ГЛАВА 53

Подарить ей свободу… Подумать только. Он подарил ей весь мир, а она хочет назад, в свою нищую квартиру, где не имела ничего, кроме неудавшегося ухажёра, которому Халим с удовольствием отрезал бы яйца и затолкал их ему же в глотку. Но не хотел разочаровывать Райхану ещё сильнее. Она бы чувствовала свою вину и ни за что его не простила бы.

Халим категорически не понимал, что нужно этой женщине. Чего ей хочется на самом деле? Уйти от него? Забрать сына и оставить одного? Наказать его?

Так он уже сам себя наказал, когда полюбил её. По-звериному, как животное, да, тут она права. Ей бы хотелось по-другому, но он не умеет иначе.

Он никогда не поймёт эту женщину, при том, что других всегда читал, как открытую книгу. Эта оставалась для него загадкой, даже став его женой и родив ему сына. Он хотел её эмоций, он любил их. Но только не тогда, когда они были направлены против него же.

Она хотела вырваться, спрятаться от него и сама же льнула к нему, стоило вернуть её домой. Домой, во дворец. Это её дом, и Райхана об этом знает. Так чего же хочет от него ещё?

– Ты всё понял, Ахмед?

– Да, мой эмир. В ближайшее время всё будет сделано.

– Отлично. Займись этим лично, чтобы не было проколов. Я не хочу расстраивать свою жену.

– Да, мой эмир. Я вас понял.

Она ворвалась в его кабинет, как фурия, едва не сбив с ног Ахмеда. Тот дёрнулся в сторону, опустив взгляд и быстро покинул кабинет, закрыв за собой дверь.6dfffc

– В чём дело? – спросил её, приподняв бровь. Он знал, в чём дело, но хотел услышать от неё.

– Ты развёлся. Мне сказала Саадат.

– Так и есть. Ты не рада? Я ведь говорил тебе, что собираюсь сделать это.

Она сглотнула, выдохнула. И, повернувшись к двери, заперла её изнутри.

– Я не думала, что это случится так скоро. А Давия, она не сможет тебе навредить?

– Давия может навредить только себе. Но она не настолько глупа, чтобы делать это.

– Так значит, я могу праздновать победу?

– Ну, раз для тебя это победа, то, конечно, можешь, – усмехнулся, скользя взглядом по её платью. Слишком откровенному, чтобы выйти в нём из дома, а вот для него – как раз. Радует глаза её сливочная, нежная кожа. Сколько раз он оставлял на ней свои отметины – всё мало. Жрал бы её, как голодный зверь. – Это платье для танцев? – спросил, глядя на разрез по бедру. Ахмед правильно сделал, что опустил взгляд. Иначе Халиму пришлось бы выколоть ему глаза.

– Нет. Но может им стать. Если ты захочешь, – она обошла его стол, остановилась рядом. – Ты хочешь?

– Я всегда тебя хочу, Райхана. Не задавай больше этот глупый вопрос. Потанцуй для меня.

Она потянулась через стол, едва коснувшись грудью его щеки, взяла его телефон и протянула Халиму.

– Включи мне музыку. Любую. Какая тебе понравится.

Выполнив её просьбу, откинулся на спинку кресла, руки сложил на подлокотники, запрещая себе трогать её раньше времени. В последнее время ему нравится её дразнить. Возбуждать до предела одним своим взглядом, а потом наблюдать, как она извивается от нетерпения. Ещё один его наркотик – оргазм Райханы. Без него Халим не получит удовлетворения, сколько бы не трахался. Его тайная зависимость.

Её бедра двигались в такт музыке, а длинные локоны извивались змеями. Он бы вдохнул их запах, но пока не время. Халиму нравилось наблюдать, как она сама себя заводит, как расширяются её зрачки и движения становятся всё быстрее, всё развратнее.

Она голодна. Как и он. Хочет его до безумия, о чём говорит запах её тела. Он его чувствует.

Райхана замедляется в танце и залезает на него. По-прежнему двигается, только теперь уже на его члене, который с трудом сдерживает плотная ткань брюк.

Сама же их и расстегивает, чтобы освободить его плоть. А она под платьем совершенно обнажённая. Его русская дикарка.

– Ты приготовилась, – усмехнулся. – Маленькая ведьма.

– Что-то не так и мне стоит уйти? – состроила невинное личико, что завело его ещё больше. Насколько это возможно.

Она попыталась встать, но Халим запретил, взяв в руку член и протолкнул его в неё.

– Не останавливайся! – схватив её за горло, впился бешеным поцелуем в её приоткрытый рот, и она продолжила танец уже на его члене. Ничего более сексуального он не видел раньше. Не потому, что не имел опыта. А потому, что, то были не его женщины.