Глава 22

Альберт

Нервно поправляю рубашку, смятую чересчур любвеобильной Лерой. Стираю след от помады, который она наверняка оставила на моей щеке, когда я не успел увернуться. Что за внезапные вспышки нежности на проезжей части? Мне точно не до невесты сейчас! Надо срочно выяснить, чьи амбалы все время попадаются на моем пути. Я узнал и мерседес без номеров, и водителя бритоголового. Он дежурил под домом подруги моей сбежавшей жены. Какого хрена теперь здесь делает? Будто следит за нами.

Одно сообщение – и мои люди, которые всегда находятся поблизости, выезжают за ним. В прошлый раз так и не удалось выяснить, на кого зарегистрированы автомобили. Поэтому сейчас будем осторожнее. Пусть охрана проследит за подозрительным качком и его передвижениями.

«Мерс повернул на перекрестке и едет к жилому массиву Петровских», - прилетает короткий ответ.

И пару секунд я пребываю в ступоре.

Это одна из самых влиятельных семей в нашем городе. У Петровских риэлторский бизнес, на котором они и поднялись далеко не честными методами, а также несколько мелких фирм для отвода глаз. Не сказал бы, что мы составляем им конкуренцию. Наоборот, нам с отцом до их уровня мало денег и слишком много… совести. Да и мы не стремимся, но с их стороны постоянно ощущается жажда соперничества. Возможно, из-за того, что я отхватил лакомый кусочек в виде Валерии Кузнецовой. Увел «золотую рыбку» у младшего Петровского. Вместе с богатством и властью ее родителей.

Так это выглядит со стороны, а на деле…

Тумановы и Кузнецовы дружат много лет. Мы поддерживали друг друга в самые тяжелые годы, прикрывали, из дерьма вытаскивали, развивались вместе. Саму Леру я изучил как облупленную, с пеленок, можно сказать, так что надежнее супруги не найти. Выгодный и крепкий союз ради стабильного будущего. Был бы… Если бы какая-то пигалица не пролезла ко мне в паспорт! И не скрылась бы потом с брачным договором, подставив меня жестко и связав мне руки.

Приходится держать странный брак в тайне, действовать тихо и аккуратно, успокаивать Леру и убеждать ее ничего не говорить родителям. Для них мы женаты, в противном случае будет скандал. Возможно, даже разрыв отношений и гибель старой дружбы. Потому что для Кузнецовых единственная дочь – главное сокровище, а мы ее опозорили. Хоть и случайно.

С разводом тоже торопиться не могу, иначе потеряю половину имущества своей семьи. Об этом гласит главный пункт потерянного контракта. Когда-то он был выгоден именно нам, потому что у Кузнецовых капитал гораздо мощнее. И после слияния все делилось бы поровну. А сейчас я женат непонятно на ком. И все у нас с ней… общее.

Черт!

Неужели семья Петровских пытается выйти на мою непутевую женушку раньше меня? Явно не для того, чтобы помочь…

«Держи в курсе», - отправляю приказ.

Раздраженный и взбудораженный, отпустив Леру в кафе, лишь бы не липла ко мне больше, сам я иду за горе-нянькой. Это был первый и последний раз, когда я выехал с этим бабским табором за покупками. В следующий – отправлю кого-нибудь из охраны. А лучше… вовсе никуда не отпущу. Дома пусть бестолковая девочка сидит.

Мало того, что из-за жены проблем куча, так еще и Леся дополнительных добавляет. И отвлекает сильно…

- Али-ик, - вопит Аленка, стоит мне перешагнуть порог магазина.

Пока сестренка мчится ко мне, я машинально врезаюсь взглядом в Лесю. Опять натворила что-то? Или в беду вляпалась?

Руки невольно в кулаки сжимаются, а из груди вырывается сдавленный рык.

Как же достала! Что на этот раз?

Успеваю заметить мужскую фигуру, которая мгновенно скрывается за дверью кабинета. При этом так торопится и хлопает дверью, что кудряшки несносной няньки взлетают от порыва воздуха, а грохот полотна и скрип петель разносится на весь магазин. Морщусь, но Леся не шевелится даже, словно хрустальная статуэтка. Кажется, и не дышит. Только глазищами своими огромными меня буравит.

Остается на месте, пока Алена берет меня за руку и тянет к ней.

- Что случилось? – цежу тихо.

- К Лесе мужик какой-то пристал, но я ее отбила, - бесхитростно выдает она. Тем временем нянька, будто очнувшись от слов своей подопечной, пятится к двери. – А ты где так долго был? Бросил нас, - фыркает малышка.

Отпускаю сестру, подлетаю к Лесе и, приблизившись вплотную, протягиваю ладонь к ручке двери. Дергаю, но та не поддается. Заперся, трус. С чего бы это?

Прищурившись, смотрю на испуганного олененка, что шумно дышит мне куда-то в грудь.

- Кто это был? – сурово спрашиваю, будто муж, вернувшийся из командировки. Только вместо шкафа у меня чей-то кабинет, где я любовника найти пытаюсь. – Директор Коваленко А. А. – читаю фамилию на табличке. – Ради него ты нас всех сюда потащила?

Вот какого хрена меня это должно интересовать? Мало ли с каким мужиком нянька здесь увиделась. Может, друг. Или брат. Не будет же она знакомиться и заигрывать с кем попало. Замужняя все-таки, что тоже меня почему-то бесит.

Однако сбежал «родственничек» подозрительно быстро.

Еще раз толкаю запертую дверь. Тщетно.

- Нет же! – топает ножкой Леся и попадает каблуком мне в туфель. Цокаю недовольно, а она бровки сводит виновато. – Знакомый просто. Случайно встретились, - пушистые, красиво загнутые ресницы опускает, пряча глаза.

- Он сказал, что хочет нашу Лесю развести! – ябедничает Аленка, заметно расстроенная ситуацией. И я напрягаюсь.

- А? – распахивает губки Леся. Так и застывает.

С трудом отрываю взгляд от милого личика, скольжу опять по табличке.

Коваленко.

Хмыкаю, задумавшись, какая у девочки фамилия? Тоже на «К» - это все, что я смог рассмотреть в ее разрисованном паспорте. А дальше… «Лучшая няня» и прочие глупости.

- Муж твой, что ли? – киваю на дверь. Она по-прежнему закрыта, а вот ротик Леси распахивается еще шире, рисуя весьма эротичную букву «О». - Разводитесь? – изгибаю бровь. Поднимаю руку к ее лицу, согнутым пальцем подпираю остренький подбородок, нажимаю, закрывая ей рот.

Нянька делает неопределенные движения головой, дышит тяжело, будто у нее приступ удушья. Ладонью на себя машет. И я отхожу, чтобы не давить на нее своей близостью.

Видимо, у девочки личные проблемы, поэтому и пришла работать к нам. А я еще понять не мог, как муж мог молодую и такую симпатичную жену отпустить в чужой дом. Позволил жить черте где, ночевать отдельно.

Теперь все ясно. Разводятся.

Неудивительно, я бы такую тоже не выдержал.

- Я плачу тебе зарплату за то, чтобы ты за Аленкой присматривала, а не личную жизнь строила, ясно? – неожиданно сам для себя срываюсь на рык.

И с чего бы мне злиться? Ну, пересеклась с мужем, имеет право. Тем более, тот ее бросает. Тогда почему мне так хочется взломать эту хлипкую дверь и начистить чайник мужику, которого заочно ненавижу?

- А вы пока что мне ни рубля не заплатили. Я в долг работаю, можно сказать, - дерзит она, раздражая сильнее.

Делаю шаг назад. От греха!

После так называемой «свадьбы» безумным стал! Нервы коту под хвост!

- В убыток ты работаешь! Один ущерб от тебя. Материальный и моральный, – шиплю зло. – Выбрала машинку? Ты мое время тратишь. Хотя бы представляешь, сколько оно стоит? – все же выплескиваю агрессию.

Леся складывает руки на груди, приподнимая и подчеркивая ее. Сжимает губы, привлекая к ним лишнее внимание. И едва глаза не закатывает.

Но молчит хотя бы.

- Я покажу! – хватает меня Аленка и тащит куда-то. – Вот эту купи! – показывает на одну из машинок, в которых я нифига не разбираюсь. – Ты же можешь, да? А то Леся тебя бережет, - по-детски наивно выпаливает она.

- Как это? – усмехаюсь я, расслабляясь рядом с сестренкой, и подзываю продавца.

Девушка чересчур старается. Видимо, новенькая здесь, а еще сразу узнала, кто я. По поведению подобострастному заметно.

Прошу ее упаковать нам нужную машинку, но сам то дело посматриваю на няньку. Она переминается с ноги на ногу, заглядывает через мое плечо. Возразить что-то хочет, но вместо этого губы кусает. Будто сама с собой борется. Но я же вижу, как глаза сияют. Точно как в магазине одежды, когда она изучала вещи себе не по карману.

Никогда не видел, чтобы девчонка горела так из-за какой-то машинки. Не понять мне ее. Непредсказуемая. Загадка-неудачница.

- Леся экономит твои деньги, потому что она… - договорить Аленка не успевает, потому что нянька вдруг притягивает ее к себе и обнимает.

А сама улыбается мне натянуто.

Странная! Не буду даже пытаться разгадать ее!

- Альберт Ильич, мы сейчас вашей жене особые ткани покажем, - суетится продавщица, пытаясь нам угодить и, конечно же, больше бабла с меня срубить.

Но я смотрю на воодушевленное личико Леси и почему-то поддаюсь.

Ткани так ткани. Не обеднею, если тряпочек ей наберу.

Стоп! Как продавец Лесю назвала?

- Только недавно поступили. Но в очень ограниченном количестве! Дефицит, - увлекает няньку за собой, та упирается, зато Аленка скачет следом. – Будто вас и ждали, госпожа Туманова, - добивает меня и Лесю заодно.

Додумалась же няньку с женой моей перепутать! Неужели не видно, что эта мелкая, несносная беда, которая чуть ли не в пупок мне дышит, никак не может быть со мной? Не подходит ни по каким параметрам. Ни по статусу, ни по возрасту, ни по внешнему виду, в конце концов! Наивная, бестолковая. Выглядит, как школьница, и ведет себя так же.

И уже замужем. Напоминание о штампе поднимает во мне волну гнева, нелогичного и неконтролируемого. Но она мгновенно разбивается о новый факт: «Ненадолго». Жаль, паспорт испорчен, так бы «голубки» быстрее развелись. Я бы еще связи подтянул, чтобы ускорить…

Впрочем, нахрена? Мне плевать. Сама пусть решает свои проблемы.

Гипнотизирую хрупкую спинку, тонкую талию, упругие бедра, что просвечиваются сквозь легкую ткань платья. То ли почувствовав мой чересчур откровенный взгляд, то ли отреагировав на статус «жены», девочка дергается, оглядывается на меня, сморщив носик. Засранка, опять смотрит, как на старика. Видимо, ей тоже не нраву такой муж…

Ждет, чтобы я с продавцом поспорил и все объяснил.

Но мне все равно. Делаю наоборот, будто от Леси заразился упрямством.

- Да, выбирайте ткани, - взмахиваю рукой, давая добро. – Только быстрее, жена, - выплевываю с сарказмом.

Специально за хвост эту кошку дергаю. Наслаждаюсь ее злым взглядом, сжимающимися кулачками и надутыми губками.

Брезгует она, "старика" стесняется. Терпи, моя красавица.

Спотыкается по пути, но не может противостоять напору ушлого продавца и радостной Аленки.

Проходит вечность - и мы покидаем магазин с целым ворохом тряпок, иголок, ниток и прочей дребедени. Зачем этот хлам мне дома? Но девочки счастливы, хотя в упор не понимаю, почему.

И Валерия, что ждет нас у машины, тоже. Скептически осматривает покупки и, не обнаружив ничего интересного, из-за чего ей можно меня приревновать, спокойно скрывается в салоне.

Сажусь за руль и только сейчас осознаю, как же болит голова.

Через зеркало дальнего вида ловлю отражение Леси. И ее довольную улыбку. Не замечаю, как уголки моих губ тоже ползут вверх, а мысли проясняются.

Закашлявшись, возвращаю себе каменное выражение лица. Совсем сдурел!

Так, все! Баб домой, а сам – в издательство. Отвлекусь и отдохну на работе, как бы странно это ни звучало.