Глава 27

Захар

Пепельница переполнена, нервы сдали, сорвался.

В воздухе висит едкий дым, а в голове пульсирует раздражение. Дурное, как и Юлькина семья. Не семья, а сборище паразитов.

После звонка я еще долго скриплю зубами. Злюсь на нее, на себя, на случай.

Юля набрала. Голос дрожал, срывался на хрип, будто у нее из горла живьем вытягивали душу.

И чего ты так боялась, Юль? Что я сорвусь? Что на нее вину переложу? Да я бы всех ее родичей лично выстроил в один ряд и вручил им билеты в одном направлении.

Впрочем, так и сделаю.

С ними я справлюсь. С ней сложнее.

Вот это пиздец какая пытка. Хочу ее взять, а нельзя. Рано, слишком рано.

Она меня до сих пор ненавидит, зубами скрипит при одном моем имени. Помнит все, каждую ошибку, каждую рану, что я ей оставил.

Если бы протянул руку помощи, она бы не просто отказалась. Она бы посмеялась, плюнула в лицо, сжала зубы и прошипела, что ей от меня ничего не нужно. И я ее понимаю.

Между нами - прошлое. Болезненное, грязное, въевшееся под кожу. Юлька до сих пор носит в себе эту боль. Скрывает, но она проступает. В каждом взгляде, в каждом слове. Даже в молчании, когда просто отворачивается от меня. Думает, что я опять пришел ломать ее. Но нет, малыш. Ломать больше нечего. Теперь я вернулся собирать. Тебя. Нас. То, что я сам когда-то разрушил.

Я тянусь к стакану. Делаю глоток и наспех набираю сообщение Марату. Пусть мне эту тварь Лизу хоть из-под земли достанет. Она, похоже, понятия не имеет кого обворовала. Обидеть Юлю — это тоже самое, что нанести мне личное оскорбление.

Сигарета в пепельнице догорает до фильтра, и в этот момент дверь кабинета резко открывается. Первой врывается Ева. Волосы растрепаны, глаза бешеные, лицо - как у кошки, которой прищемили хвост. За ней, словно провинившийся школьник, мнется Денис.

– Простите, босс, не уследили, – сразу поднял руки вверх.

Киваю - мол, вали отсюда, живой будешь. Денис, как пес, на задних лапах сбегает, а вот Ева никуда не делась. Смотрит на меня так, будто прямо здесь грохнуть готова.

– Ты посмотри на это! – подлетает к столу, и тычет руками мне в лицо. Пальцы мокрые, покрасневшие, с остатками мыла под ногтями. – Посмотри на мои руки! Это... это что за ад?! Захар, я так больше не могу.

Сука, только этого сейчас не хватало. В другое время, может, я бы даже испытал удовольствие, глядя на сие убожество. Но не сейчас.

– И что? — спрашиваю равнодушно, постукивая ручкой по столу. Мое терпение на исходе, но она этого упрямо не замечает. Считает, что сможет меня как раньше разжалобить?

Смотрю на нее и сам себя не понимаю. Как вообще мог влюбиться в такую? Как мог не замечать ее двуличие, ее сучью натуру? Как мог ставить эту женщину выше Юли? Как из-за нее мог просрать все? Чем таким она меня взяла не понимаю. Обычная баба, но сыграла в невинность хорошо. А я повелся.

– Ты серьезно? – ее тон становится выше. – Ты заставил меня мыть посуду! Посуду! Меня! Ты понимаешь, кто я вообще?!

– Ева, а кто ты? Напомни, пожалуйста.

Она моргает, губы начинают подрагивать.

– Ты не имеешь права! Я не твоя пленница! Ты не можешь держать меня здесь!

– Могу. И какая же ты пленница, Ева? Тебе ведь даже зарплату платят, разве нет?

Мне доставляет удовольствие видеть ее такой. Низко, но что поделать? Я планировал ее помучить месяц-второй, а потом выбросить где-нибудь за городом. Но своими истериками она делает себе только хуже. На ее месте я бы сделал вид, что меня не существует, но это не в стиле Евы.

— Да какая, на хрен, зарплата, Захар? Ты себя вообще слышишь? Два раза на маникюр сходит и все! Я требую нормального отношения к себе!

— Тебе лучше не злить меня сейчас, Ева. Уходи, — киваю на дверь. — И если ты еще раз сюда ворвешься без приглашения, я гарантирую, что судьба посудомойки покажется тебе курортом.

– Я тебя ненавижу! – в следующий момент она бросается ко мне, пробуя ухватить за грудь. Но не успевает. Я поднимаюсь резко, ловлю за руки и заламываю за спину. Вопль превращается в короткий, злобный стон боли.

– Отпусти меня, ублюдок!

Она довела меня. Что ж, сама виновата. Решение принимаю молниеносно.

– Денис! – рычу так, что звук отдается в стенах кабинета.

Парень долго себя ждать не заставляет. Поднимаю глаза - а тот уже мордой крутит в дверном косяке, усмехается, наблюдая за сценой. Ну что, смешно тебе? Ладно, развлекайся с ней теперь ты, идиот.

– Увези ее отсюда, – бросаю сквозь зубы, заламывая ей руки чуть сильнее, чтобы та перестала дергаться. – На ферме лишние руки никогда не помешают. Раз в ресторане ей работать не нравится, вези туда. Проконтролируй, чтобы ей там нашли занятие и следите, чтобы не сбежала. Головой за нее отвечаешь.

Ева застывает, как будто пытается переварить мои слова.

– Ты… ты не посмеешь!

– Еще как посмею, — усмехаюсь.

– Ты не сделаешь этого! – Ева снова начинает брыкаться – Ты не можешь! Я...

– Ты... никто, – перебиваю, разжав руки и толкнув вперед. – Денис, увози. Сейчас.

Денис кивает, хватает Еву за локоть и тянет к выходу. Дверь захлопывается, и крики дохнут в коридоре.

Тянусь за сигаретой, как вдруг замечаю, что телефон на столе мигает. Сначала думаю, что это

Марат, но на экране красуется другое имя. Диана.

Мгновенно все раздражение растворяется в воздухе.

Открываю сообщение:

«Папа, а ты когда приедешь?»

Сжимаю телефон в руках, будто боюсь, что не успею ответить. Пальцы сами набирают:

«Завтра. Обещаю».