Глава 121

Ноябрь 2013 г.

За окном автомобиля показались огни аэропорта Шереметьево, почти взрывающие ночную тьму, когда Зине позвонил Руслан, который быстро сообщил, что только что благополучно совершил посадку. Она облегченно выдохнула, всегда безумно волновалась за его перелеты и немного боялась самолетов, считая их "летающими гробами", готовыми в любой момент рухнуть с небес. Хотя самой Зине тоже доводилось пользоваться услугами российских авиалиний.

Она быстро взглянула на экран телефона, начало двенадцатого ночи. Даже со всеми прохождениями таможни, она должна успеть обнять и поцеловать Руслана до наступления следующего дня. Он неустанно извинялся, что так сегодня так вышло, обещал позже перезвонить, чтобы договориться, во сколько заберет ее завтра утром из дома. Зина не стала заранее предупреждать о готовящемся сюрпризе для него, в собственном лице.

— Хозяюшка, мне вас в машине подождать? — уточнил водитель Колесниковых Василий. — Вы сами пойдете встречать молодого барина?

— Да, сама. — кивнула Зина, когда водитель притормозил у входа в огромный терминал аэропорта, вручив ей инструкцию с пояснениями, с какого рейса встречать Руслана.

Она все никак не могла привыкнуть к странным оборотам речи и обращениям водителя Колесниковых. Василий, седой, крупный мужчина в ее понятиях находился в глубоком почетном возрасте за пятьдесят. Как он сам о себе говорил: "простой деревенский мужик, волей судьбинушки, занесенный в большой город". Он предпочитал лаконичное "Василий" без отчества, всегда подчеркнуто учтив, обращался к своим работодателям исключительно: "барин-барыня" и "хозяин-хозяюшка", добавляя иногда имена-отчества.

Из последнего обращения к себе «хозяюшка», впервые из уст Василия, Зина могла сделать вывод, что ее "приняли в семью" по всем фронтам.

Аэропортам, кажется, безразлично время суток и они никогда не спят, свой неспящий «город в городе». Такое впечатление производил на Зину гудящий и суетящийся легион людей с чемоданами, сумками посреди ночи, хаотично снующий в лавине нескончаемого живого людского потока. Кто-то кого встречал, кто-то провожал, грусть расставания и радость встречи, все смешалось в едином пространстве.

Ее и саму закружило в первые минуты в стремительном людском потоке. Зина запаниковала, боясь, что пропустит Руслана. Ей пришлось отойти чуть в сторону, оглядеть зал и вдруг заметить спускающего по эскалатору Руслана, он смотрел в экран телефона и что-то быстро набирал. Через несколько секунд она получила от него сообщение, что он через десять минут перезвонит, как только сядет в машину.

Ее сердце радостно замерло в предвкушении неожиданной для него встречи. Какой он же невероятно красивый, любимый и родной. Даже такой, немного уставший, заметно мрачный и напряженный. Можно смотреть на него бесконечно. Зина гнала прочь чувство сомнения и тревоги подальше, что Руслан не очень будет рад устроенному ей сюрпризу. Он всегда доказывал, что любит ее, что готов ради нее горы свернуть и пойти против всего мира. Но почему-то в ней с маниакальным упорством подавала голос маленькая неуверенная девочка, не давая себя окончательно изжить.

Она, не желая упускать Руслана из виду, ринулась к нему, получая от так же спешащих ей навстречу людей, тычки, на нее недовольно оборачивались. Зина увидела, что Руслан заметил ее и ошарашенный остановился на несколько секунд, в изумлении приподнял брови и осмотрелся вокруг, словно хотел проверить себя, не привиделось ли ему? Но тут же сам стал проталкиваться через людской поток, спеша навстречу Зине.

Дорога к нему в реальности занявшая пару минут, показалась Зине бесконечной.

На расстоянии вытянутой руки от него, она замерла на несколько секунд, отключилась от шума и суеты вокруг. Успев подумать, что их долгая дорога к счастью, возможностью быть вместе, была такой же напряженной, с тычками и недовольством окружающих. Но они упорно двигались по дороге навстречу друг к другу в неправильном направлении, по мнению не только осуждающей общественности, но и близких и родных людей. Лишенные понимания, с выбитой из-под земли почвой, они выстояли в упорной борьбе друг за друга. Теперь все сомнения необходимо оставить позади, никто не посмеет их судить, основываясь на глупых предрассудках и пытаться насильно разлучить. Они теперь вместе, навсегда. Точка. Зина ни за что не отступит от него, им через слишком много испытаний пришлось пройти, словно квест на выживание их заставили пройти.

Несколько секунд замедления, чтобы иметь возможность жадно всматриваться друг в друга, глаза в глаза. Несколько секунд, чтобы передать любимому все накопившиеся эмоции: тоску без него, бесконечную, как Вселенная, любовь, безграничную преданность, обещание всегда быть рядом. Прежде чем кинуться в его раскрытые объятия, она успела получить от него в ответ взгляд, полный нежности и восхищения, с щепоткой вины, что не исполнил данные ранее обещания прилететь раньше к ней в столь важный для Зины день.

Прижаться к нему сильнее, обнимать в ответ с отчаяньем, словно вечность его не видела. Самой целовать его любимое лицо невпопад, не скрывать рвущиеся наружу эмоции, позабыв, что вокруг люди, до которых им нет дела, когда они вдвоем и им сейчас жизненно необходимо быть единым целым, прикасаться друг к другу.

Получить от него в ответ легкий поцелуй в губы, который тут же перерос в бесконечное чувственное наслаждение. Она уже знала, когда он так часто вдыхает легкими, он дышит именно ею. Жадно ловя ее цветочные ароматы, которых не чувствовала она сама. Даже если он что-то додумывает про ее ароматы, то умеет красиво и оригинально это преподнести. Как тогда, сравнивал ее в гастрономических аналогиях.

Он словно тоже забылся сейчас в ней, не обращая внимания на публичность места их встречи. А ведь Руслан, в отличии от нее, не считал приличным бурно выражать любые эмоции в общественных местах, пытаясь все держать под неусыпным контролем.

— Бесстыжие. — проворчал рядом с ними сварливый пожилой женский голос, неожиданно нарушив очарование момента.

Зина с большой неохотой оторвалась от Руслана, чтобы посмотреть вслед уходящей грузной женщине, катившей с трудом огромный чемодан на колесиках.

— Не обращай внимания.

Он осторожно, но настойчиво повернул ее лицо в свою сторону и закрыл ей уши своими ладонями. Улыбнулся, прося Зину взглядом немедленно забыть о глупом недоразумении. Рукой отвел ее волосы в сторону, наклонился и тихо прошептал в ухо, обдавая горячим дыханием.

— Любимая, с днем рождения! Я дождался. Это и мой праздник. — он не скрывал чувства радости, перемешанного с горечью. Потом шутливо добавил. — Я чувствую себя, словно миллион выиграл в лотерею, в которую играл всю жизнь и боялся не выиграть.

Зина хотела ответить, что сравнение с лотерей мощное, она "впечатлилась". Иногда и Руслана заносило в удивительные и неожиданные сравнительные метафоры, но лидерство «короля метафор» всех времен и народов, навсегда занимал Костя, равных ему не было в их окружении. Но вместо этого уткнулась ему в плечо, скрывая подступившие слезы. Слезы неисчерпаемого счастья быть любимой Русланом.

Руслан готовил сам небольшой сюрприз для Зины, несмотря на дикую усталость и жгучие желание завалиться спать после утомительного дня и смены часовых поясов. Уже договорился с Юлей, что заедет к ним, не смотря на поздний час. Получил разрешение заехать на «пару минут» поздравить именинницу лично. Продумывал, где ему купить цветов и какие слова утешения найти для расстроенной Зиночки, которую он подвел в столь важный для нее день. Мысленно поправил себя, для «них» важный день.

И совершенно не ожидал ее приезда в аэропорт, но обрадовался, как маленький ребенок, на которого свалилась тонна шоколада. Сам на несколько мгновений позволил себе забыться, где находится, увидев будущую невесту. Хотя категорически не одобрял прилюдных проявлений эмоций. Не осуждал тех, кто на показ выставлял свои чувства, но сам всегда выбирал приватную обстановку.

Зина, сидя рядом с ним в машине, неодобрительно нахмурилась, когда поняла, что они едут к Юле, но спорить с Русланом при водителе не стала. Он хотел напрямую спросить, что она придумала и какие у нее планы, но Зина опередила его, прикрыв ладошкой ему рот, с обреченностью прошептала:

— Едем к Юле. — и прижалась с нему, положив голову на плечо. — Какая разница, куда ехать, если ты рядом.

У Юли дома их уже ждали, на просторной кухне накрыли небольшой стол с закусками. Младшие дети уже спали, только тринадцатилетнему Стасу разрешили посидеть со взрослыми. Но он больше тыкал кнопками в телефоне, периодически всех снимал и не спускал подозрительно-ехидных взглядов с Руслана и Зины, словно проверял их на прочность.

Посидели не больше часа, Руслан заметил, как пытается скрыть зевки уставшая Юля. У Зины напрочь пропал чувственный кураж с легкой сумашедшенкой, с которым она встречала его в аэропорту. И она с трудом скрывала за улыбками разочарование, принимая порцию очередных поздравлений.

Руслан слегка запаниковал, не зная, как исправить ситуацию. Он виноват с задержавшимся рейсом, что изменило их планы с Зиной на вечер. Хотел максимально исправить положение, а получилось хуже некуда. Под каким предлогом забрать Зину с собой на ночь и хоть немного компенсировать ей испорченный праздник? Она же сама сказала, что все равно куда ехать, если рядом с ним. Может, если они просто прогуляются вдвоем, к ней вернется прежнее настроение?

Он выждал момент, когда Зина почти силой увела укладывать спать упрямого Стаса, которому Юля пригрозила серьезными санкциями, что не возьмет его завтра на праздник в загородный дом Руслана. Стас трагично вздыхал и закатывал глаза, ворчал о том, что уже взрослый, а к нему относятся в этом доме, как к малышу и не считаются с его мнением. Но телефон сдал, положил свою ладонь в протянутую руку Зины, и поплелся за ней в комнату, не переставая ворчливо бубнить о несправедливости этого мира к подросткам.

Руслан решил воспользоваться моментом и не откладывать разговор с Юлей в долгий ящик. В принципе, с сегодняшнего дня, Зина стала совершеннолетней и сама могла за себя решать, но он не мог не считаться с мнением Юли и Кондрата, с которыми она еще месяц будет жить до их свадьбы.

Юля не очень обрадовалась его идее забрать Зину на ночь, тревожно переглянулась с Кондратом и тяжело вздохнула.

— Что случилось? Я чего-то не знаю?

Забеспокоился Руслан, наблюдая молчаливый разговор взглядами между Юлей и Кондратом. Ведь раньше он забирал Зину в загородный дом или на квартиру, если у него выпадали выходные, и она была свободна в эти дни. Что сейчас-то изменилось?

— Понимаешь, Рус, наша Зинуля хочет поторопить события… — смущенно откашлявшись, тихо пояснил Кондрат.

— О чем ты?

Недоумение было первой реакцией Руслана. Но, кажется, он откровенно тупил от усталости и хронического недосыпа, поскольку не сразу стал понимать намеки и молчанку взглядами. Жгучее раздражение волной стало разливаться по венам. Самая болезненная и неприятная для них тема в его отношениях с Зиной. Его все пытаются контролировать и заставляют оправдываться, словно сомневаются в том, что он умеет держать данные когда-то обещания. Не ради кого-то, а ради них с Зиной. Это просто вопрос принципа.

И он бы никогда не обидел Зину поспешностью, не смотря на то, что безумно мечтал ускорить день, когда можно откинуть все стыдливые сомнения и язвительные упреки, что пришлось ему вынужденно принимать все это время. И наконец-то, назвать ее своей перед всеми и поменять в паспорте фамилию на свою.

С него брали еще раз подтверждения, данные ранее, что он не тронет Зину раньше свадьбы? Ведь для Зины наступило долгожданное совершеннолетие и их больше ничего не сдерживало?

— Кондрат, сделай вид, что ты не слышишь. — попросила хмурая Юля. — Рус, не обижайся на то, что я сейчас скажу. Но нам не на пустом месте кажется, что Зинуля настроена по-боевому, она изучает соответствующие сайты и спешит стать взрослой. Я все понимаю, но я прошу тебя…

— Я же обещал, что вам не о чем беспокоится до нашей свадьбы. — холодно, с трудом скрывая злость и разочарование, перебил ее Руслан. — Ничего не изменилось. Я сдержу слово, иначе всему будет грош цена.

Зина испытывала дичайшее разочарование от сегодняшнего дня, не в состоянии справиться с охватившей ее досадой и огорчением. Все грандиозные планы, что она тщательно лелеяла с утра, летели в бездну. Она уложила спать печального Стаса, пряча за дежурной улыбкой горькую обиду на все обстоятельства, которые изменить она бессильна. Сейчас Руслан уедет, а ее ждет холодная и одинокая девичья постель в столь знаменательный день.

Она несколько минут смотрела на себя в зеркало в ванной, тренируя обманчиво счастливые улыбки, что должна сейчас демонстрировать и не расстраивать своим дурным настроением Руслана. Ведь он почувствовал ее огорчение, и постоянно сжимал ее руку под столом, показывая, что он с ней и все понимает.

В ванной висел чехол с теперь уже бесполезным платьем, которое она тщательно выбирала, опираясь на советы Костика. Если бы Руслан заранее не договорился с Юлей, то они бы поехали к нему, и у Зины бы могло все получиться все, что она задумывала. А сейчас возникнет неловкая ситуация, надо уговаривать Юлю, чтобы отпустила сестру на ночь. Самому Руслану надо намекнуть, что она хочет с ним уехать.

Она расстегнула чехол, провела ладонью по красивой ткани и резко, даже со злостью дернула молнию обратно, скрывая подальше от глаз выбранное платье, как символ изменений в их отношениях с Русланом. Увы, у этого платья не будет своей истории с продолжением, оно так и останется бесполезной тряпкой.

Через несколько минут ее в ванной нашел Руслан. Постучался, получив одобрительный ответ, зашел и тихо прикрыл за собой дверь. Обнял ее осторожно сзади, поцеловал в макушку и требовательно, словно уже все решено, прошептал в ухо.

— Собирайся, поехали.

— С тобой? — воодушевилась Зина, вскинувшись, обернулась к Руслану, но тут же расслабленно откинулась на него, и, не сводя с него взгляда через отражение зеркала, уточнила. — На всю ночь?

— Со мной. — подтвердил он, улыбнувшись ее отражению в зеркале. — До утра.

— Это на завтра? — конкретизировал Руслан, кивнув на чехол с платьем.

— Поехали уже скорее. — поторопила его Зина, стараясь скрыть довольную улыбку, чтобы не вызвать лишних подозрений Руслана.

К Зине мгновенно вернулось чувство уже почти безвозвратно утраченной надежды. Она подхватила чехол с платьем, рывком сняв его с крючка.

Может, не все потерянно в эту ночь для них?

Руслан практически не выпускал ее дрожащей ладошки из своих рук. И пока они вниз спускались, ждали такси и поднимались к нему в квартиру. Зина все ждала возможности переодеться и удивить его. Чувство собственной порочности волновало ее, будоражило, заставляя сладко замирать все внутри от предвкушения. Где проходит та самая черта между «правильно и неправильно»? Сможет ли она переступить через эту черту, без страха и сомнений? Свободы, она хотела для них их личной свободы. Освободиться и никому не сказать, пусть у них будет тайна, разделенная сегодня ночью на двоих.

Но Руслан попросил сделать ему кофе, и устало рухнул на диван. Тот самый диван. Зина без смущения не могла не вспоминать, что происходило в ту ночь, когда они вернулись из отдела полиции, куда Руслана вызвали на "беседу".

Сердце сладко замирало при одном воспоминании, как близки они были, и эмоционально и физически, полностью открытые друг для друга. Как вернуть то временно утраченное состояние, когда становишься одним целым с тем, кого любишь больше жизни?

Она отчаянно мечтала снова повторить те события, ставшие для нее потрясением и откровением. Снова пережить эмоции на грани постижения своего личного космоса. Но, увы, Руслан будучи в ту ночь настойчивым, страстным, отключившим свои сомнения, открывшись для нее с другой стороны, больше не проявлял активности, был сдержан и отстранен, что крайне обижало и расстраивало.

Как он так умеет отключать в себе эмоциональность? Он не был "деревянным", Зина это точно знала. Он иногда позволял себе резкие всплески эмоций и снова замораживался. Какой внутренней силой воли надо обладать, каких демонов уметь укрощать, чтобы постоянно контролировать все происходящее, быть невероятно сдержанным и собранным?

Как он может сейчас спокойно говорить о перелете и завтрашних планах, буднично уточняя, не забыла ли она паспорт? Руслан обо всем договорился, завтра их ждут в ЗАГСе к двенадцати. Еще надо встретить ее брата Мишу, которого привезет отец, а потом они поедут в его загородный дом, где уже соберутся гости на ее праздник, который по большому счету был ей безразличен. Неудобно было признаться об этом вслух его матери, которая все организовывала, чтобы ее порадовать. Ее самый лучший праздник был рядом с ним. Только с ним наедине.

Зина поставила перед ним чашку с блюдцем на полукруглый кухонный стол и замерла напротив, ожидая от него дальнейших действий. Или ей удастся сейчас под надуманным предлогом ускользнуть и переодеться в свое приготовленное платье? Начать, где закончили прошлый раз и окончательно завершить то, о чем она отчаянно смело мечтала все это время. Быть любимой им без преград, быть его женщиной.

Наконец-то, освободить его от бремени, которое он вынужден нести за них двоих. Боялась, безумно волновалась, но была настроена решительно. Хватит быть трусихой. Ее любимому мужчине нужна сильная женщина, а не сопливая глупая девочка.

— Давай поговорим.

Предложил Руслан, потянув ее за руку и усаживая рядом на диван. Обнял и тут же одним движением пересадил к себе на колени. Ему нравилось, когда она сидела на его коленках, как тогда в деревне, когда он был неловким в своих попытках признаться в любви.

Наверное, это было самое идиотское признание в любви своей девушке, которое существовало на свете. Возможно, потом они будут вспоминать об этом с улыбкой, рассказывая подрастающим детям. Само собой, опустив излишне интимные подробности.

Пока Зина готовила ему кофе, он пытался справиться с «американскими горками» собственных эмоций и хаотичных мыслей. «Боевой настрой» Зины, так любезно озвученный Юлей, вызвал в нем тревогу, приятно щекотал его мужское собственническое эго, уговаривая его рискнуть и пойти на поводу у решительно настроенной невесты.

Недоверие его лучших друзей, Юли и Кондрата, злило его безмерно, но внутренне Руслан знал, что они правы, сомневаясь в нем. Они находились на обратной стороне проблемы, и все видели с другого ракурса. Именно возможность выйти из своей внутренней проблемы, постараться посмотреть на себя со стороны, сейчас постепенно гасило накопившееся в нем раздражение.

Больше всего, он хотел знать, что происходит в хорошенькой головке Зиночки, и в какую «ловушку» она собирается его заманить? Думал, что она все понимает и не станет провоцировать его хищные инстинкты, которые готовы ради нее сорваться с цепи, без оглядки, бездумно.

Она хочет его, она готова пойти до конца ради него, рискнуть данными обещаниями, эта навязчивая мысль не давала ему покоя. И не только на словах, что заводило его еще больше. Он чувствовал изменения в ее ароматах и хотел позволить себе без колебаний утонуть в них. Она изучала тематические сайты, познавая теорию, чтобы удивить его на практике.

Наивные девушки в своих искренних порывах и незамутненности сознания, невольно оказываются еще более коварными, чем продуманные меркантильные особы, ищущие только личную выгоду через манипуляции над мужчинами. Чары невинности осязались в сто крат сильнее, чем опытное соблазнение. Его личное терпение в данный момент висело на волоске.

Руслан хотел попросить пощады над собой у любимой и возможности отступить, подождать до дня их свадьбы, как бы ему до невозможности не хотелось обратного. Прямо сейчас и здесь любить ее и быть любимым ей.

— Давай поговорим.

Тихо согласилась Зина, удобнее устраиваясь на его коленях. Ища опору, обняла его за плечи, и прислонилась лбом к его лбу, смешивая их дыхание.