ГЛАВА 32

Халим не пришёл ко мне вечером, а Саадат подтвердила, что он в своей комнате. Скорее всего ждёт Давию у себя или же пойдёт к ней сам. Чтобы не думать о том, чем он занимается с ней я забрала сына в свою постель, покормила его и прикипела взглядом к родной кровиночке. Амир тихо посапывал, иногда его маленькие кулачки сжимались и разжимались.

Высокий лоб, красивые огромные глаза и чёрный пушок на голове. Он так похож на Халима, что это даже пугает. Я должна воспитать его правильно. Кем бы ему не суждено было стать в будущем. Я не позволю превратить его в такого же зверя, как Халим.

Когда дверь неожиданно распахнулась, я дёрнулась, и малыш капризно захныкал во сне. В комнату вошёл Халим.

Молча прошёл к кровати, по-доброму улыбнулся, увидев крошечный комочек рядом со мной.

– Он должен спать в своей комнате. Он будущий мужчина, Райхана, – обратился ко мне вполголоса, не желая разбудить Амира.

– Он совсем малыш ещё. Да и чем мне заниматься, если не воспитанием сына. Кстати, что ты здесь делаешь? – пошла в наступление я.

– Пришёл к своей жене, – расстегнул пуговицы рубашки, снял её, а я невольно залюбовалась жилистым, смуглым телом. Наш сын будет невероятно красивым.

– Почему не к первой? – спросила язвительно.

– Потому что хочу вторую, – лаконично ответил бесстыдник.

– Я не хочу тревожить Амира, он только уснул.

– Мы не будем его тревожить, – закончив с одеждой, лег на кровать с другой стороны. Лёг и застыл взглядом на сыне. – Он всё время плакал без тебя. Я не мог этого выносить. Ни одна нянька не справлялась с ним, – говорит тихо и склоняется к сыну. Целует его в пушистую макушку. Халим сейчас совсем не похож на себя. В нём, оказывается, есть нежность и любовь.

– Это всё потому, что нельзя забирать ребёнка у матери. Это противоестественно.

– Ты права. Но что я мог сделать? Как ещё было заставить тебя вернуться? Я не хотел делать это силой.

– И тем не менее сделал, – начинаю вскипать я, останавливает только присутствие Амира.

– Ты могла не приезжать, – хитро щурит глаза, рассматривая моё лицо.

– И оставить своего ребёнка гадюке Давии? Вот уж нет.

Халим беззвучно засмеялся, взял меня за руку и поцеловал ладонь.

– Ты бываешь очень забавной.

– А ты бываешь очень жестоким. Вряд ли нас что-то может изменить.

– Ну почему же, – коснулся пальцами моей щеки, затем губ. – Я готов измениться для тебя. Помнишь, мы уже говорили об этом? Всё зависит от тебя.

– Я не представляю, как можно перевоспитать взрослого, состоявшегося человека. Как такого научить любить?

– Если бы всё было так просто, Райхана, я бы тебя об этом не просил.

Мы замолчали, вперившись взглядами друг в друга. Амир смешно причмокнул, повернул головку ко мне.

– Я благодарен тебе, – снова нарушил тишину Халим.

– За что?

– За сына. За то, что не убила его. Я был уверен, что ты сделаешь это. И сильно удивился, когда узнал, что ты решила родить его.

– Вот как? И как ты собирался меня остановить?

– Никак. Выбор оставался за тобой. Если бы ты убила моего сына, я бы заставил себя забыть о тебе, – в глаза мне смотрит, не моргая.

– Выходит, я сама сделала выбор? – даже не верится, что он предоставил мне всё решить самой… Ну почти. Выбрала-то я не его, а сына.

– Выходит так, Райхана.

– Почему ты не приехал? Почему не позвонил хотя бы? Ты же мог выйти на связь, раз всегда знал, где я. Мы могли бы поговорить и не устраивать вот это всё… Твоя жестокость не знает границ, Халим.

– Ты должна была испытать боль, Райхана. Как испытал её я в тот день, когда ты подло бросила меня и сбежала. Клянусь, я хотел убить всех, кто тебе помог, но пощадил их. И это тоже ради тебя.

– Я бы тебя не простила. И ты знаешь об этом.

– Знаю. Я всё о тебе знаю, женщина.

– Что ж, спасибо, что никого не убил. Но что дальше?

– Всё зависит от тебя, – улыбнулся, когда сын икнул.

– Едва ли. Ты ведь не готов отправить Давию прочь из этого дворца? И ты с ней спишь. Для меня это неприемлемо. Я не хочу видеть, как она расхаживает по коридорам со своим животом. Ты видел, как она ходит? Выпячивает живот, чтобы его было видно.

Халим снова засмеялся.

– Мне запретить ей выпячивать живот?

– Нет. Отправить её в другой дворец. У тебя их много.

– А ты, значит, останешься в резиденции? – хитро ухмыляется.

– Именно этого я и хочу. Уверена, она хочет того же, если не похлеще. Так что, тебе придётся сделать выбор.

– Женщины, – вздыхает он и ругается по-арабски.

– Не говори так при сыне, – закрываю малыша руками, желая его оградить от мерзости и грязи.

– Я подумаю насчёт Давии. А ты подумай насчет того, чтобы стать моей женой во всех смыслах. Иначе никак, Райхана.

В его глазах я увидела решимость. Для себя он уже сложил пазлы в единое целое. И знает, чего хочет по-настоящему. Ход за мной.