мне нужна будет завтра твоя помощь.

Перебил Руслан, решив не узнавать, от греха подальше, что хочет предложить Зина для них. Особенно в свете того, что только что он признался, что хочет быть ее мужем. А если он не сможет ей отказать? У него было много желаний и вершин, на которые он бы хотел взлететь. Но на прямой вопрос, чего он хочет лично для себя, ответил честно. Возможно, это эгоистично прозвучало. Но свои слова он не собирался забирать обратно.

— Руслан, в чем помочь? — тут же участливо откликнулась его любимая и заботливая Зиночка.

— Мне это… — задумался он на несколько секунд, но тут же быстро нашелся. — Мне нужно купить новую кровать. Поможешь мне выбрать?

— Эмм… Кровать? — немного «подвисла» Зина. — Ты серьезно?

— Да, вполне серьезно. Мне нужна хорошая добротная кровать. Двуспальная. Надо выбрать поскорее, а то диван жутко неудобный. — нашел причину Руслан, надеясь, что Зина сейчас не вспомнит, что он вполне уживается в спартанских условиях, без всяких пуховых перин и ортопедических матрасов.

— Хорошо, Руслан. — он несколько обескуражил Зину слишком поспешным желанием приобрести новую кровать.

— Зина, хочу, чтобы ты выбрала. Это будет наша кровать. Я буду в ней ждать тебя, когда смогу стать твоим мужем. — наверное, опять нелепо прозвучало, попенял себе Руслан, но хотелось говорить Зине разные «приятности», а состояние опьянения подводило его.

Зина вдруг напряглась, услышав от него «буду ждать тебя». Как раз девочки в классе вчера обсуждали эту тему, придя к выводу, что «парни не любят ждать». Одноклассница Таня Дроздова, с видом знатока в этой теме, заявила, что «если парня долго мурыжить, не уступить ему в сексе, то он легко уйдет туда, где ему дают и будет в своем праве». Руслан не какой-то там парень, но Зина невольно все разговоры о парнях «примеряла» на Руслана, пытаясь спрогнозировать, чтобы он сделал или сказал в той или иной ситуации.

— Зиночка, что случилось? — встревожился Руслан, с трудом отрывая отяжелевшую голову от подушки и нависая над Зиной.

— Ничего, Руслан. — поджав губы ответила Зина, отводя глаза в сторону.

— Зина, не надо. Будь честной со мной. Скажи, как есть. — Руслан приготовился услышать что-то не очень приятное в свой адрес. Зине почему-то не понравилась идея с выбором кровати на завтра. Ведь именно после его слов у нее испортилось настроение.

— Руслан, не надо. Тебе не понравится. Всякая ерунда лезет в голову.

— Зиночка, я готов выслушать любую ерунду, если это важно для тебя. Готов ответить на любую фигню, что придет тебе в голову. Пожалуйста, только не накручивай себя. Давай поговорим.

Руслан терпеливо, сдерживая рвущиеся наружу едкие комментарии, выслушал сомнительный пересказ Зины, о чем шепчутся девочки в старших классах, что думают о мальчиках и как относятся к интимным отношениями. Зина запиналась на каждом слове, делала долгие паузы, краснела и прятала глаза.

— Суть вопроса, который ты не задала, я в принципе, понял.

Руслан обессиленно откинулся на спину, размышляя, как Зине более доходчиво объяснить, чем он отличается от озабоченных парней. Не так, чтоб сильно отличался, в чем-то все мужики слишком похожи и предсказуемы. Но его отношения с Зиной из совсем другой плоскости, чем обсуждают девочки, погоревшие на нетерпеливых юнцах.

Как объяснить своему любимому солнышку, что она для него самая-самая лучшая, уникальная, неповторимая? И что ему совсем не обязательно по пути перепробовать всех девиц, чтобы понять, что нашел свое единственное и родное. Что нет желания размениваться на суррогат, когда знаешь, что есть эксклюзивный лично для него оригинал?

— Руслан, я же говорила, что тебе не понравится… — Зина почувствовала себя виноватой, расстроила Руслана бредовыми девчачьими теориями. Пока не произнесла вслух, сама не поняла, какой же ерундой, словно ватой, забиты головы ее одноклассниц.

— Зиночка, послушай меня, пожалуйста. — попросил Руслан, снова поворачиваясь на бок, лицом к ней. — Вот, давай попробуем представить. Есть запахи и еда, для меня это важные составляющие в жизни. И мне так легче будет тебе объяснить. Зиночка, а теперь представь, что я абсолютно уверен и знаю, каким должно быть мое идеальное блюдо. Оно у каждого со своим любимым вкусом. Зачем, я буду есть помои, если меня никто не заставляет? Если могу подождать, когда приготовится мое любимое и идеальное блюдо? Лучше порадовать мое эгоистичное гурманство, чем давиться гадостью.

— А какое блюдо для тебя идеальное? — включилась в забавную игру сравнений Зина.

— Много разных блюд. Я потом тебе список представлю. Но в этот раз, пусть будет борщ. — на ум не во время пришло воспоминание, что мама обещала к его приезду приготовить борщ, чтобы откормить замученного в командировках сыночка, как она сказала сама.

— Борщ? — удивилась Зина, подозревая, что этим самым «борщом» условно нарекают ее.

— Нда, не романтично совсем. — вынужден был признать Руслан свою оплошность в сравнениях.

— Нет, пусть будет борщ, так даже интереснее.

— Хорошо, пусть будет борщ, раз уж я такой дурилка картонный, что не смог чего-то пооригинальнее придумать. — поругал себя Руслан, надеясь, что он завтра не вспомнит свои ночные бредни, а Зина не напомнит ему. — Зина, я вот знаю, каким должен быть мой любимый борщ. А мне подсовывают всякий фастфуд, выдавая это за нормальную еду.

— Кстати, Стасик с тобой не согласится. Он как-то сказал, что это самая лучшая еда.

— Зина, Стасу сколько лет? Вроде двенадцать… Что он может понимать в «настоящей еде»? — усомнился Руслан в том, что Стаса можно взять в эксперты по питанию. — Хорошо, отменяем фастфуд, в качестве сравнения. Вот знаешь, есть блюда, которые могут только притворяться вкусной едой. А на самом деле, пахучими специями забивают запах протухших продуктов. Я раньше не очень был разборчив в таких тонкостях, все приходит с опытом, в том числе и вкусовые пристрастия. Но теперь, я всегда чувствую, если еда с «душком». Зина, меня не заставишь жрать эту гадость, если я знаю, что меня ждет вкуснейший борщ.

— Руслан, а если голод совсем одолел? Так, что сил терпеть нет, как хочется есть? — Зину забавляли красочные сравнения Руслана с едой. Но она задала свой главный вопрос, который и навеял весь этот разговор.

— Зина, я ждал этого вопроса. — шумно вздохнул Руслан, но все же решил быть честным, раз они об этом договорились с Зиной. — Я что совсем безрукий? Сухомятка, на скорую руку, конечно, не еда, но перекусить можно и с голоду не помрешь. Зато любимый борщ будет вкуснее в тысячу раз.

— Сухомятка? — Зина не сразу поняла про «еду на скорую руку». Когда осознала, что Руслан скрыл за этими словами, сильно смутилась. — Ооо… — только вымолвила она.

— Зиночка, нужно пояснить? — может, он не так четко провел сравнения для Зины? Вспомнил Костика и незабываемую беседу на тему полового воспитания.

— Нет, я поняла все, Руслан. — поспешно отказалась Зина от пояснений.

— Осуждаешь, да?

— Нет, Руслан. Как я могу осуждать то, чего не совсем понимаю? Но я очень хочу, чтобы ты дождался своего «борща».

— Зина, вот это я и хотел сказать. Что жду свой любимый борщ. Мне не нужна временная подмена.

— Руслан, честно? Ты не обидишься? — получив его утвердительный кивок, она добавила восхищенно, но с легкой иронией. — Руслан, ты бог сравнений и иносказаний!

— Зина, скажи, я в прошлый раз, в свой день рождения, тоже всякий бред выдавал, да? — поинтересовался Руслан, понимая, что половину разговоров завтра не вспомнит. И до сих пор не узнал, что от него скрывала Зиночка о той ночи.

— Руслан, и вовсе не бред. — искренне возмутилась Зина. — Меня впечатлили твои сравнения!

Сравнительная кулинария из уст Руслана не забываема. Может, какой другой девушке и не понравится, если ее сравнят с борщем, но он так вкусно все описал. Он с едой сравнивал свои чувства и эмоции, словно высокохудожественную поэзию с выражением читал.

И потом, она знала, что мужчины любят наваристый борщ, сестра Кондрату часто готовила это блюдо. А сама Зина помогала Юле, осваивая новые кулинарные рецепты на будущее, чтобы поразить любимого мужчину. Теперь ей есть, кого покорять своим поварскими экспериментами. Тем более, Руслан сам признался, что гурман. А с банальной истиной, что путь к мужчине лежит через желудок, Зина давно знакома.

— Зина, а прошлый раз я чем тебя впечатлял? — настаивал Руслан на выяснении пробелом в своей памяти.

— Ты рассказывал о себе, как жил, очень откровенно рассказывал. — призналась Зина и огорченно, с небольшим упреком добавила. — Но ты тогда так и не сказал, что любишь меня.

— Зиночка, ты не спросила, я и не сказал.

— То есть, если бы я спросила, то ты бы мне признался в любви? — удивилась Зина, не до конца понимая всех нюансов состояния Руслана. Сколько у него еще граней?

— Я не знаю, если честно. Я не до конца отвечаю за контроль над своим сознанием. — честно признался Руслан, уверенный, что Зина во зло не будет использовать слабости его состояния. — То есть, я все понимаю, что происходит. Много говорю всяких нелепостей, делаю глупости. На следующий день, большую часть происходящего не помню.

— Твое сознание тебя щадит. Может, это и правильно. — сделала свой вывод Зина. Руслан нетрезвый сильно отличался от Руслана в обычном состоянии. Но она могла сказать, что две его ипостаси ей нравились. Сегодня ночью, как и той, в его день рождения, он покорял ее сердце открытостью признаний. — Ты будешь сожалеть потом о сказанном или сделанном. Зачем?

Зина чуть придвинулась к нему, сокращая между ними минимальное расстояние. Протянула руку к его лицу, погладила по щеке, притрагиваясь подушками пальчиков, изучала его с помощью осторожных прикосновений. Руслана можно изучать бесконечно, и никогда не постигнуть его личной Вселенной. Но он с каждый разом становился ей ближе и понятнее. И ей просто приносило неимоверное удовольствие прикасаться к нему. От его чувственных касаний она таяла, как мороженка под палящими лучами солнца.

Ей хотелось еще поцелуя на ночь, но почему-то Руслан много говорил, обнимал ее, и совсем не целовал. Она нахмурилась в ответ своему внутреннему недовольству, мысленно настраивая себя, что не надо торопить события. И вместо просьбы о маленьком поцелуе, предложила:

— Руслан, давай ложиться спать.

— Зиночка, я тебя утомил сильно, да? Или что-то случилось? Ты опять мной недовольна?

Он перехватил ее руку, прижимая к своим губам. Расцеловал ей пальчики, даже позволил себе вольность, попробовать языком на вкус. У нее умопомрачительный сладкий вкус. Если бы он мог себе позволить, зацеловал бы ее всю, не пропустил бы ни сантиметра. Но вынужден был целовать пальчики. И не хотел смущать ее поцелуем в губы. Она могла бы его оттолкнуть, ведь даже через сильный перебивающий аромат зубной пасты, он чувствовал в себе горечь алкогольного привкуса. Вряд ли Зиночке понравится эта адская смесь.

— Нет, Руслан, ты идеальный. Как я могу быть тобой недовольна? — она прижалась к нему нос к носу и ласково потерлась. — Я люблю тебя, Руслан.

— Зиночка, я тоже тебя люблю. — в ответ он тоже потерся о ее носик. — Насчет идеального ты пошутила, да?

— Нет, конечно. Для меня ты идеальный мужчина. Я же могу сказать тебе, что думаю? — Зина потянулась к нему за поцелуем, но Руслан чуть приподнял голову и ее губы случайно мазнули его по подбородку.

— Ты должна мне все сказать. — поправил ее настойчиво Руслан. — И всегда говорить, что тебя беспокоит. Зиночка, сейчас что было не так? Мне нужно знать и все исправить.

— Я так и этак намекаю тебе, чтобы ты поцеловал меня… — с небольшим сожалением, но с полной честностью призналась Зина. Руслан ведь за честность и откровенность между ними?

— Зиночка, поцелуй с привкусом моего перегара не самый романтичный поцелуй. — с чувством вины, что его снедала, признался Руслан.

— Руслан, ты пахнешь мятой. — возразила Зина, втягивая воздух возле его губ. Она совсем не чувствовала никакого привкуса алкоголя, но Руслан более чувствителен к разным запахам.

— Зина, это во мне зубная паста пахнет.

— Руслан, я тогда тебя сейчас свяжу и поцелую сама. — натянуто улыбнулась Зина, сводя все к шутке. Руслан активно упрямится, и уговорить его на поцелуй не получается.

— Зиночка, ты предпочитаешь доминирование? — немного удивился он, но особо возражать не стал. — Я, конечно, не против… Не всегда, но… Но может, как-нибудь в следующий раз ты меня связывать будешь и целовать?

— Следующий раз будет через целую вечность. — Зина не совсем понимала, он прикалывается или ее шутливую угрозу со связыванием буквально понял. Она с огорчением, но приняла его уважительные причины оставить ее без поцелуя на ночь. — Руслан, тогда давай спать.

— Зиночка, любимая, послушай меня. — он перевернулся и совсем близко навис над ней, смотря ей в глаза. Его лицо совсем рядом, в нескольких сантиметрах. — Зиночка, заранее прости меня. Я очень озабоченный в отношении тебя. Ты, наверное, забыла, я тебе говорил, как сильно хочу тебя. Зина, я не угрожаю, но ты подожди немного. Я к тебе буду все время приставать. С поцелуями и со всем остальным. Я буду к тебе прикасаться, целовать везде, где позволишь. Ты же мне все позволишь, любимая?

— Да… — только успела вымолвить Зина, перед тем как его губы стремительно накрыли ее. И она впервые почувствовала приятную тяжесть мужского тела на себе.

Удивительно, но даже самые нежные поцелуи могут обжигать. Опалять до сладостной боли, что разливается по венам отравляющим наслаждением, лишая разума, делая безвольным телом. Тело, которое жаждет подчиниться любимому мужчине, принимая на себя всю его тяжесть. И одежда между ними раздражает, кажется помехой. Хочется чувствовать его обнаженной кожей.

Она где-то на краю сознания понимала, к чему могут привести столь откровенные желания. Но спорить с собственным телом, испытывающим нестерпимую жажду его смелых прикосновений, бессмысленно. И в любом случае, проигрышно для нее. Быть для него любимой и желанной, зацелованной, единственное стремление в данный момент.

Его губы теплые, мягкие, но настойчивые. Вначале нежный поцелуй, с легкими касаниями губ, словно крыло бабочки ее коснулось, перестает в более сильный, откровенный и дразнящий. Она отвечает со всем нерастраченным и накопившимся пылом, почти повторяя его движения. Ей хочется соответствовать ему и не разочаровать, чтобы он больше не придумывал причин для отказа целовать ее в любое время дня и ночи.

Дышать почти невозможно, легкие горят огнем. Сердце заходится в бешеном ритме, готовое взорваться в любой момент. Ее руки прижимают его крепче к себе за шею, потом опускаются вниз по спине, пробираются под футболку. Ладони хотят чувствовать его кожу без помех.

Футболка Руслана, которая на ней сейчас надета, задирается и сминается комом где-то под грудью. Ее левая нога попала в приятную и волнующую ловушку его ног, сплетаясь с ним в одно целое. Неожиданно она понимает, что что-то твердое и упирающиеся ей бок, это его возбужденная плоть. От этой мысли ее кидает в жар, она, не осознавая до конца, что делает, трется об него, как кошка, требующая ласки от хозяина.

Он поднимается немного, поддерживая свое тело одной рукой. Что дает ей возможность чуть вздохнуть, наполняя легкие необходимым воздухом. Она чувствует, как его свободная рука гладит ее коленку, медленно поднимаясь вверх. Она с невысказанной вслух жаждой и желанием его смелых прикосновений, выгибается ему навстречу, стараясь не прерывать глубокого поцелуя.

Она сама тянется его исследовать руками, обнаруживая в себе неведомую смелость и дерзость.

Неожиданный звонок на ее мобильный телефон, звучит тревожной сиреной в уединенной тишине их собственного мира, где можно услышать сбившееся дыхание и еле слышные только им двоим стоны, губы в губы. Телефон словно угрожает, наращивая уровень сигнала и требуя немедленно снять трубку. И это не смотря на то что, у нее на мобильном установлена легкая и нежная мелодия.

Руслан, не скрывая разочарованного стона, отрывается от ее губ, несколько секунд пытается прийти в себя, с удивлением смотря ей в глаза. Потом обессиленно падает, прижимая ее к дивану. Его лицо зарывается ее в растрепанные волосы, раскинувшиеся по подушке. Губы Руслана ищут ее шею и замирают, прикоснувшись к чувствительной коже. Он шумно дышит и сильно втягивает воздух через нос. Зина слышит только его полный огорчения вздох и неясное бормотание.

Она, находясь в не очень удобной позе, прижатая Русланом, с трудом выворачивает руку, нащупывает под подушкой телефон, что готов уже взорваться от нетерпеливого звонка еще неизвестного абонента. Она недовольно смотрит на экран, и почти горя праведным гневом, включает кнопку принятия вызова.

***96/6

— Что случилось? Что так долго? — пыхтит недовольно на том конце телефона Лешка. — Я уже успел придумать черте что за это время. Что вы там делаете? Как Руслан?

— Мы уже спим. — не моргнув глазом соврала Зина, проговорив быстро хриплым и недовольно ворчливым голосом. Не говорить же Лешке правду, что он прервал их во время столь восхитительного познания друг друга с Русланом. — Я не буду будить Руслана, если что.

Руслан чуть приподнял голову и внимательно прислушивался к разговору. Она скосила на него глаза, умоляя его промолчать и не выдавать ее ложь во благо их двоих.

— Ты уверенна, что продержишься с ним до утра? — решил уточнить все еще обеспокоенный Лешка. — Он тебя там не замучил своей болтовней, пока не уснул? Мы с Костей волнуемся. Он хотел пойти к тебе на помощь, но я сказал, что ты уже взрослая девица и сама должна научиться справляться со своим мужиком, в любом состоянии.

— Леша, все нормально. — недовольно процедила сквозь зубы Зина. Знал бы Лешка во время каких «мучений-учений» он их прервал. Вот, что ему так срочно нужно было позвонить, ведь вроде обо всем договорились.

— Ладно, завтра позвоню. — уже успокоившийся Лешка тут же отключился.

Зина все еще недовольно пыхтела после звонка Лешки, слегка придавленная Русланом. Она закрыла глаза, давая себе несколько секунд. Прийти немного в себя после умопомрачительных поцелуев, восстановить дыхание, унять бешеное сердцебиение. Надо что-то сказать Руслану, но в голове настойчиво прокручивались последние моменты перед звонком, лишая ее покоя и здравомыслия. А могло ли за этим последовать что-то большее? Ведь к этому все и шло. И как сказать Руслану, что она не против продвинуться на другой, более откровенный уровень их отношений?

— Зиночка, что случилось? — хрипло спросил Руслан, всматриваясь в ее лицо. Он все слышал, и уточнять про звонок Лешки не стал. Но Зина была недовольна, теперь хотелось бы выяснить, им она недовольна или звонком Лешки?

— Ты все-таки такой тяжелый, Руслан. — выпалила первое, что пришло в все еще затуманенную голову Зине.

— Извини… — он попытался отодвинуться от Зины, как бы ему не хотелось обратного. Совсем потерял разум, идя на поводу у своих голых инстинктов. А если бы не звонок Лешки, что могло бы последовать дальше?

— Мне нравится твоя тяжесть. — она притянула его обратно, не давая ему отстранится.

— Зиночка… — прошептал он тихо, переворачивая их на бок, решив избавить ее от тяжести своего непослушного тела, которое неожиданно для него самого, взбунтовалось и возбудилось. Впервые с ним такое случилось в нетрезвом состоянии. И что делать сейчас, он не знал. Не сбегать же от нее? Не гнать же от себя Зину, когда хотелось ее подмять под себя и целовать до полного забвения?

— Руслан…

Она не знала, как сейчас высказать свои мысли и сомнения. Они договаривались быть честными и откровенными друг с другом во всем, но как оказывается это трудно выполнить самой. Он же ведь испытывал желание к ней, Зина это отчетливо почувствовала. И даже сейчас к ее боку он прижимался, не пряча своего явного возбуждения. Она теоретически имела представление о том, что мужчинам дискомфортно испытывать сексуальное возбуждение и не получать удовольствия. Но что она могла в данный момент предложить Руслану?

Одноклассницы обсуждали, что иногда у парней достаточно погладить «то самое» до нужного состояния, и их это может устроить в начале отношений. Какими словами сейчас выразить Руслану свое желание облегчить неудобства, вызванные ей же самой? И не сочтет ли он ее слишком распущенной?

— Руслан, ты…

Она снова сделала попытку предложить свои неумелые услуги и получить первый опыт в познании доставления удовольствия любимому мужчине. Зина прижалась к нему и потерлась, все еще ощущая его твердость. Хотела намекнуть, что не против расширить границы их отношений. Как бы боязно, до дрожи во всем теле, и панике в мыслях, не было. Она ведь только на картинках видела, как выглядит полностью обнаженный мужчина. И в не очень приличных роликах в интернете смотрела, как мужчинам можно доставить удовольствие. Что ей сейчас делать-то?

— Зиночка, извини. — он все-таки отодвинулся от Зины, переворачиваясь на живот. — Я сам от себя не ожидал, что оно так… Так не должно было быть… — по своему понял ее Руслан, оправдываясь за свое неуемное желание и непослушное тело. — Не обращай внимания на это…

Руслан несколько секунд смотрел ей в глаза, прося и взглядом прощения за свои неконтролируемые действия, которые могли довести их до беды. Он слишком увлекся, и не хотел останавливаться. Она невозможно сладкая, нежная, чувственная в своей невинности и просыпающейся женственной страсти. Ему нереально повезло с любимой женщиной. Так бывает только раз в жизни, словно незаслуженную награду получил за все допущенный по жизни ошибки.

— Зиночка, давай сделаем вид, что хотим спать. — попросил тихо Руслан.

— Руслан, давай. — поддержала его Зина, так и не набравшиеся смелости предложить что-то большее ему.

Он попросил ее отвернуться, быстро разделся и лег под одеяло, накрыв им и Зину. Лег на бок, лицом к ней, оставив между ними расстояние. Пустоту, что образовалась между их телами, невольно тянувшимся друг к другу, он заполнил по своему. Протянул к ней руку, переплел с пальцами ее руки, поцеловал, и снова вернул переплетенными, условно стирая между ними вынужденную пустоту.

— Я люблю тебя, моя мышка. — прошептал он, первым закрывая глаза.

— Я люблю тебя, мой… — Зина замялась на секунду, хотела сделать ответный реверанс и сказать «мышь», но как же по-дурацки это звучит. Из его уст «мышка» произноситься нежно, с только им двоим известным смыслом. — Мой любимый… — нашлась все-таки она. Не оригинально, но лучше «мыши».

Зина не знала, сколько времени они так пролежали, держась за руки, пока действительно уснули. Не смогла бы сказать, кто уснул первым, и вряд ли это имело значение. Быть вместе, чувствовать дыхание любимого человека, ловить каждое его движение, что может быть важнее этих моментов, разделенных на двоих?

Проснулась она ночью от того, что у нее затекла рука от неудобной позы. Руслан лежал рядом, прижавшись к ее спине вплотную, лицом зарывшись в волосы, его рука крепко обнимала ее под грудью. Зина вначале боялась шевельнуться, чтобы не спугнуть Руслана. Не смотря, на неудобство, безумно приятно лежать в его объятиях всю ночь. Получается, он во сне прижался и обнял ее.

Когда уже больше терпеть стало невыносимо, Зина аккуратно попыталась выскользнуть из его объятий, поменять позу и снова лечь ему под бочок. Руслан, только почувствовав ее движение, крепче сжал Зину руками, даже во сне не желая выпускать из объятий. И что-то неразборчиво пробормотал, уткнувшись ей лицом в области очень чувствительной шеи. Невольно запустив опаляющим дыханием, легкую дрожь в ней самой.

С третьей попытки, Зине все же удалось «договориться» с сонным Русланом, не желающим ее выпускать даже на секунду из своих объятий. Она легла в более удобную позу, прижалась к нему, ощущая рядом тепло любимого мужчины и счастливая снова уснула.