Глава 44

Альберт

- Я не позволю тебе использовать Леру в своих многоходовках. Забудь, - уношусь мыслями в тот вечер, когда вскрылась правда. Злюсь на отца.

- Ты же секунду назад призывал не жалеть аферистку. Хотел за шкирку ее притащить, контракт вытрясти, заставить документы на развод подписать… - цитирует меня, и я морщусь, сцепив зубы. Сам себя презираю теперь. – Самое время забросить ее Петровским в качестве «крючка». Не зря же я ее рассекретил и показал им в ресторане. Быстрее все выясним. В чем проблема?

- Я тогда не знал, кто она, - признаюсь сдавленно.

- Теперь знаешь, и что изменилось? Все та же девчонка, которая расписалась с тобой и сбежала из ЗАГСа, - допытывается папа, будто провоцирует меня.

- Она нянька, и Аленушка очень привязалась к ней, - нахожу оправдание своему порыву. Сваливаю все на сестру. Но правда в том, что Лера давно в голову ко мне забралась и обустроилась там, раскидав вещи и расставив повсюду свои конфетные шампуни. Не вытравить. И теперь, когда оказалось, что она моя по закону… Нет! Никаких «крючков» и подстав. К черту деньги, контракт, Петровских… Пусть подавятся, но жену к ним свою не пущу. Даже под прикрытием охранников... вроде Васи. Идиотский план.

- Ничего с ней не случится, охрана постоянно рядом будет, - уговаривает меня отец, но я решительно отказываю. Не хочу рисковать ею. Моя! – Я более чем уверен, что Лера и сама попадется. Петровские после ужина наверняка открыли на нее охоту. И она обязательно поведется и влипнет. Или по глупости, или назло нам, - добавляет резонно. – Но тогда мы не сможем это контролировать…

- Я прослежу, чтобы не попалась, - заявляю уверенно. Если надо будет, в комнате ее запру. Своей! – Уезжайте на природу, как и планировали, вам с Аленушкой будет полезно, - отправляю отца, хоть и знаю, что он для отвода глаз Леру якобы послушался. И домик специально выбрал неподалеку от города. Пусть теперь отдыхают по-настоящему. Потому что идея с ловлей Петровских на мою бедовую девочку отметается.

- Упустишь, - поучительно бросает. – Если ей взбредет что-то в голову… А ей обязательно взбредет… То обведет она тебя вокруг пальца. И улизнет. Не заметишь.

* * *

Раздражает, что отец оказался прав. И что он мою собственную жену изучил лучше, чем я. Но еще больше бесит то, что Лера не доверилась мне и не послушалась. Сама же подвергла опасности свою жаждущую приключений попку. Так еще и хваленую охрану облапошила!

Вася очнулся только тогда, когда звонок от ее так называемой «подруги» поступил. Да и то сразу уведомил отца, а потом тот уже меня перед фактом поставил. Сообщил, что у меня жену увели. Удивительно, но не победным тоном это сказал, а наоборот - взволнованным и напряженным. Впрочем, логично. Отец в случае, если что-то произойдет с Лерой, деньги теряет. Хотя я… гораздо больше.

Жизнь.

- Засранка, - ругаюсь вслух, не отрывая взгляда от дороги.

На уровне интуиции ощущаю ее за секунду до того, как вижу. Цепляюсь за шуструю, яркую фигурку возле кафе. Несется куда-то. Вся жизнь у нее в бегах?

- Дави на газ, - зло приказываю водителю. Едва не взрываюсь от беспокойства.

Словно почувствовав на себе мой буравящий взгляд, Лера останавливается. Осматривается, какой-то портфель к себе прижимает. Отмахивается от подруги небрежно. Кудряшки с лица сдувает.

А меня лишь одно волнует: ничего ли с ней не случилось? Разглядываю Леру с головы до ног через пыльное лобовое стекло. И вздыхаю с облегчением, не находя ран или увечий.

- Девочка моя, - чуть улыбаюсь. Цела и невредима. Даже если все бумаги под давлением подписала – плевать! Главное, что сама в порядке.

Я кого угодно калекой сделаю за нее. Осталось выяснить, кто именно мою жену выманил. Подруга со злосчастной запиской, считай, не жилец! Тем более, что я узнаю в ней ту самую Стасю, которая мне ничего не сказала, когда я жену сбежавшую искал. Гадина! Но если она будет казнена быстро, так уж и быть, то «заказчик» этого балагана помучается перед смертью! Устрою ему допрос с пытками!

Что Вася говорил? Лера в кафе на встрече… с бывшим женихом? С Павликом? Вот, значит, на кого клюнула моя рыбка кудрявая. На прошлую любовь.

- Беда, все-таки тебе конец, - выплевываю грубо и вылетаю из машины, как только она останавливается. Водитель не успевает припарковаться нормально и двигатель заглушить, как я шагаю навстречу своей «головной боли». Пожизненной мигрени, судя по всему.

По пути еще раз окидываю Леру изучающим взглядом. Встречаюсь с ее - напуганным и затравленным. Замечаю, как она дрожит в обнимку с портфелем, да так сильно, что листы, смятые под ее ладонями, мелко трясутся.

Ну все, мать вашу. Головы сворачивать буду. Поубиваю всех, кто посмел к ней прикоснуться. Отсижу и выйду… Хотя нет. Хреновый план. Без присмотра Леру ни на день оставлять нельзя! Тюрьма отменяется. Но жесткие пытки обидчиков все еще в силе.

- Кто там был? – отец деловито расспрашивает Леру и кивает на кафе, из распахнутого окна которого почему-то ползет дымок. И воняет горелыми пакетами.

Втягиваю носом воздух. Мне кажется или Лера действительно пахнет, как копченая курочка в карамели? У Стаси руки в пыли и каком-то масле, на щеках и лбу разводы грязные. Какого черта они там вытворяли?

Настороженно поглядываю на дверь кафе, куда уже входит наша охрана. Моя бы воля, ворвался бы тоже – добил бы и Стаса, и остальных, чтобы неповадно было на мое зариться. Но отец спокойнее и уравновешеннее, останавливает меня предупреждающим взглядом. У него, как обычно, все схвачено. По пути он вызвал ребят из органов, своих надежных друзей. Они прибудут с минуты на минуту. И возьмут всех организаторов аферы на горячем, пока подвернулась такая возможность.

А мне бы только одну заразу взять – и увезти с собой. Руки чешутся сделать это незамедлительно.

- Там П-павлик, - заикаясь, лепечет девочка и с трудом отрывает от меня взгляд. Переводит на отца. В то время как я чернею от злости и воспламеняюсь от ревности.

«Павлик», видите ли! А я для нее всегда Альберт Ильич, хронический старик.

- Еще кто? – серьезно уточняет папа. Благо, хоть кто-то из нас может мыслить здраво сейчас, а не тонет в эмоциях.

- Стас Петровский, - разорвав со мной зрительный контакт, Лера начинает говорить чуть смелее. – И еще они нотариуса привели с собой, - тараторит, приходя в себя. – А я его в ЗАГСе видела, когда контракт подписала не с тем женихом, - осекается, видимо, услышав мой тяжелый, угрожающий вздох. – Случайно, - добавляет и делает лишь хуже.

Не с тем, значит? Случайно? Скажи еще, что жалеешь и раскаиваешься, что за меня замуж вышла! Ставлю еще одну галочку в воображаемом списке ее грехов. Сегодня Лера саму себя превзошла.

- Понял, проверим, - кивает отец.

И мы вдвоем задумчиво пялимся на ее руки.

- Что это? – от звука моего голоса девочка подпрыгивает на месте. Впивается ногтями в портфель, на который я указываю. Ресницами растерянно хлопает.

- Лерусь, а может… - ближе подходит к ней подруга, сжимается под моим уничтожающим взглядом, хмурится. А потом шепчет Лере что-то заговорщически.

- Стася, отбой, - выдыхает беда с обреченным стоном. – Это свои.

Смотрит на меня так преданно и виновато, что на мгновение готов ее пожалеть. Притянуть к себе, выбросить к черту этот портфель, а девочку обнять. Но следующие ее слова опять гнев вызывают:

- Вот заявление на развод, - кидает свободно, будто это ничего не значит. – И еще какие-то бумаги внутри. Я не знаю. Схватила на всякий случай.

Рядом со мной хрипло покашливает отец, явно борясь с нервным смехом. Но мне не до шуток.

Какой на хрен развод?

- Подписывала что-то? – выставляет руку папа.

- Нет. А надо было? – отдает ему свою «добычу», а сама многозначительно косится на меня.

Теперь Лера уж точно поняла, что я в курсе. Но опасается меня по-прежнему, даже еще сильнее. Хотя в данный момент я сам себя боюсь.

- Подпишешь, когда придет время, - безапелляционно выдает отец и с интересом заглядывает в портфель, перебирает бумаги.

Оторвавшись друг от друга, мы с Лерой напряженно испепеляем его взглядами. Не придет это время, о котором он говорит. И ничего подписывать я жене не дам.

- Так, я с ребятами внутрь, - запихнув смятые листы между папками, зажимает все подмышкой. – Компромат им передам, пусть разбираются. И Петровского на месте с поличным возьмем. Тем более контракт у нас, - сообщает, потрясая портфелем, и хлопает меня по плечу. – Алик, а ты девчонок по домам доставь. Только жену опять не потеряй, - не упускает случая меня поддеть. – Фиктивную, - добавляет, будто опомнившись.

Лера вздрагивает. Распахивает рот испуганно, ловит воздух губами, как выбросившаяся на берег рыбка. И посылает мне такой обреченный взгляд, что я готов ей не только все прошлые проступки простить, но и будущие. Пожизненную индульгенцию выписать. Пусть грешит. Но исключительно со мной!

- Вы там аккуратнее, - не унимается Стася. – В кафе пожар был. Небольшой, - показывает зазор двумя пальцами и улыбается смущенно. – Но мы все потушили, - заявляет гордо.

Я же взволнованно на Леру кошусь. Теперь ясно, почему она пахнет дымком. Но мне хреново становится. Какой еще, мать его, пожар? Эта заноза точно в могилу меня сведет! Особенно, на пару со Стасей. Гремучая банда.

Очередная галочка: никаких подруг. Тем более, таких неугомонных.

- Ты не кухню тушила, а амбалов Петровского, - бубнит Лера и толкает Стасю плечом, намекая, чтобы та замолчала.

Подруги обмениваются взглядами, будто общаются мысленно, потом сводят брови «домиком» и посылают нам с отцом полные вины взгляды. Напоследок понуро опускают головы. Одновременно, как по команде.

Папа не выдерживает и, молча развернувшись, быстро шагает к кафе. Кашляет надрывно по дороге. Но мне не до смеха.

Хватаю Леру за руку, заключаю тонкое запястье в кольцо – и дергаю на себя.

- Домой! Сейчас же, - гаркаю яростно. На миг переключаюсь на Стасю: - Ты тоже в машину. Немедленно!

Горе-подруга недоверчиво зыркает на меня, обращает внимание на Леру. Размышляет, пора ли спасать ее от мужа и ноги уносить? Но хрен я жену отпущу. Да и беда подчиняется, бредет за мной. Была бы утром такой послушной, не пришлось бы по всему городу за ней гонять.

Обнаружив, что Лера не собирается мне сопротивляться, Стася тоже сдается. Покорно плетется к серебристому внедорожнику. Я пускаю ее на свое место рядом с водителем.

- А с тобой отдельный разговор, - заталкиваю Лерочку на заднее сиденье автомобиля, сажусь рядом. И грубым, резким движением поднимаю перегородку, которой ни разу еще никто не пользовался. Она заедает в процессе, но я сильнее и упорнее.

Отсекаю нас с Лерой не только от водителя и Стаси, но и от всего внешнего мира. Двигаюсь к жене ближе, в то время как она впечатывается в спинку кресла. Укладываю руку на подголовник, а свободной накрываю дрожащую коленку. Лишаю девочку любых путей отступления, зажимаю в углу между креслом и тонированным окном.

- Рассказывай, как погуляла с подругой? – перехватываю взгляд ее огромных синих глаз, ловлю рваное от страха дыхание. Наклоняюсь, дурея от близости. Мне даже этот флер сгоревшего в полиэтилене шашлыка не мешает. Плевать. – И с Павликом? – выплевываю сердито, сжимая аккуратную ножку.