ПРОЛОГ
«Моя тюрьма — немое заключенье…
Если я однажды замолчу, меня не предавай, я так хочу,
надеяться, держаться, дожидаться, ах, только бы надолго не прощаться…»
Март 2014 года,
Федеральная трасса М4 «Дон» (Москва-Рязань)
Он крепко сжимал руль, вглядываясь в бесконечную полосу серой дороги…
Лучше смотреть на скучный пейзаж за окном, только не на нее, сидящую рядом на пассажирском месте. Может, надо было попросить ее сесть назад, чтобы не отвлекаться? Нет, пусть лучше сидит рядом, к ней и прикоснуться можно, бросить короткий взгляд, убедиться и возрадоваться, что она рядом. Просто рядом с ним, а теперь и навсегда.
Небольшой поток машин на трассе, в будний день, позволял ехать на предельно допустимой скорости. Он очень спешил увезти ее к себе домой, в их будущий общий дом. Там, где теперь ее законное место. Рядом с ним.
Рванные мысли роились в голове, не давая ни секунды покоя. Это случилось с ними. Теперь он имел право думать о ней, имел право прикоснуться к ней, любить ее, не таясь. Презреть все предрассудки и сплетни, что сопровождали их отношения в последние месяцы, когда они перестали скрываться. Он презирал себя за то, что приходилось от всех прятать свои чувства очень долго, в том числе и от нее. Запретная любовь к этой девушке разделила его жизнь напополам, до встречи с ней и после.
Очень долгий путь они прошли, с момента знакомства и до сегодняшнего дня. Он не планировал, что все будет именно так, но обстоятельства резко вмешались в их планы пожениться в апреле. Традиционную свадьбу с платьем, шариками, рестораном и кучей гостей в свидетелях их клятв пришлось отменить. Она будет, но позже.
Ему необходимо ухать в командировку на несколько месяцев, а как ее срывать и увозить с собой? Хотя она просила взять с собой, даже грозилась взять академический отпуск в университете. Нет, она должна однозначно учиться. Он, как последний зануда, не устает ей твердить об этом, учиться и еще раз учиться. И как бы ему не хотелось с ней расставаться, негоже быть влюбленным эгоистом, нельзя вырывать ее из обычной среды, нельзя лишать ее возможности получить образование, увезти на несколько месяцев от друзей и родных.
В голове бились, перебивая друг друга восторженные мысли. Ей богу, как мальчишка радовался… Она моя, только моя… Теперь можно любить и кричать об этой любви на весь мир… Он все сделает ради нее, умрет, если будет необходимо… Он так долго ждал ее, даже простой возможности думать о ней, как о своей любимой и единственной… Быть рядом с ней, большего счастья в жизни, он для себя и не желал…
До сих пор не может поверить, что любовь его взаимна. За что она полюбила его? Ответа у него не было и сейчас… Красивым супергероем он не был. Надо быть честным перед самим собой, взрослый мужик, обожжённый немилостивой судьбой, не уверенный, с целым набором комплексов по жизненным обстоятельствам.
Бросил украдкой взгляд на любимую, она задремала в дороге. Да, бессонная ночь у них выдалась, ранний подъем, волнительные события… Мог ей любоваться до бесконечности, какая же она самая-самая на свете, красивая, родная, умная, смелая. Таких больше нет, она единственная, и теперь она принадлежит ему…
Нестерпимо захотелось к ней прикоснуться, вот и повод, прядка светлых волос упала на лицо. Осторожно, стараясь не разбудить, отвел выпавшую прядку от лица и нежно, еле касаясь, провел пальцами по шелковистой коже щеки.
Собственник внутри довольно шевельнулся, утверждая свое законное право на нее. Моя любимая… Пусть поспит немного, впереди еще длинная ночь, в которую он не даст ей уснуть…
* * *
Посмотрел на приборную панель, бензин на исходе, пора заправиться, а то может машина встать посреди дороги. А сейчас не месяц май, в марте еще холодные деньки стоят, по ночам морозно.
Остановил машину на ближайшей заправке, старался все делать бесшумно, чтобы не разбудить любимую. Когда вернулся, оплатив полный бак, оказалось, что она все-таки проснулась, стоит у машины, разминает мышцы от неудобной позы в салоне автомобиля, и так соблазнительно потянулась, что у него в момент перехватило дыхание. Ревниво оглянулся, не наблюдает ли кто за его сокровищем? Оказалось, у соседней бензоколонки парни откровенно пялятся на нее. Как жить дальше, когда боишься, если кругом сплошные соперники, готовые в любой момент утащить его персональное солнышко.
Подавил в себе зарождающиеся ревностные позывы собственника, надо уметь держать себя в руках. Как они дальше будут жить, если он будет поддаваться неконтролируемым порывам? И ведь она не дает не единого повода, просит верить ей. Он обещал ей и не хотел расстраивать своими сомнениями, тем более в такой день.
Подошел ближе, заметил, что ежится на холодном ветру в своей тоненькой курточке. Надо потом поговорить с ней, ведь заболеет его солнышко, одеваться надо теплее, он же не всегда сможет ее возить в теплом уютном салоне машины. А сейчас возникло желание согреть ее в своих объятиях.
— Зачем же вышла из машины? Холодно. — он притянул ее к себе, обнял. Как хорошо было, стоять и обнимать ее.
— Соскучилась по тебе. — соблазнительно улыбнулась она.
Или просто улыбнулась? Но в его напряженном состоянии все действия и слова любимой выглядели соблазнительно. И да, он параноик, сходивший с ума по ней.
— Я тоже скучал, пока ты спала. — признался он, аккуратно чмокнув ее в очаровательный носик. С трудом удержался от поцелуя в губы, не время, не здесь и не сейчас. Контролировать себя очень трудно, когда она так близко, податливая и нежная в его объятиях.
— Мог и разбудить меня… — прошептала она, сама потянувшись к его губам.
Она разбивала все его стереотипы, не демонстрировать на людях нежности и поцелуи, ведь это только их, личное и сугубо интимное. Но как сейчас отказаться от поцелуя? У него не было никаких сил бороться с собой.
— Хотел, чтоб ты отдохнула… — тихо прошептал в ее губы, так настойчиво соблазнявшие его.
Не удержался, поцеловал… Нежно, чуть раздвигая губы. Увлекшись, целовал долго, наслаждаясь каждым моментом. Она тут же откликнулась, забралась под его расстёгнутую куртку, гладила по спине, отвечая на поцелуй. Господи, какая она сладкая…
Прижал ее к передней двери автомобиля, чувствуя, что у нее слабеют ноги, да и он сам становился ватным, разум вопил немедленно прекратить обниматься и целоваться, не увлекаться. Кто в такие моменты слушает разумные доводы? Он имел право ее целовать и точка.
Оперившись рукой на машину, почувствовал ледяной металл, а она ведь в тонкой курточке. Резко развернулся вместе с ней и сам оперся спиной к холодному металлу машины. Прижал ее еще крепче, практически положив на себя. Хотел по привычке чуть отодвинуться, скрыть свои собственнические инстинкты, реакцию своего тела на нее, не дать ей почувствовать свое возбуждение.
Поздно… По тому как она вытянулась и прижалась еще сильнее, не оставляя ни миллиметра зазора между их телами, понял, что почувствовала. Боялся напугать ее силой своего желания, не дай бог, опять сорваться, как тогда. До сих пор было стыдно перед ней. Напугал свою любимую, не сдержался, не скрыл от нее своей слабости. Он боготворил ее и не смог бы намеренно обидеть. Но как тяжело было быть с ней рядом терпеливым, не касаться ее лишний раз, не вздыхать неповторимый девичий аромат, не зарываться лицом в ее волосы.
— Что будем делать дальше? — невинно спросила она, уткнувшись ему где-то в области шеи, опаляя своим теплым дыханием кожу.
— Все… — тут же поспешно пообещал он. — А пока я заявляю свои намерения!
— Надеюсь, ты выполнишь их до конца? — с легким вызовом спросила она и заглянула ему в глаза, ища там правдивого ответа. — Мне нравятся твои намерения…
* * *
Как доехал, без аварий и приключений оставшиеся километры, помнил с трудом. Его бурная фантазия совсем расшалилась, но он уже не тормозил себя, не сдерживал. Уже можно не ограничивать свое сумасшествие, одержимость любимой девушкой. Неужели она сомневается в его «намерениях»? У него их накопилось слишком много. Так долго хотеть и желать ее, что довести себя почти до края.
Когда приехали, пока ставил машину в гараж, открывал дом, подгонял себя внутренне, быстрее, еще быстрее, что так медленно? Но внешне старался не показать свое мальчишеское нетерпение снова обнять и поцеловать ее.
Как только захлопнулась входная дверь, впуская их обоих в теплый дом, не удержался, тут же в рывке прижал ее к стене. Все, пришло время исполнять намерения. Буквально накинулся на нее, как изголодавшийся зверь, целовал уже со всей страстью, что накопилась за это время. Она отвечала, закинув руки ему на шею, зарывшись пальцами в его волосы. Ее равноценный по силе страсти отклик, только еще больше раздразнил его.
— Люблю тебя… Хочу тебя… — шептали они в унисон.
Поспешно стягивал с нее тоненькую курточку, тут же скинул и свою куртку на пол. Подхватил ее теплый свитер и потянул вверх, желая и от этой преграды к ее телу избавиться поскорее. Она активно ему помогала раздевать себя, но тут же потребовала от него того же. Потянула его за край свитера, призывая снимать и себя одежду.
На краю сознания понимал, что если сейчас не остановиться, он ее возьмет прямо на пороге дома. Так нельзя, не сегодня и не с ней. С трудом отстранился, смотря в ее замутненные страстью глаза, в которых был только один недоуменный вопрос, «почему остановился?».
Им обоим сносило крышу…
Он взрослее, он берет на себя ответственность за все происходящее между ними. С трудом выталкивая слова, хриплым голосом попросил, даже умолял.
— Любимая, спрячься от меня где-нибудь на полчаса…
Это самое верное решение, за это время он успокоит свои рвущиеся наружу инстинкты обладать ей прямо здесь и сейчас. И да, холодный душ, как и всегда до этого, единственное спасение. Надо временно остудить его безумное желание и дурные мысли.
— Нет. — тихо, но твердо возразила она, прожигая его недовольным взглядом. — Я больше не хочу убегать и прятаться от тебя… Ты теперь мой мужчина! Ты мне обещал!