Глава 16

Валерия

- Непр-рохо, - рычу басом, кривляя Альберта перед зеркалом.

Аккуратно ныряю в любимое фисташковое платье, которое наконец-то идеально выгладила. Стараюсь не делать лишних движений, опасаясь помять нежную ткань. Поправляю вырез, равняю завязочки на декольте, затягиваю потуже, чтобы у старого извращенца лишнего соблазна не было. Ведет себя как свободный мужчина в активном поиске!

- Неплохо, - повторяю опять и все никак не могу успокоиться.

Выкройка из модного журнала, несколько бессонных ночей у машинки… Пусть ткань и простовата, а платье не из магазина. Но это ведь не значит, что оно некрасивое. Я постаралась повторить одну дорогущую модель. И вроде бы получилось.

- Хм, - осматриваю себя еще раз. - И что ему не понравилось?

Надменный, грубый старикан!

Но красивый, гад. И целуется так, что ноги подкашиваются.

- Божечки, - касаюсь пальцами губ, с трепетом вспоминая, как он терзал их. И одергиваю руку, злясь на себя за мимолетную слабость.

Расчесываю непослушные кудри, укладываю их в нехитрую прическу, присборив на висках, чтобы на лицо не падали. Подумав, слегка реснички тушью подвожу. И отбрасываю брасматик.

Перед кем мне красоваться? Выгляжу я прилично – и этого достаточно.

Но все-таки… Покосившись на туалетный столик, беру помаду и придаю губам легкий розовый оттенок. Наношу очень быстро, будто боюсь, что меня застанут врасплох.

- Леся, поможешь мне? – голосок Аленки заставляет меня резко обернуться. И на всякий случай спрятать косметику.

- Да, Рапунцель, - спешу к ней.

Поглаживаю шикарные кудри, прохожу по ним расческой, делаю два высоких хвостика. Украшаю светлую головку разноцветными заколками, которые малышка мне подает. В течение последнего часа она на удивление спокойная и послушная. Выполняет любую мою просьбу.

Разворачиваю Аленку к себе лицом.

- Красавица, - говорю абсолютно искренне.

И в кого она такая? Воздушный одуванчик. Не похожа на мрачных и черных, как демоны, Тумановых.

- Идем, - подаю ей руку, но девочка путается в длинном салатовом платьице и спотыкается, едва не рухнув на колени. – Так, подожди.

Подхватив Аленку на руки, несу к зеркалу и ставлю на табуретку. Достаю из рюкзака свои «дорожные» швейные принадлежности.

– Я сейчас подниму тебе юбку и прихвачу булавками на поясе, - сообщаю ей и принимаюсь за дело. – А потом, если мне машинку все-таки привезут, то подошью платье по твоему росту, хорошо?

- А ты умеешь? – с подозрением щурится она.

- Вот это я сама пошила, - хвастаюсь, выпрямляясь на миг. Демонстрирую свой наряд.

- О-о-о, - рассматривает меня с неподдельным восхищением. – Класс! - ставит большой палец вверх. - Я тоже такое хочу! Ты должна и мне пошить! – важно тычет в меня.

Морщусь, потому что меня коробит от ее пренебрежительного, приказного тона. Испортят Аленку Тумановы своим примером.

- Если хочешь, просто попроси. Есть волшебное слово «пожалуйста», которое открывает все двери, - пока говорю, подкалываю ее юбку. – Хотя, знаешь, - внезапно загораюсь своей идеей, - я тебя шить научу!

- Нет, я не умею, - резко осекает меня Аленка.

- Откуда ты знаешь, если не пробовала? Сразу отказываешься, - поучаю ее, продолжая колдовать над платьицем. – С математикой так же? - вспоминаю наше занятие. - Не пытаешься даже разобраться. Сразу «нет», - спускаю малышку на пол.

- Я ее не понимаю. Не хочу ошибаться. Я когда отвечала неправильно или делала что-то не так, другие воспитанники надо мной издевались. Так что лучше молчать, - выдает неожиданно.

- Воспитанники? Ты хотела сказать, ученики? – аккуратно исправляю ее. – В школе ученики.

- Я не про школу, - отмахивается она. – Это раньше было, - абстрактно объясняет, не вдаваясь в подробности.

Я пытаюсь проанализировать ее слова и связать с окружающими нас реалиями, но что-то не сходится. Давить дополнительными вопросами Аленку не спешу. У нас и так слишком хрупкое перемирие.

- Идем, есть хочу, - вскрикивает она и тянет меня за руку в холл.

Разумом понимаю, что за границами спальни меня поджидает опасность, морально готовлюсь к встрече со своей «официальной» родней, умираю от мысли, что кто-то из них может меня вспомнить…

Я так погружена в хаос личных переживаний, что пролетаю мимо изящной фигурки, которая устроилась на диване с журналом в руках. Фиксирую ее боковым зрением, но не останавливаюсь. Даже если захотела бы – не смогла. Аленка уверенно тащит меня за собой.

- Эй, новенькая, кофе мне принеси, - стервозно выплевывает в мою сторону девушка, в которой я узнаю настоящую Валерию. А она и не смотрит на меня, уставившись в фотографии моделей на страницах.

Теряю дар речи, но не из-за того, что боюсь невесту Альберта. И не потому, что мне стыдно после поцелуя с ним. Во-первых, она ничего не видела благодаря Аленке. А во-вторых... Если рассуждать логически, то он муж мой вообще-то. Хоть и фиктивный, но пока штамп есть, то факт остается фактом. Так что это у меня могут возникнуть вопросы к Валерии.

С другой стороны, никто же не знает, кто я на самом деле...

И я не хочу быть рассекреченной раньше времени. Мне еще паспорт возвращать. Так что без Валерии проблем хватает!

Пока я медлю, Аленка толкает меня в бок, вынуждая ойкнуть.

- Нет, это моя нянька, и слушается она только меня, - несмотря на грубоватую фразу, малышка прижимается ко мне, гладит по предплечью.

Валерия поднимает на нас взгляд, испепеляет меня злобно. Все-таки заподозрила что-то, когда с Альбертом нас в комнате застала. И видит во мне соперницу. Но почему не обиделась и не устроила ему скандал? Ведь если любишь по-настоящему, считаешь мужчину своим – разорвать его готова за измену. Я бы удушила!

Нет, у них определенно очень странные отношения!

Но меня это не касается. Главное, что Валерия не опознала меня. Мазнув по мне уничтожающим взглядом, она невозмутимо возвращается к журналу.

– А ты здесь вообще не хозяйка, - Аленка неожиданно показывает ей язык, но я шикаю на нее возмущенно.

Собираюсь объяснить, что нельзя так разговаривать со взрослыми, пусть даже столь мерзкими и вредными, как недо-Туманова. Но малышка настойчиво подталкивает меня к кухне.

- Временно, - бубнит нам в спину неудавшаяся жена Альберта. – Хамка невоспитанная. Впрочем, ничего удивительного. Вернуть бы тебя туда же, - добавляет тише, но гадкие слова долетают до нас. Слышит их и Аленка, крепче ладонь мою сжимает и головку опускает.

Моя подопечная – далеко не ангел, и я сама порой не прочь ее хорошенько отшлепать и в угол поставить. Несносная шалунья! Но это никому не дает права ее оскорблять. Тем более, какой-то фифе с высушенными краской волосами. Так бы и вцепилась в идеально уложенную паклю руками, потрепала – и выкинула бы стерву за дверь. Как можно дальше от Рапунцель! И от мужа моего законного. Вот когда он расторгнет брак, тогда пусть и водит сюда кого попало.

- Передать то, что вы сказали, Альберту Ильичу, чтобы он принял меры? – оглянувшись, проговариваю ехидно. Наслаждаюсь вытянувшимся, бледнеющим лицом второй Валерии. Вот что в ней Туманов нашел? Наносное в ней все, искусственное. И пафоса много. Значит, она «хорошо», а я всего лишь «неплохо»? Козел слепой! Впрочем, в его возрасте простительно... – В точности каждое ваше слово ему повторю, - продолжаю неприкрыто угрожать, а Аленка хихикает рядом.

В одном я уверена на все сто процентов: каким бы говнюком не был Туманов, но он любит свою сестру. Чувствую его теплое отношение, их крепкую родственную связь. И он точно не позволил бы так с ней разговаривать.

- Только посмей, и я тебя уволю, - шипит Валерия, как проколотая шина.

Ухмыляюсь с сарказмом. Если бы все было так просто! Я в ту же секунду уехала бы от Тумановых. Только паспорт бы забрала.

Черт! Мне конец! Если Альберт полистает его, увидит фамилию, штамп…

Я труп… Он свернет мне шею без предупреждения! Ведь каждый раз, когда Туманов говорит о своей сбежавшей жене, то буквально пышет яростью. Заочно ненавидит меня…

- Меня нанимала Алена Ильинична, - подмигиваю малявке. – Ей меня и увольнять, - улыбаюсь широко.

Валерия сжимает и без того тонкие губы так сильно, что их почти не видно на кукольном лице. Бросает журнал на стол, подскакивает – и нервно мчится на каблуках в одну из гостевых комнат на первом этаже. Недоуменно кошусь на лестницу, ведущую на второй. В то крыло, где находится спальня Альберта.

Они не вместе живут? Валерия – гостья в доме Тумановых?

Вот и правильно! Пусть разведется сначала с женой, а потом отношения с невестой строит! Двоеженец! Но хотя бы не изменяет…

С глуповатой улыбкой вплываю, наконец, в кухню.

- Доброе утро, Оксана Павловна, - мило здоровается Аленка с женщиной у плиты.

Послушно садится за стол в ожидании завтрака. И мне приходится подбородок рукой подпереть, потому что челюсть сама отваливается от шока. Такой приличной Аленку я не видела. Неужели только я была удостоена чести поучаствовать в шоу на выживание?

Обиженно поглядываю на девочку, а она ресничками взмахивает мило и ручки перед собой складывает, как школьница. Сама покорность.

Секунда – и я понимаю, с чем связано ее волшебное преображение. Точнее, с кем.

С мужчиной, который появляется на пороге. Пристально осматривает меня с ног до головы, задерживается на лице, изучает каждую черточку. Запоминает.

Мгновенно узнаю в нем главу семейства Тумановых. Сложно забыть его необычные двухцветные глаза: синий и зеленый. Я еще в ЗАГСе заметила эту особенность, а сейчас безумно боюсь его взгляда. Внимательного, странного, напряженного.

Старший Туманов ведь не узнает меня, как и все остальные в этом доме?

- Это Леся, моя няня. Она хорошая, - с ходу дает мне рекомендацию Аленка.

Я же улыбаюсь несмело и переступаю с ноги на ногу неловко.

- Что же, - глава дома еще раз просвечивает меня, как рентген. – Добро пожаловать, Леся, - хмыкает неоднозначно на моем имени. – Оксана Павловна, кофе в мой кабинет, будьте добры.

И разворачивается на пятках, чтобы уйти.

Все! Легко и просто! Исчезает за дверью.

Я спасена? Если я правильно оцениваю поведение Тумановых, то… в их особняке я в большей безопасности, чем где бы то ни было! Они ищут меня повсюду, но не у себя под носом.

Что если рискнуть и действительно остаться? На время, разумеется, пока не придумаю что-нибудь.

Единственная загвоздка в том, что нужно незаметно стащить паспорт у Альберта. Если в ЗАГСе мне удалось отвлечь его и нырнуть рукой в карман пиджака, то на этот раз… Место несколько интимнее. И мне сложно будет объяснить, почему я лезу ему в штаны и что там забыла.

- Как все успеть, - сокрушается Оксана Павловна. Тянется к шкафу за кружками, но при этом глаз не отводит от турки на огне. – Одному кофе, второму кофе. Разорваться, что ли? Не могут позавтракать нормально в столовой. Всей семьей! – справедливо отмечает.

- Мы никогда не собираемся вместе за столом. Разве что по праздникам, - подслушав ее, с тоской выдыхает Аленка.

Сочувственно смотрю на малышку, и в этот момент она создает впечатление одинокой потеряшки, которая ищет свое место в большой семье. Но взрослым не до нее.

Оксана проходит мимо меня, чуть задевая плечом, и ставит перед Аленкой омлет с помидорами и колбасой. Наливает ей сок.

- Приятного аппетита, маленькая драконша, поедающая принцесс, - беззлобно подшучивает над ней и треплет по макушке. – Эту тоже съешь? – кивает на меня.

Веду носом, слышу шипение – и делаю рывок к плите. Выключаю газ за секунду до того, как брошенный кухаркой кофе выкипит. Успеваю спасти его и горжусь своей отменной реакцией. Она работает всегда безотказно, только в присутствии Альберта сбоит. Муж пугает меня и смущает, и я начинаю вести себя панически.

- Ничего не успеваю, - вновь жалуется Оксана.

- А кому второй кофе? – свожу брови, изучая взглядом турку. Опасная идея проникает в измученный мыслями мозг.

- Альберту Ильичу, - подтверждает мои догадки женщина.

И я понимаю, что это мой шанс. Один из сотни. Нельзя его упустить.

- Я сама налью и отнесу! – вызываюсь помочь, преследуя свои цели. – А вы за Аленкой присмотрите, - поднимаю турку, из которой валит пар.

Хмурюсь. Подумав, тянусь к графину с холодной водой.

- Я быстро вернусь, и мы позавтракаем вместе, Рапунцель, - успокаиваю насупившуюся малышку. И себя заодно.

Если выживу, то вернусь…

* * *

Валерия

- Лерочка расстроилась, ты был груб с ней, - доносится женский голос из кабинета, и я замираю под дверью.

В первую секунду мне кажется, что речь идет обо мне, но я тут же головой встряхиваю, отгоняя глупые мысли. Напоминаю себе, что Валерий в этом доме две. Важная стерва и я, ее тень и замена в паспорте Альберта.

- Лерочка, - выплевывает Туманов так пренебрежительно, что невольно плечами передергиваю. Не хотелось бы, чтобы он ко мне подобным тоном обращался. – Она сама придумала проблему и на нее же обиделась. Отойдет, - заключает равнодушно.

От его голоса мне холодно становится, несмотря на летнюю жару. Морозные мурашки прокладывают дорожку вдоль позвоночника, а потом паутиной расходятся по всему телу. Крепче сжимаю поднос с чашкой кофе в моих руках.

- Ты несправедлив к ней, Алик, она так переживает из-за сорвавшейся свадьбы, - продолжает уговаривать его женщина, а я аккуратно толкаю дверь и заглядываю через щель. Со спины узнаю Майю, маму Альберта.

И скрываюсь за углом, когда Туманов, будто почувствовав меня, отвлекается от бумаг на столе и вскидывает голову.

- Переживет, - летит в ответ ледяной стрелой. – У меня без нее дел куча. Отец весь город на уши поднял, связи подключил, - бросает невзначай, а я с дрожью вспоминаю старшего Туманова и его пронизывающий насквозь сине-зеленый взгляд. - Некогда еще сопли Лере подтирать. Взрослая уже, сама должна ситуацию понимать. Поговорим, когда истерику прекратит. Не выношу подобного.

Каждое слово звучит как боксерский удар по груше. И я морщусь инстинктивно, будто и меня задеть может. Если рассудить, то ведь Альберт мало того, что по-хамски выгнал свою «Лерочку» из комнаты, так еще и целовал меня. По-настоящему! И вполне заслуживает упрека от нее. С другой стороны, стоит лишь вспомнить надменное лицо второй Леры и ее слова в адрес Аленки, как я начинаю верить, что отношение Туманова к ней заслуженно.

И зачем жениться на такой было? Радуется пусть, что брак не состоялся. А он… избавиться скорее от меня хочет и узаконить отношения со стервой. Я ведь только за, но слишком боюсь его, чтобы признаться и все объяснить.

- Как продвигаются поиски аферистки? – переводит тему Майя. И она туда же! Почему все считают меня аферисткой? – А бумаги нашли?

- Нет, в процессе, - коротко бросает Альберт, показывая, что не намерен вдаваться в подробности.

- Это она? – повисает пауза, во время которой я вся превращаюсь в слух. – На новую няньку нашу чем-то похожа…

Осторожно выглядываю, чтобы через крохотный проем рассмотреть, что именно они обсуждают. И вижу в руке Майи какую-то карточку. Прищурившись, узнаю в ней… свою потрепанную зачетку. Мы со Стасей однажды «халяву призывали» - и моя улетела в форточку. Я потом еле нашла ее в зимней слякоти, а менять на новую некогда было и проблематично. Сессия на носу, да еще оценки переносить. Так и оставила помятую, размытую зачетку, будто я рыдала над ней долгими ночами перед экзаменом.

- Хм, - Туманов забирает ее, пальцем по смазанному фото проводит, будто пыль стирая. – На фоторобота похожа. Ужасное качество, еще и печать криво поставили. Я не знаю, как ребята там ее опознают. Точно упустят, идиоты, - рычит, как бешеный зверь, и я пячусь назад.

С тоской смотрю на холодный кофе, осознавая, что мне ничего уже не поможет. И сбежать не получится – внизу моя милая «драконша» Аленка сторожит все выходы.

У Альберта все мои документы на руках! И паспорт в кармане! Хотя там я симпатичнее на фото вышла, натуральнее, с кудряшками. Не то, что в зачетке. Так хотела, чтобы в училище красивые снимки были, что позволила парикмахеру изуродовать себя. Не умеет никто укладывать мои непослушные спиральки. В итоге действительно фоторобот с «модным» начесом получился. Жуть, я там сама себя боюсь.

- Нянька наша из того же педучилища? – внезапно уточняет Альберт, но ответа Майи я не слышу из-за звяканья фарфора.

Стискиваю зубы, пока чашка балансирует на подносе. Стараясь не расплескать коричневую жидкость, я удерживаю равновесие. Но все же пара капель ложатся на глянцевое блюдце. На вид, как грязная вода после дождя, а не кофе.

- Леся? – возникает передо мной Майя, и я обращаюсь в статую. – Почему ты здесь? Где Аленка? – засыпает вопросами.

- С Оксаной Павловной, - придаю своему тону легкость и невозмутимость. - Я кофе Альберту Ильичу принесла.

Тонкие черные брови моей «свекрови» сходятся к переносице, взгляд летит на кружку, а следом впивается в лицо. Все, что могу сделать в этот момент, лишь выдавить из себя нервную улыбку.

- Чего-о? – скептически доносится из кабинета. – Впрочем, зайди. Ты мне как раз и нужна, - обычная фраза звучит как эпитафия на моем надгробном камне.

Неуверенно переступаю порог, делаю шаг к столу, за которым, откинувшись на широкую спинку кожаного кресла, важно восседает Туманов. Прокручивает в руке мою зачетку, а сам с меня опасных черных глаз не сводит.

- Кофе, - повторяю я, неловко пожав плечами, и брови Альберта летят вверх от шока и недоверия. А мое несчастное сердце останавливается.