Глава 2

Марина Я зависла. Сколько живу среди них, а никак не могу привыкнуть, насколько впечатляющие экземпляры встречаются среди представителей этого животного вида. Чёрт. Этот оборотень даже в фантазиях мне может являться, я не буду против! Высокий, мощный, широкоплечий – скала. Незыблемая и неподвижная. То-то я его не смогла снести с ног, а пакеты он выронил, только чтобы меня подхватить. Вежливый? Или сам придушить решил? – Мужик, отпусти мою жену! Марина, нам надо поговорить, вернись, – за спиной раздался голос Вадика. О как, решил представление разыграть? Пусть, вот только я никак не могу оторваться от глаз оборотня, тону в них, словно в омуте, с головой, и даже не пытаюсь разобраться в своих ощущениях. – Жена? – он разорвал притяжение и посмотрел поверх моей головы. – Мужик, – издевательская ухмылка скользнула по красивым губам, – насколько я знаю, жена не может быть девственницей. Или у людей так бывает? Вадик тормознул, я слышала его тяжёлое дыхание за спиной. Он, наверное, уже понял, что попал, врать оборотню бесполезно. – Ещё не жена, – не успокаивался службист, на что-то всё ещё надеясь. – Марина… – Марина? – оборотень снова посмотрел на меня. – Ты его знаешь? – Нет, – выдохнула, не понимая, что со мной творится. Твою мать, я не безвольная дурочка, целовалась даже пару раз, так, для общего развития, но вот такого не чувствовала. Меня же рядом с ним в космос уносит! От одного взгляда и невинного прикосновения мозги вскипают и служить отказываются. – Вот, она вас не знает, – спокойно ответил оборотень и вдруг наклонился ко мне, втянув воздух. – Сладкая… Ягодка. Вздрогнула всем телом, но оборотень обхватил меня за плечи, разворачивая к себе спиной, прижал к груди. Вадик смотрел на меня зло, но ничего не говорил. С другой стороны парковки за нами наблюдал связной, но не рыпался, понимал, что может привлечь лишнее внимание. – Нам не нужны проблемы, – Вадик поднял руки. – Просто хочу забрать девушку. – А я не хочу её отдавать. Как будем решать? – Ладно, ладно. Не кипятись. Мы уходим. – Мы? – Я. Я ухожу, – поправился Вадик и развернулся на месте. Я облегчённо выдохнула, но оборотень притянул меня к себе ближе, дохнул прямо в ухо, согревая его своим дыханием. Только сейчас я поняла, что замёрзла, очень сильно замёрзла, стоя в капроновых колготках, незастёгнутой куртке и с почти оторванным рукавом на ночном морозе. Такое приключение не предполагалось, поэтому вещи на мне были тонкими и развратными, совершенно не спасающими от холода. – Ягодка, ты совсем продрогла, пойдём отсюда, я тебя согрею. Собрала остатки сил, чтобы не поддаться мужскому очарованию, вывернулась из его рук и улыбнулась. – Большое спасибо за помощь, но я… Раздался выстрел. На лице оборотня возникло обиженно-удивлённое выражение, за секунду сменившееся на злость. Реальность размазалась. Вот только что он стоял рядом со мной, и через мгновение уже рядом с Вадиком, сворачивает ему шею. Не впервые я вижу, как убивают, но почему-то в этот раз чувства отказываются воспринимать всё отстранённо. Из-за того, что оборотень заступился за меня, а потом пострадал? Он ведь никто, мог отпихнуть меня «мужу» и не был бы виноват, если бы со мной что-то случилось. Да вообще… Это же оборотень! Но я смотрю на него, вижу тёмное пятно на куртке, и мне страшно за него, не за себя. – Блять! Ягодка, – он словно вспомнил обо мне, повернулся, взлохматил волосы и сделал осторожный шаг ко мне. – Ягодка, прости, забыл, что ты рядом, но этот мудак в меня выстрелил! Нервы ни к черту, отец свинтил, баба его мозги ебёт, кланы эти мне ненужные. Ягодка? – Тебе нужно уйти отсюда, – схватила его за руку, вздрогнула, осознав, что он только что этими самыми руками убил человека. – Да ничего мне не будет. Испугалась? Всё теперь хорошо… – Нет! – попыталась поймать его взгляд, но кровь на куртке так и притягивала, путая мысли. – Тебе нужно домой. Обернуться, поесть, отдохнуть… – Ого, Ягодка, – оборотень коснулся моего подбородка. – Общалась раньше с оборотнями, да? Знаешь, что делать? Забавно. И даже готова мне помочь, да? – Да… Кажется, он что-то имел в виду, говоря это, но я переживала. Твою мать, я не люблю оборотней, но не могу позволить себе просто развернуться и уйти. Судя по тому, что он стоит и даже улыбается, рана неопасная. И всё-таки… – Поехали, Марина. Сладкая ягодка Малинка, – я вздрогнула, и он это заметил. – Что не так? – Так меня называла сестра, – вырвалось непроизвольно. Детское прозвище из времени, которого уже не существует. – Вот видишь, как я к тебе близко? – оборотень всё же покачнулся, но улыбку не упустил, разве что она стала чуточку напряжённее. – Хорошо, что и живу я рядом. Можно даже пешком дойти… – Стоять! Руки вверх! Слабость с его лица пропала тотчас. Холодное, надменное выражение, с которым оборотень обернулся к полицейскому, было ненастоящим, и я прекрасно понимала, что ему это далось с дичайшим трудом. Боль должна быть невыносимой, кровью пропиталась уже половина куртки, и я молила Луну, чтобы нас отпустили. Ему просто нужно обернуться, и рана начнёт затягиваться. В Сером Ветре так и делали, предпочитая не тратиться на врачей. Наверное, именно поэтому у нас была дикая смертность. Даже для бешеных оборотней. – Я вас слушаю. – А… Вы его убили? – стушевался полицейский. – Он хотел меня убить. Я восстановил справедливость. Можете не благодарить. Марина? Я юркнула ему под руку, надеясь, что страж правопорядка меня не разглядел. Хотя можно проследить по камерам, откуда я пришла, и выяснить все подробности. Но пусть это будет потом, когда я окажусь в безопасности. – Мне нужно доложить… – Докладывай. Оборотень дошёл до поворота, и только когда оказался за зданием супермаркета, где освещение было хуже, покачнулся. – Твою мать, Малинка, не дойду. Вон тот дом, пятый. Отведи меня, окей? – Отвести? Не поняла сразу, только когда его тело начало меняться. Твою же мать! Он ненормальный? В таком состоянии, при мне, обращаться? А если потеряет контроль от боли и разорвёт меня на мелкие лоскутки? Огромный, под стать человеческому облику – или, наоборот, именно поэтому такой гигантский мужик? – черно-серый, с широкой мордой и яркими, светящимися глазами. Волк. Оборотень. Опасная дикая тварь. Контролирует ли он себя сейчас или нет? Если нет, то это последнее, что я увижу в жизни. На шкуре кровавые потеки, и это странно, они должны были исчезнуть, но остались. Неужели ранение ещё серьёзнее, чем мне показалось? Шаг. Медленный, тягучий. Животный. И мне хочется отступить, но я не могу, иначе поставлю себя на одну ступеньку с жертвой, позволю загнать себя в угол. Зверь чувствует мой страх, в этом нет никаких сомнений, но я всё равно отвожу взгляд, чтобы не злить его. Ещё один шаг. Он совсем рядом. Совсем немного, и длинные клыки сомкнутся на моём горле. Или руке. Волк обнюхивает меня, открывает пасть и сжимает моё запястье. Я хрупкая, готовлюсь к боли и… Ничего. Он сжимает руку едва-едва, осторожно, даже бережно и тянет к высоткам. Я делаю всего шаг, и волк фыркает, словно кивает на оставшиеся на земле вещи. – Собрать? – выдыхаю, пытаюсь сделать это, но не могу, он не отпускает. – Тогда что? Не понимаю… Ключи? Телефон? Приседаю, забираю бумажник и мелочи, достаю ключи из кармана брюк. А в голове бьётся мысль, что оборотень всё понимает, соображает, контролирует! Это же какой у него уровень? Альфа. Настоящий альфа. Даже сильнее, чем был Константин. Это пугает, но я пока что держусь. Он ведёт меня, держа за руку. Дом элитный, похож на тот, что принадлежит моему клану. Я живу практически в близнеце этого дома, так что облегчение неподдельное, в случае чего смогу сориентироваться и сбежать. Двери перед нами открылись сами, а вот лифт пришлось вызвать мне. – А если бы меня не было? – спросила у волка. Он посмотрел на лестницу, и мне почему-то стало стыдно. Ну да, если бы меня не было, он бы вполне справился сам, оборачиваться не пришлось. Я тяжело вздохнула, покосилась на светящиеся цифры и снова спросила: – Какой этаж? Волк ударил лапой по полу, подождал – и ещё трижды. Интересно. – Четвёртый? – злобный рык в ответ, и я исправляюсь: – Тринадцатый? И нечего ругаться, у меня, может быть, стресс от переживаний, я волнуюсь и вообще… Замерла. Кнопку нажала, двери закрылись, и мы с оборотнем остались наедине. В тесном пространстве. И он, словно большой добрый пёс, прижался к моему боку. Это было странно, слишком уж иначе вёл себя этот мой случайный знакомый. Я привыкла быть пустым местом, принеси-подай, при которой можно спокойно раздеться или оскорблять в глаза. Ударить, если очень захотелось. Укусить до крови, когда зверь в ярости. Я нянчила их детей, понимая, что своих у меня не будет, пока клан не перестанет существовать. Пусть лучше бы Серый Ветер не обращал внимания на людей как остальные! Но нет, их неотъемлемое право – владеть. И я – всего лишь купленная по случаю вещь. Меня не подозревали в сливе информации, не считали нужным убирать документы и прекращать разговоры, когда я входила в кабинеты. Я – тень на стене, чего её бояться? И то, что сегодня оборотень за меня заступился, выбило из колеи. Я точно знала чего хочу, и никак не ожидала предательства от людей, которым доверилась. Немного, самую малость, но всё-таки поверила. Двери лифта открылись, и волк вышел. Остановился, будто вздохнул, качнул хвостом, приглашая следовать за ним. И я пошла. Открыла дверь, приветливо распахнув перед оборотнем, а потом вошла, потерявшись в запахах чужого дома. Острый запах перца и корицы, горьковатый, истинно мужской распахнул для меня свои объятия. И я едва нашла в себе силы скинуть куртку, разуться и пройти дальше. – Жаль, что вино ты разбила, – в уставшем голосе всё равно слышится веселье, и я оборачиваюсь, чтобы… Твою мать! Нет, я, конечно, привыкла, что оборотни никогда не стесняются, но с этим я не знакома, а он стоит и… Я мужественно стараюсь не смотреть ему ниже груди. Максимум, на тонкий шрам от пули, который к утру вообще исчезнет. Не больше. Не ниже. Потому что ниже всё очень впечатляюще, и мне кажется, что я впервые покраснею. – Тебе сейчас лучше не употреблять алкоголь, – хрипло ответила я и по памяти направилась на кухню. Память не подвела, планировка была точно такой же. – Надо же, словно уже бывала у меня. – Моя квартира точно такая же. – Ясно. Он уселся за стол, не собираясь одеваться, и я только горестно вздохнула про себя. Мне двадцать лет, я вижу голых мужиков каждый день, но почему-то именно сейчас у меня дрожат колени. И дышать трудно. А самое паршивое, он отлично чувствует моё состояние. Знает, как действует на меня. – Лис. – Прости? – я успела заглянуть в холодильник и расстроиться, что продукты остались там, на парковке. – Я – Лис. – А я думала волк. – Волк по имени Лис, – усмехнулся он и повёл плечами. А я… Подобрала слюни и вернулась к холодильнику, кожей ощущая его взгляд. Липкие мурашки, от которых слишком жарко телу, а бельё становится тесным, так и хочется скинуть лишнюю одежду, чтобы оказаться с этим оборотнем на равных. Перед глазами его кожа – чуть с золотинкой, смуглая, блестящая. Плечи. Мышцы. Тренированный гад. Сильный. Альфа клана? Или одиночка? Сильных оборотней много, а он явно сильный раз спокойно удержал зверя. Только сейчас его терзает голод, и мне нужно будет хоть немного его утолить, прежде чем сбежать. Накормлю, а женщину для снятия напряжения он найдёт сам. Почему-то эта мысль не понравилась, но я уже взяла себя в руки и принялась нарезать найденное в холодильнике мясо. Бутерброды, на большее я не способна. Да и готовить тут не из чего. – В шкафчике вино. Доставай. Протянула руку, достала бутылку и удивлённо констатировала: – Сладкое. – Ты же сказала, что любишь сладкое. Что прозвучало в его голосе, я не поняла, странные интонации, которых до этого не было. Вроде и заигрывает, но как-то… Нежно? Совсем спятила, Марина! Какие могут быть у оборотня нежности? Его скоро ломать начнёт, будет жрать как не в себя и трахать всё, что движется! А ты сопли распустила! – Но покупал ты сухое, – напомнила Лису. – Малинка, хочешь – верь, хочешь – нет, но та бутылка была ошибкой. – Дорогой ошибкой? Даже без контекста ясно, что собирался Лис сегодня ночевать не дома, а у той, кому по нраву красное сухое. Н-да, может, ещё и выгорит у него, когда вопрос встанет так, что придётся срочно его решать. – Не заслуживающей твоего внимания. Просто забудь о ней. – Уже забыла. – Я люблю сладкое. А ты такая сладкая, Малинка, правда? Я не успела заметить, как он оказался слишком близко. Не услышала, как подошёл. Зато почувствовала, как его руки обхватили талию, прижали к обнажённой груди. – Отпусти. – Не сегодня.