Часть 4.ОДИН ДЕНЬ НА ДВОИХ · ГЛАВА 26

Декабрь 2010

Декабрь принес много новостей и перемен…

В первой половине месяца из Германии, с реабилитации вернулся Кондрат. Учился ходить на новых протезах, что давалось ему с невероятным трудом, он потел, пыхтел, но ходил по квартире под надзором Юли или кого-то из семьи. Особенно любил сопровождать Кондрата, младший сын Даня, который записывал шажочки папы и вел им строгий учет в своем блокнотике.

Кондрат как-то признался Зине, которая часто бывала у сестры в гостях, что чувствует себя хуже маленького ребенка, но счастлив от неимоверной усталости, от возможности снова стать в полный рост. И самое большое счастье для него, оправдать ожидания любимой Юленьки.

Но больше всего порадовала Юля, сообщив по секрету Зине о своей беременности, но попросила пока не разглашать среди друзей информацию. Зина была безумно рада за сестричку и ее мужа, только удивляясь, с чего это Юля на маленьком сроке сделала вывод, что у них родится девочка? Сестра не принимала возражения, утверждая, что ее мужской отряд срочно нужно разбавить девочкой.

А вот на день рождения Кондрата, который по недавно заведенной традиции, опять отмечали в ресторане, Зина не попала, разболелась. Простуда или вирус подкосили ее, поднялась температура, кашель раздирал горло, а нос без лекарств отказывался дышать.

Зина всю ночь тихо проплакала в подушку, проклиная непрошенную болезнь, лишившую ее возможности увидеть Руслана. Она без него начинала тускнеть, жизненные силы, словно покидали ее, что даже Костя обеспокоился состоянием Зины не на шутку, и устроил допрос с пристрастием. Как Зина выдержала натиск друга, не сдалась, не разревелась у него на плече, не знала. Останавливало только нежелание подставлять Руслана своей навязчивой влюбленностью. Вот он меньше всего виноват, что у Зины нет сил и желания бороться со своими чувствами.

Как хотелось его просто увидеть! Ведь, пару раз мельком и в суматохе не считается же? Кивнул ей в качестве приветствия, клюнул в щечку, и то неделю назад, когда приезжал навестить только что вернувшегося Кондрата. Но Зина была готова даже на редкие встречи, наблюдать за ним с расстояния, стараясь не попасться в прицел проницательных глаз сестры.

Юля несколько раз пыталась поговорить с Зиной, начиная издалека, о чувствах к мальчикам, о свиданиях и осторожности в выборе парня, с которым возможны потенциальные отношения. Зине пришлось соврать, чего никогда раньше не делала, и, смотря прямо в глаза любимой сестре, ненароком признаться, что ей уже нравится другой парень из школы, и о Руслане она думать забыла. Надо было видеть облегчение на лице Юли и ее сияющую улыбку. Вранье того стоило.

Не расстраивать же беременную сестру откровениями о своих невозможных чувствах к Руслану, что раздирали Зине душу в клочья? Юля вроде бы поверила, и даже завела откровенный разговор о половых отношениях, предохранении, ранних беременностях, с огромной просьбой, почти мольбой к Зине, не спешить и посоветоваться, если молодой человек начнет настойчиво предлагать сексуальные отношения. У мальчиков в этом возрасте зашкаливают гормоны, и они иногда вынуждают девушек идти на поводу у своих ранних мужских желаний.

Зина не стала останавливать сестру, и шокировать познаниями об этой стороне отношений. Она же не в монастыре жила, отрезанная от источников информации. ТВ, интернет, разговоры сверстников, собственное любопытство, удовлетворенное из специальной литературы в сети. Зина владела теоретическими познаниями, но лишена была элементарной практики.

Особенно она краснела от разговоров одноклассниц, уже встречающихся с парнями, которые не стеснялись делиться подробностями, кто и на каком этапе находиться. Даже было что-то вроде соревнования среди девчонок, кто дальше зашел и позволил парням, тот и круче. Некоторые хвастались, что уже лишились дурацкой и никому не нужной девственности и наслаждаются сполна взрослой жизнью.

Когда одноклассницы делились подробностями, как их и в каких местах трогали парни и какие это вызывало ощущения, Зина стыдливо отводила глаза, начиная краснеть. Одно дело читать в теории научно-популярную книжку, и другое дело слышать такие откровения и невольно пытаться представить себя на их месте.

Вообразить какого-то абстрактного парня у Зины не получалось, всегда перед глазами был образ Руслана. Смогла ли бы она позволить ему касаться себя везде, в самых сокровенных и интимных местах, позволить смотреть на себя, полностью обнаженную, самой касаться его везде? Не было четкого и правдивого ответа на этот вопрос. Думать об этом было стыдно и волнительно.

Но больше всего она хотела познать вкус поцелуев, настоящих, взрослых, со всей страстью отдаться в омут вожделенных губ. А вот после разыгравшегося воображения, Зине было невыносимо стыдно за подобные непозволительные фантазии о Руслане. Он бы точно пришел в ужас от ее бесстыдных мыслей и желаний. Если бы только узнал о ее развратной натуре, то точно был бы разочарован и больше не называл солнышком и хорошим человеком.

Вторым поводом для рыданий Зины в подушку, послужило заявление матери, что на новогодние праздники они едут к родственникам в Сибирь. Маме было бесполезно возражать и объяснять, что она получила персональное приглашение от Ники, отметить Новый год у нее в загородном доме на Рублевке, где все друзья планировали встретиться первого января и зависнуть на пару-тройку дней. Мама уже купила билеты на тридцатое декабря, попеняв на дороговизну перелета. Вместо нормального Нового года, Зину ждала поездка к родственникам, которых она видела один раз в жизни, на свадьбе у сестры.

Невыносимой и болезненной была мысль, что она так долго не увидит Руслана…

* * *

Зина еще в ноябре получила приглашение от одноклассницы Тани на день рождения…

У Тани Дроздовой «днюха» отмечалась ровно за неделю до Нового года. И свой юбилей девушка планировала праздновать по взрослому, с алкоголем, на квартире у бабушки в Люблино и исключительно в компании сверстников.

Когда Зина попыталась объяснить однокласснице, что не сможет быть на ее празднике, то Таня устроила ей фирменную истерику, обвинив в зазнайстве и в излишнем звездунстве от знакомства с Максимом Подгорным. Зине показались заявления одноклассницы не совсем уместными, было странно получить в ответку обвинения в том, чем явно страдала в искаженной форме навязчивая подруга Татьяна.

Зине было неудобно, хотелось снять с себя глупые обвинения, и она ответила согласием на приглашение в гости, хотя Костик советовал ей «забить гаечным ключом» на обиды Дроздовой. И даже сам собирался явиться в паре с Зиночкой, но Элька утащила его в поход с интеграционным лагерем именно в этот день. Зина тоже хотела попасть в зимний однодневный поход, ей очень понравились участвовать в мероприятиях, где работала волонтером Элина.

Но без соответствующей подготовки и снаряжения, и облегченной, но теплой одежды и обуви, Зину не взяли в лесной поход, где предстояло пройти несколько километров. Мама отказалась оплачивать ее «глупости», а попросить у кого-то денег Зина постеснялась, ведь придется отдавать. А где ей, не работающей школьнице, взять денег? Сестру Юлю, у которой было столько нерешенных проблем с окончательной реабилитацией Кондрата, она беспокоить не стала.

Зину до глубины души и с трудом сдержанных слез, впечатлили необычные, особенные дети, каждый со своим сложным диагнозом и судьбой, которым помогали социализироваться с нормативными сверстниками в форме игр и квестов. Это была другая реальность, не познанная Зиной ранее, в силу отсутствия в ближайшем окружении людей с серьезными нарушениями психики и умственной отсталости.

Каждому хотелось помочь, и она закидала Эльку вопросами о всех детях: что с ним, почему такой, как проявляет себя болезнь, как надо вести себя, чтобы заслужить доверие такого ребенка? Некоторые «дети» уже были и совсем не дети, а выросшие при интеграционном центре молодые девушки и парни с трудными диагнозами.

Только в душе они оставались именно детьми, трогательными, хрупкими и ранимыми. Некоторые были старше Зины на несколько лет, что сначала ее смущало, а потом она приняла их всем сердцем такими, как они есть. Большего они и не требовали, быть понятыми и принятыми в этом жестоком к ним мире и реальном социуме.

Только после посещения интеграционного центра, личного прикосновения к проблемам детей с диагнозами, трагедиям их родителей, многие проблемы сверстников и даже взрослых, ей стали казаться надуманными. Она начала понимать, почему Элька такая открытая, эмоциональная, отзывчивая, словно не из этого мира, и совершенно не заморачивающаяся по пустякам, что придумывали себе девчонки их возраста. Все проходило мимо Элины, у нее были другие жизненные приоритеты и идеалы.

Зина понимала, почему и Костик дорожит дружбой с Элей, с удовольствием отзывается поехать на любое мероприятие, идет в поход. Он как-то признался, что особенные дети из центра, как вечные ангелы, с незамутненным всякими гадостями сознанием и чистой душой. С ними одно счастье находиться рядом, чувствовать их исключительно светлые и искренние эмоции, без зависти, обмана и других пороков, коими полон любой «нормативный» человек. Он только среди них чувствовал покой, словно каждый из этих детей был ему духовно близок.

Сам Костя, прежде чем «отпустить» свою наивную и доверчивую подружку в гости к гламурным акулам и выпендрежницам из их школы, переговорил с Дроздовой, выспрашивая кто будет еще. И пригрозил, на всякий случай, что если Зиночке не понравится праздник и она будет расстроена, Танька огребет по полной программе. Убедился, что туповатой Дроздовой, помешанной исключительно на своей персоне, проблемы и разборки не нужны. И только после этого одобрил участие Зины в сомнительном празднике, так до конца и не поняв свою совестливую и отзывчивую подружку, которую приглашали в качестве «свадебного генерала» для поднятия сомнительной крутости и рейтингов среди школьной тусовки.

Господи, какие все-таки глупые и ограниченные его сверстницы в основной своей массе…

А еще у него подвисал план с поиском того, кто растревожил Зиночкино сердечко. Он найдет обязательно, и вломит дяденьке по самое не балуй…

* * *

Юля обещала отвезти Зиночку в Люблино, чтобы самой убедиться в благонадежности компании подростков…

Ведь на правах старшей сестры, ей пришлось уговаривать тетю Алевтину отпустить Зину с ночевкой на девичник, как он заявлялся изначально. Юля сомневалась в «девичнике», но верила в благоразумность младшей сестры. Зина слишком сильно отличалась от своих одногодок, чтобы ввязываться в авантюры.

Зиночка приехала к сестре, и они ждали приезда мамы Кондрата, чтобы с ней оставить детей, когда позвонил доктор и попросил подъехать Юлю для разговора. Кондрат несколько раз в неделю ездил в реабилитационный центр, где проводил по нескольку часов тренировок, учась ходить на протезах под присмотром профессионалов. Юля сама отвозила его и потом по звонку забирала, успевая в эти часы переделать еще массу дел.

Юля предлагала вызвать такси, Зина наставила на поездке в метро. Такси дорогая и недоступная ей роскошь, ну и пусть у нее набралось пять пакетов, пришлось дозакупиться, по просьбе Тани в супермаркете возле дома сестры. На эти нужды Зина заняла денег у Юли, заверенная обещаниями одноклассницы, оплатить все покупки. А вот на такси разорять Юлю, Зине было неудобно.

Вынужденный звонок Нике почти сразу решил проблему. Но Юлю сразу насторожило взвинченное состояние подруги, и на вопрос, что случилось, она услышала неожиданные ответы.

— Юленька, а у тебя есть садовые ножницы? — голос Ники был обманчиво елейным.

— Ты собралась подстригать лужайку возле подъезда? Так зима еще, Ник, снежок не сошел. — Юля постаралась перевести в шутку, но вопрос о садовых ножницах привел в недоумение.

— Я че, больная что ли? Какая лужайка? Я только и умею, что ромашку от розы отличить. — возмутилась Ника и решительно добавила. — Я, вообще-то, собираюсь Лешеньку кастрировать! Ты приедешь меня поддержать?

— А казнить есть за что? Или ты в дурном настроении?

— Этот обормот всю ночь шлялся с Уваровым по клубам, типа, они Чечену искали новую подружку. Андрюха, что сам справиться не может? Зачем ему мой в этом деле? Пропили всю наличку, что даже денег на такси не осталось. — Нике нужно было выговориться, и Юля терпеливо слушала. — Где-то шатались еще полдня, он, а где, видите ли не помнит. Юля, а у меня овуляция! А он вместо того, чтобы детей мне делать, бухал, козлина вонючий! От него перегаром за версту несет. Я ему так и сказала, без справки не допущу до тела. Руслан в свидетелях, кстати. Ты тоже.

— Что, с ними и Руслан по клубам шатался? — крайне удивилась Юля.

— Неее, он у них бесплатное такси. Руслан, клубы, бабы и бухло, понятия не совместимые, сама знаешь. По домам этих уродов развозил. Моего овощем притащил и кинул на коврик в коридоре, я в кровать Леху не пустила. Они ему догадалась позвонить, пока блудили по городу. Меня, Лешенька, видите ли, не хотел беспокоить.

— Ник, не драматизируй, не думаю, что Леха тебе изменял…

— Изменял? — еще больше взвилась Ника. — Да я бы ему сразу хребет сломала! Прямо с порога! Он в таком состоянии, знаешь, не прелюбодейском… Но откуда мне знать, какие бабы об него терлись? Может, он блох насобирал? Юль, а ты че звонишь то? — вдруг опомнилась Ника. — По делу или потрындеть?

— По делу. Хотела попросить тебя или Лешку отвезти Зину в Люблино. Я обещала, но меня доктор Кондрата просит подъехать, не успеваю. А Зинуля с сумками.

— Вот нашла проблему! — воскликнула Ника. — Сейчас Руслан приедет за Зиной, ему все равно по пути домой.

— Ну ты, спроси у него… — замялась Юля. Руслан в качестве провожающего для Зины, был не самым лучшим решением проблемы. Она все еще подозревала, что сестра лукавила, когда говорила, что Руслан ей разонравился. — Может, у него планы другие…

— Юль, какие планы? Если Зиночку надо отвезти. Изменим его планы, не парься. Я его сейчас к вам направлю, он только Леху отволокёт в ванную, а то от этого обормота псиной воняет. Его надо замочить и продезинфицировать.

Зина, внимательно слушая разговор сестры с Никой, при упоминании имени Руслана, перестала дышать, а когда поняла, что он сейчас за ней заедет и повезет ее через полгорода к подруге в гости, чуть сознание от волнения не потеряла. Хорошо, что Юля не заметила, ее отвлек любознательный Даня, который прибежал рассказать о передаче, что только что увидел по ТВ.

— Мамочка, нам тоже так надо сделать! Совместные роды с папой вместе! Он тебе помогать будет, там сейчас рассказывали, как это здорово влияет на родовой процесс… и наш малыш быстрее родится…

— Да ты что, сынок? Давай, это потом обсудим… — разволновалась Юля, только от одной мысли о совместных родах с Кондратом. Лучше сразу мужа по голове огреть, чтоб не мучился. — Ты папиной смерти хочешь…? — но последнее уже шепотом и себе под нос.

* * *

Руслан приехал за Зиной через двадцать минут, ровно столько ему понадобилось, чтобы затащить Леху в ванную, помахать рассерженной Нике ручкой и рвануть на полной скорости к дому Юли. Он так давно не видел Зиночку, всего пару раз мельком, даже поговорить с ней не успел, не выпало возможности.

Очень расстроился, что Зиночки не было на дне рождения Кондрата, девушка заболела. А он так и не решился побеспокоить ее звонком, вдруг опять вызовет недовольство у Зиночки? Вдруг она превратно его поймет? И надоедливым быть не хотелось. Руслан ощутимо чувствовал, как напрягает его присутствие девушку.

Уже в дверях его ждала обеспокоенная Юля, решившееся пошептаться с ним наедине. Юля просила помощи, не только довезти Зиночку, но и по возможности проверить квартиру и саму компанию, куда отправлялась ее сестра. Руслан удивился, что девушку отпускают к сомнительным друзьям и без Кости, который ушел в поход с Элькой. 1439f7c

— Понимаешь, ей какой-то мальчик нравится. — шептала ему встревоженная Юля. — Зина не говорит мне его имени… Руслан, я волнуюсь ее отпускать… Парни сейчас, сам знаешь, какие ранние и смелые…

Руслан не успел возразить Юле, только молниеносно возмутился, какие еще парни ей могут нравиться, если Зиночка встречается с Костей? Что у девушек на уме, как же они не постоянны в своих симпатиях? Но почему-то был уверен, что Юля заблуждается насчет сестры. Слепому было видно, что с Костей Зиночку связывают совсем не дружеские отношения. Именно Зиночка не могла размениваться на всяких пустоголовых мальчишек.

Из комнаты вылетел Даня, и озаботился все тем же вопросом, который его волновал последние полчаса, он даже расписывал все преимущества совместных родов перед Зиной и Стасиком, надеясь на помощь, надо только маму уговорить рожать с папой, ведь это сближает семьи, делает и крепче. Но вот, мамочка почему-то против.

— Дядя Руслан, привет! Скажи, а что ты думаешь по поводу совместных родов? — допытывался возбужденный Даня. Вот, дядя Руслан точно знает, как правильно надо рожать, у него же двое детей. — Ты рожал вместе со своей женой?

— Что…?! — у Руслана в буквальном смысле чуть не отвисла челюсть от вопроса Дани, который неустанно удивлял своей любознательностью.

— Руслан, это новая гениальная идея моего сына, рожать вместе с Кондратом. — поспешила пояснить Юля. — Объясни Дане, что это не очень хорошая идея, а?

А что Руслану оставалось делать? Идея совместных родов его поставила в тупик… Он на эту тему и не задумывался раннее. А вот, выдержит ли Кондрат испытание не для слабонервных мужчин, которые во время родов жен, пачками в обмороки падают? Чуть наклонился к Дане и терпеливо пояснил, что папе Кондрату еще опасны такие столь сложные мероприятия, как совместные роды, у него слабые ноги и ходить ему еще сложно, а на родах надо несколько часов стоять.

— Жаль… — вздохнул огорченно Даня. — Значит, папочка получит готового малыша, да? А как же таинство рождения для папы…? Он расстроится, если не увидит…