ГЛАВА 79

Руслан рванул за Зиной, успев перехватить ее у самого выхода из зала.

Что же она все время от него бегает? Он уже окончательно потерял покой и не мог до конца понять ее поведение. Как же сложно с девушками, как же хочется их понимать, подобрать нужные слова, объясниться, развеять все возникшие недоразумения между ними. Признаться ей во всем и с облегчением выдохнуть. Понимал, что нельзя, не знал, как это примет Зиночка? Поверит ли ему? Или сочтет, что он издевается над ее чувствами? Или пытается отвлечь от утреннего инцидента с платьем?

Черт, это упавшее платье, ставшее его личным кошмаром и бесконечной усладой для глаз. Вызывающее, исключительно грешные, но здоровые мужские инстинкты в отношении Зиночки. Как-то надо их подавить в себе, иначе можно двинуться умом и не дожить в таком безумном плавлении мыслей и до конца дня.

Зиночка одурманивающе красивая, как сладкий яд, растекается по его, окончательно отравленными ею же самой, венам. Но он не мог позволить себе обидеть любимую Зиночку. Ни раньше, ни тем более, сейчас, никогда бы себе не простил. Она так наивно и напрасно доверяет ему.

Но даже в мыслях не мог сбежать от ее образа, с опадающим к ногам платьем, он словно навечно внедрился в голову, вызывая полный хаос. Воли сопротивляться нет совсем, он проигрывает сам себе раз за разом. Он все время искал опору, во чтобы ему вцепиться дрожащими руками, остановить самого себя, и не кинуться к ней, не задушить в объятиях и не зацеловать до одурения.

Одна мысль о Зине без платья, разгоняла кровь по венам с бешеной скоростью, лишая рассудка, и возбуждая неуместное, но собственническое желание обладать ей. Прямо сейчас, без промедления. Пару раз даже пришлось обругать себя похотливым идиотом, и пойти охладиться, подставляя лицо и голову под освежающую и ледяную воду из-под крана.

Это стало бы катастрофой для них обоих. Руслан не боялся людского осуждения, он готов был к нему, так как уже тысячу раз в самом себе пытался перебороть порочное влечение к слишком юной для него Зиночке. Он не хотел обрушивать осуждение и на Зину, мнительность которой растет в геометрической прогрессии, если ее не останавливать. Ведь невольно, но бескомпромиссная тень его чувств обязательно падет на Зину лавиной обвинений и порицаний общества.

Знание о чувствах Зины, словно взорвало его изнутри, выжигая все сомнения, разрушая созданные им самим барьеры между ними. Порождая внутри него дикую неуправляемую и хищную сущность, которая рано или поздно просыпается в любом мужчине, заявляет права и требует утверждения своей природной доминантны.

Руслан с трудом соображал, что происходит на самой свадьбе друга, он все время искал глазами только ее, Зину. Что даже Лешка подходил пару раз и толкал его в бок, заставляя одуматься и вернуться в мир реальный. Кажется, ему повезло только в том, что мало кому было дела до него, до момента, пока любимая дочь не озвучила свои фантастические желания найти ему новую жену.

Полина, во всей красе детской непосредственности, вряд ли понимала и могла просчитывать последствия своих выходок наперед. Он был бесконечно виноват перед своими детьми, лишенными материнской ласки и любви. Он понимал, что толкнуло его отчаянно смелую дочь на прилюдное оглашение своих заветных желаний. В этой ситуации только он сам виноват, и мог сердиться на себя сколько угодно.

Из всех деревенских подружек невесты, он поверхностно был знаком только со свидетельницей Анной, так как она являлась женой Лешкиного кузена, и заодно соседкой Андрея в деревне. Кто все эти женщины? Что окружили его в один момент, пока он выискивал глазами Зину, которую пригласил на танец дед. Руслан был взбешен, но элементарный такт по отношению к незнакомым женщинам требовал от него, хотя бы отделаться дежурной вежливостью, и не нахамить в ответ на их бестолковый и назойливый флирт. Совет Андрея «держать трусы крепче» был нарочито грубым и пошлым, но очевидным.

Пока Руслан с разгорающейся завистью наблюдал, как Зину кружит в танце сначала Лешка, а потом Андрей, его пришла спасать Арина. Он не ожидал, что она одним суровым взглядом разгонит стайку навязчивых женщин. Подружки невесты, недобро косясь в сторону Арины, одним моментом растворились в пространстве. Прямо «телепортация» в действии. Страх перед ведьмой, как они называли Арину, был несомненный.

Арина сказала несколько дежурных, ничего не значащих фраз о свадьбе, и быстро покинула его. Ни одним словом не намекнув на раннее состоявшийся разговор с Лешкой, о нем и Зине. Только в ее взгляде Руслан прочитал немой вопрос и предложение обсудить наедине. Он кивком головы отказался, она же приняла его трусливое решение, как должное. Руслан чуть не кинулся за Ариной следом, желая выяснить все подробности, с трудом подавил в себе порыв продолжить откровенный разговор о Зине.

Надо признаться, хотя бы самому себе, что испугался, как жалкий трусишка. Руслан элементарно боялся услышать от Арины, что у него не будет будущего с Зиной. Призрачная надежда была предпочтительнее краха всех его ожиданий, и единственного шанса любить и быть любимым Зиной в ответ. Предвкушение и вера в развитие в будущем отношений с Зиночкой, словно награждало его одинокое существование на этом свете особым смыслом. Руслан понимал, что не хочет других женщин, они ему не нужны и не интересны. Его безумная одержимость Зиной управляла им полностью.

Именно в этот момент он и упустил появление Влада. Это было весьма неприятной неожиданностью, увидеть Зину, танцующую с его другом и начальником. Ревность и страх захлестнули его с головой. Он ринулся к Лешке, который уже устроил наблюдательный пункт возле Влада, отслеживая каждое его движение. Лешка бы справился один, но в тот момент закипающая ревность отключила в нем разум и логику.

Руслан слишком хорошо знал Влада, его слабость к женскому полу, и стремление обаять всех дам, независимо от возраста. Женское восхищение для Влада как стимул и наркотик, наполняющий его жизнь смыслом. Друг не чурался очаровывать даже старушек, не для интимных отношений, а просто так, в коллекцию, для поднятия еще выше планки собственного тщеславия и самолюбия. Ни одной особи женского пола, Влад мимо себя пропустить не мог, не впрыснув им в кровь частицу обаяния, не утвердив своей природной мужской харизмы. Первый раз в жизни, Руслану захотелось убить Влада за легкость побед над женщинами, поскольку он по касательной затронул и Зиночку.

Руслан испугался, что Влад сейчас с легкостью, одним махом заворожит Зиночку. Дамы не могли устоять перед притягательным обаянием Влада, и за ним волочился шлейф женских слез и разбитых как бы невзначай сердец.

Если бы не Лешка, Руслан бы точно кинулся на Влада в тот момент, когда тот коснулся ее лица и прижался чуть теснее. То о чем мечтал сам Руслан и не позволял себе, Влад непринужденно делал возможным. Руслан мог проклинать себя последними словами, но чуть позже понял, что именно в тот момент Влад и просчитал все варианты, догадавшись о причинах его ярости. Проще говоря, полностью спалился.

Руслан принял это как неизбежный факт, поймав в свою сторону сочувственный и понимающий взгляд Влада. Долгое знакомство с Владом позволяло верить, что друг отступит от Зины, не тронет ее и не обидит. Но чувство горечи и разочарования все равно не покидало Руслана.

Но больше в Руслане, его проснувшаяся «дикая сущность» немедленно требовала стопроцентного подтверждения о чувствах Зины. Неопровержимых доказательств, желательно прямых признаний от самой Зины. Слов Арины было уже мало. Руслан понимал, что просто так, Арина бы не озвучивала через Лешку домыслы, значит, в ней зародилась уверенность в правдивости своих выводов.

Но как теперь самому убедиться в искренности утверждений, что Зиночка любит его? Дать им обоим шанс, толчок к тому, чтобы все поменять в отношениях с любимой Зиной.

— Зиночка, подожди. — Руслан подхватил ее под локоть и настойчиво потянул в свою сторону.

— Я хотела выйти… — пролепетала еле слышно Зина.

— Зачем? — вырвалось у Руслана. Как-то нетактично получилось, может, Зине «очень» надо было выйти из зала? А тут он ее удерживает. Но решил уточнить. — Тебе очень срочно надо выйти? Может, ты не откажешься и со мной потанцевать?

Глаза Зина опустила вниз, так и не взглянув на него ни разу. Увидел промелькнувшую на лице тень сомнения, и тут же смягчил захват, почти выпуская ее локоть из своей руки.

— Зиночка, пожалуйста. — попросил он, протягивая ей открытую ладонь.

— Хорошо. — она доверчиво вложила свою ладошку в его руку.

— Зиночка, спасибо. — прошептал он, увлекая ее в круг танцующих.

Приблизился почти вплотную к ней, насколько позволяли приличия, которые сейчас хотелось послать к черту, и обнять ее, не отпускать о себя больше, прижав к себе крепче. На секунду прикрыл глаза, взывая себя к максимальной концентрации, чтобы не слететь с катушек и не заявить свои права на нее прямо сейчас. Как бы не вопил внутри требовательный голос, что она уже принадлежит ему, только надо окончательно утвердиться в своей особой привилегии. Показать всем, что эта девушка уже занята, но удержаться в рамках, не опозорить и не расстроить Зину.

Где, в каком видном месте поставить на нее печать «моя», чтобы другие больше не покушались на Зиночку? Даже не смотрели в ее сторону. Единственный реальный способ, поставить печать в паспорт, в графе «семейное положение» и одеть кольцо на ее пальчик, сейчас не подходил. И даже его развод через месяц ничего не изменял. Как дожить да момента ее совершеннолетия и не расстаться с разумом окончательно?

Борьба с собственными взбесившимися тараканами в голове отнимала у него очень много сил, но он старался держаться, понимая, что может все испортить поспешностью и нетерпеливостью.

В одной руке сжал ее дрожащую ладошку. Кажется, и ему передалась жуткая нервозность Зины, он с трудом унял дрожь в другой руке и аккуратно, еле касаясь, положил раскрытую ладонь Зине на талию. Заметил, как она всем телом напряглась, попыталась отодвинуться, он мягко пресек ее попытку к очередному бегству.

Теперь он знал о причинах ее непонятного ранее поведения и внутри ликовал, как мальчишка, получивший заветные подарки от Деда Мороза раньше Нового Года. Самым лучшим подарком были три слова: «Зина любит меня!».

Не мог оторвать от нее взгляда, подмечая любые изменения, пытаясь считывать все эмоции, что одолевали ее в этот момент. Смущение Зины его безумно возбуждало. Ведь теперь был уверен, что причина в нем. Все странности поведения, которые он ранее замечал в Зине, тоже были по его вине. Только влюбленный дурак, типа него, мог накручивать себя идиотскими умозаключениями, что ее напрягает и подавляет его общество.

Она заметно волновалась, он чувствовал ее шумное дыхание, опалявшее его почти огнем в области шеи. Грудь Зиночки часто поднималась, но он запрещал себе смотреть на эту манящую часть тела, иначе его накрывало неуместными сейчас воспоминаниями, как она невероятно красива и женственна без платья. Сейчас думать об этом лишнее, иначе все попытки держать собственнические инстинкты в отношении нее, сорвутся с еле удерживаемых тормозов.

Зиночка от волнения меняла аромат, окутывая и одурманивая его еще больше. Руслан чуть наклонился ближе к ней, вздыхая самый сладкий букет ее чарующих запахов. Наверное, ее ароматы — это немая песнь морских обворожительных сирен с божественным голосом, дев чудной красоты, губящих мужчин своим пением. Рано или поздно «немая песнь» Зины, вызывающая у него зависимость, погубит и его самого.

Руслан сейчас очень четко ощущал собственную беспомощность перед Зиной. Надо что-то говорить, не молчать, пауза затягивалась, а его агрессивно настроенные тараканы активизировали атаку на разумную часть сознания.

— Зина, посмотри на меня. — попросил тихо Руслан. Хотел видеть ее глаза, ловить изменения во взгляде. Точно, «маньяк» в нем проснулся и не дает покоя. — Скажи, ты простила меня или еще сердишься? — надо все-таки прояснить утреннее недоразумение раз и навсегда. И закрыть тему.

— Нет, все нормально, Руслан. — улыбнулась Зина, он только заметил, как дрогнули краешки губ.

Но Руслан поймал ее взгляд, полный неуверенности, сожаления и нежности. Ее беззащитность вызывала в нем одно желание, стереть все печали и сомнения из самых красивых глаз. Вселить в нее веру в то, что она самая красивая. Для него это была абсолютная истина. Как убедить ее в этом?

— Зиночка, пожалуйста, не придумывай себе ничего. Ты очень красивая. — заверил ее Руслан, не скрывая искреннего восхищения в голосе. — Правда, очень красивая девушка.

— Юля уже на меня пожаловалась, да? — огорченно вздохнула она.

— Причем здесь Юля? — удивился Руслан, вспомнив, что да, Юля там что-то говорила, как Зина плакала, называя себя уродливой и толстой. — Ты решила, что меня Юля подговорила тебе что-то сказать? — возмутился он. Вот, как с Зиной объясняться, не выходя за рамки разумного и приличного поведения? Сейчас у него в голове одна сплошная «обсценная лексика» разгулялась, вместо нормальных слов.

— Нет, я не знаю… — она неуверенно пожала плечами, опуская голову.

Зина сжалась вся в его руках, он почувствовал мелкую дрожь, пробежавшеюся по ее телу. Он стиснул ладонь на ее талии, пытаясь удержать себя на минимальном расстоянии. Нельзя ближе, опасно, иначе сейчас задушит в объятиях.

— Зина, посмотри на меня. — опять попросил он, напряженно всматриваясь в ее лицо. Поймал взгляд, зафиксировал зрительный контакт, почти умоляя ее понять без лишних слов, но вслух произнес. — Клянусь тебе, что Юля меня ни о чем ни просила. Я хотел это сам сказать тебе…

Наклонился к ней, и прошептал еле слышно на ухо:

— Зиночка, прости, что я такой неотесанный дурак…

— Что? — резко вскинув голову, переспросила Зина, решив, что ослышалась.

Тяжелый вздох Руслана и снова еле слышный шепот ей на ухо. Его чуть хриплый голос обволакивал, вызывая противоречивые чувства в самой Зине.

— Зиночка, прости, что я такой дурак.

— Почему? — вырвалось у нее невольно. Зачем Руслан называет себя дураком, возмутилась про себя Зина.

— Зиночка, милая, давай я объясню тебе потом? Хорошо? Я все расскажу тебе потом, пожалуйста…

— Хорошо, потом… — пришлось неохотно согласиться Зине. Как ему сказать, потребовать, чтобы объяснил все прямо сейчас? У нее на ожидание размытого «потом» может терпения не хватить.

Она совсем перестала его понимать. Как бы заглянуть ему в мысли и понять, что он думает, почему говорит весьма странные слова, и что означают его пронзительные взгляды? Его она видела таким в первый раз, нет, не боялась совсем, это же любимый Руслан. Зина пребывала в легком шоке от происходящего, с того самого момента, как он перехватил ее у двери, не дал трусливо сбежать, пригласив на танец.

Ее сначала одолевали сомнения, что мужики сегодня сговорились, приглашая на танцы. Потом, она думала, что Руслан сердиться на нее за танец с Владом. Но теперь она совсем растерялась, не зная, как понимать ужасное заявление Руслана, что он дурак, не желая объяснить все прямо сейчас. И это его «очень красивая девушка», сказанное низким, чуть хрипловатым голосом будоражило еще больше. Что он еще скрывал от нее?

Стоять так близко к Руслану было выше ее душевных сил. Она боролась с единственным желанием, прижаться к нему, обнять, и замереть, наслаждаясь его неприличной близостью. Ничего не могла с собой поделать, ее внутренний «магнит» был настроен только на него, притягивая против воли разума. Боже, что он подумает о ней, если узнает правду? Настолько неприличные желания ее охватывали: целовать его в сжатые сейчас в напряжении губы, обнимать, прикасаться, почувствовать под дрожащими ладонями успокаивающее тепло его кожи, зарыться руками в волосы, растрепать аккуратную короткую стрижку, превратив в забавного «ежика» на голове.

Руслан даже не догадывался, что обжигал своими легкими прикосновениями, внутри ее трясло от жуткого волнения. Зина только надеялась, что он не заметит, что она дрожит, как осиновый лист. И не начнет задавать себе вопросы о странностях ее поведения. Ведь, Лешка ему не сказал, как она выспрашивала про мнение Руслана о своей внешности, тем самым выдав себя? Подобного позора она бы не пережила, хватило утренних ужасов с этим платьем.

И Зина в сотый раз напомнила себе, что нельзя расстраивать Руслана своими слезами, истериками, но улыбаться и смеяться против воли не могла, у нее еще не хватало столько артистичных навыков и опыта в притворстве.

Но Руслан странно на нее смотрел, не было брезгливости, разочарования, осуждения. Скорее всего, сама Зина ошибается и выдает желаемое за правду. В его взгляде было восхищение или у нее все-таки галлюцинации по почве стресса прогрессируют? На несколько секунд потемневшие расширенные зрачки Руслана что-то означали? Или это реакция на свет?

— Зиночка… — нарушил затянувшееся молчание Руслан. — Ко мне подходила Полина, по поводу поездки завтра. Я хотел тебя спросить…

— Руслан, если ты не хочешь, чтобы я ехала с вами… — перебила его Зина, понимая, к чему он клонит. Так и знала, что Руслан будет недоволен инициативами дочери. Надо опередить его, чтобы не услышать неприятный отказ от Руслана. — Я все понимаю, я не поеду с вами…

— Господи, Зина, что за ерунду ты несешь? — сначала сильно возмутился Руслан, потом расслабился и почти вплотную прижался к ней, прошептав на ухо. — Зиночка, я очень хочу, чтобы ты поехала со мной. Возражения не принимаются, я уже с Юлей поговорил, она не против.

— Руслан… — попыталась возразить она.

— Зиночка… — остановил он ее возражения взглядом, давая ей понять, что это окончательное решение, не подлежащее обсуждению.

Зина сдалась, одна ее часть ликовала, что завтра поедет с Русланом в машине, другая заметалась в сомнениях, что он пошел на поводу у желаний Полины. Но он же сказал, что не «мы с Полиной», а «я хочу, чтобы ты поехала со мной». Это что-то означает или она опять ищет для себя повод обмануться?

Остальную часть времени Зина провела словно во сне, на автомате фиксируя происходящие события, свадебные конкурсы, бесконечные тосты за здравие молодоженов.

Костя приставал с расспросами, ходя за ней, как привязанный. Кажется, он что-то заподозрил, но вслух так и не высказал свои предположения. Зина бы давно призналась другу, так как хотела получить от него мудрый совет. Костя, не смотря на излишний налет цинизма в суждениях, используя это как защитный барьер от внешнего мира, не по годам был умен. И более тонкого психолога без диплома и манипулятора, она не знала. Даже многие взрослые уступали Косте, не обладая его особым восприятием реальности.

Зину всегда что-то останавливало признаться о своих чувствах к Руслану и попросить Костю, попробовать понять чувства Руслана к ней. Вряд ли Косте понравиться ее влюбленность, он начнет ее отговаривать, или будет прикалываться, вгоняя ее в еще большие комплексы. А вдруг он скажет, что Руслан равнодушен к ней? Лучше жить в относительно безопасном неведении, чем проклясть потом день, когда она узнает, что все ее надежды и чаяния рухнули, как карточный домик.

Полина с Даней явно что-то замышляли, укрываясь в уголках и долго шептались. Зина в другой день, наверное бы, уделила им больше внимания. Дети в таком «славном» составе, как Поля и Даня способны перевернуть мир, если задумают, то обязательно исполнят. Может, они готовят сюрприз на свадьбу Андрею? Но мысль о шалостях детей, как промелькнула у Зины, так и уплыла обратно.

Краем глаза она заметила, что Юля какая-то странная, сидит довольная, с тихой улыбкой, прижавшись к мужу, не задирается и не язвит. Радуется за Андрея? Хотя Зина знала, что у них несколько напряженные отношения, сестра никогда не стеснялась в выражениях, устраивая батлы с Уваровым, что искры вокруг летели.

Завтра будет новый день. Зина уже жила завтрашней поездкой, пытаясь представить, как это будет? Как пережить рядом с ним несколько часов в машине? Надо учиться и взращивать в себе легкость общения с Русланом, иначе он рано или поздно догадается, что она беззаветно влюблена. Реакцию Руслана на это известие, даже боялась представить.