Глава 13

Веринерия

Я поспешила за мужчиной, и, засмотревшись назад, где остались дерущиеся манор с горгулом, я не заметила как Натаниэль на ходу расстегнул рубашку и сняв ее, закинул на плечо. Я никогда раньше не видела мужчину, раздетого по пояс, ведь показаться на людях без рубашки считалось неприличным. Даже в кругу семьи, мужчина, выходя к завтраку непременно должен был быть одет. Поэтому когда я оторвала свой взгляд от того места, где остались Берт и горгул и увидела голую спину Натаниэля, это настолько поразило меня, что засмотревшись, я не заметила, как мужчина остановился и я практически влетела в него.

Почувствовав толчок сзади, Натаниэль резко обернулся и поймал меня в кольцо своих рук. Мои ладони легли на его грудь и я почувствовала какой горячей была его кожа, а ещё как под моими ладонями громко билось его сердце. Я перевела взгляд вверх и тут же все мысли исчезли, утонув в голубых глазах, которые, не отрываясь, смотрели на меня. Не выдержав пристального взгляда, я посмотрела чуть ниже, туда, где были ярко очерченные губы. И тут же возникла мысль о том, что было бы интересно узнать как целуется Натаниэль…. Хотя тут же вспомнила, что ему есть кого целовать и сразу же разозлилась на саму себя за ту глупую кашу, что творилась у меня в голове. В конце концов мы скоро выйдем из леса и я его больше никогда не увижу. А он пусть идет куда хочет и дальше целует какую-то там девицу и лапает ее за грудь. У меня есть дела поважнее — найти жильё, работу, и самое главное, не допустить, чтобы тетушка Мирта нашла меня. С этими мыслями я попыталась оттолкнуть мужчину, но Натаниэль стоял, не двигаясь, будто его заморозили и смотрел потемневшими глазами на мои губы так, словно он был голодающим, а я свежей краюхой хлеба.

Наконец он моргнул, будто прогоняя наваждение и, шумно сглотнув, раскрыл руки, выпуская меня.

— Будь внимательнее, — бросил он и пошёл дальше как ни в чем не бывало.

А я еще несколько секунд стояла и пыталась восстановить сбившееся дыхание.

Решив, что сейчас мне лучше прогуляться и побыть одной, я направилась вдоль берега реки. Правда побыть в одиночестве мне не дали. Берт и горгул, видимо выяснив отношения, догнали меня. Причем горгул летел по воздуху, а в лапах сжимал пушистую гусеницу

Увиденная картина настолько поразила меня, что я и думать забыла о Натаниэле и наших объятиях, если это можно было так назвать.

— Вот ты где, а мы тебя повсюду ищем. Могла бы и предупредить, — как всегда обиженно засопел Берт. — Госпожа не должна перед нами отчитываться, — горгул отпустил гусеницу и Берт приземлился на мягкий пушистый мох, а горгул взлетел и уселся мне на плечо не хуже пиратского попугая.

— А ты не мог бы не называть меня госпожой? — все — таки от такого обращения мне было не по себе: — Зови меня лучше по имени, хорошо? Я Веринерия.

— Как прикажет моя госпожа Веринерия, — горгул склонил каменную голову в поклоне.

— Прошу, не говори слово госпожа, ты можешь звать меня просто Вери или Нери. Это сокращённое от Веринерии. Я буду совсем не против— снова поправила я горгула и погладила по каменной голове, отчего тот заухал, словно филин.

— Нет, Нери зову тебя только я! Остальные пусть зовут по-другому, — Берт попытался сравняться с нами и начал забираться на невысокое деревце, что росло рядом.

Но оно было слишком тонкое, а манор слишком упитанным, поэтому как только Берт добрался до верхушки, деревце склонилось, возвращая его к земле.

И тут громкий плеск в камышах отвлёк меня и я поспешила к воде.