Эпилог

Эрвин теперь уже Леннирой:

Я подпрыгнул на койке, стараясь не потревожить жену. Стоило закрыть глаза всего на минуту, и сорванцы куда-то унеслись. Дети, Деннис и Виктор, пошли в маму, такие же очаровательные и непоседливые. Только и успевай за ними, а то такого натворят. Особенно на океанском судне. Это еще хорошо, что их закадычная подружка, которой сорванцы смотрят в рот, осталась дома, под крылышком у бабушки. Касавка выросла весьма шустрой девицей, за которой табунами ходили парни, начиная от наших четырехлеток и кончая подростками уже на пороге «испытания на зрелость».

Вся эта банда уже не раз попадала в приключения и добавила всему племени и нам с женой лично немало седых волос. Но долго сердиться на них было невозможно, к тому же кроме обычных проказ паршивцы уже умудрились раскрыть заговор захватчиков-рейдеров, обнаружить на нашей земле капище людоедов (вот когда я точно поседел!) и раскопать жилу самородного серебра. Гениальные дети, горнюк их всех… защити.

Подумать только, возвращение на старый континент спустя пять с лишним лет…

На речных пароходах, на плотах мальчишки плавали, а на огромных лайнерах — нет. Вот и приходится… К счастью, в этот раз я нашёл их быстро. Мальчишки где-то раздобыли крысу и собирались запустить её в каюту юной леди, в сопровождении отца едущей в Старый Свет.

Поколебавшись, я не стал мешать и тихо вернулся к жене.

Фаи спала, а я сразу уснуть не смог и еще какое-то время лежал и любовался на нее. Вспоминал… Все вспоминал, начиная с нашего брачного договора. Я был прав тогда, внеся свои пункты и скорректировав Фаинины. По нашему законодательству женщине на любой чих нужно нотариально заверенное дозволение супруга, даже если речь идёт об девичьем имуществе. Женщина формально остаётся владелицей, а управление полностью переходит супругу. Это не для козы. Благодаря договору, Фаине никаких бумажек от меня не требуется, ей достаточно выписку из договора показать. В общем, правильно я её от нашей системы защитил.

Вспомнив пункт про измену, я хмыкнул. Изменять я жене не собирался, но хотел, чтобы она была уверена в этом, ведь я считал, что детей у нас с ней не будет, а бастард бы решил «мою» проблему с наследником. Немного сглупил и позже получил нагоняй — жена заявила, что и так мне верит, иначе не пошла бы замуж. Какие-то там пункты договора ей менее важны, чем моя искренность.

И с бородой тогда смешно вышло… когда Фаи, чуть смущаясь, заявила, что я ей дорог любой, пусть даже и заросший, как горнюк. И если мне это действительно важно… Я задумался и понял: а не важно ведь — вот совсем! И если козе нравится мое гладко выбритое лицо — да будет так.

Эх, воспоминания, воспоминания…

За прошедшие годы многое изменилось. Коза стала ещё красивее, а на язычок острее, зато спокойнее. Больше не рвётся бежать впереди паровоза, нервы мои щадит. В общем, я с абсолютной уверенностью могу сказать, что добыл самое лучшее сокровище мира.

Что до алмазов, то мы таки стали живой легендой, четой алмазных королей. Я даже специально поинтересовался, как так получилось. Перерыл библиотеки в Фиакетте, заказывал целые сундуки книг из Старого Света, думал, сопоставлял… Оказалось, удачно сошлись звёзды: взаимная любовь, желание создать своё собственное семейное гнездо без опеки старшей родни, желание идти своим путём и богатое нетронутое месторождение. Магия земли откликнулась и призвала нас. Я всё гадал, как мы, два специалиста, соблюдавшие правила техники безопасности обоих миров, умудрились провалиться, да ещё и вдвоём. Оказалось, нас притянули недра, благословили и отпустили. Ну и немаловажную роль в рождении нового рода сыграло то, что отец выжег старый огонь из моей крови. В самых древних легендах на это были только намеки, но я так понял, что зажечь новый огонь можно только там, где нет даже пепла старого. А нынешние люди, даже потеряв способность использовать родовые дары, все равно несут в себе пусть самый слабый, но огонь. Старый огонь, который не допустит рождения нового.

Мы с Фаи так и не решили, что делать с этой информацией. Ведь получается, что те несчастные девушки, которые все прежние века умирали бездетными и незамужними, на самом деле могли создать свой род, зажечь новый огонь. Надо было только набраться смелости и не бояться нового… И найти подходящего мужчину.

Я одно время горел желанием обнародовать данный факт, но Фаи меня остановила. Во-первых, сейчас такое «отречение» дочерей редкость, это просто старик Леннистон был не в своем уме перед смертью. Во-вторых, наши леди все же очень мало приспособлены к поискам своего «месторождения». А в-третьих… пойди найди еще мужчину, готового, как я, пожертвовать ради любимой самым дорогим. Это не я сказал — это жена мне комплимент сделала: я — единственный! Хар-хор. И смешно, и грустно, и приятно, горнюк побери.

Кстати, мои новые способности о-очень пригодились нам для защиты. Поначалу, как я и думал, желающих отобрать месторождение было — киркой не отмахаться. Пришлось повоевать и магией, и огнестрелом, и бумажками. И я себе сделал имя, которым могу по праву гордиться: уже больше года ни один горнюк не смеет поперек дороги сунуться. Правда, некоторые подробности моих дел я Фаи не рассказывал… и не расскажу никогда. Но не потому, что стыжусь, просто не хочу волновать жену.

За пять лет мы с Фаи выстроили… пока ещё не империю, нет, но к имперскому размаху мы уверенно идём. Фаи занимается геологоразведкой, я полностью взял на себя финансовую и юридическую сферы, а также создал настоящую маленькую армию из преданных людей для защиты наших земель.

Открыл собственную артефакторную мастерскую и быстро стал одним из самых востребованных мастеров: дело не только в качестве работы, но и в том, что я единственный за несколько веков, кто стал не просто артефактором, а настоящим магом. Мне больше не нужен заранее зачарованный рубин, чтобы вызвать огонь, достаточно щёлкнуть пальцами.

Фаи старательно учится магии, хотя восторгов учёба у неё не вызывает. Понимает, что нужно, вот и старается, особенно когда я сказал, что буду на ней оттачивать методы обучения магии прямого действия. На ней «обкатаю» — детей научу. Доверять подобные тайны посторонним мы точно не собираемся.

Из всех достижений я особенно гордился тем, что мы с Фаи стали первыми, кто наладил сотрудничество с выдрами. Я сумел оформить для них документы и выкупил на их имя довольно большие территории, взял их в контору как внештатных специалистов, открыл для них школу, больницу.

Я хмыкнул, вспомнив, как в Фиакетте, глядя на мою бурную деятельность, шептались, что я сошёл с ума, заразившись безумием невесты. И как разговоры резко стихли, как только до ауриканского высшего общества дошло, владельцами какого состояния мы с Фаиной стали. Из городских шутов мы моментально превратились в самую уважаемую респектабельную семью, желанных гостей в любом доме. Хар-хор! Мое безбородое лицо на первых порах вызвало столько насмешек, что я в свою очередь всласть повеселился, когда новая мода начала набирать обороты. Еще бы!

Старики не поняли, а вот молодежь, у которой шило в заднице и головокружение от мысли, что девять десятых материка еще даже не исследовано и там может оказаться такое же сокровище, какое мы с Фаи уже сделали своим, рвалась из Фиакетты в разные стороны, как горнюки из горящей шахты. И они первыми оценили удобство гладкого подбородка в тропическом диком климате, где нет слуг с тазами горячей воды, ароматических притираний, цирюлен и прочего добра. Зато полным-полно зловредной пакости, обожающей селиться в неопрятных зарослях и пить кровь их обладателя.

А потом и до горожан дошло, что Фиакетта хоть и осколок цивилизации, но каждый день вычесывать местных… этих… — как там Фаи говорит? — сикарашек занятие муторное и недешевое. А еще в бороде жарко. Когда до народа дошло то, что Фаи насмешливо комментирует словами: «А что, так можно было?!», колониальная мода захлестнула мужское население. Особенно когда дамы и молодые девицы толпами начали млеть от одного взгляда на мужественных первопроходцев — загорелых, мускулистых и бритых. С которыми целоваться гораздо приятнее, чем «искать губы избранника в этом колючем куске меха!»

Некоторое время назад мы с Фаи пришли к выводу, что настало время посетить Старый Свет. Дел накопилось и у нее, и у меня, они требовали личного присутствия, к тому же я планировал расширение нашей империи и собирался возобновить кое-какие контакты. И впереди нас ждал приём в Горной палате в честь основателей нового рода, благословлённых Предками и получивших от земли новый огонь-в-крови.

* * *

Лорд Маубенрой с супругой леди Гвинивер и его наследник несс Оуэн Маубенрой, тоже с супругой, прибыли в Горную палату с лёгким опозданием. Установить партнёрские отношения с алмазными королями, чьё состояние по оценкам аналитиков уже в два, если не в три раза превосходит состояние стальных королей, хорошо и правильно. Союз с успешным игроком всегда выгоден, даже если на первый взгляд сталь и алмазы друг от друга далеко.

Одно не нравилось лорду Гриффину — слишком шустрым оказался этот выскочка с черного материка. Чего скрывать, союз лордов уже несколько раз пытался сначала прибрать к рукам алмазные копи, а потом хотя бы притормозить излишне напористого нувориша.

Но здесь их постигла неудача. Новый лорд рода оказался не только умным, удачливым и чертовски подкованным в подковерных играх древних родов. Но еще и редкостно зубастым. Когда самые ретивые члены союза один за другим начали отвлекаться на взрывы на собственных предприятиях (без жертв, но с огромными убытками), на организованные кем-то умелым и изобретательным забастовки мастеров, перехват контрактов, срывы поставок… намек поняли не только пострадавшие, но и все остальные.

Род Леннирой заставил с собой считаться. Этот неизвестный выскочка из колоний оказался матерым волком, а не наивным романтиком, которому просто повезло.

И вот, наконец, затворник с Аурики решил посмотреть столицу. По случаю приезда лорда Леннироя с семьей (эх, какое разочарование для всех, у кого дочери на выданье, лорд оказался женат) лорд Маубенрой решился показать свою прогрессивность, приняв ауриканскую моду. Смотреть на жену и невестку, одетых в блузы, застёгивающиеся на «молнию», и юбку-брюки, было непривычно, их вид вызывал у старого лорда глухое неодобрение, но ради будущих доходов он терпел. И даже приказал наследнику побриться. Сам — нет. Всё же возраст, быстро бороду не отрастить. А Оуэн пусть покажет «голое» лицо. Таких «голышей» в Горной палате будет немного, алмазный король наверняка обратит внимание, а значит, получится подобраться поближе, установить знакомство. Хорошо бы добиться, чтобы потенциальный выгодный партнер прибыл к ним в дом с визитом. Действовать через жену? Нувориш сразу уведомил, что прибудет с супругой и детьми, а женщины в массе своей глупы и падки на мишуру. Надо подумать, какой наживкой поманить глупую рыбку, а пока:

— Леди, вам следует подружиться с леди Леннирой. Она желанная гостья в нашем доме.

— Как пожелаете, муж мой, — леди Гвинивер понятливо опустила веки. Несмотря на некоторую апатию, усилившуюся в последние годы, когда ее любимый старший сын был отлучен от рода и без вести пропал все на том же проклятом черном континенте, мужу она по-прежнему не смела возразить.

— Как скажете, отец, — вот и невестка покорно склонила голову. Но эта змея в сиропе с недавних пор вызывала у старшего Маубенроя острый приступ изжоги. Дура! Но хитрая. И мужем вертит, как хочет.

Была б его воля, он бы близко этих баб не подпустил к важным делам! Но ни ему самому к леди Леннирой не подобраться, ни Оуэна не послать: подобное стало бы вопиющим нарушением приличий.

Из-за пошатнувшегося в последний год здоровья — возраст брал своё — лорд Гриффин стал ещё более раздражительным и нетерпимым. Скрипнув зубами — единственный способ хоть как-то выплеснуть копящееся недовольство, — он огляделся. Официальное мероприятие начнётся позже, тогда алмазная чета и будет представлена. Сейчас же «предторжественная» часть, свободное общение, когда заключаются и рушатся союзы, плетутся интриги, находятся новые партнёры. Странно, что алмазный король решил пропустить самое интересное: никого незнакомого лорд Маубенрой так и не обнаружил, сколько ни присматривался. Впрочем, ауриканский затворник может себе позволить даже опоздание. К тому же неизвестно, какие у лорда Леннироя планы… Вдруг он уже нашёл партнёров?! Плохо!

Желчное раздражение кипело в душе, отзываясь тупой болью в правом подреберье. Семейный лекарь давно талдычит, что лорду следует соблюдать диету и отойти от дел, поберечь нервное здоровье. Но как это сделать?! Кругом одни идиоты и лизоблюды, младший сын, несмотря на жесткую дрессуру последних лет, и в подметки не годится…

Лорд Гриффин даже скривился от досады. Вот уж это недоразумение, старшего сына, тут точно не к месту вспоминать. Мужчина брезгливо дернул губами и щелчком подозвал лакея с подносом, на котором стояли бокалы со старым бокайским. Лекарь запретил алкоголь, но, видят предки, без него этот вечер никогда не кончится!

К величайшему неудовольствию лорда, нормально выпить ему не дали. Жена, до сей поры никогда не подводившая его на людях, вдруг придушенно охнула и повисла у него на руке чуть ли не без чувств. Старая клуша! Как невовремя она со своим обмороком!

Все же лорду пришлось поддержать жену, а для этого отставить бокал и развернуться. И он увидел, что именно заставило женщину едва не потерять сознание. Несс Оуэн и его супруга тоже застыли, во все глаза глядя на…

— Кого я вижу, — сыном Эрвина лорд Гриффин принципиально не называл с того самого момента, как безжалостно выжег из его крови весь огонь рода. — Весьма удивлён, что крохотный рудник и пара патентов твоей супруги дали доступ на приём элиты. Куда организаторы смотрят?

Лорд Маубенрой не смог отказать себе в удовольствии побольнее ударить отступника и предателя. Слишком долго он копил гнев на не оправдавшего надежд старшего наследника.

— Или ты здесь в качестве чьего-то служащего? Тогда не стой, беги к хозяину, нерадивых и своевольных слуг, возомнивших себя господами, обычно увольняют. Будет неловко, если тебя выставят за дверь прямо на приеме.

— И вам доброго вечера, лорд Маубенрой, — казалось, ни бывший сын, ни его жена не смутились такой недоброжелательной встречей. Бывший несс стоял под ручку с супругой, оба одеты как-то странно — слишком… просто для такого важного мероприятия, куда каждый старался вырядиться во все самое статусное и лучшее. А этот… Чисто выбритый, загорелый. Глаза спокойные и бесстыдные.

Его женушка, та самая проклятая девка, сбежавшая из-под родового камня, тоже была непривычно и почти неприлично смуглой, а ее бирюзовый брючный костюм своей кажущейся простотой и отсутствием украшений только подчеркивал фигуру.

Лорду Маубенрою хватило одного взгляда, чтобы оценить выражение глаз своей состоявшейся невестки, с которым та рассматривала невестку несостоявшуюся. Гриффин давно понял, что особой любви между сестрами никогда не было, но так и не смог постичь, почему старшая дура отказалась от шанса в пользу младшей змеючки.

— Да уж, Фаи, — видя, что свекр не спешит продолжить беседу, влезла младшая леди Маубенрой. — Не ожидала тебя здесь встретить. Поговаривали, ты спустила все приданое и уехала в провинцию, чтобы хоть как-то прожить. А ведь те несколько патентов… Говорят, их очень быстро перекупили и все сливки прошли мимо тебя, как неприятно. Одинокая леди в глуши, без семьи… ах, нет, ты вышла замуж? Преклоняюсь перед смелостью твоего мужа — с твоим характером и без детей…

— И я рада видеть тебя, сестренка, — похоже, отравленные стрелы злого невесткиного язычка не достигли горнюковой нахалки в бирюзовом. — Поздравляю с рождением дочерей. Кстати, если захочешь, могу познакомить их с моими мальчиками, они ведь почти ровесники и кузены.

— Но… — и сам лорд Гриффин, и его наследник, и невестка потрясенно замерли. Никто из них не успел даже обвинить эту нахалку во лжи — из толпы величаво выплыла пожилая леди в платье гувернантки, ведущая за руки двоих мальчишек лет четырех-пяти. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — это дети своих родителей, хотя фамильных черт Маубенроев и Леннистонов не было в этих оживленных личиках под светлыми кудряшками.

— Мам! Пап! Здесь скучно! — с возмущением воскликнул один из малышей, не обращая внимания на строгий шепот гувернантки.

— Да, пап! Ты говорил, что эта взрослая скукота ненадолго, а потом мы пойдем смотреть механический музей! — поддержал его брат-близнец.

Маубенрои стояли и смотрели на эту сцену как громом пораженные, только леди Гвинивер вдруг ожила, слабым голосом простонав:

— Эрвин… сыночек…

— Мам, — уверенный и какой-то слишком спокойный бывший наследник вдруг дрогнул на секунду. — Тебе ведь передали мое письмо?

— Я не знала, чему и верить, — женщина поспешно вытерла слезы, отпустила закаменевший от гнева (как она посмела за его спиной переписываться с отступником?! Даже просто получать от него письма?!) локоть супруга и шагнула к сыну. — Три письма за пять лет… гадкий мальчишка!

— Мам, прости, — окаянный предатель виновато опустил глаза. — Не случилось более надежной оказии. Главное, ты знала, что я жив и в порядке, да?

— Леди Гвинивер! — обрел вдруг голос очнувшийся лорд Гриффин. — Я вам приказываю…

— Ах, оставьте! — вдруг резко ответила женщина, даже не оборачиваясь к кипящему от возмущения мужу. — Мне надоело. Больше никто не отнимет у меня сына и… внуков!

И, оставив опешившего Маубенроя за спиной, она решительно шагнула вперед.

— Добро пожаловать в семью, леди, — приветливо улыбнулась свекрови Фаина и протянула руку для приветствия. — Мы будем очень рады новой бабушке!

— Я так этого не оставлю, — буквально прошипел стальной король. — Сейчас же попрошу организаторов вывести отсюда самозванцев и мошенников. Сейча…

Закончить он не успел, потому что по залу разлилась торжественная музыка, означающая начало официального представления нового рода. А к вызвавшим гнев влиятельного лорда людям вдруг подскочил распорядитель и торопливо что-то зашептал.

— Прошу нас простить, — голос Эрвина прозвучал с какой-то мягкой насмешкой. — Мы вынуждены вас покинуть в связи с неотложным делом. Не будем больше мешать, наслаждайтесь праздником. Мам… ты не хочешь пройти с нами?

Окончательно сошедшая с ума леди Гвинивер даже не оглянулась на мужа и бесстыдно ушла вслед за этими… проходимцами. А лорд остался кипеть злобой и гадать, как проклятая сухая ветвь, горнючка без огня-в-крови, смогла родить двоих наследников, тогда как его невестка рожает только девок!

— Как только закончится праздник, вызовем слуг, лекарей и я объявлю, что твоя мать тронулась рассудком, — злобно буркнул лорд Гриффин Оуэну. — А сейчас идем. Нам надо представиться алмазным королям.

Сквозь толпу не менее родовитых и именитых к небольшой сцене, на которой обычно выступали почётные гости, проводились награждения и прочие торжественные моменты, удалось пробиться не сразу.

Но вот лорд Маубенрой с сыном и невесткой в кильватере достиг, наконец, приличествующего его положению места и поднял глаза на как раз появившуюся на сцене чету алмазных королей.

Леди Раина за его спиной слабо ахнула, уронила веер и упала в натуральный, а не притворный обморок. Оуэн тупо застыл, вытаращив глаза, как последний деревенский зевака на ярмарке. А лорд Маубенрой налился багровым румянцем и почувствовал, как земля уплывает у него из-под ног, когда представитель совета лордов торжественно провозгласил:

— Внимание, леди и лорды! Во славу и благословение Предков представляю вам лорда и леди Леннирой, новый род огня-в-крови, чету алмазных королей!

Фаина:

Поздно вечером, после знаменательного приема, механического музея, ужина в лучшем ресторане и после того, как мы устроили леди Гвинивер в лучшем номере гостиницы по соседству с нашим, мы проверили сорванцов. Мальчишки так замучили за день гувернантку, что почтенная мэстрисс Афферти буквально засыпала на ходу, когда удалилась наконец к себе в смежную с детской комнату. Слава богу, дети тоже вымотались и сладко дрыхли. Глядя на них, я и сама зевнула. Эрвин приобнял меня и шепнул:

— Пойдём, а то проснутся?

В спальне Эрвин отобрал у меня жакет, потянул застёжку-молнию.

— Знаешь, Фаи, я думаю, что нам нужен ещё малыш. Что скажешь?

— Во-первых, не малыш, а малышка, — я с мурлыканьем потянулась в объятиях мужа и искоса лукаво посмотрела на него. — Во-вторых — две малышки. И в-третьих, они не стали дожидаться, когда ты решишь, наконец, их завести, и появятся на свет через шесть месяцев.

И засмеялась — такое выражение лица стало у Эрвина: на нем, как на экране немого кино, с космической скоростью менялись ошеломление, восторг, тревога, осознание, снова восторг…

— Ты почему мне сразу не сказала, коза! — взревел муж через три секунды. — Как ты могла! А если бы в плавании с тобой и малышками что-то случилось?!

— Потому и не сказала, — согласно кивнула я. — Ты мне еще в прошлый раз весь мозг проклевал своими воплями. Беременность — нормальное состояние женщины, Эрвин, ее не надо заворачивать в вату и прятать в хрустальный ларец! И я хотела, наконец, посмотреть, как изменилась столица за время нашего отсутствия. Плюс ко всему, я великолепно себя чувствую. Как и в первую беременность.

— У меня ненормальная жена, — простонал гном, обнимая меня и прижимая к себе крепко, но бережно. — Натуральная коза!

— Я тебе уже сколько раз повторяла, что муж козы у нас козел? — ехидно хихикнула, растворяясь в его надежных объятиях.

— Плевать! Зато как остры мои рога! — хмыкнул неподражаемый Эрвин Леннирой. — И копыта. Своих козлят и козу никому не отдам! Кстати, как насчет козлиной бороды?

— Только попробуй! Знаешь, как за нее удобно дергать?

— Я так и знал… Жестокая женщина, насколько я помню, ты на третьем месяце беременности мальчишками домоглась меня так, что я по утрам еле ноги волочил!

— Ну, я не собираюсь менять своих привычек, — шелковые ленты на сорочке потекли между пальцев, и белая ткань соскользнула с моих плеч.

Эрвин засмеялся, повалил меня на подушки и принялся целовать так, что весь остальной мир временно исчез.

Конец