ГЛАВА 82

Руслан уже год не видел Игната, только изредка созванивались. Армейский приятель, что выбрал путь служения богу, почти не изменился. Встречал их в рясе на пороге церкви, все такой же рыжий, с ясной, доброй улыбкой на лице, только чуть поправился. В армейские-то годы он был совсем худой.

На порог встречать Андрея с друзьями высыпали вслед за батюшкой и местные прихожанки, в основном благостные бабульки в платочках. Небольшая заминка произошла при входе в храм. Когда Лешка пересек порог, одна бабулька с испугом взглянув на него, неистово начала молиться и креститься, громко шепча: «Свят! Свят! Свят!». Неожиданно она перегородила Алексею дорогу, не желая пускать в храм:

— Демон в храм явился! Демон оскверняет святое место! Не место тут демону! Царица, мать небесная, ты все видишь, не позволяй осквернять святое место! Бабка твоя ведьмой была, и ты такой же! Батюшка, вы пустите его? — с укором она обратилась она к Игнату.

— И тебе доброго здравия, бабка Глаша. — усмехнулся Лешка, аккуратно обходя бабульку.

Но Руслан мог понять, насколько неприятно Лешке получить оскорбления на пороге церкви. Вот они, предрассудки местных прихожанок и поборниц христианской веры, в самом неприглядном приеме, которого никто не ожидал. Не важно, как сильна твоя вера в бога или ее полное отсутствие, ни у кого нет права, не пускать в храм любого входящего с добрыми намерениями. Сомневаться не приходилось, что у Лешки нет никаких злых помыслов.

Игнат хотел вмешаться, замять неловкую ситуацию, но его остановил Андрей одним взмахом руки, отстранив всех от бабули.

— Баб Глаш, а ты теперь страж в воротах рая? Правом кто тебя наделил или сама себе мандат выписала? — наклонившись к бабуле спросил Андрей, тихо, без всяких угроз. Кажется, это возымело на нее действие, и она отступила с порога.

— С чертями ты водишься, Андрюша. — стала сдавать позиции баба Глаша, уже без истеричности настаивая на своей слепой вере в демонов во плоти. — Погубят они тебя, касатик… Грехи потом не отмолишь, в ад попадешь.

— Значит, так тому и быть, баб Глаша. — тут же ответил Андрей, не повышая голоса, но в тоне жесткость и непримиримость с предрассудками. — Вопрос закрыт окончательно и больше не обсуждается.

Игнат, с огорчением и легким укором, обещающим разъяснительные беседы во спасение души, посмотрел на своих прихожанок, и увел Уварова и Лешку в подсобные помещения.

Руслан задержался в самом храме, подошел к алтарю, рассматривая иконостас, с узнаванием вглядывался в ряды икон. Мама была верующей, и дома были иконы, отец ничего не имел против, и учил тому же и сына. Каждый имел право выбора, верить или нет в бога, без осуждения. Ребенок верующей учительницы музыки и убежденного атеиста, преданного душой и головой науке, пусть и в прошлом, выбрал мировоззрение отца. Поверить отцу было тогда более логичным, чем в чудеса зачатия и воскрешения Христа, в которые свято верила матушка. Для истинной веры в бога, у самого Руслана было слишком много вопросов и сомнений.

Возможно, сказалась сейчас вся ситуация с Лешкой на пороге церкви, но Руслану показалась, что с икон на него смотрят осуждающие глаза святых. Да, было за что, виноват он перед святыми отцами на иконах. Изгой в стенах храма, что не знал ни одной молитвы, не соблюдал постов. Никогда не искал дорогу к богу в душе, отрицая само его существование, так как это предлагалась по церковным канонам. По всем принятым церковным законам, сейчас грешная душа стояла перед алтарем.

Пусть и не было в нем истинной веры в бога, но в душе он осознавал свой тяжкий грех. Любить ту, что не предназначалась ему в любимые. Если раньше боролся против своих чувств, вопреки своим истинным желаниям. То сейчас, узнав о взаимности, готов был побороться за право ее любить перед людьми и богом.

За ним и иные грехи имеются, много, всех не перечислишь за один раз. Но сейчас все меркнет перед тем, что больше всего терзает его. Она, Зина и его ненормальная одержимость, желание обладать ей полностью, и душой и телом, не дожидаясь сроков, что ставит закон перед ним.

Руслан оглянулся, в поисках Зины, но ее в храме не было. Костя еще до поездки в церковь пригласил Зину и детей посмотреть их деревенский дом и поиграть с маленькой Дуняшой. А то Ника осталась одна с ребенком, увезла дочку спать, сразу после обеда в доме Андрея. Значит, Зина и дети под присмотром Кости и Ники. И как он мог выпустить их из поля своего зрения, позволил себе замешкаться?

Если бы он жил в деревне, у всех на виду, наверное, местные поборницы морали и его бы заклеймили позором. Посылая на его голову проклятия, осуждая за любовь к ней, юной, милой и невинной. К его солнечному ангелу на земле, к единственной надежде обрести свое личное счастье, быть любимым. Не за блага, деньги, машины и квартиры, модную одежду и драгоценности, чем он мог обеспечить любую женщину. А любить его самого, со всеми грехами, сомнениями, искалеченного и внешне и внутри. Любить, пусть и слепо, как некоторые неистово верят в Господа. Руслан готов был и на слепую любовь, если это будет Зина.

— Не осуждай меня, Господь… — прошептал он еле слышно, с надеждой на понимание.

Вряд ли Господь, в которого он не верил, его услышит. Необходимо было принятие в душе самого себя, со всем грузом сомнений, с правом на любовь к ней, единственной. Надо решиться на серьезный разговор с Зиночкой, просить ее подождать, когда придет «их время». Какие слова для нее найти, чтобы не испортить все?

Руслан отошел от икон и поспешил в подсобные помещения, куда несколько минут назад ушли Игнат с друзьями. Сказать, что подождет Игната в церковном дворе, где они обычно садились на скамейки, поговорить о жизни, поспорить о влиянии религии на умы людские, и вспомнить о былом.

Зина оглядывалась вокруг, не до конца понимая, как рядом с храмом, может находиться детская игровая площадка и тут же вблизи длинное одноэтажное здание с вывеской «школа». Пока Костя не пояснил, что раньше местный храм, в советские времена использовали, как спортивный зал. Только в 1990-е годы вернули здание церкви, поэтому такое необычное уплотнение рядом стоящих построек.

Костя не дал Зине войти в храм, тут же утянул к дому своего отца, который находился от церкви в двух шагах, стоило пройти через детскую площадку, вглубь от главной улицы. Костик небрежно поделился, что прабабушка с прадедушкой построили тут дом еще энное количество десятилетий назад, на отшибе и чуть дальше от основной улицы. Жаждали уединения, если это возможно в деревне. Но вскоре у них появились соседи, на десяток домов.

Зина видела безобразную сцену перед храмом, и сама поспешила позвать детей и уйти вслед за Костей. Ее возмутило поведение бабы Глаши, она никак не могла понять, как можно вот так накинуться на человека, обвиняя в такой ереси. Хорошо, что Андрей вмешался.

Внимательный Даня попытался выяснить, почему баба Глаша не пускала дядю Лешу в церковь и называла его демоном? Даня видел на картинках демонов и чертей, страшных, злых, с рогами. Было еще иносказательное значение у этих слов, так называют воплощение Зла. Может, баба Глаша это имела в виду? Но ведь дядя Леша был не такой совсем, он добрый и веселый, нет в нем зла. Дане было обидно за хорошего папиного друга. Эта баба Глаша ошибается, но как ей объяснить, что она не права? Старенькая женщина показалась Дане нехорошим и злым человеком.

— Дань, не парься, мужик. — успокоил его Костя. — Эта бабка Глаша немного не в себе. — он, конечно, не будет рассказывать впечатлительному мальчику, что эта сумасшедшая старушка всегда нападает на отца, если встречает. Папа запретил Косте отвечать на ее провокации, чтобы не раздувать скандал. Хотя у Кости нашлось бы пару «ласковых» слов для бабки Глаши, ходячей местной добродетели.

— Она болеет, да? Страдает от расстройства мозговой деятельности? — уточнил Даня.

— Да, что-то вроде того… — махнул рукой Костя, и тут же переключил детей на другую тему. — Скоро поедим купаться на речку. Все захватили купальники и надувные круги?

— Поедем купаться! — восторженно воскликнула Полина, запрыгав вокруг Дани, но тут же огорчилась. — У меня нет купальника… Зиночка, как ты думаешь, папа разрешит мне в маечке и трусиках купаться?

— Думаю, разрешит. — тут же ответила Зина. Потом тихо буркнула Косте, когда детей позвала Ника, которая вышла на крыльцо дома, держа на руках Дуняшу. — Я не поеду купаться. У меня нет купальника.

— Во ты даешь, нашла проблему. Сейчас мамку попотрошим, у нее пять чемоданов со шмотками. — возразил Костя. Уж мамка не пожалеет два кусочка тряпочек, нагрудник и набедренник для Зины.

— Я не поеду на речку. — с нажимом ответила Зина. Нет, ни за что, она не поедет позориться еще и на речку, там надо раздеваться. Сгорит со стыда, в первую очередь перед Русланом. Ей вчера хватило мучений с платьем.

— Так, Нуся, что-то мне вся эта фигня не нравится. — перегородил ей дорогу Костя, не пуская на порог дома. Ника их звала пить чай с печеньками. Чаепитие подождет, о чем он и крикнул Нике, что они пойдут, погуляют в округе. И потянул Зину на задний двор, где сам Костя любил поваляться на дачных качелях с мягкими матрасами.

— Рассказывай! — потребовал он, усадив Зину на качели, и сам присел напротив.

— Что рассказывать? — заупрямилась Зина, избегая взгляда Кости.

— Какого фига происходит? Что за драмы ты развела? Что за капризы? — нападал с вопросами на нее Костя. — Ты уже второй день затюкала меня своими страданиями. Не пойму только из-за чего?

Зина еще долго отнекивалась, пытаясь перевести разговор на другие темы. Но надо знать Костю, он умел добиваться своего, если хотел. Зина, краснея и заикаясь, рассказала ему, как во время примерки с нее свалилось платье.

Костя ржал, как конь, представляя эту картину в лицах. Так вот значит, что от него скрывали? Господи, как Руслана еще не хватил удар? Но молодец мужик, держится и еще не сорвался с катушек. Не сомневался, что Зина не подстроила сие светопредставление со стриптизом, специально для Руслана. Другая, уже давно бы использовала этот шанс на соблазнение предмета своих грез. Глупышка Зина, значит, надо ей подкинуть пару идеек, как поймать Руслана в сети, и припереть к стенке, чтобы он прекратил тянуть эту невыносимую для них двоих тягомотину и осчастливил побыстрее Зину признаниями в любви.

Но что еще могло быть лучшей мотивацией для бедного Руса, чем наглядные обнаженные прелести объекта его тайной страсти? Вот, оказывается, почему он так резко активизировался на свадьбе? Наглядно ревновал к Владу. Хотя, это конечно, могли понять только особо посвященные.

И интересно, что по поводу этого думает папаня, находясь в затруднительном положении? Ведь Рус друг и вряд ли он его сдаст на позорное клеймение. Даже с мамкой не поделился возникшей проблемой. Иначе бы уже Ника метала бисер. А она только суетилась, что муженек много выпил на свадьбе и активно похмелялся.

Но все-таки Костя надеялся услышать от Зины признание, что та, как дурочка втюрилась в Руслана. Но подружка промолчала, хотя был такой шанс облегчить душу для нее. Ладно, Костя терпеливый, он подождет более подходящего случая.

— Не смешно. — попыталась обидеться Зина.

Но Зина невольно улыбнулась, так заразительно смеялся Костя. И увидела ситуацию с другой стороны, наверное, и правда смешно выглядело. А она рыдала, как истеричка и до сих пор все никак не может успокоиться. У нее явно проблемы с чувством юмора. И она расстроила своими истериками, и сестру Юлю, и поставила в неудобное положение Руслана, что он был вынужден извиняться. И Лешка с ней вчера весь день нянчился, как с маленькой.

— Нуся, это гениально и феерично! Ты нашла из-за чего парить себе мозг, да? Других проблем нет? Расслабься и не загоняйся. — не унимался Костя, давясь от смеха. — Пошли к Нике, будет тебе сейчас «модный приговор».

Костя в двух словах обрисовал для Ники затруднения Зины. Ника тут же вручила дочку Косте в руки и велела присматривать за Полей и Даней, которые ушли исследовать дом и прилегающую территорию. Тут же потянула за собой Зину вглубь комнат. Костя, удерживая на руках сестричку, пошел за ними.

— А ты куда? — преградила ему путь Ника. — Нечего подсматривать!

— Ой, ма, а то я голых баб не видел. — хмыкнул Костя. — И да, я хотел дать свою экспертную оценку. Но раз вы прогоняете меня, то советую выдать Нусику купальничек с поражающим наповал эффектом. Тот, который папа запрещает тебе носить, называя нагрудной ленточкой и веревкой в попу. — папа выражался чуть более грубо и конкретнее, но Костя решил смягчить акценты.

— Костя, я не взяла тот самый купальник. Твой папа выкинул его! — возмутилась Ника, вспоминая недавние разборки с мужем из-за купальника. Леша, ничего не понимающий в сезонных модных тенденциях, заявил, что это не купальник, а две веревки за космические деньги. И дико возмущался, что Нику обманули и развели.

— Жаль… — вздохнул притворно Костя. — Наша бы Нуся тут бы всех «порвала», оденься в эти веревки. — в основном Костя, конечно, имел в виду Руслана. Так сказать, заботился о его душевных чувствах и эстетическом наслаждении. Но раз папа не сказал Нике о тайных страданиях Зины и Руса, то ей еще рано об этом знать.

— Погоди, Кость. — вдруг задумалась Ника, всполошившись, что Костя что-то недоговаривает об изменениях в интимной жизни. — А где ты голых баб видел? Ты обещал, что поставишь меня в известность, если…

— Ой, ма, где? Ну где еще? В инете, конечно. Картинки с голыми бабами рассматривал. — тут же перебил Нику Костя. — Знаешь, у меня есть подозрение, что их там специально публикуют для озабоченных подростков. Ну, для таких, как я. Ма, ну ты понимаешь, чтобы…

— Костя! Не надо подробностей! Я поняла, зачем эти картинки публикуют! — перебила его Ника, захлопывая дверь перед самым носом у Кости.

— Дуняша, мне показалось или наша маманька не все до конца понимает в картинках для мальчиков моего возраста? — спросил Костя у сестренки, которая теребила его волосы и пыталась залезть своими пальчиками ему в нос.

Пока Костя нянчил Дуняшу и отвечал на вопросы требовательных и любопытных детей, успел прибежать Стасик. Отметился и опять убежал, он уже скорефанился с соседскими ребятами и увлекся съемкой роликов. А Ника с Зиной до сих пор выбирали купальники. Оставалось надеяться, что Ника услышала его рекомендации, и выберет что-то потрясное для Нусика. Закреплять надо достигнутого результата с невольно упавшим платьем. Чтобы Рус ни о чем уже думать не мог. Зачем думать, когда нужно действовать? Вот же, бывают мужики с тормознутым мышлением, как у черепахи.

К соседнему дому на стареньком, видавшим лучшие времена мотоцикле, оглушая ревом округу, подкатил Вован. Молодой сосед, сынок папиного одноклассника Генки и Уваровского заклятого врага. Папаше Вована Андрюша уже не раз «нежно» ломал разные части тела. Невысокий, худощавый паренек со смазливым личиком, тщеславный местный кобелек с претензиями на харизму и интеллект. Что-то в нем явно было, местные и приезжие девки млели от его фирменного прищура и самодовольной улыбки.

В первый раз Костя познакомился с Вованом два года назад, когда в первый раз за много лет приехал на малую историческую Родину отца. Парень в то время только окончил школу и собирался поступать в сельскохозяйственную академию. Теперь студент, учиться в Москве, как и мечтал.

Вован вначале не очень понравился Косте, мутный тип, внешне сладкий как мармеладка, а внутри много кислинки. Но после того как, Уваров в очередной раз решил «помять кости» за Нинку непутевому отцу Вовки, и сын вступился за отца, Костя его даже зауважал. Уваров бы одним пальцем отправил в нокаут мелкого. Но Ваван не дурак, он провел с Андреем стратегические переговоры и спас бестолкового любвеобильного папашу, падкого на баб. Кобелям ни жена, ни дети не помеха, и конечно, не повод хранить им верность.

— Костян, привет! — подошел к нему поздороваться Вовка. За ним плелся местный увалень, чуть тормазнутый тракторист Федька, с погонялом Кривой. Друган Вовки и бывший одноклассник.

— Вован, здорово будешь! — Костя протянул ему ладонь для рукопожатия, потом трактористу. — Федор, и тебе привет.

— Наконец-то вы приехали, тут уже все три дня на ушах стоят. Ждут Уварова со свадьбой. — поделился Вовка. — Событие этого лета. Тем более учитывая, что он на ней все-таки женился… Красавец мужик, что сказать…

— Она вышла… — мечтательно прошептал Федор, невольно перебив друга. — Какая она красивая…

Костя с сочувствием посмотрел на Федьку, который стоял с раскрытым ртом и беззастенчиво пялился ему за спину. Ему даже не потребовалось оборачиваться, чтобы понять, кто вышел из дома. Федька был безнадежен, его даже было слегка жаль. Шизанутый парень.

— Познакомишь? — вдруг тихо попросил Вовка, нагнувшись к Косте. — О ней уже все наши пацаны гудят. Теперь вижу, что не зря.

Костя не особо удивился, что все у всех пацанов «гудит» от приезда Зины. Это только Нусик в себе не очень уверенна, а деревенским парням приглянулась хорошенькая блондиночка, свежее лицо, новые впечатления. И не важно, что Зина всего несколько часов, как приехала. И по сути, несколько минут была, так как сказать на «виду», успев безмолвно себя презентовать. Скорее всего, небольшое досье из местных сплетен на Зину уже собрали.

Это же деревня, здесь невидимый фронт бойцов и высший уровень шпионажа. Любой спецназовец, обученный и натасканный на диверсионную деятельность, может только позавидовать, как отлажена система оповещения, как работает сарафанное радио в полевых условиях, как добываются и передаются сведения об интересующем объекте. Как происходят чьи-то взлеты и падения от небрежно сказанного слова.

— Мальчики, привет! — к ним подошла Ника, ведя за собой слегка упирающеюся Зину. — Вовка, Федя, привет.

Костя огорченно вздохнул, не успел обломать Вована насчет Зины. Зато знакомить парней с Зиной и вести светские разговоры о погоде за него пришлось Нике. Но она не собиралась задерживаться. Забрав Дуняшу из рук Кости, посоветовала молодежи поболтать о своем, сославшись на неотложные дела.

— Ника, помочь тебе? — с надеждой спросил Федя, не сводя влюбленного взгляда с Ники.

— Федя, спасибо, но я сама. — улыбнулась ему спокойно Ника, и покинула их компанию, оставив Федора крайне разочарованным своим быстрым уходом.

Костя только с недоумением покачал головой. И как папаня терпит этого влюбленного идиота, который младше его жены почти на пятнадцать лет? Отец как-то сказал ему, что блаженных нельзя обижать, поэтому и приходиться терпеть. Но терпение, она такое хрупкое и не резиновое. Федька явно чудит со своей влюбленностью к Нике. И даже не стыдится выражать свои чувства при Косте, а ведь Ника ему вроде второй мамы.

Но у Федора болезненная тяга к дамам постарше. Два года назад он ходил вокруг дома Уварова, пытаясь записаться в женихи к Нинке, за что не раз огребал от Андрюхи. Тем же летом увидел Нику и теперь страдал по ней. Как только она появлялась с отцом в деревне, что бывало крайне редко, Федька занимал свой пост у соседнего дома и караулил Нику, чтобы хоть глазком на нее взглянуть и мечтательно повздыхать.

Как только Ника пропала из поля зрения, Федя словно очнулся от сна, оглядел Зину с ног до головы и задал ей вопрос в лоб.

— Ты с кем-то ходишь? Ты хорошенькая, Зина.

— Куда ходишь? — удивилась Зина, смутившись немного и от вопроса Феди и от внимания Вовы.

Она очень нервничала под пристальным взглядом Володи, который как коршун за мышью, следил за каждым ее движением. Такие парни нравятся девчонкам, симпатичный, улыбчивый, шутник, душа компании. Но Зину он оставил равнодушной, она натянуто и из вежливости улыбалась, ища предлог сбежать от парней.

Удивительно, но она что, действительно понравилась Вове? Вот так просто, с первого взгляда? И это не ее одноклассники, у которых разгорелся к ней интерес только после того, как они узнали, что она знакома с Максимом Подгорным.

— Ой, придурок, ну ты и спросил. — протянул Вовка, и обернувшись к Зине, как бы между прочим, небрежно пояснял. — Зина, извини его, он просто хотел узнать, у тебя есть парень или нет? Ты с кем-то встречаешься?

— Она занята. — отрезал достаточно грубо Костя, не давая возможности Зине ответить. Расчет и прицел Вована были очевидны. Местный кобелек даже не стеснялся раздевать Зину жадным похотливым взглядом. Вогнал уже Нусика в краску всеми «очевидностями» своего нескрываемого интереса.

— Твоя девушка? — напряженно спросил Вовка, разом сникнув. Улыбка погасла, и он понимающе кивнул, как бы давая знать Косте, что отступает и конкурентом не будет.

— Не моя. Но занята она уже. А я так, за этой «красотой» присматриваю, чтобы любовались, но руками не лапали. Вован, так понятнее?

— Костя! — возмутилась Зина. Ну как так можно? Обсуждают ее, как будто она не рядом стоит.

— Нусь, ты не паникуй. — примирительно протянул Костя. — Всегда можешь передумать, если Вован тебе приглянулся. Но я бы не советовал тебе менять «приоритеты».

Зина не успела придумать достойный ответ для Кости и дать понять Вове, что она действительно занята, и тому не стоит тратить на нее свое драгоценное время. Ее опередил рев Уварова, который неожиданно появился перед ними. Они как-то не заметили, когда подошли Лешка с Андреем. Зина только отметила, что Руслана с ними нет, но спросить где он, не решилась.

— Вольдемар! Прежде чем ты подкатишь свои похотливые яйца к нашей Зинуле, и начнешь предлагать ей всякий разврат, хочу тебя предупредить. — Андрей, как бы по-дружески похлопал Вовку по плечу, тот пошатнулся, но на ногах устоял. — Тебе как, в подробностях рассказать, что тебя ждет? Или у тебя с фантазией все на отлично?

— Да понял я… — обреченно вздохнул Вовка, но не растерялся и дал понять, что не испугался. — Бить сразу будешь? В профилактических целях выбивать дурь? Или потом?

— Ну давай сначала «профилактику» проведем, так сказать, сначала в теории. — согласился на компромисс Уваров. — Вольдемар, я мужик теперь женатый, мне сейчас за женой смотреть нужно и все такое. Занят я, понимаешь? А нервничать мне сейчас вредно. Но у Зинули есть персональный злой нянька. Пойдем, я тебе расскажу, что он с тобой сделает, если наша Зиночка «вдруг» огорчиться от твоей назойливости. — излишне ласково добавил последние слова Андрей.

— Костя, кем я занята? — тихо спросила у Кости Зина, когда Уваров, обняв Вову и Федю за плечи, увел их от дома. — О каких приоритетах ты говорил сейчас?

— Нусь, тебе лучше знать… — пожал плечами Костя, и неожиданно подмигнул.

Зина замерла, похолодев внутри от подозрения, что Костя прекрасно осведомлен, кем она хочет быть занятой. Или все-таки ей показалось? Но уточнить не решилась, струсила. Зря она спросила у Кости о «приоритетах», теперь не будет ей покоя, пока не выяснит, что Костя имел в виду. И знает ли он про Руслана?

Игнат нашел Руслана во внутреннем дворе за церковью. Приятель сидел, опустив голову, как будто и правда, его что-то заинтересовало в траве под ногами.

— Хочешь поговорить? — спросил Игнат, присаживаясь рядом на скамейку. — Или помолчим?

— Мне не нужна исповедь. — чуть затянул с ответом Руслан. — Я остался тебя подождать. Влад просил передать, что на следующей неделе переведет на твое имя следующее пожертвование. За него помолись, он верит в тебя. — добавил Руслан. Он уже перестал удивляться тому, что Влад каждый год перечисляет приличные суммы на храм Игната. Руслан даже не хотел знать, какого прощения у бога хотел Влад за эти деньги, какие грехи хотел отмолить.

— Я позвоню Владу. — кивнул Игнат, вздохнув. — Это деньги на храм, здесь еще много чего восстанавливать нужно.

— Ты же знаешь, что тебя никто проверять не будет. — Руслан не сомневался, как и Влад, что все перечисленные деньги идут на храм. Они помнили другого Игната, веселого и шебутного в армии, и морально сломленного в госпитале, который нашел свое утешение в служении церкви. Не ради денег Игнат отказался от мирского в жизни и выбрал такой путь.

— Знаю. — спокойно согласился Игнат. — Но и ты знай, я за всех вас молюсь, даже если ты не веришь в силу молитвы, она все равно помогает. И я сейчас не хочу быть твоим исповедником, я просто друг, с которым ты можешь поговорить, если захочешь…

— Извини за грубость, но тебя мужики прислали на «терапию» и душеспасительные беседы? — напрямую спросил Руслан.

— Андрей считает, что развод с женой на тебя очень сильно повлиял. — не стал увиливать от вопросов Игнат, зная от Уварова некоторые подробности развода и причины, которые к этому привели. Скорее всего, Уваров не все рассказал. Но и того, что знал Игнат, хватало для понимания, в каком аду жил Руслан с нелюбимой женщиной. — Ты же знаешь, что церковь против разводов? Но в твоем случае, это благо для тебя и детей. Бог все видит, Руслан, и знает о наших деяниях. Ты меня потом с дочерью познакомишь?

— У меня нет сомнений по поводу развода. Ни одного. Только сожаление, надо было разводиться раньше, а не тянуть. — вдруг заговорил Руслан, испытывая желание выговориться. Возможно, не хватило внутренней исповеди перед алтарем. Может, устал все держать в себе. Пришло и его время отпустить прошлое, чтобы можно было более смело вступить в будущее. Впервые позволить себе поверить в свое будущее с Зиной, без стыда и сомнения.

— Игнат, ты же знаешь, при каких обстоятельствах я женился? Вся семейная жизнь с Норой была большим обманом. Но будь у меня возможность все изменить, я бы ничего не поменял… Оказалось, что быть отцом важнее, чем быть мужем и жить с женой без любви…

Руслан уже не мог остановиться, говорил и говорил, о Норе и детях, о том, что так долго удерживал в себе, что сводило с ума, заставляя сомневаться в себе, чувствовать виноватым. Он сейчас не исповедовался перед батюшкой, он делился с другом, которому доверял.

— Руслан, в том, что происходит, нет твоей вины. И не придумывай, нет твоей вины и перед детьми. — после некоторого молчания тихо произнес Игнат, потом добавил. — Ты молод, у тебя маленькие дети, им нужна мама, а тебе любящая супруга. Ты обязательно ее встретишь, я буду молиться за тебя каждый день.

— Игнат, я уже ее встретил. — признался Руслан. Признание, произнесенное вслух, стало обретать конкретные решения, которые он уже принял для себя. Необходимо, в ближайшее время поговорить с Зиночкой и все для них обоих прояснить. — Она так молода, что мне должно быть за это стыдно… Полюбил вопреки всему и теперь уже не откажусь от нее, когда узнал, что она меня тоже любит.

— В любви нет ни греха, ни стыда, если это чувство настоящее, идет от сердца. Руслан, насколько она молода сейчас для тебя? Ты об этом сейчас переживаешь?

— Намного… — тяжело вздохнул Руслан. Странно, но он сейчас испытывал облегчение от признания в своих чувствах к Зине. Игнат не будет требовать подробностей и имен, не будет осуждать, насмехаться и подкалывать. Просто поймет и примет. Не хотел обсуждать всех подробностей о Зине, но уже факт того, что говорил о ней вслух, давало ему чувство облегчения. — Чтобы быть с ней, мне нужно подождать чуть более года…

— Руслан, я даже не буду брать с тебя никаких обещаний, потому что уверен, что ты поступишь правильно в отношениях с этой девушкой. — сейчас Игнат чуть больше понимал, почему Андрей и Леша настаивали на разговоре с Русланом о разводе и женщинах. И смутные намеки Леши о душевном покое для Руслана, который он потерял, но должен обрести снова. — Ты по-другому не умеешь и не сможешь.

И под конец разговора Игнат добавил, надеясь, что когда-нибудь его слова дойдут до Руслана. Сейчас вряд ли он готов принять его просьбу на будущее:

— И не держи на Нору зла, прости ее, она не ведает, что творит. Она образумиться, она же мать ваших детей. Найди в себе силы, потом простить ее, когда она придет к тебе и детям. Рано или поздно, ее душа захочет покоя и прощения. Бог не судит, он прощает и понимает своих неразумных детей.

Руслан счел лишним возражать Игнату, что вряд ли Нора придет потом просить прощения у детей. Ее извинения самому Руслану были уже не нужны, ни сейчас, ни в будущем. Норы больше нет в его жизни, вскоре развод даст ему свободу и по закону от нее.

А Игнат слишком верил в людей, в их доброе начало. Сам Руслан не собирался больше искать в Норе хоть что-то хорошее, придумывать оправдания и ждать ее с покаянием. Бог ей теперь судья…

Но это не значит, что сам Руслан должен потерять бдительность. От Норы можно ждать чего угодно, и в его интересах защитить от нее детей и свое будущее с Зиной.