ГЛАВА 32

Зина безумно волновалась, при подходе к квартире, ее начало сильно потряхивать. Его жены Норы нет, это должно было успокоить, Зину точно не выгонят с порога. Но мысль о том, что придется провести ночь в квартире у Руслана, беспокоила все сильнее. Легкость общения, которая была в магазине, потом в машине, в момент рассеялась.

Но вот, чего не ожидала Зина, так это того, что их на пороге будет встречать удивительная женщина около пятидесяти лет. Элегантная, моложавая, стройная, ухоженная, с аккуратно уложенной прической. Про таких говорят, великосветская дама. Зине даже показалось вначале, что на женщине вечернее платье. Только присмотревшись, она поняла, что однотонное, красивого покроя платье, можно отнести и к домашнему виду одежды.

Зина в первые секунды не успела сориентироваться, очень смутилась, отступив за спину Руслана. Женщина явно не ожидала увидеть Зину, и в ее взгляде читалась ошарашенное недоумение, она перевела взгляд на Руслана, но спросила совсем о другом.

— Сынок, что же ты долго? Все уже спят. Поленька тебя ждала, но тоже уснула. Она у тебя в комнате спит. Ну, ты знаешь, как всегда, когда Нора… — вздохнула с легким укором женщина, но тут же запнулась, упомянув о невестке. Поспешила сменить тему. — Дедушка звонил, сказал, что тебя вызвали срочно. Все нормально? — уже с беспокойными нотками в голосе.

— Мам, все нормально. — он так ласково и успокаивающе ответил, что у Зины на секунду защемило в сердце. Вот, не надо быть психологом, чтобы понять, с первых секунд, насколько близки в этой семье мать и сын. — Прости, что так долго заставил тебя ждать.

Но тут же ее пронзила другая мысль. Мама! Это была мама Руслана! Зина чуть в обморок не упала, и готова была удариться тут же в бега. Почему он ее не предупредил, что их ждет мама? Зина бы точно отказалась идти к нему. Что о ней сейчас подумает его мама?

Руслан, словно почувствовал ее бегающие в панике мысли, тут же поставил Зину перед собой и представил их с мамой друг другу. Ольга Михайловна, так, оказалось, зовут, эту удивительную женщину. Его мама улыбнулась в ответ на еле слышное приветствие Зины, скорее ее «здрасте», сейчас напоминало мышиный писк.

— Доброй ночи, Зиночка. Очень рада с вами познакомиться. — Ольга Михайловна была очень доброжелательна, и ни одного вопроса к сыну, что за девушку он привел ночью в дом, зачем и почему. Как-будто, это нормально, вот заявиться в чужой дом среди ночи. — Проходите, пожалуйста. Надеюсь, вы отужинаете с нами, не смотря на поздний час? Руслан, ты же голодный, милый?

— Да, мама, обязательно сейчас перекусим. Правда, Зина, мы голодные, очень-очень? — одобряющие улыбнулся он, помогая Зине раздеться в прихожей. — Мама, Зиночка Юлина сестра. — счел необходимым уточнить важную деталь.

— Юли? Жены Кондрата? — на лице Ольги Михайловны отразилась гамма чувств, от удивления до бурного восхищения. Она перевела взволнованный взгляд с Зины на Руслана, словно спрашивала подтверждения, и снова обратилась к девушке. — О, Зиночка, милая, можно я вас обниму?

Вот этого Зина никак не ожидала, как и ласковых объятий его мамы при первом знакомстве. Ольга Михайловна нежно обняла обескураженную Зину и тут же отступила. Все время находилась в ожидании от его мамы вопросов, кто такая, зачем явилась, почему среди ночи? А мама Руслана ее обнимает и принимает, как родную. И почему-то опять хочется плакать.

— Ох, Зиночка, извините меня. — смутилась своей реакции мама Руслана. — Я просто так восхищаюсь вашей сестрой и мечтаю с ней познакомиться. Руслан столько рассказывал о Юле и Кондрате, и о детях, и о вас. Как же я рада, Зиночка, с вами познакомиться! Руслан, какой ты молодец! Надеюсь, и с Юлей ты вскоре нас познакомишь.

Зина могла только мысленно поблагодарить сестру, которая так легко подарила благосклонность мамы Руслана, одним фактом своего существования. Девушка понимала, что восхищает Ольгу Михайловну в ее сестре Юле, сама их пару с Кондратом считала образцом нежной любви и семейной идиллии.

На кухне их ждал накрытый стол, Зине тут же поставили прибор, с тарелками, вилками, ножами и салфеткой, что смутило ее до крайности. Почти как в ресторане или на светском рауте. И еще она стыдливо поняла, что не знает, как и чем пользоваться, у них дома все было гораздо проще. Зина решила понаблюдать, что и как надо есть, чтобы в глазах Ольги Михайловны не выглядеть невоспитанной девицей, без светских манер.

— Зиночка, извините, я бы за мужем и Наденькой сходила, но они уже спят. Но, думаю, завтра вы с ними познакомитесь обязательно. Они тоже будут очень рады такой очаровательной гостье в нашем доме!

Зина от такой перспективы готова была провалиться сквозь землю. Хорошо, хоть мама Руслана, не пошла будить остальных родственников. Еще Зину вначале изумляла речь женщины, красивая, грамотная, правильная, и девушка легко верила, что искренняя. От мамы Руслана исходило удивительное тепло, веяло добротой, открытостью и неподдельной душевностью.

Зине не пришлось самой себе задавать лишних вопросов, почему Руслан вырос таким? Откуда в нем столько сочувствия, понимания и необыкновенного почтения к семейным ценностям. Только теперь она поняла все его слова о семье. И была безмерно счастлива, что еще тогда, при первой встрече, он так легко принял ее в ряды своих «названных» родственников.

Вот как теперь соответствовать его идеалам? Зина очень боялась его разочаровать.

* * *

Зина не могла проглотить ни крошки, очень волновалась, хватала не ту вилку, путалась с ножами, не знала, куда положить салфетку. Пыталась подсмотреть за Русланом, которому все заморочки со столовым этикетом, давались легко и непринужденно. Зина только и смогла выпить пару глотков воды, иногда кивать головой и что-то пищать в ответ на расспросы Ольги Михайловны.

Руслан, заметив мучения Зиночки, посмотрел на маму, и заботливым сыновьим тоном, может и не очень изящно, намекнул матушке, что пора ей отдыхать.

— Мам, ты уже зеваешь. Поздно, ложись спать. Не переживай, я прослежу, чтобы Зиночка все съела.

— Ох, простите. — Ольга Михайловна, прикрыла рот ладошкой и очень естественно зевнула. — И правда, пойду я уже спать.

Уже в прихожей, когда Руслан закрывал за матерью дверь, благо жили они квартира в квартиру, на одном этаже, она тихо ему прошептала.

— Сынок, в какую беду попала девочка? — она пристально вглядывалась в уставшее лицо сына. — Руслан, скажи, ты ей помог?

— Да, мама, все нормально. Потом расскажу. — пообещал он, впрочем, понимая, что подробностей мама не узнает никогда. Зачем волновать матушку, она и так себя изводит лишними переживаниями. — Не волнуйся, иди спать.

— Ох, Руслан, мне так неудобно. — Ольга Михайловна умоляюще посмотрела на сына. — Я не обидела девушку? Если я попрошу извинения, она простит меня? Я хотела, как лучше…

— Мама, Зиночка очень замечательная девушка. Она все поймет.

Ольга Михайловна очень надеялась на понимание со стороны сына. Она любила принимать гостей в доме, особенно друзей сына, удивительные ребята, искренние и настоящие мужчины. В отличии, от подружек невестки Норы, они пусть и не вели себя по-светски и изящно, но были интересными в общении, всегда вежливы и предусмотрительны, хвалили ее за вкусные обеды и с удовольствием поддерживали беседу.

Неподдельные живые эмоции в ней особенно вызывал Кондрат, искалеченный друг Руслана. И как же она радовалась, когда узнала, что он встретил в своей жизни любимую женщину, которая его полюбила и приняла со всеми проблемами. И о Юле, жене Кондрата, Руслан отзывался с восхищением и всегда в превосходных тонах.

А тут появилась, Зиночка, сестра Юли. Ольга Михайловна, увидев незнакомую девушку, которую среди ночи привел сын домой, была шокирована. Мысли метались в разные стороны, но спросить напрямую, что за девушка и почему она появилась, не позволило воспитание. Но когда сын добавил, что это сестра Юли, Ольга Михайловна несказанно обрадовалась, кинулась ее обнимать. От волнения, не знала, как вести себя. Оставалось надеяться, что не обидела девушку, своими несдержанными порывами.

Олеге Михайловне, очень хотелось показать, что Зиночке рады в этом доме, устроить лучший прием, а получилось, что юную девушку смутили до крайности. Бедная девочка даже поесть не смогла, и все ее вопросы и попытки поддержать беседу, провалились с треском. Как-то надо будет исправлять ситуацию, иначе девушка больше не появиться в их доме.

Она верила сыну безоговорочно, и ни минуты не сомневалась, что у Руслана были веские причины, привести среди ночи Зиночку к ним домой. В какой неприятной ситуации оказалась девушка? Вряд ли сын расскажет всю правду, он так заботливо оберегает их от лишней информации и негатива. Даже с Норой старается ругаться тихо и не при свидетелях, чтобы за него не волновались.

Но Ольга Михайловна видела, как страдает сын от неудач в личной жизни, от не сложившихся отношений с Норой. И страдала вместе с ним. Только ей помогала вера в бога, надеяться на лучшее. Кажется, только вера помогла ей пережить муки сына после тяжелого ранения. Даже вспоминать страшно, каким был тогда Руслан, потерявший смысл жизни, весь искалеченный, и морально и физически.

А каким богам молиться ее сыну, убежденному агностику? В этом он весь в мужа пошел, отец сильно повлиял на мировоззрение сына. Ольгу расстраивало их нежелание принять в сердце капельку веры, но осмысленный выбор мужа и сына она смиренно принимала.

Семья, весь смысл ее жизни. Такие же идеалы они возрастили и в единственном сыне. А теперь ее Руслан страдает от несоответствия идеалов и действительности. Одна радость от его неудавшегося брака с Норой, их замечательные внуки, Полиночка и Матвей.

С грустными мыслями она расставалась с Русланом до утра.

И еще, ее вдруг посетило одно странное размышление, зацепило краем сознания и убежало, от невозможности прийти к шокирующему выводу. Если бы она не знала своего сына, то могла бы подумать, что у Руслана к чудесной и милой Зиночке, не только дружеский интерес. Но ведь это невозможно? Зиночка совсем девочка, а ее сын, взрослый и разумный, не мог же он увлечься школьницей? Вот, что за глупости лезут на ночь глядя?

* * *

Вернулся Руслан через пару минут, поставил обратно перед Зиной тарелку, с еще теплой едой, смел со стола все лишние приборы, оставив одну вилку. Вручил вилку Зине и сел напротив.

— Зина, поешь, пожалуйста. — серьезно попросил он, потом подмигнул и вынес предложение. — Или тебя покормить?

— Я сама. — запыхтела сначала обиженно Зина, но увидев уморительное выражение лица Руслана, рассмеялась. — Хорошо, я поем. Прости меня, что я такая неумеха. — Зина пришла к выводу, что светским манерам надо непременно обучаться, а то в гостях голодной останешься и обидишь хозяйку. Мама Руслана сильно на нее обиделась или потом удастся извиниться?

— Глупости перестать болтать! — по-военному строго приказал он.

— Слушаюсь, мой генерал! — вырвалось у Зины, она даже не помнила, откуда эта фраза.

— Вот так-то. У тебя три минуты, чтобы смести все с тарелки. — с притворной угрозой предупредил он. — Потом отниму у тебя вилку.

— А не боишься, что я тебе ночью глазик выколю в отместку, а? — совсем развесилась Зина.

— А ты не боишься, что я под подушкой саблю храню и у меня хорошие реакции? Жить то я хочу.

Зина и в правду, пыталась уложиться съесть весь ужин за три минуты. Вряд ли получиться, но ведь Руслан шутит, не отнимет он у нее тарелку с едой. Он заботливый, он еще и добавки подложит.

Зина была ему бесконечно благодарна за резкую смену, от светского ужина к простым дружеским посиделкам на кухне, с шутками и приколами. И себе позволила небольшую смелость, хотелось быть остроумной, а получилась ребяческая насмешка в духе его общения с друзьями.

* * *

Руслан решил действенно бороться с мнительностью Зины, иначе девушка себе надумает с три короба сказочных злодейских сюжетов. Тут бы еще не мешало и от собственных перевертышей сознания избавиться.

Где спать Зиночке, сомнений не было. В комнате дочери стоял удобный диван, на котором он сам часто спал, когда ругался с женой, или когда Полина просила защитить ее от ночных чудищ, приходящих во сне. Руслан вскоре заметил закономерность, что чудища к дочери приходили, когда Нора вдруг вспоминала, что у нее есть материнские обязанности и начинала заниматься активным воспитанием дочери. Всплески «материнской любви» начинались ровно после их личных ссор, которые он старался погасить в зачатке.

Во время командировок Норы, Полина перебиралась спать к нему в комнату. Жена ругалась, что нельзя приучать ребенка спать в супружеской кровати, и всегда отчитывала за это и Полину и Руслана. Его раздражали бестолковые разговоры о том, что нельзя сильно баловать детей. Может, он и не был идеальным отцом, как ни старался, но понимал, что необходимо знать грань дозволенного и всегда объяснять ребенку, что такое хорошо и что такое плохо. Классика воспитания.

Пусть Руслан был тысячи раз не прав, позволяя Полинке спать с ним в отсутствии жены. Но прогнать дочь он никогда бы себе не позволил. Она притаскивала к нему под бок всех своих плюшевых зайцев и медвежат, раскладывала по местам и известному только ей порядку. У каждой игрушки было имя, и даже придуманная биография, в этом плане дочка отличалась особенно занимательной фантазией. И требовала почитать ей и всем ее «друзьям» самую любимую сказку, которая менялась каждые пару дней. После ритуала на ночь глядя, дочь засыпала счастливой и умиротворенной.

Или ему хотелось думать, что Полина счастлива в почти ополовиненной семье. Дочка сильно менялась во время отъезда Норы, позволяла себе больше шалостей, постоянно фонтанировала идеями новых игр и развлечений, прыгала, скакала по всем комнатам, громко пела песни, устраивая концерты для мягких игрушек и кукол. И совершенно преображалась при Норе, тихий, почти идеальный послушный ребенок. Такая Полина пугала его самого.

И в том, что его дочь научилась приспосабливаться в этой жизни, в столь раннем возрасте, была только его личная вина. Как все исправить, его давно мучил этот вопрос? Развод с Норой, помимо всех сопутствующих проблем, грозил ему разлучением с детьми. С одним ребенком, точно, он почти был уверен в этом. Все время трусливо отгонял эти мысли, боясь в реальности проверить, что его подозрения имеют под собой конкретные факты.

Но мысль о разводе стала обретать конкретные черты, надо от мыслей переходить к делу и подготовить надежный тыл, подключить лучших адвокатов и раньше времени не вспугнуть Нору. Холодный расчет и ясность сознания ему сейчас необходимы, чтобы завершить задуманное.

* * *

Зина допивала на кухне чай и ждала Руслана, который пошел ей готовить место для ночлега. Где он ее положит спать? Не рядом же с собой? Зина тут же покраснела от неприличных мыслей, и поспешила их отогнать, но получалось плохо. Она имела представление, что происходит между женщиной и мужчиной, когда они спят вместе. А как это могло бы быть с Русланом, какие у него предпочтения, как он целует и ласкает женщин, какие слова говорит?

Зина залпом допила почти остывший чай, чуть не захлебнувшись от собственных постыдных фантазий. Вряд ли она когда-нибудь узнает, каков он с женщинами, которых допускает в свою постель. Зина сейчас и сама не готова к таким смелым отношениям с противоположным полом, а вот просто полежать рядышком с ним, в обнимку, прижавшись к его теплому бочку, не отказалась бы. Тем более уже знала, что он обнимает крепко, сильно и в то же время нежно, но это были всего лишь дружеские утешающие объятия.

Срочно отгонять мысли о неприличном, которые ее до беды могут довести! Зина решила отвлечься, рассматривая кухню. За всеми переживаниями, даже особо не обращала внимания на обстановку и саму квартиру. Даже не видя всей квартиры, она смогла сделать вывод, что живут они с Русланом в разных мирах, что делает пропасть между ними бесконечной. Вся обстановка кричала о том, что здесь живут очень обеспеченные люди, кажется подобный стиль называется хай-тек, черное с белым, немного серого в цветах, минимализм и ощущение пространства.

И как же сильно это отличалось от нищенской простоты собственной квартиры. Зина никогда не роптала, понимая, что матери неоткуда взять денег на новый ремонт и смену обстановки, когда на элементарных вещах приходиться экономить, и вся зарплата матери была заранее распределена, сколько на квартплату отложить, сколько потратить на продукты. И никогда Зина не позволяла себе выпрашивать денег на развлечения, дорогие покупки и красивую брендовую одежду.

* * *

Вскоре Руслан вернулся за ней, проводив в комнату Полины. Просторная детская, мечта любой девочки, кроватка принцессы и в углу большой кукольный домик. Вот о таком, еще совсем недавно мечтала и Зина, и даже сейчас не удержалась, восхищенно рассматривая, рассаженных по комнаткам куколок в красивых нарядах.

Зине уже постелили на диване, который вполне гармонично вписывался в обстановку детской комнаты. Скорее всего, Полина играет на диванчике днем с маленьким братиком. И эта чисто девчачья келья, видимо, у Матвея была своя отдельная комната. И как поняла Зина, квартира Руслана состояла из четырех комнат, а родители жили на этом же этаже, только напротив. Самый идеальный вариант, жить рядом, но отдельно.

Зина замялась, увидев застеленную кровать, совершенно не подумав о том, в чем ей придется спать. Не в вечернем же платье, которое, впрочем, она вряд ли еще раз оденет, слишком много негативных воспоминаний с ним связано. Его надо выбросить или быть практичной и порезать на тряпки. А вот пакет с пижамой, она забыла в машине Руслана, но не гонять же его на улицу. И не оденет она при нем, застиранную и заношенную детскую пижамку с мультяшными героями на груди. Руслан если вслух и не засмеет ее, воспитание не позволит, а вот что он подумает про себя?

Руслан окинул застывшую посередине комнаты Зину, и вздохнул, мысленно попенял себя, что не подумал о некоторых важных моментах. Парням в этом смысле проще, а ведь девушкам надо в чем-то спать. Большого выбора, что ей предложить, не было, прозрачные пеньюары Норы, он бы ни за что в жизни, не предложил Зине, а детские пижамы Полины ей малы.

— Зиночка, подожди секундочку. — вышел из комнаты. Вскоре вернулся, сминая в руках свою футболку, замялся, протягивая ей. — Извини, я не подумал… Новую сейчас не смог найти, мама разбирала шкафы и куда-то переложила. Футболка моя, но она чистая… — нелепо оправдывался он.

— Спасибо. — Зина очень смутилась, принимая от него импровизированную ночнушку, а мысленно заликовала. Она будет спать в его личной футболке. Это сделает ее еще чуть ближе к нему.

— О, черт, Зина, я опять забыл… — он быстро вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Плохой из него хозяин, не думает об удобствах гостьи. А если Зина захочет душ принять? Надо найти полотенце для нее. Мама все переложила по своим представлениям о порядке, и он с трудом ориентировался в последние дни, где и что лежит.

Зина ждала, что Руслан вскоре вернется, но его не было уже более пяти минут. Она решила, что успеет быстро переодеться и нырнуть под одеяло. Нервно оглядываясь на дверь, она быстро стянула с себя платье и бюстгальтер, еще шустрее натянула через голову футболку и облегченно выдохнула. Успела не опозориться. Быстро сложила платье и аккуратно положила на стульчик. Схватила бюстгальтер, решив его спрятать под платьем. Но так и застыла с ним в руках, когда услышала голос Руслана в комнате, он словно подкрался незаметно или это она увлеклась переодеваниями.

— Я тут полотенце тебе принес… — откашлялся он, но голос был с хрипотцой. — Ну, может, ты в душ захочешь пойти…

— Мне обязательно надо в душ, да? — уточнила заикающимся голосом Зина.

Мысли панически разбегались, она все-таки опозорилась. Стоит в его футболке с интимной частью женского гардероба в руках и не знает, в какой угол забиться подальше от стыда. Руслан окинул ее таким тяжелым взглядом, что внутри все перевернулось от накатившего волнения. Конечно, он в ужасе, разве тут будешь в восхищении? Пришлось пожертвовать своей футболкой, хотя Зина почти не сомневалась, что ему не жалко. Но у всех разное отношение к своим личным вещам.

Да, еще и сверкает перед его носом голыми толстыми ногами. Теперь он точно разочарован, разве ее ноги сравняться с изящными стройными ножками его жены? Или он просто сердится, что она неприлично себя ведет? Как понять его хмурое выражение лица?

— Что? — он словно очнулся от секундного замешательства после ее вопроса. — А, нет, не обязательно в душ… Как хочешь. Извини… — развернувшись, вышел их комнаты, чуть резче, чем до этого, хлопнув дверью.

После хлопка закрытой двери, Зина обессиленно опустилась на диван, выронила из рук свой бюстгальтер, обжигающий пальцы несмываемым позором и захотела тут же завыть в голос.