ГЛАВА 44

– Доброе утро, – видеть Халима за завтраком непривычно. Обычно он уезжает по делам рано утром. Или же запирается в своём кабинете с Тенью. Ей одной дозволено быть с ним рядом везде и всегда. В последнее время я ей даже завидую.

– Доброе утро, Райхана. Присядь, поешь, – приглашает к столу, подняв на меня взгляд.

За столом также сидит Давия, и я чувствую, что аппетит уже испорчен. Как и у неё. Она почему-то бледная и выглядит неважно. Видимо, так сказывается беременность. Или же Халим её отчитал, как вчера меня.

– Здравствуй, – она здоровается со мной, чем вызывает волну удивления и возмущения. Хочется послать её куда подальше. Но я, разумеется, так не сделаю. Только не при нём.

– Здравствуй, Давия.

Сажусь за стол, беру чашку с кофе. Есть, и правда, уже не хочется. Давия тоже ковыряется вилкой в омлете. Зато у Халима отменный аппетит. Тишина раздражает и в то же время спасает. Не хотелось бы мне трепаться с Давией. Нам попросту не о чем говорить. Мы враги. И Халим об этом знает.

– Какие планы на сегодня? – поднимает глаза на Давию, а у меня покалывает в сердце обида. Я знаю, что я вторая жена и так принято, но от этого не легче.

– Я собиралась съездить в фонд. Там накопилось много дел. Да и женщины будут меня ждать.

– А у тебя, Райхана? Какие планы на сегодня? – наконец, спрашивает и меня, а мне хочется надуться, как маленькой девчонке.

– Я собираюсь съездить в приют для бездомных. Разумеется, если ты дашь мне денег. Я составила списки необходимых вещей, хотелось бы всё закупить уже сегодня.

– Я дам тебе деньги, – откладывает приборы, отпивает из чашечки кофе. – Только поешь сначала.

Улыбаюсь. Назло Давии. Чувствую, как её сейчас распирает от злобы и зависти.

– Спасибо, – это Халиму. И во взгляде моём настоящая благодарность. Как и в его настоящая похоть. Смотрит в моё декольте, поигрывает скулами. У меня самой тяжелеет низ живота, и о Давии уже не думаю. Но это не значит, что она не замечает, как мы смотрим друг на друга. Замечает. И это выводит её из себя.

На пол падает вилка, и я даже знаю, кто её уронил. Таким образом Давия прерывает наши взгляды. Истеричка.

– Ты закончила с завтраком? – спрашивает Халим десять минут спустя, и я, кивнув, поднимаюсь со стула. – Пойдём, дам тебе деньги.

В кабинет мы идём в тишине, а оказавшись внутри, за закрытой дверью, набрасываемся друг на друга, как одичалые. Будто это не мы провели вместе всю прошедшую ночь.

Нам снова мало. Мало друг друга. Что и доказывает Халим, грубо уложив меня на свой стол животом и задрав платье. Неосторожно срывает трусики, а через секунду входит в меня пальцами.

– Халим… – пытаюсь сказать, что хочу большего, но он прерывает меня.

– Хочешь денег, придётся постараться, – я слышу по голосу, как он улыбается. А сама кусаю губы, сдерживая стон.

– Хорошо… Я согласна… – шепчу сбивчиво. Моя поза и его слова возбуждают до невозможности. А ещё, я слышу чьи-то тихие шаги за дверью. Нетрудно догадаться, что это Давия.

– Да, вот так, будь послушной девочкой, Райхана, – произносит Халим и, расстегнув ремень на своих брюках, входит в меня уже членом.

Громко стону после каждого его резкого толчка. Во-первых, мне действительно хочется кричать от удовольствия. А во-вторых, я хочу, чтобы слышала Давия. И не только слышала. Хочу, чтобы видела нас. Видела с какой страстью он меня берёт. Едва ли у них всё так же горячо.

Наверное, это подло по отношению к беременной женщине. Но я уже давно потеряла совесть. Теперь всё, что я делаю – я делаю для моего сына и для себя. А для этого мне нужна поддержка Халима. И я её получу любым путём.

После очередного громкого стона слышу, как Давия убегает. Её шаги отдаляются, а мой оргазм приближается. И Халим, оторвав меня от стола за волосы, вгрызается в шею грубым поцелуем.

Я кончаю на его члене с криком и содроганием, царапаю ногтями стол и глотаю рвущиеся наружу рыдания. Я в плену. Теперь уже точно и навсегда. И не сбежать мне от этой дикой, страшной одержимости. Потому что и сама пропиталась ею.

Халим отстраняется, застёгивает штаны и устало выдыхает. Я слвшу, как открывается и закрывается большой сейф, но отпустить стол пока не могу. Не устою на ногах.

– Это тебе. На любые расходы, – передо мной на столе появляется карта, поблескивающая платиной.

Вот теперь я точно чувствую себя шармутой. Но прежде, чем я успею загнаться по данному поводу, он обнимает меня сзади и прижимает к себе.

– Карту я дал бы тебе в любом случае. Выкинь из головы все глупости, – прижимается к моему виску губами, а я тут же таю.