Глава 22

Миша берет меня за руку, и мы вместе идём к столу, за которым сидит отец. Садимся напротив, я удобно располагаюсь в кресле, любимый же садится на подлокотник. Моя рука остаётся все так же в его руке, и это предаёт мне немного уверенности.

Бабуля уже сидит в другом кресле и буравит отца недовольным взглядом. Тот в свою очередь в её сторону не смотрит, игнорирует. Но Галину Николаевну это ничуть не смущает.

— Папа… - первой начинаю я, потому что никто больше не решался, все просто стреляли в друг друга взглядами.

Но меня быстро прерывают, и я замолкаю.

— Помолчи, Софья. — обрывает меня отец. — Ты и так натворила делов, чем очень меня разочаровала.

Ну вот опять я осталась крайней, ничего другого я от папы никогда не слышала.

— Не следует на неё давить. — вмешивается в разговор Миша. — Давайте лучше сразу перейдём к делу.

Папа жёстко поджимает губы, но спорить не решается. Я, если честно, поражена его такому поведению, на него совсем не похоже. Что бы кто-то посмел прервать его, да никогда в жизни. И человеку, осмелившемуся на такой шаг, потом придётся ой, как не сладко.

— Свою дочь в жены тебе не отдам. — категорично высказываться па, твёрдо глядя в глаза моего мужчины.

— Да, кто у тебя спрашивать будет. — вмешивается в разговор Галина Николаевна. — Этот вопрос уже давно решен и без твоего согласия. Я права, внучок? — поворачивается к Мише.

— Как всегда, ба. — улыбается он ей в ответ, сжимая мою руку.

У меня нет слов, я потерялась. С одной стороны чувствую себя самой счастливой, ведь мой любимый только что практически сделал мне предложение. А с другой стороны я вижу, как мой отец покраснел от злости, и это совсем не к добру.

— Она не может выйти за тебя, у неё уже есть жених. — взрывается он, подскакивая со своего места. — И никто, а тем более ты, щенок, не сможешь это изменить.

Миша отпускает мою руку и тоже поднимается, подходит к столу и облокачивается на него двумя руками, подавшись чуть вперёд.

— Вам следует быть более сговорчивым, папаша, иначе мне придётся отменить нашу сделку.

Не поняла, какую ещё сделку? О чем он сейчас говорит?

— Да плевать я хотел на это. — чуть ли не кричит папа. — Ничто и никто не сможет меня заставить отдать дочь за какого то ФСБ-шника.

ЗА КОГО???

МИША РАБОТАЕТ В ФСБ???

У меня шок, и кажется при обморочное состояние, чувствую себя не очень хорошо. Столько информации за последние дни, что я не в силах всю её переварить.

— Неужели, счастье дочери для вас ничего не значит? Я люблю её, она, надеюсь, любит меня, так в чем проблема?

МИША МЕНЯ ЛЮБИТ???

Он только что сказал моему отцу, что любит меня..

Боже, я так мечтала услышать эти заветные слова, и вот когда он их принёс, не верю в действительность происходящего.

Эмоции на грани, а в голове ужасный хаос, столько всего и сразу, для меня это слишком.

— Я сказал, нет и точка. — продолжает кричать отец.

Не выдерживаю и соскакиваю со своего места.

— Папа, пожалуйста… - подхожу к столу. — Я тоже его люблю. — в моих глазах стоят слезы. — И возможно я уже ношу под сердцем твоего внука или внучку.

Мои слова не принесли ожидаемой реакции, вместо того, чтобы хоть немного порадоваться за дочь, отец окончательно вышел из себя.

— Шл**а. — пуще прежнего закричал он, и замахнулся рукой.

Но ударить он не успел, Миша одним движение перехватил его руку, и дёрнул в свою сторону. Папа от неожиданности поддался вперёд, где был тут же схвачен любимым.

— Только посмей. — раздался оооочень злой голос моего мужчины. — Только посмей хоть пальцем её тронуть, и я тебе все их переломаю. И ещё с этого момента забудь о том, что у тебя есть дочь, и о нашей договорённости тоже забудь. Будешь гнить в тюрьме вместе со всеми своими прихвостнями.

И что есть мочи, любимый оттолкнул от себя моего отца, а затем повернулся ко мне.

— Пойдём отсюда, Малышка, нам больше здесь делать нечего.

Только вот пошевелиться я не могла, ужас происходящего просто сковал меня. А затем все вокруг поплыло, и меня окутала темнота.

Я потеряла сознание..

— Ну же, девочка, приходи в себя. — слышу сквозь туман голос бабули.

Она обтирает моё лицо чем то влажным, очень похожее на полотенце. Сознание медленно возвращается ко мне, и я постепенно прихожу в себя. Последнее, что я помню, так это то, как Миша сказал мне, что мы уходим.

Открываю глаза и оглядываюсь. Судя по обстановке далеко мы не ушли, по-прежнему находимся в доме отца. Если быть более точной, то сейчас я лежу на диване в гостиной. Рядом со мной находится только Галина Николаевна, Миши по близости не видно.

Резко поднимаюсь, и тут же падаю обратно, в глазах потемнело, и голова снова закружилась. Мысленно проклинаю это дерьмовое состояние, потому что не хочу чувствовать себя такой беспомощной.

— Куда ты, дуреха, собралась? — запричитала бабуля. — Лежи спокойно, а то опять плохо станет.

— Где Миша?

Прежде чем ответить мне, она немного замялась, и это напрягло меня ещё больше.

— Сейчас придёт.

Поворачиваю голову в её сторону и внимательно смотрю ей в глаза. Бабушка явно что-то скрывает, или просто не хочет меня расстраивать. Но эта неизвестность убивает.

— Галина Николаевна, ГДЕ МИША? — вновь повторяю свой вопрос.

— Вот неугомонная. — ворчит она, — В кабинете он, с твоим отцом.

Не знаю, что произошло, но я вдруг почувствовала себя очень беспокойно. В душе начала подниматься паника, а удары сердца резко учащаться.

Вокруг творится что-то неладное, и это хотят от меня скрыть. В очередной раз поднимаюсь с дивана, только теперь без резких движений. И не спеша топаю в сторону отцовского кабинета, сзади за мной семенит бабуля, пытаясь меня остановить.

— Соня, тебе там делать нечего, они разберутся без тебя.

Не верю.

Интуиция подсказывает мне, что там творится что-то нехорошее. И я оказалась права. Открываю дверь и замираю на месте, не в силах поверить своим глазам.

Миша сидит на диване, а рядом с ним стоят два амбала и держат его на прицеле. Папа же в свою очередь стоит напротив, облокотившись на свой стол, и что-то объясняет любимому.

— Тебе не жить… - последнее, что я слышу прежде чем меня замечают. — Ты как раз вовремя, София. — обращается ко мне отец, с довольной ухмылкой на лице. — Можешь попрощаться со своим героем.

Я продолжаю стоять на месте, парализованная страхом. Не могу заставить себя пошевелиться, иди хотя бы сказать что-нибудь.

— Дай им пять минут, а потом увози его отсюда. — даёт папа приказания Тимуру. — Бабульку тоже собой заберите, отвезите домой, а если будет вякать, закапайте вместе с внуком. — и, как в ни в чем не было, проходит мимо меня к выходу.

Миша продолжает молчать, и это заставляет меня наконец то сдвинуться с места. Что-то здесь не так, подбегаю к нему и вижу кляп у него во рту, а на руках наручники. Освобождаю его рот дрожащей рукой, и чувствую, как по щекам текут слезы.

Это я во всем виновата, если бы послушала отца, то с Мишей все было бы сейчас в порядке. Начинаю реветь ещё сильнее, обняв любимого, и прижавшись к нему всем телом.

— Прости меня… Прости..

— Малышка, успокойся. — раздаётся над ухом спокойный голос моего мужчины. — Нет причин разводить сопли.

— Ты наверное оглох, но папа только что приказал тебя убить. — вытирая слезы, ставлю его перед фактом. — И Галину Николаевну тоже.

— Соня, успокойся и послушай меня. — тихо шепчет мне на ухо любимый, зарывшись лицом в мои волосы. — Сейчас будь хорошей девочкой и поднимись к себе в комнату. Закройся и не выходи оттуда, пока не услышишь мой голос. Это очень важно, ты меня поняла?

Автоматически киваю головой, правда совсем не понимая, что происходит.

— Но папа сказал..

— Делай, как я говорю, и ничего не бойся. — целует меня в губы. — Я обязательно за тобой вернусь, а сейчас иди.

Поднимаюсь с места и тут же возвращаюсь, крепко обняв Мишу. Я верю ему, правда, верю, но никто не сможет меня заставить перестать боятся.

— Я тебя люблю. — шепчу ему в губы и целую.

— И я тебя, Малышка.

Счастливо улыбаюсь сквозь слезы, мысленно успокоивая себя тем, что это не прощание.

Он вернётся ко мне.

Он же обещал…

******