Глава 8

Чаво?! Смотрю на неё во все глаза. Мне же послышалось? Но по тому, как выжидающе на меня смотрит эта клуша, понимаю: ни фига мне не послышалось! – Виктор Ярославович? Простите, я вас так сразу и не признала, – подхожу ближе и начинаю изучать гостью. – Как медицина далеко шагнула, так сразу и не скажешь, что передо мной мужчина. – Ты чё, больная?! Я не Вик! – Да?! Странно, а почему тогда в его офисе вы командуете? Меня нанимал Виктор Ярославович, и увольнять может только он. Женщина хлопает глазами. Как-то слишком долго, я даже переживать начинаю за сбой программного обеспечения в её голове. Вдруг не отвиснет? И что мне тогда делать с этим истуканом посреди приёмной? Но нет, женщина оживает, лицо покрывается красными пятнами, ноздри раздуваются, а в глазах полыхает злость. Я бы сказала, что боюсь, но, кажется, инстинкт самосохранения и страх я оставила, когда бежала с собственной свадьбы. – Да как ты со мной разговариваешь?! Ты хоть знаешь, кто я такая?! Одно моё слово – и ты не то что из этой фирмы пробкой вылетишь, ты вообще больше ни на одну работу не устроишься! К концу речи гостья с истеричного крика переходит на шипение разъяренной гадюки. На всякий случай отхожу на полшага, а то кто знает, вдруг у неё слюна отравлена, которой она только так и брызжет в разные стороны. Участливо киваю. – Понимаю. Но всё-таки здесь решает Виктор Ярославович, а если у вас есть какие-то жалобы или пожелания, то вы можете оставить в письменном виде. Кидаюсь к рабочему столу, беру чистый лист бумаги и ручку, протягиваю гостье. – Вот, пишите! Потом в отделе кадров зарезервируете его, это вам на этаж ниже. А дальше Виктор Ярославович ознакомится и даст письменный ответ в течение тридцати календарных дней. Вы пишите, пишите. Всучиваю ей в руки лист и ручку. Гостья переводит ошарашенный взгляд со своих рук на меня и обратно. – Ты что, совсем долбанулась?! Какое заявление? Какие тридцать дней? Пожимаю плечами. – Такие правила. Что я могу с этим поделать? У вас, кстати, паспорт с собой? Или у вас, как у Матроскина, усы и лапы – документы? Женщина испуганно вскрикивает и подносит руку к губам. Ручка с глухим звуком стукается о паркет, а гостья тем временем выискивает пальцами усы у себя. Но, ничего не найдя, снова переключает внимание на меня. Комкает несчастный лист бумаги и швыряет мне под ноги. – Идиотка! – выскакивает за дверь приёмной. – Я это так просто не оставлю! С лица земли сотру! Я только громко хмыкаю, поднимаю с пола ручку и бумагу. Снова устраиваюсь за своим рабочим столом, а через пару минут появляется Руся. – Лика, сюда никто не заходил? – обеспокоенно уточняет, оглядываясь назад. – А что такое? Хорошее настроение куда-то исчезает, появляется беспокойство. Вдруг перегнула с этой фифой? – В коридоре столкнулась с одной… – Руслана проглатывает ругательство, но, в принципе, я полностью согласна с этим определением. – Боюсь, что она могла сюда заходить, либо ещё зайдёт. – Кто-то важная, да? – шёпотом спрашиваю. Руся берёт ещё один стул, ставит рядом со мной и с тяжёлым вздохом, словно вся тяжесть мира свалилась на её плечи, усаживается. – Племянница губернатора. Она уже не первый год грезит о нашем Зорине. – А он что? – Ничего. И послать не может – всё-таки ссориться с губернатором не хочется, а тот ради любимой племянницы на многое готов. Но и замуж не спешит звать. Муж сестры называет Полю ласково “Катастрофой”. Потому что она всегда умудряется куда-то влипнуть. Кажется, это наша семейная черта. – Она заходила, да? – обречённо спрашивает Руся. – Надеюсь, ты ей не грубила? Одна секретарша ей нахамила, так её машину потом три месяца тормозили все ДПСники, устраивали полную проверку. – Не хамила, – даже не вру. – Просто она решила меня уволить, а я ей предложила подать жалобу в письменном виде. Закусив губу, ещё немного посомневавшись, всё-таки в подробностях рассказываю Руслане о короткой встрече. – Лапы и усы?! – захлёбываясь смехом, переспрашивает Руся, медленно сползая под стол. – Боже, Лика! Ты совсем не бережёшь самооценку нашей местной королевы. Руслана утирает слёзы, что проступили от смеха. – Я не специально, просто она явилась, с ноги дверь открыла и сразу про увольнение… Руся кивает. – На самом деле я бы тоже не сдержалась и, в отличие от тебя, послала бы в дальний пеший… Так что ты молодец! Ладно, Лик, с последствиями разберёмся, а сейчас давай работать.