Глава 8

Едва сдержав чихание, я выползла из-под гобелена. Пыльная, с запутавшейся паутиной в волосах, я чувствовала себя совершенно потерянной. Устраивая помолвку, я думала, что отец таким образом заботится обо мне. Ведь что главное для родителя? Пристроить дочь, чтобы она ни в чём не нуждалась. А то, что она не согласна – это уже другой вопрос. Но я никак не могла помыслить о том, что ему просто-напросто нужно моё приданое! Матушка рассказывала мне, что дедушка был против их с отцом свадьбы, но она взяла и сбежала! Какая ирония – мама сбежала из дома, чтобы выйти замуж, а я сбегаю, чтобы замуж не выходить. А теперь ещё и для того, чтобы дорогие родственнички не получили ни гроша из моего наследства! Знать бы ещё, что это за наследство такое. Деньги? Земли? Поместье? Дедушку я почти не знала. Он так и не простил дочь за то, что она связалась с каким-то графом. Я даже не знала, остались ли у меня родственники по материнской линии. "Как только прибуду на материк – обязательно всё выясню!" – подумала я, приободрившись, после чего направилась к себе в комнату. Голова всё ещё гудела, и я чувствовала, что мне необходимо поспать. Думать и принимать важные решения лучше всего на свежую голову. Доковыляв до своей комнаты, я заперла дверь на щеколду и… лучше бы этого не делала, потому что в спальне явно кто-то был. Я слышала чьё-то прерывистое дыхание и ощущала запах выпитого алкоголя. – Ты задержалась, – донеслось со стороны моей кровати. – Я уже успел соскучиться. Сердце вмиг похолодело и ухнуло в пятки. Всё-таки зря я его напоила. В трезвом состоянии Фрэнсис бы никогда не позволил себе приходить в мою спальню. – Какого чёрта ты здесь делаешь? – не вытерпела я, отступая к двери. – Ругаешься, как портовая шлюха, – усмехнулся Фрэнсис, вставая с кровати. – Мне нравится! Я быстро отодвинула щеколду и открыла дверь. – Это не твоя комната! Прошу, уйди! Фрэнсис прищурился, даже в темноте можно было разглядеть, как сильно заострились черты его лица. Сводный брат щёлкнул пальцами, и дверь с грохотом снова закрылась. Нельзя было мне быть такой беспечной! Фрэнсис – сильный маг, а я даже свечку не смогу зажечь, если не сосредоточусь. – Что тебе нужно? – я вжалась в стену, наблюдая за тем, как Фрэнсис неумолимо надвигается на меня. – Будто сама не знаешь, – довольно оскалился он. – Пришёл тебя утешить. Ты очень напряжена, – холодные и омерзительные ладони мужчины легли мне на плечи. Фрэнсис начал водить по ним руками. – Прошу тебя, не надо, – пискнула я, лихорадочно соображая, что делать дальше. – Завтра свадьба… – Дейну плевать на тебя, – фыркнул Фрэнсис. – Я слышал, что после брачной ночи и закрепления союза он хочет отправить тебя в Кентэарн. Ты ведь знаешь, что это значит? Официально – это храм Луноликой богини. Формально… – брат сделал театральную паузу и усмехнулся, – место ссылки неугодных жён и бастардов. Такая красота, как твоя, – Фрэнсис провёл рукой по моим волосам, – не должна пропадать зря. – Что ты предлагаешь? – я сглотнула подкативший к горлу комок, хотя ответа мне не требовалось – и так было всё понятно. – Я могу забрать тебя с собой в Элден, – хитро прищурился Фрэнсис. – У меня там есть небольшой домик, о котором маменька ничего не знает. – Ты в своём уме? – я упёрлась руками Фрэнсису в грудь, чтобы оттолкнуть, но силы были неравны. – Мы с тобой состоим в одной семье! – Мы сводные, Мира. Наше родство – простая формальность. К горлу подкатил желчный комок, и меня затошнило. Фрэнсис просто мерзок! Я была уверена, что даже если соглашусь на его гнусное предложение, добром это точно не кончится. Скорее всего, этот подлец просто бессовестно воспользуется мной, а потом равнодушно бросит где-нибудь на произвол судьбы. Или того хуже – продаст в грязный бордель, чтобы окончательно сломать мою жизнь! От этих мыслей меня пробрала дрожь. – Если кто-то узнает… – я сглотнула вязкую слюну и отчаянно попыталась сосредоточиться на магии, чтобы защититься. Но всё было бесполезно. Мои несчастные магические искры, словно придавленные тяжким грузом страха, не могли пробиться наружу. – Никто не узнает, глупышка, – самодовольно ухмыльнулся Фрэнсис, наслаждаясь моей беспомощностью. – Если, конечно, ты будешь паинькой. Он придвинулся вплотную, грубо сжимая мои хрупкие плечи до боли, после чего впился в требовательном, омерзительном поцелуе. Его мерзкий язык бесцеремонно проник мне в рот. От неожиданности и шока я даже не успела ничего предпринять, застыв словно кролик перед удавом. Наглая ладонь Фрэнсиса бессовестно спустилась на линию моего декольте, бесстыдно лапая… – А это что? – Фрэнсис нащупал пузырёк с сонной настойкой. – Уйди от меня, мерзавец, – прошипела я, собирая остатки своей гордости. – Я закричу! – Не закричишь, – презрительно усмехнулся он. – У тебя духу не хватит! Ты простая, слабая девчонка! Бесполезная пустышка! Боги, и он туда же! Ещё один, кто смеет унижать меня. Ярость затопила моё сознание багровой пеленой. Я до боли сжала руки в кулаки. – Нет… – прорычала я сквозь стиснутые зубы. – Что? – глаза Фрэнсиса прищурились в недоумении. – НЕТ! – выкрикнула я, срывая голос. – Я не слабая! И не позволю тебе издеваться надо мной! И вновь произошло что-то невероятное. Я почувствовала, как сквозь меня прорывается необузданная магия. Сильная, яростная, сметающая всё на своём пути. Она раскалённой волной прокатилась по моему телу и вырвалась наружу. Комната осветилась зловещим зеленоватым свечением, от которого у меня самой побежали мурашки по коже. – Что за… – успел прошептать Фрэнсис, после чего его откинуло мощной энергетической волной вместе с вещами и мебелью к дальней стене. Стёкла в окне с оглушительным звоном разбились вдребезги, люстра угрожающе покачнулась и едва не рухнула на пол. Я недоверчиво посмотрела на свои дрожащие руки – свечение понемногу начало тускнеть и потухать. Стоя прислонившись к стене, парализованная шоком, я ещё очень долго не могла прийти в себя и осознать случившееся. Потрясение накрыло меня, словно приливная волна в день яростной бури. Ноги не слушались: я не могла пошевелиться, застыв в оцепенении, до того самого момента, пока Фрэнсис не пришёл в себя. – Как… – сдавленно прошептал брат, с трудом поднимаясь на ноги. – Как, чёрт возьми, ты это сделала? Знать бы самой! Это уже второй раз. Сперва в библиотеке, когда Маркус наговорил мне гадостей, теперь вот здесь… Сжав руки в кулаки и всё ещё дрожа от пережитого, я рывком открыла дверь и выбежала прочь, но тут же со всего маху воткнулась в сильную мужскую грудь. Подняв растерянный взгляд, я поняла, что на шум пришёл Маркус. А за ним явились мачеха с отцом. – Что случилось? – испуганно проговорил отец, с опаской заглядывая в разгромленную комнату. – Фрэнсис, что ты делаешь в спальне своей сестры? Фрэнсис с показным достоинством поправил измятый камзол, приосанился и вышел в коридор, одарив меня насмешливо-презрительным взглядом. – Похоже, наша дорогая Мира, перед свадьбой совсем лишилась рассудка, – небрежно бросил он, глядя мне прямо в глаза. У меня от возмущения перехватило дыхание. Да как он смеет?! – Мне очень стыдно и неловко о таком говорить, но… – Фрэнсис сделал театральную паузу, наслаждаясь всеобщим вниманием. – Она бесстыдно пыталась соблазнить меня, лишь бы сорвать предстоящую свадьбу. – Что?! – хором возмущённо воскликнули потрясённые отец и мачеха. Маркус же, казалось, остался совершенно невозмутимым. На его красивом лице не отразилось ни единой эмоции, лишь в прищуренных глазах я заметила едва различимый змеиный блеск. – Я, разумеется, отказался от подобного непотребства, – продолжил Фрэнсис, горделиво приподнимая подбородок. – И тогда она, словно обезумев, стала крушить комнату. – Это наглая ложь! – яростно выкрикнула я, набросившись на Фрэнсиса с кулаками. – Как ты смеешь?! – из моих глаз брызнули слезы. – Грязная, наглая ложь! – надрывно прокричала я, со всей силы ударив лживого родственника по самодовольному лицу. – Вот, изволите видеть! – Фрэнсис картинно схватился за якобы пострадавшую от пощёчины щеку. – Девчонка явно сошла с ума! Не знаю, чему её обучали в пансионе, но определённо там следует провести внеплановую проверку на предмет вменяемости воспитанниц! – Мерзавка! – глаза мачехи вспыхнули. Ее рука взметнулась, готовая нанести мне пощечину, однако была внезапно перехвачена сильной рукой Маркуса. – Если позволите, – в голосе дракона зазвучало раздражение, его пальцы до боли сжали тонкое запястье графини, – то я сам разберусь со своей невестой. Я заметила, как нервно дернулся кадык мачехи. – Конечно-конечно, – затараторил отец, торопливо обнимая супругу за плечи, словно пытаясь защитить ее от гнева дракона. – Я уверен, это просто какое-то глупое недоразумение. Вам лучше поговорить с Мирой наедине, а мы пока пойдем, не будем вам мешать. Папа настойчиво потянул мачеху прочь, но та будто превратилась в каменное изваяние. Ее ненавидящий взгляд прожигал меня насквозь. А Фрэнсис… На него я старалась даже не смотреть. – Дорогая, пойдем же! – голос отца прозвучал непривычно резко. Он с силой дернул жену за руку. Только после этого мачеха неохотно позволила увести себя прочь. Через минуту мы с Маркусом остались в коридоре одни. Дракон молча прошел в мою разгромленную комнату. Его цепкий взгляд скользнул по перевернутой мебели, разбитому окну и остановился на кровати, где одиноко валялся грязный сапог Фрэнсиса. – Это правда? – прошипел Маркус. Я упрямо молчала. Какой смысл оправдываться, если дракон уже сделал свои выводы, поверив мерзкой клевете?! – Говори! Живо! – взревел он, теряя остатки самообладания. На скулах проступили черные чешуйки, делая его лицо пугающе нечеловеческим. В голове прозвучал голос Фрэнсиса, наполненный жёлчью: “… после брачной ночи и закрепления союза он хочет отправить тебя в Кентэарн…” Маркус задумал избавиться меня, сослать на задворки королевства. До такой степени я ему противна! Но будь он хоть трижды дракон – я его не боюсь! – Значит, это правда? Отвечай! – Я не обязана перед тобой отчитываться! – бросила я, даже не удостоив дракона взглядом. – Думай, что хочешь мне плевать. Ноздри Маркуса затрепетали, глаза полыхнули опасным огнем. Одним стремительным движением он оказался рядом, нависая надо мной всей своей внушительной фигурой. – Ошибаешься, Мира, – прошипел он зловеще, наклоняясь к самому лицу. – Завтра ты станешь моей женой, и тогда я поговорю с тобой по-другому. А сейчас пойдешь со мной! Стальные пальцы до боли стиснули мое запястье. Не слушая возражений, Маркус потащил меня за собой по коридору. – Куда ты меня тащишь? – только успела выкрикнуть я, как вдруг оказалась в комнате… в его комнате. – До завтра посидишь здесь, – рыкнул дракон, толкая меня внутрь, – в безопасности от самой себя и своих безумных выходок! С этими словами Маркус с грохотом захлопнул дверь, заперев меня в комнате. До этого я никогда не была в его спальне. Широкие окна выходили на северную бухту, где гордо покачивался на волнах "Разящий". Я невольно хмыкнула. Уверена, он специально выбрал именно такое расположение, чтобы не выпускать свой корабль из виду. Удивительно, что матрас не набит золотыми монетами, а стены не увешаны драгоценностями… – Ящерица чешуйчатая, – фыркнула я, бросив взгляд на парадный портрет Маркуса, висевший над кроватью. Изображенный на нем мужчина был хорош собой и, казалось, он смотрел прямо на меня – властно, хищно. От этого пронзительного взгляда по спине побежали мурашки, и я отвернулась. Еще раз обойдя комнату я устало плюхнулась на кровать, и как только голова коснулась подушки, я тут же заснула, сжимая в руках заветный пузырек.