Глава 39
Альберт
- Нет, она не горит желанием помогать Петровским, я убедился в этом, - в голове крутится последний разговор с отцом. - А мы не позволим им к ней подобраться…
- Так, значит, ты выяснил, где она? Отлично, поехали! – внутри тот же самый огонь гнева разгорается, как тогда. - За шкирку ее сюда притащим, вытрясем всю правду, заставим подписать то, что нам нужно. Посадим под замок, привяжем, если надо, пока контракт у Петровских не заберем! А после развода выбросим за порог. Ни с чем, разумеется. И пусть радуется, что еще легко отделалась!
- Вот поэтому я и молчал столько времени. Ты бы спугнул ее…
- Ты о чувствах аферистки заботишься больше, чем о нашем имуществе? – возмущение и шок борются в душе за пальму первенства. – Она доставила нам слишком много проблем, чтобы я ее жалел! Где она?
- Здесь, - короткий ответ как выстрел. – Это Лера… Леся. Нянька Аленушки. И твоя тайная жена. Не нервничай, у меня есть план, как аккуратно от нее избавиться и ни копейки при этом не потерять…
* * *
План отца летит к чертям.
Импульсивно сжимаю лгунью крепче в своих руках. Она ойкает, морщится и ерзает подо мной. Наказываю ее поцелуями. За каждое невысказанное слово, за каждую колкую шутку, за каждое проглоченное признание… Выкручивалась и извивалась, как змейка на раскаленном камне, все время уползти от меня норовила. Но теперь точно не отпущу!
Муж-импотент без прописки дорвался до своей фиктивной жены. «Урод старый, но красивый», которому Лерочка была верна все эти дни и для кого так трепетно хранила невинность, забрал то, что принадлежит ему по закону. И уж точно не собирается отдавать никому официальную супругу.
- Моя… - хрипло выдыхаю ей в шею и вбираю носом сладкий запах.
«Жена», - проносится в мыслях окончание фразы. Но я жду, когда Лера сама признается. Давлю в себе эмоции. Хотя стоит лишь вспомнить о ее побеге из ЗАГСа, о моих безумных поисках аферистки, пока она была у меня под боком и сырниками кормила, о наших нелепых разговорах, которые только сейчас обретают смысл…
Опять хочу ее. Придушить или залюбить по потери пульса – все никак не могу решить. Леру спасло только то, что… она преданно любит своего мужа. Не раз защищала его… от меня же. Тьху, какой бред!
Злюсь за то, что девочка продолжает упорно молчать. Скрывает правду после всего, что случилось между нами. Отцу доверяет больше, чем мне. Боится меня? Разве я ей повод давал?
Любезен, галантен и добр, как никогда. Лишь бы не спугнуть. С чего бы ей меня опасаться?
Лера выбирается из моих объятий, тянется к мужской футболке, стыдливо прикрывается ею, прижимая грубый хлопок к нежной обнаженной коже. И я взрываюсь. Скидываю с себя рубашку и бросаю моей девочке. Выхватываю гадскую тряпку из ее рук, сминаю и под тонкий вскрик распахиваю окно шире. Запускаю вещь чужого мужика нахрен и с удовлетворением наблюдаю, как она улетает в кусты.
Джентльмен – мое второе имя. Первое – ревнивый идиот.
- Дурак вы, Альберт Ильич, - произносит Лера на удивление спокойно, когда я возвращаюсь к постели. Видимо, привыкает жена к моей перманентной неадекватности. – Мне подруге теперь новую покупать. Я же футболку на время взяла.
Натягивает на себя мою рубашку, прикрывает идеальную грудь, застегивает пуговки, трепетно разглаживает ткань, будто ей дико приятно чувствовать ее на себе. И хитро смотрит на меня исподлобья.
- Я предупреждал, - все, что могу выдать в свое оправдание.
Лихорадочно поправляю брюки, накидываю пиджак на голое тело. Понимаю, что надо уезжать. Сейчас же! Дел по горло, а я от жены оторваться не могу. Опаздываю всюду.
Рвануть бы к Петровским и опять Стасу морду набить. Вчера это помогло сбросить напряжение. Но нельзя. Он и так, наверное, отцу жалуется на неандертальца Туманова, который непонятно за что на него набросился. Думает, что я за ту Валерию драться полез, ведь она из ресторана с ними уехала. Стас мямлил еще что-то о том, будто она сама села к ним в машину, а он и не собирался ее забирать.
Конечно! Подонок ведь планировал Лерочку мою напоить и увезти. Черта с два!
- Из дома не выходить, - приказываю грубо, потому что беспокоюсь о ней.
В эти дни нужно быть максимально осторожными. Развязка близко, у отца все под контролем. И разрыв контракта. И наказание виновных. И развод. Которого не будет. Но об этом папа узнает позже.
- И что, даже к батарее наручниками не прикуешь? – дерзит Лерочка, а сама запускает в меня сотни огненных стрел взглядом.
- Допросишься, - наклоняю голову набок.
Говорю же, я само олицетворение вежливости и сдержанности!
Девочка цокает и глаза закатывает возмущенно. Наклоняюсь к ней, захватываю пухлые губы в плен, целую жадно, словно у нас не было ничего. Как будто я до сих пор «импотент» с длительным воздержанием и на голодном пайке, а она моя невинная жена, которой срочно нужно показать, кто в доме муж.
- Леся, тебе какая-то девушка записку передала, - после стука с дверь прорывается голос Васи.
Кажется, замена боксерской груше фирмы «Стас» нарисовалась. Новинка «Охранник Вася» тоже подойдет!
- Я его уволю сейчас и в саду закопаю, - поднимаюсь на ноги, но девочка тут же вырастает рядом.
Ладошкой накрывает мой рот, шикает заговорщически. И выкрикивает в сторону закрытой двери:
- Оставь возле телефона в гостиной, я потом посмотрю, - и укоризненно головой качает, отчитывая меня без слов.
- Она сказала, срочно. И только из рук в руки, - не унимается козел, и я делаю рывок к выходу. – Стася какая-то…
- Под дверь просунь! – перебивает его испуганно. И меня напрягает ее реакция. Что за подруга моей девочке письма шлет? – И уходи. Я неодета, - выпаливает правду, за которую тут же получает от меня шлепок по бедру.
Недовольно ведет носиком, хлопает меня по плечу, а потом ладошкой накрывает розоватое пятно на своей ноге. Потирает обиженно. Вздохнув, убираю ее руку и поглаживаю пальцами участок нежной кожи, выглядывающий из-под рубашки. Приподнимаю ткань, вывожу круги на бедре, аккуратно обхватываю упругую попку. Пока я «извиняюсь», завожусь сам не на шутку.
- Помочь одеться? – Вася из холла не упускает случая отвесить пошлый намек.
Предупреждая мои дальнейшие действия, Лера становится между мной и дверью, прикрыв выход своей хрупкой спинкой. И руки в стороны расставляет, будто остановить меня в силах. Но цели добивается. Потому что ее воинственный вид вызывает улыбку, а я остываю.
- Я Тумановым пожалуюсь, тогда помощь потребуется тебе, - угрожает охраннику Лера, а сама взглядом меня сверлит. Окутывает яркой синевой, завораживает.
Красивая жена у меня все-таки. Сам себе завидую. А наследники какие у нас будут. Впервые под таким углом на женщину смотрю. И другой, кроме Лерочки, в роли матери моих детей не представляю. Правда, она пока сама еще маленькая. А вот через пару лет… не отвертится!
- Считай, пожаловалась, - наклонившись, шепчу ей на ушко и спускаюсь к шее поцелуями. Будто метки оставляю. И свой запах на ней.
Борюсь с первобытным желанием взвалить девочку на плечо и утащить в темный угол. Душ бы подошел. Там мы еще не были вместе.
Черт, я на работу доеду сегодня?
- Так, все, пока ты не убил кого-нибудь, уходи, - топает Лера ножкой, уворачиваясь от поцелуев. – У тебя там проблемы. Тебе их решать, - подмигивает ехидно. Прислушивается к отдаляющимся шагам охранника.
Изгибаю бровь и смотрю на нее с укором. Она не может не догадываться, с кем именно связаны мои проблемы. Знает, зараза, за чьей тенью я гонялся. И ведь, по ее мнению, продолжаю поиски невидимки-жены.
Но она молчит. Злит меня своим поведением, и я хмурюсь.
- Да, ты права. У меня серьезная проблема, - акцентирую, а она взгляд отводит.
Замечает записку, просунутую под дверь, и приседает, чтобы поднять ее. Не спешит разворачивать при мне – спрятать хочет. Однако я выхватываю бумажку, оставив оборванные края в ее сжатых пальчиках. Пробегаю глазами по тексту.
«Подруга, давай встретимся в нашем студенческом кафе, поболтаем? P.S. Если тебя там держат против воли, подай знак. Стася»
- Хм, - непонимающе свожу брови и позволяю Лере забрать у меня это странное письмо.
Стася… Случайно, не та подруга, в квартире которой я мою беглую аферистку искал?
- Она шутит, - прочитав послание, краснеет девочка. И сминает бумагу.
Кем бы не была эта Стася, лучше оградить Леру от любых внешних контактов. Пока что…
- Я тебе запрещаю, ясно? – рычу слишком зло.
- Угу, - и голову опускает, чтобы в глаза мне не лгать.
Конечно, ослушается. Хоть под замок ее сажай!
Пальцем подцепив подбородок, заставляю Лерочку посмотреть на меня. Впиваюсь в нее взором, будто гипнотизирую. Хотя у этой беды иммунитет к любому внушению.
- Девочка, у нашей семьи есть враги. А так как ты теперь ее часть, то тоже не в безопасности, - объясняю обтекаемо.
- Я же нянька всего лишь, – прищуривается.
- Пообещай, что без меня не поедешь никуда? – теперь уже прошу. Делаю вид, что фразу ее пропустил мимо ушей.
- Угу, - мычит, не размыкая губ. Спотыкается о моей недоверчивый взгляд. Выдыхает шумно: - Обещаю. Дома буду.
С неспокойным сердцем все-таки покидаю комнату и направляюсь к себе. Нахожу свежую рубашку, переодеваюсь. Слетаю по ступенькам, на ходу путаясь в галстуке.
Лерочка в гостиной. Сидит на диване, листает журнал какой-то, на меня не оборачивается, хотя шаги слышала. И наверняка ждала.
Ласкаю красавицу взглядом. В ситцевом воздушном сарафане она выглядит еще аппетитнее. И опять я раздражаюсь. Какое-то больное желание в паранджу ее закутать, чтобы не пялился на нее больше никто.
- Поможешь? – окликаю ее, кивая на галстук.
Нарочито медленно запрокидывает голову, приглаживает кудряшки, заправляя одну из них за ушко, взмахивает шикарными длинными ресницами. Она осознает вообще, что делает со мной, кокетка?
- А с чего вы взяли, Альберт Ильич, что я умею? - поглядывает на мою шею. – И это не входит в мои обязанности.
Игриво пожимает плечиком и возвращается к журналу.
- Жаль, - прохожу мимо, так и не повязав удавку нормально.
- Да подожди ты, - шепчет тихонько и бежит за мной.
Пальчиком тычет в спину. Не дожидаясь, пока повернусь, сама обходит меня, становится напротив – и тянет ручки к кривому галстуку. Развязывает узел, покачивая головой обреченно, умело делает новый.
Мне нравится наблюдать за ней, сосредоточенной и заботливой. Ловлю момент – и чмокаю ее в аккуратный носик.
- Перестань, нельзя, - отчитывает меня, озираясь вокруг.
- Еще скажи, что без штампа в паспорте не согласна, - ухмыляюсь, провоцируя ее.
И Лера резко дергает галстук на моей шее, затягивает, едва не придушив. Закашливаюсь от неожиданности. Зря не предусмотрел, что в руках моей жены такое опасное оружие. Был бы осторожнее и сто раз подумал, прежде чем играть словами.
Перехватываю ее запястья, пальцами ласкаю кожу, нащупываю пульс, бешеный, взрывающийся. Боковым зрением замечаю, как открывается входная дверь. Кого черти принесли?
- Я к мужу, к кому же еще! – раздается наглый голос Валерии, эхом летит по гостиной, вонзается мне в уши, по барабанным перепонкам бьет. Следом – цокот каблуков, как контрольный выстрел.
К бывшей невесте у меня есть масса вопросов. Но пока что она должна находиться в неведении. Считать, что все у нас идет по плану. Развод, роспись. Слияние капиталов...
Дышать совсем нечем становится. Опускаю взгляд на багровую от злости Лерочку, которая яростно давит на узел галстука, чуть ли не в кадык мне его впечатывая.
Ты что делаешь, девочка? От ревности вдовой останешься.