Глава 35. Никита

— Ник, ну не переживай так сильно… — Аня сидит рядом со мной на нашем общем диване и пытается гладить меня по руке.

— Анют, она сказала, что не хотела меня! Не хотела, понимаешь?

Не знаю, почему меня так подкосили последние слова мамы. Но чем больше я размышлял на эту тему, тем паршивее становилось на душе. Ее вечный тотальный контроль, мои выходки вопреки стальным тискам, которыми меня постоянно пытались лишить свободы выбора… Первый раз в своей жизни я принял решение сам, и вот результат.

— Понимаешь, иногда всердцах люди могут наговорить кучу гадостей, — Аня берет меня за руку и прислоняет мою ладонь к своей щеке. — Это не значит, что твоя мама сейчас не раскаивается в сказанном.

— В любом случае, я больше не вернусь на работу в компанию, — понуро качаю головой. — Поэтому возьми всю наличность в моей барсетке и посчитай, сколько у нас с тобой денег.

— Хорошо, — кивает Аня и поднимается с дивана. — Я свои тоже туда добавлю.

Я беру сотовый и выхожу на лестничную клетку. Мне необходимо позвонить в Ялту. Я должен знать, действительно ли дед уговорил маму сохранить мне жизнь, или она сказала это со злости.

Длинные гудки. Один за другим.

— Никита! — радостный голос с хрипотцой на другом конце провода извещает меня о том, что в Ялте продолжается праздник жизни. Впрочем, мой дед заслужил именно такую пенсию. Ведь всю жизнь он отдал заводу. Теперь пожинает плоды. — Как дела? Как Анечка?

— Хреново дела, — без ответного приветствия бурчу я.

— Что такое?

— Скажи мне правду, дед. Моя мама действительно не хотела, чтобы я появился на свет? Это ты ее уговорил?

— А что плохого в разговоре с отчаявшейся юной дочерью успешного бизнесмена? Я просто наставил ее на истинный путь, только и всего.

— Значит, не хотела… — с горечью подтверждаю новые факты своей биографии я.

— Да что там произошло? Ты ходил к матери?

— Ходил... — с горечью провожу рукой по волосам. — И она мне сказала, что никогда не хотела моего появления на свет. Не очень приятно слышать, что ты всегда был обузой.

— Ты расстроился, что ли? — фыркает дед. — Никита, да будет тебе известно, девяносто восемь процентов детей появляются на свет нежеланными! В этом нет ничего из ряда вон выходящего. И скажи, разве плохо, что ты теперь есть? У меня есть, у всех нас есть! Не бери в голову ее истерики, она прибежит завтра с тобой мириться и станет просить прощения.

— Не прибежит. Я ушел из компании.

— Таак… вот это уже серьезно.

— Серьезно, да.

— И куда ты теперь пойдешь? Менеджером по продажам в торговый центр?

— Пойду к отцу в мастерскую, пусть научит меня рисовать.

— Не неси ерунду! Слушай, Ник. У тебя медовый месяц. Не омрачай его. Бытовухи у вас с Аней, знаешь, сколько еще будет? От нее свихнуться можно. Берите деньги, которые я вам подарил, отправляйтесь в турагенство и покупайте горящие путевки на какой-нибудь остров. И срочно! Слышишь? Срочно улетайте в маленький рай! Любите друг друга, пока ваши чувства и отсутствие детей позволяют это делать. Отдохните так, чтобы ваш медовый месяц запомнился на всю жизнь. Прогуляйте чертову кучу денег, и только потом возвращайтесь.

— Хороший рецепт для молодой семьи, в которой оба члена безработные.

— Ник, возвращайтесь ко мне, — его тон вдруг меняется. — Мой завод нуждается в хорошем управляющем. Отдохнете с Аней, а потом поступишь на переобучение. У производства вина есть свои тонкости, их надо хорошо знать.

— Я не знаю…вдруг из меня не получится сомелье?

— Не говори глупостей! Все получится, стоит только захотеть.

— Ладно… — я улыбаюсь. — Пожалуй, нам с Аней действительно надо провести несколько дней вместе.

— Ник… и привезите мне, пожалуйста, подарок из путешествия.

— Какой?

— Две полоски на тесте.

—Дед! Ну, прекрати, умоляю…

— Почему? Хотя бы обещай, что вы постараетесь.

— Постараемся, да. Обещаю.

— Счастливого путешествия.

— Спасибо.

Я выключаю телефон и начинаю лихорадочно размышлять о том, что средства защиты от нежелательной беременности нам просто необходимы. Нет, дед, конечно, может фантазировать, сколько угодно, про своих близнецов. Но лучше пусть это случится через годик. Или через два…

Захожу в студию и приподнимаю бровь. Моя жена сидит на диване в соблазнительных шортиках и облегающем розовом топике, подобрав под себя ноги, а вокруг рассыпаны пятитысячные купюры, которые она аккуратно складывает стопочками.

— Ты выглядишь так, будто только что ограбила банк, — смеюсь я и щелкаю фотоаппаратом в телефоне. — Эту картину надо увековечить.

— Ник, я тут подумала… если ты ушел с работы, нам надо отложить кое-что на черный день. И с разменом недвижимости тоже надо повременить, — поднимает голову она.

— Да ладно тебе, — отмахиваюсь я.

Достаю из холодильника бутылку вина, откупориваю ее штопором и заливаю прохладную светлую жидкость в бокалы на барной стойке. Врубаю радио и протягиваю Анютке бокал.

—Спасибо, — улыбается она.

В радио надрывается Миша Марвин с песней «Тысяча причин».

Я тяну Аню за руку.

— Давай потанцуем?

Она соскальзывает с дивана, убирает вино на барную стойку и обвивает мою шею руками.

«Просто помолчим… на это тысячи причин… ты это помни…»

Мы медленно двигаемся в такт песне возле дивана, усыпанного деньгами, и невпопад подпеваем песне.

— Ник, ты совсем несерьезно относишься к нашей проблеме, — заглядывает мне в глаза Аня.

— А как ты относишься к тому, чтобы отправиться в путешествие? Прямо сейчас? — лукаво посматриваю на нее я.

—В путешествие? Ты что? Я тут на черный день пытаюсь отложить…

— Ань, брось. У нас есть доход от акций компании. Мы не пропадем. В конце концов, вернемся в Ялту. Давай, поехали в турагентство. У тебя же есть загранпаспорт?

— Конечно. Отчим заставил меня оформить всевозможные визы.

— Вот и чудесно! — я целую ее в щеку вручаю обратно бокал вина. — Мадам, наше приключение начинается прямо сейчас!

— Ты сумасшедший… — смеется она.

Да, мы оба сумасшедшие.

Спустя час мы сидим в турагентстве и выбираем горящие путевки.

— Есть на Карибы. Все включено. На две недели. Хотите?

— На Карибы? — переглядываемся мы с Аней.

— А почему нет? — оживляется она. — Поедем назло Оливии, подружке твоего непробиваемого дяди. А потом фото в инстаграм выложим и будем его дразнить.

— Шикарная идея! — потираю руки я. Мне уже нравится ход ее мыслей. Два игрока против одного – и мы с Аней в дамках! А стареющий ловелас пусть кусает локти в одиночестве.

…С того момента мы с Аней пропали для окружающего мира. Две недели безоблачного счастья. Самолет уносит нас на Кубу, в курортный город Варадео.

Нас селят в гостиничном номере на атлантическом побережье с потрясающим видом на океан.

— Ник! — восторженно подбегает к балкону Аня. — Ты только посмотри! Какой красивый вид из окна! Там океан! Самый настоящий! Аааа! Как классно! Ты купишь мне красивое пляжное платье?

— Конечно. После обеда можем отправиться обследовать город.

— А потом поужинаем в каком-нибудь ресторанчике прямо на побережье?

— Обязательно.

Я улыбаюсь и подхожу к бару. Если мы на курорте, значит, можно начинать расслабляться. У нас система «все включено», так что, остается только удовлетворить любимую жену и купить ей то, что она просит. В конце концов, здесь город, думаю, магазинов вокруг будет полно.

Ночная пляжная жизнь, экскурсии в пещеру Амбросио, прогулки в старинном парке Хосоне и бесконечные объятия и поцелуи. Не было места в нашем номере, где бы мы с Аней не занимались жарким сексом. Деньги, подаренные на свадьбу, летели со скоростью света, но я ни о чем не жалел. Наш медовый месяц действительно запомнится нам навсегда.

Все было чудесно, пока в последнее утро перед отъездом Аню не стало тошнить.

— Это все тот маленький ресторанчик в парке, — со стоном выбралась из ванной она. — Боже, как плохо… Найди аптеку, Ник…

О, да. Все хорошее заканчивается, если твоей второй половинке становится плохо. А нам завтра лететь обратно…

В общем, последний день нашего чудесного отпуска мы провели в номере, отпаивая Аню активированным углем и местным подобием регидрона. К вечеру ей стало немного лучше, и мы отправились смотреть на свой последний закат.

Сидели на белоснежном песке, прижавшись друг к другу, и наблюдали за тем, как огромное оранжевое солнце медленно опускается в бушующий океан. Фотографировать закат уже не хотелось – наши телефоны были забиты картинками под завязку.

— Ань, обещай мне кое-что, — шепчу ей в шею я.

— Что?

— Если у нас будут дети, обещай, что никогда не станешь им говорить то, что сказала мне моя мама.

— Ну, что ты, я ведь люблю детей, — растерянно улыбаясь, сжимает в ладонях мои обгоревшие и покрытые трехдневной щетиной щеки она. — И тебя люблю. Больше всех на свете, Ник.

— Спасибо.

Я обрушиваюсь на ее губы мягким поцелуем. Она прикрывает глаза и с нежностью отвечает на мой призыв. Удивительно, этим вечером нам совсем не хочется жаркого кубинского секса. Может, потому что Аня все еще плохо себя чувствует. А может, потому что любовь состоит не только из постельных сцен. Иногда приятно просто сидеть на песке и шепотом делиться самым важным.