Глава 3. Сбежавшая невеста.

Из машины показались дорогие кожаные туфли, а следом выбрался мой турецкий красавец-жених. Вальяжно поправив кое-где побитые сединой, но все еще густые и черные волосы, он выпрямился во весь рост и окинул школу взглядом, подернутым дымкой презрения.

— Мама дорогая… — замерла рядом со мной с кружкой ароматного бергамотного чая со скидкой Леночка. — Это твой суженый Асад?

— Ага… — пересохшими от напряжения губами прошептала я.

— Слушай, Ань, беги от него, а?

— Куда?

— Не знаю. Хочешь, ко мне переезжай? У меня, правда, комната в общаге и душ общий с соседями, но в тесноте ведь не в обиде, верно?

— Верно, — продолжая неотрывно следить за женихом, отозвалась я.

Личный водитель моего суженного смешно подпрыгивал над ним с черным зонтом, пытаясь спасти светлую (вернее, темную) голову господина от дождя.

наклонился и достал с заднего сидения роскошный букет голландских роз. Поправив дорогой черный пиджак от ведущего турецкого кутюрье, он статной походкой хозяина жизни двинулся в сторону центрального входа с идеально отполированными ступенями на крыльце. Водитель бежал за ним вприпрыжку, едва поспевая прикрывать зонтом черную голову а и роскошный букет роз.

— На всякий случай, Ань, мои двери всегда открыты, — ободряюще сжала мою руку подруга. — Асад, конечно, хорош собой, но он слишком стар.

— Спасибо. Я и сама это понимаю.

— Встречаемся в шесть у входа в «Олимп».

— Я помню.

Елена Константиновна исчезла из кабинета вместе с кружкой ароматного чая, а я втянула в легкие побольше воздуха и принялась ждать, когда же за мной придут. Ждать пришлось не долго.

— Моя милая Аннабель! — раздался скрипучий голос с хрипотцой и турецким акцентом, и в следующий миг карие глаза моего жениха вспыхнули вожделением.

— Добрый день, Асад, — смущенно потупив глаза, принялась разглаживать стильную серую юбку-карандаш я.

Аннабель – дурацкое имя, которое записано у меня в паспорте. Не знаю, чем думали мои родители которых я даже не помню. Привыкнуть к глупому «Аннабель» невозможно. Я предпочитаю, чтобы меня звали Аней. Видимо, Асаду неведомы мои предпочтения.

Любвеобильный жених протянул мне роскошный букет роз.

— Возьми эти цветы, ашким. Я приехал, чтобы пригласить тебя пообедать.

— Хорошо. Я только соберусь и закрою кабинет.

— Анна Андреевна, мы бумажки собрали! — послышался звонкий голосок дежурного Пети Волкова откуда-то снизу. — И парты поправили! Можно нам домой идти?

— Конечно, можно.

Я улыбнулась мальчику, положила цветы на стол и начала торопливо забрасывать вещи в свою объемную сумку школьной учительницы.

— А это ваш жених, Анна Андреевна? — снова любопытный голос отличницы Марины.

— Хороший друг, Мариночка. Ну, иди уже, — нетерпеливо подталкиваю девочку к выходу я.

— Очень хорошо, что друг… а то для жениха он слишком старый…

— Иди, Марина! — шикнула я. Девочка подхватила большой рюкзак и поскакала к двери.

— Хороших каникул, Анна Андреевна!

— Тебе тоже.

— Я вижу, ты любишь детей? — раздался вопрос совсем рядом. Я вздрогнула.

— Да, конечно.

— Я тоже люблю детей, — довольно произнес мой жених. Его рука властно легла на низ моей спины, и он многозначительно улыбнулся.

Я заправила выпавшую прядь русых волос за ухо и залилась румянцем.

Асад еще ни разу меня не целовал, но то, с каким вожделением сейчас он смотрел на мои губы и выступающую под блузкой грудь, наводило на мысль, что очень скоро меня ждут не только поцелуи.

Подхватив букет цветов и ключи от кабинета, я предстала перед своим женихом и кротко улыбнулась.

— Я готова. Мы можем идти.

Асад взял меня за руку и под жадными взглядами вахтера мы быстро покинули стены школы.

Прекрасно. Теперь вся школа будет сплетничать о том, какой у меня старый и богатый жених. Даже дети это заметили.

У машины Асад галантно открыл мне двери и помог устроиться на заднем сидении. Вскоре он сидел рядом со мной, вожделенно поглаживая мое запястье. Меня слегка потряхивало от его прикосновений, но я не смела сопротивляться. Ведь именно от моего поведения зависел успех семейного бизнеса, по крайней мере, так орал накануне мой отчим.

«Асад, конечно, хорош собой, но он слишком стар»

«Мои двери всегда открыты для тебя, Аня. В тесноте, да не в обиде» — крутились в моей голове слова Леночки.

«Мерседес» подъехал к уютному ресторанчику.

— Идем, Аннабель. Сегодня нас ждет рыба и отличное белое вино.

— Да, Асад.

«Но ведь лично я не имею никакой выгоды от бизнеса, который ведет отчим, — подавая руку Асаду, размышляла я. — Разве что живу в его трехэтажном особняке, напичканном камерами видеонаблюдения и охраной».

Столик на двоих у окна к нашему приходу был уже сервирован.

Официант услужливо открыл бутылку белого вина и разлил его по бокалам.

— Через две минуты подадут рыбу, господин, — отчитался он.

Асад посмотрел на меня.

— Дорогая Аннабель, я хочу выпить за твою красоту и непорочность.

— Спасибо, — глуповато усмехнувшись, впилась пальцами в ножку бокала я.

Да, моя непорочность – именно тот товар, который отчим холил и лелеял на протяжении всей моей юности, и который он собирался вскоре выгодно вложить в свое предприятие. Именно та фишка, от которой балдел престарелый Асад. Юная и невинная русская невеста, которая будет услаждать его извращенные фантазии в Турции.

Официант принес дымящуюся рыбу и салат. Как вкусно пахнет! А я еще не обедала…

Я отпила глоток вина, отставила его в сторону и смело взялась за приборы. Вкуснятина… Что ж, будем надеяться, что в Стамбуле меня будут хотя бы хорошо кормить. Потом я быстро наберу вес, и Асад потеряет интерес к моей персоне. Если мне предложат брачный контракт, надо будет попросить юриста внести туда пункт о еде. Чтобы муж не имел права перекрыть своей новой жене доступ к холодильнику в любое время дня и ночи.

— Через три дня мы с тобой полетим в Стамбул, — донеслись до меня обрывки фразы. — Пришло время познакомить тебя с моими родственниками и тремя старшими женами.

— Женами? — испуганно икнула я.

— Да, ашким. Не одной из них не удалось подарить мне наследника… Сплошные девчонки.

Асад погрустнел, и его рука легла на мое запястье.

— Если ты родишь мне сына, то станешь главной женой, ашким. Но прежде, чем это произойдет, я бы хотел убедиться, что беру в жены действительно невинную девушку.

— Мне что, надо взять справку у участкового гинеколога? — едва не подавилась салатом я.

— Нет, что ты. Тебе надо всего лишь остаться со мной в моем гостиничном номере.

— Ос…остаться, чтобы…

Я сглотнула ком в горле. Слова дальше не шли.

— Именно, — пронзив меня горячим взглядом, понизил голос Асад. — Я должен быть уверен в тебе.

— Но меня… меня так воспитывали, что до свадьбы такие отношения невозможны…

— Никто ничего не узнает, — Асад блеснул в мою сторону полным похотливого вожделения взглядом и улыбнулся. — Тебе надо просто сесть в машину, которую я пришлю и приехать вот по этому адресу завтра вечером. В семь часов твой любимый Асад будет ждать тебя, ашким. В Стамбуле ты станешь самым драгоценным украшением моего гарема.

Мой суженый достал из кармана пиджака визитку отеля «Интурист» и протянул мне.

— Я встречу тебя у входа. Не волнуйся, все пройдет гладко.

Его рука сжала мою ладонь с визиткой. Внутри все скрутилось в тугой узел. Увы – это были совсем не бабочки внизу живота.

Спустя час, сметая все на своем пути, я ворвалась в рабочий кабинет отчима на втором этаже нашего роскошного особняка, оформленного в Викторианском стиле.

— Ты знаешь, что мне предложил твой драгоценный Асад?! — швырнула на широкий дубовый стол визитку я. — Он предложил мне приехать завтра в его гостиничный номер, чтобы вместе провести время! Он должен убедиться, что я действительно невинна!

— И в чем проблема? Завтра суббота, Аня. Собирайся и поезжай.

— Нет! Я что, товар? Что за проверка?

— Успокойся, — брезгливо поморщился отчим. — Вот что я не люблю, так это женские истерики. Твоя покойная матушка этим очень часто грешила.

Он поднялся из-за стола, подошел к подносу, на котором красовался початый виски и плеснул себе небольшую порцию горячительного напитка.

— Асад уже сделал тебе предложение. Как и все турки, он большой собственник. Ты по праву принадлежишь ему одному. Ваша свадьба – всего лишь необходимая формальность. Так что не выдумывай! Надень что-нибудь красивое и поезжай завтра вечером в «Интурист». Турки очень романтичны. Думаю, свою первую ночь с мужчиной ты не забудешь никогда.

— Да у него еще три жены есть! Ты меня в гарем продаешь!

— И что? Ты милая, добрая. Думаю, вы быстро подружитесь с остальными женами Асада.

— А как же я? Мои чувства не в счет? Ничего, что я его совсем не люблю? Меня трясет, когда он прикасается ко мне своими руками!

— О, детка, ты его полюбишь, — расплылся в улыбке отчим и опрокинул в себя виски. — В Стамбуле у тебя не будет другого выхода.

Я смотрела на своего проклятого опекуна и сжимала кулаки от отчаяния. Кто сказал, что я хочу переехать в Стамбул и быть примерной турецкой женой?! Где написано, что именно Асад – моя судьба? Да, отчим воспитывал меня, много денег потратил на мое образование. И что? Неужели теперь я, как примерная падчерица, обязана выполнить его волю и стать супругой турецкого миллиардера, чтобы бизнес отчима процветал?! Но почему?! Разве я виновата, что моя мама умерла?!

В шесть часов вечера я все еще не могла успокоиться после ссоры с отчимом. Натянув на себя темно-зеленое платье – неприлично короткое и облегающее фигуру, и босоножки на огромной платформе – я отправилась в бар «Олимп». Там меня ждали три подруги – Леночка с рыжими кудряшками, жгучая брюнетка Маша и блондинка Таня. Вот уже год, как мы втроем закончили пединститут и устроились на работу в школу. На работе мы были строгими училками, а начиная с сегодняшнего дня – озорными подружками, жаждущими найти мужчину своей мечты. Само собой разумеется, что в этот вечер наряды подруг не отличались особой скромностью.

Лена дефилировала у входа в вишневом сарафане с глубоким декольте. Рыжие кудряшки она собрала в высокий хвост, а губы подкрасила вишневой помадой. Очки в толстой оправе все портили, но я не стала заострять внимание подруги на необходимости приобрести контактные линзы. Бесполезно советовать человеку изменить свой образ, если его все устраивает.

— Аня, ну, наконец-то! Маша и Таня уже внутри, заказали шампанское. Идем же…

Мы протиснулись сквозь веселую толпу пританцовывающих посетителей бара (в пятницу вечером в «Олимпе» не протолкнуться) и оказались за столиком, который честно удерживали для нас Маша с Таней.

Шампанское шипело в бокалах, радость от начавшегося отпуска захлестывала с головой, и мои мрачные мысли по поводу завтрашнего вечера в компании Асада на некоторое время отошли на задний план.

— С успешным окончанием учебного года! — подняла бокал Маша.

— Неужели конец утренним дежурствам у входа в школу? — радостно поблескивая огромными карими глазами из-под очков, воскликнула Лена.

— А по мне, так лучше пусть будет утреннее дежурство, чем поездка в Стамбул с будущим мужем, — горько вздохнула я.

— Что, отчим никак не отстанет от тебя с этим Асадом? — нахмурилась Таня.

— Он помешался на своих магазинах…

— Ань, а у тебя других родственников нет, кроме отчима?

— Не знаю. Мама умерла, когда мне было три года. Я даже ее не помню. Где-то в Крыму была бабушка, но мы ни разу не общались.

— Есть только отчим, который давит на тебя с браком по принуждению?

— Еще как давит. А жених, мало того, что имеет трех жен в Стамбуле, так еще вдруг решил, что должен убедиться до свадьбы в моей непорочности, — помрачнела я.

— Это как - трех жен? Он что, многоженец?

— Что значит убедиться в твоей непорочности? Справка от доктора?

— Если бы… он будет завтра вечером ждать меня в гостинице, чтобы попробовать все прелести «товара» на вкус.

— Товар – это ты, что ли? — возмущенно приподняла рыжую бровь Лена.

— Я, — угрюмо уставилась в бокал с шампанским.

— Но это возмутительно! Ты уже совершеннолетняя и не обязана выполнять приказы отчима! — взвилась Маша.

— Ты ее отчима видела? — хмыкнула Леночка. — Он же бандит! Такой ни перед чем не остановится! А его свора охранников? Они любого на месте уничтожат!

— Может, надо найти бабушку? Фамилия-то у тебя по матери осталась.

— Где ее найти-то? Она ни разу не приехала меня навестить. Значит, я никому, кроме отчима, не нужна.

— А сбежать из дома никак нельзя? — опустошив второй бокал шампанского, высказала смелое предположение блондинка Таня.

— Сбежать? — с интересом приподняла бровь я.

— Ну, да. Попробовать найти родственников по маме. Вдруг они просто не знают о том, что ты жива?

— Я об этом подумаю… наверное, — хмуро уставилась в бокал с шампанским я.